Из oффлайн-интервью Бориса Стругацкого:



Доброго вам здоровья, дорогой Борис Натанович!

Если Вам не трудно, расскажите нам о жизни ленинградского отделения «Детлита».

Расскажите, пожалуйста, нам об Илье Варшавском, о Георгии Мартынове, о Севере Гансовском, о Вадиме Шефнере, о Георгии Гуревиче, о Геннадии Горе и прочих ленинградцах...

Вы, небось, понимаете, если Вы нам не расскажете, то уже никто не расскажет, увы.

Я не жду пакостей и сенсаций (тем паче, что Вы и на то и на другое не способны), я просто хочу ещё раз прикоснуться к любимому далёкому времени.

Расскажите нам что-нибудь хорошее про своих ленинградских друзей, типа: «Привёз нам раз Гуревич из монреальского «Экспо-67» авторучку. Повернёшь её так, – женщина на ручке одетая. А повернёшь её этак, – совсем голая!»

Расскажите о своих былых друзьях, пожалуйста, Борис Натанович, покуда у Вас есть время и возможность.

Я, честное слово, не писака из жёлтой прессы, но последние 30 лет просто советский инженер.





Дмитрий

Аврора, Канада - 04/10/11 12:49:32 MSK





То есть, Вы просите меня написать что-то вроде Малого Мемуара. Боюсь, я на это не способен.

Илья Иосифович Варшавский был остроумен, всегда доброжелателен и бесконечно талантлив. Ему нравилось возиться с нами, молодыми. Мы называли его Дедом, – в том числе и в глаза, – он не возражал. На морском жаргоне Дед это стармех, а он был специалистом по судовым двигателям. Он был большой любитель посидеть за рюмкой чая в хорошей компании, и он был замечательный пародист. Помню, я подарил ему наш сборник ДР+ТББ с надписью: «Философу и хохмачу Илье Иосифовичу – приличное, вроде, сырье для пародий».

Георгия Мартынова я знал плохо. Он был, как сказал бы Уоннегут, «другого карасса». Мы над ним посмеивались, когда он на заседаниях секции возглашал: «Мецтаць! Надо мецтаць!» Мы ведь все как один были скептики и вовсе не считали, что главная задача фантаста – мечтать. Думать и писать правду, – так мы это формулировали для себя. Впрочем, Мартынов был очень популярным детским писателем, и я помню, как за десять лет до того я безуспешно охотился за его сборником «220 дней на звездолете».

Гансовский и Гуревич не были ленинградцами. Гансовский был безусловно одним из талантливейших писателей нашего поколения, а Георгий Гуревич – один из самых эрудированных. (АНС называл его Гиша – в честь доисторического гигантского зверя гишу, пожирателя слонов, из романа Ефремова.)

Шефнера я очень любил и уважал, – и как прозаика, и как поэта. Но мы были людьми разных поколений и почти с ним не общались, – разве что в доме творчества забегали друг к другу поздним вечером в поисках пачки сигарет (или, тоже бывало, бутылочки – в долг, до завтра).

Геннадий Самойлович Гор много лет подряд возглавлял у нас секцию научно-фантастической и научно-художественной литературы. Он был для нас НАЧАЛЬНИКОМ, и мы общались с ним, как правило, только официально. Он был великий эрудит, блистательно разбирался в живописи, но фантастику, на мой взгляд, писал скучноватую. Впрочем, АНС был о нем гораздо более высокого мнения...

Такие дела.

Конец Малого Мемуара.





*****





Кстати, несколько лет назад я задавал подобный вопрос Борису Стругацкому о Георгии Мартынове, БНС тогда ответил тоже не слишком развёрнуто (см.: http://lartis.livejournal.com/650106.html).

Убийцы поэтов: Жорж Шарль Дантес и Николай Соломонович Мартынов

08 февраля 2012

 

Еще со школы мы знаем, что два великих русских поэта XIX века Александр Сергеевич Пушкин и Михаил Юрьевич Лермонтов погибли на дуэлях. Убийцами их были Жорж Дантес и Николай Мартынов, соответственно. О самих поэтах мы знаем очень многое, о дуэлях тоже немало. 

Читать далее

Пушкина-в живот, Лермонтова-в сердце. А пуля не дура-умеет отличить классика от романтика. В.Павлова

 - Я встречал Мартынова в Париже. Мы тогда молодые, окружили его, стали дразнить, обвинять: «Вы убили солнце русской поэзии! Вам не стыдно?»

- «Господа, сказал он, - если бы вы знали, что это был за человек! Он был невыносим. Если бы я промахнулся тогда на дуэли, я бы убил его потом. Когда он появлялся в обществе, единственной его целью было испортить всем настроение. Все танцевали, веселились, а он садился где-то в уголке и начинал над кем-нибудь смеяться, посылать из своего угла записки с гнусными эпиграммами. Поднимался скандал, кто-то начинал рыдать, у всех портилось настроение. Вот тогда Лермонтов чувствовал себя в порядке»

«Записки декабриста» Н.И.Лорер







Такова была моя участь с самого детства.

Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились.

Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен.

Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен;

я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив.

Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть.

Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли.

Я говорил правду — мне не верили: я нач

Прочёл в "аюдаговском" сборнике "Настоящая фантастика-2011" очерк Сергея Чебаненко "Созвездие Георгия Мартынова". Очерк как очерк, даёт общее представление о жизни и творчестве ленинградского фантаста Мартынова (1906-1983), полезен для тех, кто об этом писателе ничего не знает. К сожалению, для меня в этом очерке почти ничего нового не было (пишу эти слова не в порядке осуждения, очень хорошо, что о Георгии Сергеевиче и его творчестве не забывают). Просто я трепетно отношусь к Мартынову, как к одному из любимых писателей саиого раннего детства, пытаюсь отслеживать публикации о нём и ищу в них неизвестные мне факты. Я уж о Георгии Сергеевиче и Андрея Балабуху расспрашивал, и Бориса Стругацкого, но они мало что рассказали. Кстати, у А.Балабухи (совместно с А.Бритиковым) есть статья о Мартынове "Человек и его время. Жизнь и книги Георгия Мартынова", вышедшая в 1989 г. как предисловие к одному из переизданий романа "Гианэя".

Прочёл, вытащил из книжного шкафа "Гианэю" изданнную Детлитом в знаменитой и лакомой для библиофилов серии "Библиотека приключений и научной фантастики" в 1965 году, начал перелистывать. И - зачитался. Можно книжку и сейчас читать... Можно.

- От ГНКАР налево, наверх по улице Ниязи мимо Фонда, Губернаторского садика и Филармонии, мимо садика школы № 6 и музеев исскуства до Президентского апарата и Венецианского дворца; Вот мы

 - Слушай, Рудзик, Лермонтов рЭально к нам приезжал? 

- Конечно - это самое знаминатЭльное собитие города...

Звезда Евгения Мартынова на небосклоне советской эстрады загорелась во всей красе и яркости в 1975 году. Когда исполненные им песни «Лебединая верность» и «Яблони в цвету» покорили в одночасье всех от мала до велика. Правда, впервые имя молодого эст...

Леонид Мартынов   Не будь Увядшим гладиолусом, Все ниже голову клоня, Не говори упавшим голосом, Что это все из-за меня. Я силищей такой могучею Не помышляю обладать, Чтоб жгучим зноем, темной тучею Твою нарушить благодать. Ты это знала и тог...

Звезда Евгения Мартынова на небосклоне советской эстрады загорелась во всей красе и яркости в 1975 году. Когда исполненные им песни «Лебединая верность» и «Яблони в цвету» покорили в одночасье всех от мала до велика.
Правда, впервые имя молодого э

Звезда Евгения Мартынова на небосклоне советской эстрады загорелась во всей красе и яркости в 1975 году. Когда исполненные им песни «Лебединая верность» и «Яблони в цвету» покорили в одночасье всех от мала до велика.
Правда, впервые имя молодого э