Дата публикации – 18.06.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Лев Константинович ДУРОВ

М.Ц. – В интервью журналу "Театр",*1 которое Вы дали в 1986 году, Вы говорили, что встретили Высоцкого в Новокузнецке в 1973 г. после спектакля "Трибунал".
Л.Д. – Да, было такое. Я гастролировал там. Не со своим театром, а один. В их спектакле я играл главную роль. А Володя там параллельно выступал с концертами. У нас даже была общая афиша: "Концерты Владимира Высоцкого. Гастроли Льва Дурова". Где-то она у меня лежит...

М.Ц. – То есть, Вы выступали в одном помещении – в Драматическом театре?
Л.Д. – Там и ещё в Междуреченске. Мы туда съездили на совместный концерт.
Там была забавная ситуация. Был там начальник отдела культуры по фамилии Курочкин. Замечательный мужик, чудо просто. Добрейший, интеллигентнейший человек. И вот после Володиных гастролей его вызвали в Москву на ковёр. Вы же знаете, конечно, что после Володиных гастролей в Новокузнецке был скандал.*2
Вызвали его и говорят: дескать, покайтесь по поводу организации концертов Высоцкого, иначе Ваши дела очень плохи. Он говорит: "Понимаете... Ну как я могу покаяться, когда начальник Госбезопасности области на вертолёте прилетел специально, чтобы послушать Высоцкого, и просил меня оставить билеты. Первый секретарь обкома тоже прилетел на вертолёте..." И назвал он таким образом начальников десять, которые на вертолётах слетелись на Высоцкого. – "Ну как мне каяться?" Тогда ему сказали: "Вот что, Курочкин... Вали отсюда!"

М.Ц. – До встречи в Новокузнецке Вы с Высоцким были знакомы?
Л.Д. – Ну как... Кивались, конечно. Бывали всякие забавные сцены. Помню, я был на премьере "Вишнёвого сада" и поздравлял его с ролью Лопахина. Мы стоим за кулисами, я говорю: "Володя, ты замечательно играешь!" Вдруг он прыгнул от меня в свою гримуборную и дверь захлопнул. Вижу – идёт Любимов. Я ему говорю: "Юрий Петрович, я Вас поздравляю с замечательным спектаклем". Любимов на меня долго молча смотрел... Потом удалился.
Володя выглядывает: "Ушёл?" – "Ушёл, – говорю. – А что такое?" – "Да если бы он услыхал, что ты меня хвалишь, мне не жить!"

М.Ц. – Когда я работал над статьёй о фильме "Вооружён и очень опасен", то разговаривал с Людмилой Сенчиной. Она говорила мне, что Высоцкий часто появлялся на съёмочной площадке. Вы его видели там?
Л.Д. – Нет, ни разу.

М.Ц. – А на картине "Ветер "Надежды"", в которую Высоцкий написал несколько песен, а Вы сыграли роль поляка-мореплавателя, встречались?
Л.Д. – Нет-нет. Это же всё кино. Я сам там снимался один день. Или полтора дня, максимум. Там тоже у меня была замечательная история. Я сам придумал себе эпизод, что я купаюсь в море, держась за фал.
Говорухину это понравилось, мы снимаем... Говорухин сидит в лодке, с трубкой в зубах, в панаме – и с гаремом. Такие вокруг него красавицы-манекенщицы. А море довольно прохладное...
Я уже синий, а Говорухин мне кричит: "Дуров! Приготовься! Сейчас мы будем снимать твой самый длинный проплыв". Я ему говорю: "Слава! А пошёл ты на... Хочешь снимать – плавай сам! Вместе со своим гаремом!" А когда я вылез на берег, народ, который толпился вокруг, встретил меня овациями. Потому что звук был отлажен хорошо, и вся Ялта слышала мой дивный монолог. Говорухин не разговаривал со мной потом года три... И песня Высоцкого "Мореплаватель-одиночка" в фильм тоже не вошла.

25.11.2007 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

1. "Два взгляда на одну проблему" // Беседу вела Н.Шехтер. "Театр". 1986, номер 9, стр.91.
2. После гастролей Высоцкого в Новокузнецке в газете "Советская культура" от 30 марта 1973 г. появилась статья М.Шлифера "Частным порядком", послужившая началом очередной кампании против Высоцкого, а заодно и проверки финансовой деятельности Новокузнецкого драматического театра и областного Управления культуры.
   
   ДУРОВ, Лев Константинович. Актёр. Родился 23 декабря 1931 г. в Москве, происходит из знаменитой династии русских цирковых артистов – дрессировщиков и клоунов, внучатый племянник А. и В.Дуровых. После окончания в 1954 г. Школы-студии МХАТ был принят на службу актёром в Центральный детский театр, в 1963-1967 гг. – актёр театра им. Ленинского комсомола, с 1967 г. – актёр драматического театра на Малой Бронной. В 1978 г. окончил Высшие режиссёрские курсы при ГИТИСе. В кино начал сниматься в 1954 г. и к настоящему времени сыграл более 160 ролей. В 1996 г. как художественный руководитель выпустил курс студентов в Школе-студии МХАТ. Автор книг "Грешные записки" (1999) и "Странные мы люди" (2002).
   В 1996 г. награждён орденом Дружбы народов, в 2006 г. – орденом "За Заслуги перед Отечеством" IV степени. В 1996 г. избран действительным членом Академии естественных наук. В июле 2000 г. стал двукратным лауреатом Международного Московского кинофестиваля за участие в кинофильме "Луной был полон сад". Лауреат премии "Пегас" за участие в кинофильме "Не послать ли нам гонца?". Лауреат театральной премии "Хрустальная Турандот" в номинации "За честь и достоинство" (2006). Народный артист СССР (1990). Живёт и работает в Москве.

Дата публикации – 04.06.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Виталий Петрович БЫВШЕВ

М.Ц. – На одной из фотографий, сделанных в 1947-1948 гг. в Германии, Вы запечатлены рядом с маленьким Володей Высоцким, а на другой – Высоцкий и Вы с братом.
В.Б. – Эти фотографии сделаны в городе Эберсвальде. Мы учились в одной школе, Вова был на класс старше меня. Мы оба 1938 года рождения, но он был январский, а я – октябрьский. Мой старший брат Геннадий, который, к сожалению, умер, учился с Вовой в одном классе, но дружил с ним больше я.
Мы жили вместе в Эберсвальде года три. Дома наши были соседними. У моего отца был особняк и рядышком стоял дом Высоцких. Фотография, где мы с Вовой возле велосипеда, сделана как раз между нашими домами. Названия улицы уже не помню. Там жило всё городское немецкое начальство, включая бургомистра. Улица была тупиковая, она в лес упиралась. По правой стороне жили немецкие начальники, а по левой – семьи советских офицеров.

М.Ц. – В школе, где Вы учились, было много учеников?
В.Б. – Много. Мне сейчас уже трудно всё припомнить, но в основном, это были ученики начальных классов. Я там пошёл в первый класс и учился до третьего.

М.Ц. – Существует фотография, снятая возле школы в Эберсвальде осенью 1947 года. На ней несколько десятков учеников сфотографированы вместе с учителем А.Кутюхиным. Создаётся впечатление, что дети там разного возраста. В этой школе с одним учителем занимались несколько классов или у каждого класса был свой преподаватель?
В.Б. – Нет, занимались мы не все вместе. У нас, вот я помню, была женщина-учительница, имени, конечно, не вспомню. Если все сфотографированы вместе, так, может быть, собрание какое-то было или праздник.

М.Ц. – В Эберсвальде дети советских офицеров общались только между собой или с немецкими сверстниками тоже играли?
В.Б. – Нет, с немецкими детьми мы практически не общались. Иногда с ними дрались, но они боялись очень нас. Так что никаких контактов с немцами не было. Во всяком случае, у нашей компании.

М.Ц. – В какие игры вы играли?
В.Б. – Самая любимая игра была такая: ходили по лесу и собирали оружие. Автоматы, гранаты, пистолеты. Однажды мой отец обнаружил в нашем подвале двадцать четыре немецких "шмайсера", которые наша компания – Вова, мой брат Геннадий и я – туда притащили. Естественно, отец нас с братом за это выпорол. Но игры такого рода продолжались – оружие и патроны интересовали мальчишек больше всего.

М.Ц. – Вам запомнился товарищ детских игр Володя Высоцкий?
В.Б. – Как Вам сказать... Запомнил я его голос. И вот в середине шестидесятых годов я начал слушать на магнитофоне какие-то песни. Слушаю и чувствую – это Вова. Спрашиваю: "Кто это?" Мне говорят: "Владимир Высоцкий". Вроде, тот самый. А может, и нет... Мы же связь с ним потеряли после того, как наши семьи вернулись из Германии, потому что он жил в Москве, а я в Ленинграде.
И вот однажды пошёл я на концерт Театра на Таганке. Это был 1967 год, они тогда гастролировали в Ленинграде, а концерт давали в ДК имени Ленсовета на Театральной площади. Я тогда учился в кораблестроительном институте, рассказал однокурснику, что дружил в детстве с одним Вовой Высоцким. Он меня и подговорил: "Пойдём на концерт. Может, это как раз тот самый?"
Подъехали мы. Я встал у входа, – и он идёт. Я ему говорю: "Вова, привет!" Он на меня взглянул – "Виля! (меня так в детстве звали) – пошли со мной!" Потом говорит: "Тебе контрамарки?" Я ему: "Да, дай две штуки". Он мне дал контрамарки и сказал: "Ты после концерта не уходи никуда, подожди меня у служебного входа".
Потом мы встретились, обменялись телефонами и с тех пор начали видеться иногда, когда он в Ленинград приезжал. Я потом несколько раз устраивал ему концерты. В общем, поддерживали отношения.

М.Ц. – Так что же было после концерта в ДК имени Ленсовета?
В.Б. – Я его повёл к нам домой. Жил я тогда вместе с родителями возле Таврического сада.
М.Ц. – Адрес назовите, пожалуйста.
В.Б. – Точный адрес – улица Парадная, дом 4, квартира 1. Это четырёхэтажный дом, он построен для преподавателей Академии связи, в которой работал мой отец.
Ну, я позвонил родителям, сказал, что гостя веду. Приезжаем – уже стол накрыт. Всякого спиртного достаточно было, но Вова наотрез отказался даже пригубить. Я удивился тогда, потому что ходили слухи, что он любит выпить.
Мама, помню, спросила его, как поживает его отец, как он сам. И запомнилась такая интересная деталь. У нас была трёхкомнатная квартиру, мы с Вовой ушли в мою комнату. Он там чего-то напевает, на гитаре негромко себе подыгрывает. Мама подходит и говорит: "Вова, а ты под кого поёшь? Под Бернеса, что ли?" Он ей: "Да нет. Я пою под Высоцкого вообще-то". Вот это я запомнил сразу. Он отреагировал мгновенно.
Потом он нам спел несколько песен. Я записал их на магнитофон, но, к сожалению, плёнка не сохранилась, пропала, когда я переезжал на другую квартиру.

30.05.2008 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

БЫВШЕВ, Виталий Петрович. Родился в 1938 г. Окончил кораблестроительный институт в Ленинграде. Работал в НИИ, затем – военным представителем на авиационном заводе. С 1995 г. на пенсии. Живёт в Санкт-Петербурге.

Дата публикации – 5.08.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Виталий Яковлевич ВУЛЬФ

М.Ц. – В одной из передач "Мой серебряный шар" Вы рассказывали о том, что Высоцкий хотел, чтобы Теннесси Уильямс стал постановщиком своей пьесы "Крик", в которой Высоцкий намеревался играть с Аллой Демидовой. Мне непонятно, как он мог общаться с Уильямсом, поскольку Высоцкий по-английски не говорил, а Уильямс, вероятно, не знал французского…
В.В. – Тут Вы не правы. Конечно, Уильямс говорил по-французски. Он говорил на многих языках – по-французски, по-итальянски, по-немецки. Даже испанский он знал. Я не знаю, говорил ли Володя с ним сам или через переводчика, но об этом разговоре Володя мне сам рассказывал.
Говорил, что найти Уильямса было нелегко, но Володя узнал его телефон, позвонил… Тот улыбнулся и сказал, что он не режиссёр, не постановщик. Володю особенно разозлил один момент, о котором я, кажется, в передаче не рассказывал. Он сказал Уильямсу: "У нас в этом спектакле может сыграть и Марина Влади". Уильямс спросил: "А кто это?" Володя обомлел и сказал: "Знаменитая французская "звезда"". На что Уильямс ответил: "Вы знаете, я знаю, наверное, не всех "звёзд". Марину Влади я не знаю. Простите", – и повесил трубку.
Володя приехал (из США, где в январе 1979 года были его гастроли, – М.Ц.) в бешенстве. Уильямс не только не знал, кто такая Марина Влади, но и кто такой Высоцкий. Откуда он мог знать? Он же с русскими эмигрантами дела не имел. Я говорил Володе: "Не надо ему звонить, он не будет этого делать". Володя ответил: "А если его попросит Марина?" Но я и тогда понимал, что Марина для Уильямса – это не та фигура. Если бы попросила Грета Гарбо или Марлен Дитрих… Надо же очень чётко знать… Это другой масштаб.
А Володя не мог понять, что это другой масштаб, потому что это был период пика его. Он ведь Уильямсу сказал: "Это говорит Владимир Высоцкий". А тот спросил: "Кто?" Так что с самого начала разговора Володя был очень раздражён.

М.Ц. – Странно как-то… Высоцкий много ездил за рубеж и должен был чётко понимать уровень своей популярности. Одно дело – Советский Союз, другое дело – Соединённые Штаты.
В.В. – Конечно, должен был бы понимать, но мне это говорить ему впрямую не хотелось, когда он уезжал. Я помню, как он пришёл ко мне домой перед этой поездкой. Он хотел сыграть эту пьесу. Потом он придумал идею попросить Анджея Вайду.

М.Ц. – Что Вам известно о репетициях этой пьесы?
В.В. – У них была первая репетиция с Аллой, они тут же поссорились. Он приехал ко мне в бешенстве на Аллу, Алла вечером позвонила в бешенстве на Володю, и на этом история постановки пьесы была закончена.

М.Ц. – Как я понял по тексту передачи, у Вас с Высоцким были многолетние контакты. А как Вы познакомились?
В.В. – Я познакомился с ним в шестидесятые года, когда он был ещё никто и часто бывал в гостях у Гали Волчек. Он её очень любил, часто бывал у неё на старой квартире на улице Рылеева. Уже Евстигнеева не было, значит, это был либо 1966-й, либо 1967-й год.
Читать дальше

Дата публикации – 8.07.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Александр АБАДЖИЕВ

М.Ц. – Пожалуйста, расскажите, как и когда Вы познакомились с Высоцким?
А.А. – Я познакомился с ним близко в октябре 1978 года. До этого я его видел несколько раз в Москве, и когда Театр на Таганке гастролировал в Софии в 1975 году. Но тогда личного общения у нас было мало. Всё же я занимаюсь музыкой, а с ним больше общались те, кто занимается театром.
В октябре 1978 года меня послали в Москву в качестве корреспондента нашего культурного еженедельника. Получилось так, что в первые дни в Москве пришлось очень много бегать по делам, устраивать квартиру, налаживать быт. В один из дней я зашёл пообедать в ресторан Союза писателей на улице Герцена, там увидел Евтушенко. Мы с ним были близко знакомы. Как раз за день до этой встречи у него родился сын, и он был очень взволнован. Мы с ним поговорили, и он засобирался уходить, а я только что приступил к обеду.
В этот момент в дверь вошёл Высоцкий. Ресторан был переполнен, он посмотрел вокруг – все места заняты. Тут Евтушенко ему рукой помахал: "Иди сюда, я ухожу". Он подошёл, сел рядом со мной, и мы просто начали разговаривать и обедать.
Я хорошо говорю по-русски, Высоцкий не понял, что перед ним иностранец, и спросил меня, смотрел ли я его последнюю работу в театре. Я сказал, что только что приехал. Тут только он узнал, что я болгарин. Он мне сказал: "Я впервые вижу журналиста, который не просит у меня интервью".
Я ему объяснил, что, во-первых, я не литературный, а музыкальный критик, а во-вторых, это же неудобно – требовать от человека интервью, когда он обедает. Он на меня посмотрел и говорит: "Ну, хорошо. Мои двери для Вас всегда открыты, заходите, пожалуйста". Потом оказалось, что моя московская квартире находилась очень близко от дома, где жил Высоцкий – на метро это была следующая остановка.
Высоцкий в театре не мог нормально пообедать, это было совершенно невозможно, поэтому он заглядывал ко мне просто, чтобы отвлечься от театра. У него же не было времени почувствовать себя свободным человеком, в театре был сумасшедший дом.
Я ему много рассказывал о музыке. Всё-таки творец всегда занят своим творчеством, а журналист, пишущий об искусстве, может отвлечься, может не брать интервью... Актёр такой возможности не имеет, он должен репетировать. Музыкант тоже должен всё время репетировать, а мы, журналисты и критики, более свободные.
Поскольку я критик, то есть, совершенно естественно, я критикую, то однажды я ему сказал, что с пением у него не всегда всё в порядке, и иногда он немножко фальшивит. Я работал с очень крупными певцами, и потому хорошо знаю, что очень многие, даже самые великие певцы, когда поют, то себя не слышат. Именно человек со стороны должен им показать.
Высоцкий не обиделся, сказал мне: "Ах, вот как? Мне этого никто не говорил". Я говорю: "Володя, ты же для них икона. А, кроме того, тебя же, в основном, слушают не музыканты-профессионалы. Давай зайдём на студию, я тебе покажу, как это получается".
Мы с ним пошли в студию звукозаписи, которая располагалась в старом католическом соборе. Я попросил своих коллег показать Володе, как отличается звук его гитары от звука его пения. Что из этого следовало? А то, что он должен настроить не свой голос под гитару, а наоборот – гитару под свой голос. И вот послушайте его последние записи. Ему другие люди настраивали гитару, и всё получалось очень хорошо.
Многие люди думали, что мы с Высоцким были близкими друзьями. Это не так. Я могу сказать, что никогда не был у него дома, но много раз бывал на спектаклях и на репетициях. Было видно, что Высоцкий серьёзно болен, но я никак не мог предположить, что он так рано уйдёт.
Он был человеком, который буквально сгорал на работе. Он себя не щадил, всегда репетировал в полную силу. Наверное, поэтому его так любили, что он целиком отдавал себя.
О Высоцком у меня сохранились самые тёплые воспоминания. Одна глава в моей книге "Мастера советской эстрады"*1 посвящена ему. Там многое сократили, но что поделаешь? Такие были времена, такая была жизнь... А в типографии у меня утащили много фотографий Высоцкого.

М.Ц. – С Вашей профессиональной точки зрения, музыкальная сторона творчества Высоцкого имеет значение?
А.А. – Нет. Без слов, в отрыве от текста, это значения не имеет. Высоцкий – это отражение жизни Советского Союза. А вообще-то, песни Высоцкого нельзя делить на две части, нельзя отделять текст от музыки, это две необходимые составляющие.
И была ещё третья... Вы знаете, слушать песни Высоцкого с магнитофона и слушать песни Высоцкого "вживую", когда слушатель имел возможность смотреть на него – это совершенно разные вещи! Это всё равно, что слушать кино. Невозможно, да? Кино нужно смотреть!
Хотя и это не вполне точно... Высоцкий, звучащий с экрана, и Высоцкий, каким я видел его на репетициях, – это абсолютно разное!

М.Ц. – Меня всегда удивляло, что в Болгарии так мало поют Высоцкого. Насколько мне известно, более-менее регулярно песни Высоцкого поёт только Михаил Белчев. Причём, поёт по-русски. Почему нет исполнений на болгарском?
А.А. – А зачем нам переводить Высоцкого на болгарский, если мы все понимаем по-русски?

29.03.2008 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

1. Абаджиев А. "Майстори на съветската естрада", изд. "Музика", София, 1984 г.
   
   АБАДЖИЕВ, Александр. Болгарский музыкальный критик, публицист, журналист. Родился в 1934 г. Перу А.Абаджиева принадлежат 50 книг, многие из которых переведены на русский, английский, итальянские языки. Живёт и работает в Софии.

Дата публикации – 23.07.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Дмитрий ДЕЛЬ`ОРСО

Д.Д. – С Володей Высоцким я встречался всего три-четыре раза, не больше. Дело в том, что когда ему давали сто долларов, и он выезжал во Францию навестить Марину, то этих ста долларов ему хватало на два дня. Он мне говорил: "Приезжаю туда, слова не говорю по-французски, сам ничего не понимаю. Никто меня не знает, все принимают за какого-то сутенёра". Они садились с Мариной в автомобиль и приезжали в Геную, где стоял громадный советский теплоход, ожидающий туристов. Не советских, конечно, туристов – советские люди никогда не бывали за границей, – а европейцев. "Вот там, – говорил Володя, – я чувствую себя хорошо".
На корабле он общался с русской командой и чувствовал себя, как дома. Они чуть не флаги поднимали в его честь, а он давал им один-два концерта. Потом они с Мариной возвращались во Францию, и он со своими копейками летел обратно в Москву.

М.Ц. – На каких пароходах бывал Высоцкий?
Д.Д. – На "Белоруссии", на "Тарасе Шевченко".

М.Ц. – А кто Вас представил друг другу?
Д.Д. – Кажется, Дашков.*1 Мы познакомились, и я пару раз вывозил его в Портофино, это красивейшее место возле Генуи. Там мы обедали, я привозил его назад. Марина очень хорошо знала Портофино, потому что она в молодости жила там, снималась в каком-то фильме.
Что нас с ним связывало – это мой и его глубокий антикоммунизм. Мы сейчас же друг друга поняли – он ненавидел коммунистов так же сильно, как я. Мы это поняли, даже не очень много говоря об этом.
Помню, мы сидели в ресторане – Дашков, Володя, Марина, я. На столе – вино, шампанское. Я говорю: "Володя, ты ничего не пьёшь". Он мне: "Нет, Дмитрий, я сейчас при "сухом законе"". Я ему: "Выпей немножко". – "Нет-нет. Мне достаточно выпить глоток, и я опять уйду в запой".
Он очень любил футбол. Не помню, какой это был год, кажется, 1974-й. Шёл чемпионат мира по футболу. Я привёз к себе домой Володю с Мариной и Феликса Дашкова. Все страшно устали и легли спать, а Володя сел смотреть футбол.*2

М.Ц. – А Вы жили в Портофино?
Д.Д. – Нет, в Генуе. Это двадцать километров от Портофино. Это одно из самых красивых мест в мире. Сюда часто приезжали советские – какие-нибудь большие шишки из Большого театра, например. Я им всегда показывал город. Это просто чудо природы, одна из самых красивых бухт на земном шаре. Там ещё в семнадцатом или восемнадцатом веке люди начали строить дома вокруг этой небольшой бухты. Володя очень любил это место.

М.Ц. – Вы часто общались с советскими людьми в Италии. Почему?
Д.Д. – Я снабжал советские корабли в Италии. Я был шипчандером, знаете такое слово? По-английски оно означает человека, который снабжает пароходы. Сначала это были грузовые пароходы, а потом, с 1964 года, стали приходить и пассажирские. У них ни черта не было на борту, совершенно! И вот они снабжались здесь, в Генуе. Снабжал я их всем – турбинами, сигаретами, пивом, питанием, иголками.

М.Ц. – Разброс, однако – от иголки до турбины…
Д.Д. – Всем снабжал абсолютно, у них ни черта не было! Рассказать Вам про первый рейс теплохода "Александр Пушкин"? Он вышел с верфи в Восточной Германии. Это вызвало большой интерес, итальянцы очень хотели попасть на первый рейс на советском пароходе, чтобы потом рассказать приятелям, что они были на советском рейсе.
Пароход вышел из Ростока, я начинаю слать им телеграммы: "Делайте заказ. Пароход будет стоять только пять или шесть часов". Шлю по-русски, шлю по-английски – молчок. Наконец, приходит телеграмма: "Триста килограммов костей и триста килограммов огурцов".
Я позвонил в Рим. Там был умница-человек по фамилии Черепанов, представитель Морфлота. Он говорит: "Дмитрий, приготовь всё, что ты считаешь нужным. Ты сам знаешь нашу ситуацию".
Я приготовил восемнадцать грузовиков с питанием. Там же должно было быть шестьсот пассажиров, они уже ждали в гостиницах, пассажиры с кожаными чемоданами и бальными платьями.
Пришвартовывается пароход, я иду к директору ресторана. Он говорит: "Идите вы к чёрту! Мне нужно триста кило костей. У меня всё есть". Капитан там умный человек был, говорит: "Ну, я всё понимаю… Но мы не можем это всё принять". И тут входит Черепанов. Он вылетел из Рима сразу после нашего разговора. Говорит: "Капитан, на два слова". Потом он ему сказал: "Немедленно принять всё".
А до этого уже был бунт в Неаполе, на берег сошло восемьдесят пассажиров. Потому что жрать было нечего. А директор ресторана никак не понимал: "Да у нас было всё! Всё же было! Макароны наши были, мясо молотое, компот. Вот кости нам были нужны, чтоб бульон варить. Я никогда не думал, что можно так много кушать!" Вот такая была Советская матушка-Россия.
Ну через восемь-десять лет, когда Володя приезжал, ситуация уже изменилась и кормили довольно хорошо. Туристическая компания начала давать на пассажира по шесть-семь долларов, этого было достаточно.

18.07.2008 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

1. Дашков Феликс Михайлович – капитан Одесского пароходства. В 1970-е гг. был капитаном теплохода "Белоруссия", на котором Высоцкий совершил круизы по Средиземному морю в 1975 и 1976 гг.
2. Информация не во всём точная, но крайне интересная. В 1974 г. Высоцкий вернулся в Москву из Франции 8 июня, а чемпионат мира по футболу начался 13 июня, так что он смотрел не игру чемпионата, а товарищескую встречу. Гораздо важнее, однако, то, что Д.Дель’Орсо упоминает о круизе Высоцкого на теплоходе "Тарас Шевченко". В литературе о Высоцком этот круиз более нигде не упоминается. В заявлении в ОВИР, написанном 21 февраля 1974 г., Высоцкий просил разрешить ему выезд из Франции в Италию. Реакции властей на эту просьбу не последовало, – не было ни разрешено, ни отказано. Вполне возможно, что Высоцкий воспользовался этой неопределённостью и выехал в Геную.
   
   ДЕЛЬ`ОРСО, Дмитрий (Dmitri DELL`ORSO). Родился в 1933 г. С 1959 г. работал в компании по снабжению советского флота. По словам бывшего капитана теплохода "Шота Руставели", многие поколения советских моряков благодарны Д.Дель’Орсо за то, что он помог им открыть глаза и узнать правду о коммунизме. Живёт в Генуе (Италия).

Дата публикации – 21.07.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Михаил Степанович ЗАЯЦ

М.З. – Ну я Вам так скажу... Я работал с Говорухиным на фильме "Вертикаль", где снимался Высоцкий. Поскольку я художник, то непосредственно с Высоцким дел не имел. Я просто видел, как он себя вёл, как общался с людьми, присутствовал на его концертах для съёмочной группы.
Вся съёмочная группа, когда находилась в экспедиции, собиралась вокруг костра и слушали его. Концерты были, что называется, импровизированные, но аплодисменты были, как на настоящих концертах.

М.Ц. – Песни для фильма Высоцкий писал, уже находясь в экспедиции...
М.З. – Да, конечно. Съёмочная группа имела с собой тонваген, где проходили записи. Этот тонваген был с нами в экспедиции. Там делались записи, которые распространялись моментально. Так что не только песни, написанные для "Вертикали", но и песни, спетые им во время экспедиции, сделали его знаменитым.
Что касается песен для фильма, то они действительно написаны в процессе съёмок.

М.Ц. – Съёмки начались, когда песен ещё не было. Наверняка появление очередной песни вынуждало делать какие-то изменения в сценарии?
М.З. – Сценарий менялся, безусловно, это точно. Потому что они великолепно ложились на материал. И на мою работу художника-постановщика тоже влияло появление этих песен. Я считаю, что если бы в "Вертикали" не было песен Высоцкого, то и фильма бы не было.

М.Ц. – После "Вертикали" Вы с Высоцким не сталкивались?
М.З. – Да на Одесской студии, конечно, встречались. Потом я с Говорухиным работал на картине "Белый взрыв". Высоцкий приезжал к нам в экспедицию в Кабардино-Балкарию, где мы снимались, жил с нами. Мы там варили плов в горах...

М.Ц. – Давайте уточним этот момент... Насколько я знаю, съёмки были в Крыму, в районе Алушты. Однажды там оказался Высоцкий, и Говорухин дал ему сыграть небольшой эпизод.
М.З. – В Крыму снимались несколько эпизодов. Гурченко*1 не могла сниматься в горах, климат ей не подходил, она боялась гор. Тогда я поехал, и в Крыму нашёл места, где эпизоды с ней можно было снять. Мы солью там камни декорировали. Потом я подмонтировал, и все эпизоды с Гурченко, снятые в Крыму, пошли за милую душу!

М.Ц. – Значит, потом съёмочная группа перебралась в Кабардино-Балкарию. А Высоцкий приезжал просто так, пообщаться?
М.З. – Нет, не просто пообщаться. Он же там песню исполняет.
М.Ц. – Нет, песни Высоцкого там нет. Он предложил туда две песни, но их в картине нет.
М.З. – Правда? Я вот даже этого не знал. Но в любом случае – в Кабардино-Балкарии с нами он был. Он же дружил с Говорухиным, к нему и ездил.

28.06.2008 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

1. Гурченко Людмила Марковна – киноактриса, народная артистка СССР, в фильме "Белый взрыв" исполняла главную женскую роль Веры.
   
   ЗАЯЦ, Михаил Степанович. Художник. Родился в 1934 г. В 1957 г. окончил ВГИК. В качестве художника-постановщика принимал участие в создании картин "Наш честный хлеб", "Иностранка", "Вертикаль", "Белый взрыв" и др.

Дата публикации – 20.06.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Виктор Иванович КОСИЧКИН

М.Ц. – Коллекционерам фотографий Владимира Высоцкого известны два снимка, на которых Вы запечатлены рядом с ним. Снимки сделаны зимой 1963 года на Медео, где снимались сцены фильма "Штрафной удар". А Вы в то время были там на сборах?
В.К. – Там не только "Штрафной удар" снимался. Там ещё снимался фильм "Цена быстрых секунд", в котором я дублировал исполнителя главной роли.*1 И вот туда приехала съёмочная группа того фильма, о котором Вы говорите. Вот там мы с Высоцким и общались, и сфотографировались.

М.Ц. – На этих фотографиях есть Инга Артамонова...*2
В.К. – Да, и Инга там была. Она в кино не участвовала, просто на сборах была на Медео. Там же и сборы были. Просто выбрали момент, когда я и другие конькобежцы могли пробежать в общих планах для картины.

М.Ц. – Съёмки "Штрафного удара" были и на Медео, и в Чимбулаке. Как далеко расположены эти пункты друг от друга?
В.К. – Чимбулак выше на пару километров. Там горнолыжные трассы проложены. Ехать по той же дороге, что и на Медео, но надо подняться немного выше.

М.Ц. – Вы с Высоцким встречались до и после января 1963-го?
В.К. – Да, конечно. Он бывал и на соревнованиях часто, приходил на Малую арену стадиона "Динамо". Болельщик он был неплохой. Думаю, что "Песня про конькобежца на короткие дистанции" не случайно появилась, а связана именно с его общением с конькобежцами. Он нашими делами очень интересовался. Был он в те времена частенько навеселе и всегда весёлый.
В 1962 году, когда я выиграл первенство мира, Высоцкий приходил болеть за меня в Лужники два дня подряд. Мы и познакомились-то с ним в связи с его интересом к конькам. Это было в Горьком в 1959 году. Шло первенство Союза, он приходил смотреть. Я тогда стал пятым в многоборье, но выиграл две золотые медали на отдельных дистанциях. И вот схожу я с пьедестала – подходит Высоцкий, поздравляет. Никто нас не представлял друг другу, всё само получилось. Потом, когда мы с Олимпиады в Скво-Вэлли возвращались, он нас в аэропорту встречал.*3
Потом, когда я уже закончил, мы встретились с ним в Ленинграде. По-моему, это было в 1973 году. Тоже снимались эпизоды какого-то фильма, а Высоцкий приехал на женский чемпионат Европы. Впрочем, возможно, он там оказался тоже в связи со съёмками. Льдов-то особо не было.

М.Ц. – Высоцкий общался с членами сборной по конькам?
В.К. – Общался, да. Был тогда Антс Антсон из Эстонии,*4 Женя Гришин,*5 Боря Стенин.*6 Сейчас уже нет никого... И пел нам Высоцкий кое-что, когда мы "зависали". Пару раз я бывал в знаменитой квартире в Большом Каретном, но поскольку сам я занимался активно спортом, то в выпивках участия не принимал.

М.Ц. – Ваши встречи было связаны, в основном, с соревнованиями?
В.К. – Да нет, не только. Встречались то в компаниях, то в театре. Я на Таганке несколько раз бывал, видел его в спектаклях.
Общение у нас было хорошее. Друзьями не были, но было нормальное человеческое общение. Он был человеком с активной жизненной позицией, поэтому с ним было интересно.

31.05.2008 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

1. "Цена быстрых секунд", произв. к/с "Мосфильм". Реж. В.Чеботарёв. В гл. роли В.Гусев, которого дублировал В.Косичкин. Фильм вышел на экраны в 1971-м году, и, хотя Виктор Иванович настаивает, что хронологию событий он помнит точно, потому что в других фильмах больше не играл, всё же не исключено, что речь идёт о другой "спортивной" картине, снимавшейся на Медео зимой 1963-го года.
2. Артамонова И.Г. (1936-1967), четырёхкратная абсолютная чемпионка мира по скоростному бегу на коньках.
3. В американском городе Скво-Вэлли в 1960 г. проходили VIII зимние Олимпийские игры.
4. Антсон А. Родился в 1938 г., чемпион Олимпийских игр 1964 г.
5. Гришин Е.Р. (1931-2007), четырехкратный Олимпийский чемпион.
6. Стенин Б.А. (1935-2001), абсолютный чемпион мира 1960 г.
   
   КОСИЧКИН, Виктор Иванович. Заслуженный мастер спорта СССР. Родился 25 февраля 1938 г. в селе Мошки Рыбновского района Рязанской обл. Окончил Высшую школу МВД. Чемпион СССР 1960-1965 гг., Европы (1961), мира (1962) по конькобежному спорту. Чемпион Олимпийских игр 1960 г. В настоящее время на пенсии. Живёт в Москве.

Дата публикации – 6.06.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Георгий Георгиевич КАВТАРАДЗЕ

М.Ц. – Когда Вы познакомились с Высоцким?
Г.К. – Мы познакомились, когда он ещё не был той фигурой, которую мы знаем. Я точно могу назвать год нашего знакомства – 1963-й. Я тогда ещё учился в институте, а он уже к тому времени закончил, он был старше меня на два года. У нас была общая знакомая, Лиля Логинова. Потом она стала женой художника Бахтина, а тогда она была не замужем. Вот у неё дома мы с Высоцким познакомились и начали дружить.
Потом мы, молодые актёры театра имени Руставели подружились с молодой "Таганкой". Когда таганцы приехали на гастроли, мы устроили банкет. Но такой необычный. Вы представляете грузинский стол, нашу кухню... После спектакля каждый рад был пригласить к себе нескольких молодых актёров и угостить их на славу.
Поэтому, когда мы им устроили банкет в мастерской наших художников, то поступили необычно – сделали им русский стол. Сварили картошку, купили селёдку... Потом, следующей зимой, когда наш театр поехал на гастроли в Москву, то уже они нам сделали сюрприз – накрыли грузинский стол у себя в театре. И вот там Высоцкий спел для нас. Он всю душу там для нас выложил!

М.Ц. – Вам нравилось то, что делал Высоцкий на сцене?
Г.К. – Мне очень нравился его Галилей. Как я понял, кто-то сказал Высоцкому, что ему эта роль не слишком удалась, а мне очень нравилось, как он её играл – в свободной, раскованной манере, легко, без грима. И когда я ему это сказал, он очень обрадовался, потому что много вложил в эту роль.
И вот, кстати, о театре. Однажды меня вызвал к себе министр культуры Грузии и спросил, как я смотрю на то, чтобы стать главным режиссёром батумского театра. Я такому предложению очень обрадовался, отправился в Батуми и стал работать. Поставил там спектакль "Ревизор". Это было в 1969 году.
Однажды я провожу репетицию, и вдруг мне говорят, что меня вызывает начальник Грузинского пароходства Качарава Анатолий Васильевич. Я не знал, зачем меня позвали, но приехал.
Качарава говорит: "У меня есть гость, который очень хочет с тобой познакомиться. Он очень любит твою картину "Свадьба", где ты главную роль играешь". И тут входит Высоцкий. Он мне хотел сюрприз сделать, а Качарава воспринял это как правду. Мы обнялись, а Качарава недоволен был: "Что вы меня тут разыгрываете?!"
Высоцкий оказался в Батуми на теплоходе "Аджария". Это небольшой такой теплоход, капитаном которого был Александр Назаренко. Потом он стал капитаном большого судна "Шота Руставели". Я не помню, что там было... Кажется, иностранцы были на судне, а Высоцкому нельзя было оставаться на судне с иностранцами. Почему – не знаю, но Высоцкий на несколько дней остался в Батуми, а потом, когда теплоход вернулся, Высоцкий на нём уплыл.
Мы ходили с ним ночью по Батуми, я показывал ему город. А потом я пригласил его в театр и показал ему поставленный мной спектакль "Ревизор". Тогда я считал, что мне удалось сделать новаторскую постановку. После спектакля мы обсудили его немного. Высоцкий мне ничего не сказал, но я понял, что ему это всё не очень-то понравилось. Помню, он мне сказал такую фразу: "Если ты что-то делаешь, то делай это смелее. Не надо останавливаться на полпути".
А потом мне пришла в голову мысль... Я ему сказал: "Я сделаю новую редакцию этого спектакля, если ты согласишься. Ты будешь играть Хлестакова и играть будешь по-русски, а все остальные будут играть по-грузински". Договорились, что когда он будет свободным, мы попробуем это сделать. Но не сложилось...
Я повторяю вам – мы ходили по Батуми, в основном, ночью, вдвоём и обсуждали эту идею. А потом была интересная история. Высоцкий уехал, а через некоторое время в одной компании, где я был, оказались молодые ребята из КГБ. Один из них как-то вызвал меня на разговор и сказал: "Да, это интересная идея...", имея в виду идею постановки "Ревизора" с Высоцким. Я говорю: "Да кто вам рассказал?!" Он говорит: "Ты думаешь, мы ничего не знали? Мы всё знали, мы следили, но никому ничего не сказали". Вот так вот... Эти молодые ребята, оказывается, тоже любили Высоцкого.

М.Ц. – У Вас были творческие контакты с Высоцким?
Г.К. – Однажды мы с ним сидели, кутили – и задумали писать сценарий. В этом сценарии должна была быть роль для меня, роль грузинского военнопленного. Такая была сумасшедшая идея, мы её потом забросили.*1
А однажды такой был случай. В 1971 году я поставил спектакль в Болгарии. Там как-то в разговоре я сказал, что дружен с Высоцким. Один болгарский корреспондент очень обрадовался и потом попросил меня, чтобы я уговорил Высоцкого выделить этому журналисту хотя бы двадцать минут. Я сказал: "Хорошо. Приедете в Москву, найдите Высоцкого и скажите ему мою фамилию. Он Вам уделит время".
Потом, когда мы с этим журналистом встретились, он меня очень благодарил, потому что действительно ему удалось с Высоцким побеседовать.

М.Ц. – Каков Высоцкий был в личном общении?
Г.К. – С Высоцким, в общем, трудно было дружить. Он нелегко входил в дружеские отношения. Но если он считал тебя своим другом... Расскажу Вам случай, который очень точно характеризует Высоцкого.
Однажды я снимался на "Мосфильме". И вдруг случайно где-то в коридоре студии столкнулся с Высоцким. – "Здравствуй, – говорит. – Ты что тут делаешь?" – "Снимаюсь", – говорю. – "И сколько ты тут дней уже?" Я говорю: "Ну, уже дней пять".
Высоцкий повернулся и ушёл. Я думал, он сейчас вернётся, но – нет, не вернулся. На другой день администратор картины говорит: "Тебя Высоцкий просит выйти на минутку". Я вышел, вижу – стоит Высоцкий. И говорит мне: "Я думал, мы с тобой друзья. А ты пять дней находишься в Москве, и не позвонил мне? Значит, ты не хочешь со мной дружить". Очень сурово он мне это сказал. А я ведь ему не позвонил, просто полагая, что он занят, не хотел обременять его. Но он считал иначе – друг обременить не может.
Высоцкий был человеком очень сложным, но при этом очень цельным. Он тяжело переживал, что его не считают поэтом, а считают актёром, песенником. Он говорил: "Они не понимают, что то, что я делаю, – это поэзия, а не песни. Это не второй сорт!"
Мне не нравится, когда солидные творческие люди рассказывают, как он пил. Я понимаю, что он пил, но они выставляют это на передний план, как будто кроме этого он ничего не делал. То, что он пил, наверное, было для него каким-то раскрепощением. Я его не оправдываю, но нельзя это питьё вытаскивать на передний план, потому что Высоцкий славен не этим!

М.Ц. – Вы знаете какие-нибудь переводы Высоцкого на грузинский язык?
Г.К. – У нас был молодой поэт, Зураб Горгиладзе, он в Батуми жил. Он постарался перевести его стихи на грузинский так, чтобы при переводе не потерялся дух его творчества. На мой взгляд, получилось у него это довольно хорошо, но напечатать это не удалось. Высоцкий, когда узнал про переводы, был просто счастлив.
Горгиладзе уже умер. Это, наверное, моя вина, что я до сих пор не знаю, где находятся эти переводы, но я даю Вам слово перед памятью Высоцкого, что я постараюсь эти переводы отыскать.
Если у меня есть в жизни какое-то богатство, – не материальное, а богатство души, – то в первую очередь, это то время, которое я проводил с ним. Высоцкий был знаком нашей эпохи, нашего поколения и я горд тем, что он был человеком моего поколения.

20.04.2008 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

1. Видимо, Высоцкий эту идею не забыл и вернулся к ней в январе 1979 г. во время совместной с В.Володарским работы над сценарием "Венские каникулы", одним из персонажей которого был бывший грузинский военнопленный Вахтанг.
   
   КАВТАРАДЗЕ, Георгий Георгиевич. Актёр, режиссёр. Родился 2 апреля 1940 г. в Тбилиси. В 1967 г. окончил режиссёрский факультет Тбилисского театрального института им. Ш.Руставели. С 1962 г. – актёр и режиссёр (с 1967 г.) академического театра им. Ш.Руставели, вернулся в этот театр в 1973 г. В 1969-1972 – главный режиссёр Батумского театра им. И.Чавчавадзе. С 1974 г. – педагог кафедры актёрского мастерства Грузинского театрального института им. Ш.Руставели. В 1976-1982 гг. – директор Кутаисского художественного театра им. Л.Месхишвили. С 1982 г. – художественный руководитель и директор Сухумского драматического театра им. К.Гамсахурдиа. Народный артист Грузии (1982 г.). Снимался в кинофильмах "Не горюй!", "Мелодии Верейского квартала", "Любовь с первого взгляда", "По Руси", "Сто грамм для храбрости" и др.

Дата публикации – 22.04.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Кахи Давидович КАВСАДЗЕ

С Володей Высоцким я встречался только два раза. В 1966 году "Таганка" приехала на свои первые гастроли в Тбилиси. Гастроли имели большой успех, выступали они на сцене театра имени Руставели. Поскольку мы были как бы хозяевами этого театра, мы москвичам устроили большой банкет. Банкет был организован в мастерской художников – Кочакидзе, Словинского и Чикваидзе. Они были друзья, всегда вместе, как Кукрыниксы. У них была замечательная большая мастерская – вот там мы и устроили встречу.
Хорошо напились! Хорошо провели время! Мы все были молоды, мы все были красивы, мы все были сильные. Мы хотели хорошо повеселиться – и мы это сделали. Москвичи больше смотрели и слушали. Грузины были активны – они больше пели и больше танцевали.
Володя Высоцкий сидел тихо и наслаждался тем, что он видел. Ни слова не спел. Мы пели, танцевали грузинские танцы – он сидел, смотрел и слушал.
Потом... Вот я не помню, было ли это на следующий год или ещё через год – мы поехали на гастроли в Москву. Не помню, выступали мы в помещении Малого театра или вахтанговского. И тут уже таганские артисты устроили для нас большой банкет в фойе своего театра.
Я помню, перед банкетом, настрой у нас был такой – сделать то же, что мы сделали в Тбилиси. Снова петь, танцевать... Там, на банкете у художников, я, честно сказать, был одним из самых активных участников. И настрой у меня был, что вот сейчас я снова этим делом займусь, как это было в тот раз.
И вот началось веселье, разговоры, ла-ла-ла... И тут кто-то говорит: "Ну, давай, Володя! Сейчас ты!" Я раньше знал Володины песни, наслаждался, говорил, что это гениально... Но тут я впервые услышал его пение лично. Я сидел, наверное, в полутора метрах от него. И он спел.
Я абсолютно, в буквальном смысле этого слова, обалдел! И никто уже из грузинских моих товарищей, моих коллег, ничего не смогли спеть. После него это было совершенно невозможно.
Он хотел закончить, говорит: "Теперь давайте вы". – "Нет, – мы сказали, – ни в коем случае. Только ты".
И он пошёл и пошёл... И все сидели до самого конца, слушали его песню, его искусство. Он взял нас и увлёк за собой. Это была абсолютная фантастика! Если у меня были в жизни какие-то творческие, музыкальные, эмоциональные потрясения, то пение Володи, безусловно, для меня самое большее потрясение! Я никогда это ощущение не забуду!
Это было настолько невероятно... Мы даже не смогли хорошо напиться! Просто сидели и слушали Володю.

19.04.2008 г.
Беседу вёл Марк Цыбульский (США)
(Copyright © 2008)
_______________________________________________

КАВСАДЗЕ, Кахи Давидович. Актёр театра и кино. Родился 5 июня 1935 г. в Тбилиси. В 1959 г. окончил актёрский факультет Тбилисского театрального института им. Ш.Руставели. В том же году поступил в Тбилисский академический театр им. Ш.Руставели. Один из ведущих актёров театра.
В кино снимается с 1957 г. Сыграл около 70 ролей, среди которых Абдулла ("Белое солнце пустыни"), Дон Кихот ("Житие Дон Кихота и Санчо"), Иерами ("Древо желаний"), Михаил Коришели ("Покаяние") и др.
Народный артист Грузии (1981). Живёт и работает в Тбилиси.

Дата публикации – 7.03.2008 г.

О Владимире Высоцком вспоминает
Георгий Эмильевич ЮНГВАЛЬД-ХИЛЬКЕВИЧ

М.Ц. – В одном интервью Вы сказали, что дружили с Высоцким почти двадцать лет. Когда Вы с ним познакомились?
Г.Ю.-Х. – Мы познакомились, когда он пробовался у Славы Говорухина в "Вертикаль". Был такой на студии второй режиссёр Саша Боголюбов, который и привёз Высоцкого в Одессу, услышав его где-то в Питере. Володя тогда ещё совсем не был популярен. Боголюбов мне говорит: "Ты послушай его, послушай. Слава что-то кочевряжится. Может, поможешь его уговорить? Ведь это гений!" Я говорю: "Я терпеть не могу бардовскую песню. Я даже Окуджаву не люблю, и Визбора не очень-то. Я люблю стихи, а не эти песни". А Боголюбов не отставал: "Нет, ты пойди и послушай! Чего у тебя – корона упадёт?"
Ну, я спустился на этаж ниже, где сидел Володя и показывал свои песни. Песни для "Вертикали" ещё написаны не были, он пел "Нинку" и другие. Вы знаете, я не помню, какие именно песни Володи я услышал тогда, но я в него просто влюбился.
Мы с ним ушли на берег, на пляж. Сидели на каких-то перевёрнутых лодках, проговорили, наверное, часов пять. В основном, кажется, разговор состоял из моего захлёбывающегося восхищения тем, что я услышал. Сказал я ему и о том, что я не люблю бардовскую песню. Володя мне ответил: "Я не бард. Я профессионально поющий актёр театра на Таганке".
Вот это я хорошо запомнил. Это общество бардовской песни он просто ненавидел и всячески от них отбрыкивался. Он не считал себя самодеятельным автором. Причисление к бардам его очень унижало и задевало. Он хорошо относился ко многим из них, но ненавидел их за то, что они хотели держать его за своего.
Вначале Говорухин Высоцкого на роль не утвердил. Сказал Володе: "Ну, попробуйте, напишите". Он с ним на "вы" тогда только разговаривал. Потом приехал Володя и привёз три песни – "В суету городов...", "Скалолазку" и ещё какую-то. Когда я услышал эти песни, у меня просто истерика была, я плакал. Говорухин послушал, поправил несколько слов. У Володи там внутри всё клокотало... Но сдержался. Володя вообще критику переносил плохо.