Denis-K все записи автора

Суть этого уголовного дела, как и многих ему подобных, заключалась в том, что самые знаменитые гастролеры того времени (Магомаев, Хазанов, Толкунова, Пугачева и, конечно, Высоцкий) имели очень маленькие концертные ставки. А "собирали" они громадные Дворцы спорта и даже целые стадионы... И чтобы привлечь "звезду", администраторы обещали платить (и платили) по договоренности и наличными. Способов было много, об одном из них рассказывает актер и режиссер, ведущий многих концертов Высоцкого - Николай Тамразов:

"...Высоцкому платили 200 рублей за концерт (иногда 300. - В.П.). Сегодня так зарабатывает самый плохой артист (интервью 1990 года). Каким образом? Воровали. Палили билеты. Допустим, билетов продано на десять тысяч - часть оприходовали, а часть билетов сжигали. (То есть часть зрителей проходила в зал "организованно" - деньги собирали по организациям и учреждениям. - В.П.) Расплачивались с залом, что-то отдавали государству, что-то оставляли себе. Эту "кухню" знала вся страна. Такой метод давал возможность заработать администраторам, а также можно было заплатить артистам не по их нищенской ставке..."

Оксана: "Ведь дело не в том, что кто-то получил на двести рублей больше... Это был принцип отношения системы к людям: можно ли им зарабатывать деньги. Актерам, музыкантам - нельзя! А нам, начальникам, - можно! Ведь через некоторое время этого никто не поймет: ну почему Высоцкому нельзя было платить столько, сколько он зарабатывал".

Иван Бортник - актер Театра на Таганке и близкий друг Высоцкого, в 77-79-м годах часто ездил с В.В. в концертные поездки: "Володя часто брал меня с собой... И по своей широте, и от моего тогдашнего безденежья. Мы делали такой блок: военные стихи и песни".

Иван Сергеевич рассказывал мне, что сжигание билетов - это был целый ритуал, пpаздник. "Администраторы брали бутылку коньяка, и когда билеты сгорали, выпивали за это... Все, дело сделано: билетов нет, и ничего уже не докажешь".

Именно по такой схеме действовали администраторы в Ижевске, а организовывал эти концерты Высоцкого Василий Васильевич Кондаков, - с Кондаковым работали самые крупные гастролеры страны. Концерты В.В. в Ижевске и Глазове состоялись ранней весной 1979 года, - подробно обо всей этой истории рассказано в воспоминаниях В.Янкловича, опубликованных в третьей книге "Живая жизнь. Штрихи к биографии В.Высоцкого" (М.: Петит, 1992).

Но "все началось с того, что посадили одного администратора. Это был молодой парень, а работал он в группе В.В.Кондакова. Его взяли и "раскрутили". Он рассказал все: кто, как и когда деньги получает" (Н.Тамразов).

И вот летом 1979 года Высоцкий неожиданно узнает, что арестованы все организаторы концертов в Ижевске, что началось следствие. Узнает и уезжает на гастроли в Тбилиси. В Тбилиси прилетает следователь из Ижевска и допрашивает Высоцкого и Янкловича. И здесь же, в Тбилиси, Высоцкого случайно находит адвокат Генрих Павлович Падва. Высоцкий и Янклович рассказывают ему суть дела...

Г.Падва: "Да, вот что меня еще поразило в Тбилиси... Володя, когда мне все это рассказывал, то очень беспокоился и за Кондакова, и за Любимова, и за Янкловича. В общем, я понял, что он больше озадачен судьбой других, чем своей собственной. Володя говорил, что все надо хорошо продумать: чем он сам может помочь, кто еще может вмешаться, что могу сделать я... Говорил очень заинтересованно, очень активно и очень, скажем так, альтруистически".

В.Янклович: "Володя больше всего переживал, что и Любимова будут допрашивать. Ведь и Юрий Петрович получил деньги в Ижевске как режиссер-постановщик спектакля "В поисках жанра". А в это время в Тбилиси с театром был Федор Абрамов... И все-таки Любимова допросили.

Театр возвращается в Москву, и нас с Володей вызывают в Ижевск. Советуемся со знакомым юристом - судьей: ехать или не ехать? Эта женщина говорит: ни в коем случае!".

После нескольких повесток и телефонных звонков в театр Высоцкий и Янклович находят Г.Падву и уговаривают его взять на себя защиту Кондакова (он - главный обвиняемый). Так что приведем мнение об этом деле профессионального адвоката и очень известного теперь человека:

"Что же было у Кондакова? Выяснилось, что Кондаков был очень крупным администратором и очень талантливым человеком с точки зрения этого дела..."

Из книги П.Леонидова "Высоцкий и другие":

"...Возил меня Вася Кондаков, ты его помнишь?

- Помню, - говорю я Володе, ибо никогда не забуду Васю Кондакова, прекрасного администратора, который из принципа не хотел работать на советскую власть. На актера - пожалуйста, на эту власть - ни за что".

Г.Падва: "В 1979 году он проводил в Ижевске концерты Толкуновой, Хазанова и Высоцкого. Кондаков обвинялся в том, что во время этих концертов происходил "съем денег". То есть, продавалось билетов большее количество, отчитывались за меньшее, - а часть денег присваивалась.

Из этих денег платились дополнительные суммы артистам - за гроши туда бы никто не поехал, - а часть денег присваивал Кондаков и еще группа администраторов. А так как к концертам Высоцкого имел отношение Янклович, то шла речь о его возможной причастности... Вот в чем суть дела. И я принял поручение".

А причем здесь Высоцкий? Дело в том, что администраторы утверждали, что все деньги они отдавали Высоцкому, а себе не брали ничего. Более того, в деле должна быть фотография надписи на стене тюрьмы (один администратор советует другому): "Вали все на Высоцкого. Ты был пьян. Он тебя вытащит".

И вот 5 или 6 января в Первой Градской появляется следователь по особо важным делам из Ижевска - Кравец. Он пытается допросить Янкловича и Абдулова.

В.Янклович: "Кравец зацепился за показания администраторов, а Володю и меня уже не слушал... А поскольку это якобы было хищение, то все было очень серьезно...

И вот Кравец вызывает меня из палаты на допрос, Сева звонит Высоцкому (мы с Севой в одной палате). Высоцкий с Вадимом Тумановым появляются через двадцать минут. Врываются в палату, где идет допрос! Мне Володя говорит:

- Возвращайся в палату!

Кравец:

- Владимир Семенович, что это такое?

Володя:

- А Вы, вообще, - давайте отсюда! Какое Вы имеете право допрашивать человека в больнице?! У Вас что - есть разрешение?

- Нет, но я его получу.

- Вот получите, тогда другое дело.

- А между прочим, Владимир Семенович, у меня есть санкция прокурора допросить и Вас...

- Что-о!? Да пошел ты...!"

То есть Высоцкий буквально выгнал следователя по особо важным делам. Всеволод Абдулов вспоминает об этом эпизоде более подробно и эмоционально:

"Кравец... Фигура типичная для тех времен. Ему важно не дело и не работа - важна собственная значимость... И внимание к тому невероятно важному делу, которое он совершает, - ведь будет спасена честь и финансовое благополучие страны!

Проходит час (допроса В.Янкловича), я начинаю скандалить, поднимаю врачей. Говорю, что у человека сотрясение мозга, что ему это вредно... Но врачи боятся. И тут заходит Володя с Вадимом. Я говорю:

- Володя, они там пытают Валеру!

- Где-е?

Дальше он несется туда, распахивает дверь... Мы с одним врачом отстаем, и когда прибываем в район событий, то видим... Володя Кравца гонит! От Высоцкого идет какая-то страшная сила, прямая волна, на гребне которой несется этот полковник! За ним - Володя и его рев!"

"На следующий день Кравец снова приходит в больницу, но уже в сопровождении московского человека и с разрешением на допрос в присутствии врача. Вместе с ним - полковник Сарычев из московского ОБХСС" (В.Янклович).

В.Абдулов: "Сарычев - бодрящийся, разыгрывающий из себя чекиста, рыцаря без страха и упрека... Попытка разговора со мной, - что-то очень нелицеприятное с моей стороны. Потом они берут Валеру и требуют у врачей какой-нибудь кабинет..."

Надо добавить, что Сарычев был не рядовой фигурой, он был заместителем начальника московского ОБХСС и "специализировался" на культуре... Вел дела артистов, певцов, художников... Итак, В.Янкловича допрашивают сразу двое следователей...

"Тогда Высоцкий поехал к начальнику следственного отдела прокуратуры Союза. (Вероятно, это был первый заместитель начальника Главного следственного управления МВД СССР В.П.Илларионов, консультант фильма "Место встречи изменить нельзя". - В.П.) Через десять минут - звонок в больницу. К телефону подходит московский полковник. Их обоих (его и ижевского следователя) вызывают к этому генералу. И когда их вызвaли на ковер за противозаконные действия, то один из них сказал:

- Товарищ генерал! Вы знаете, в больнице Высоцкий козырял Вашим именем... Называя Вашу фамилию, грозил, что сгноит нас.

Чего на самом деле не было... Но они хотели скомпрометировать Высоцкого перед этим начальником, и тот потом не принял Володю..." (В.Янклович).

Итак, прямо в Первой Градской допрошены Абдулов и Янклович (и попытки новых допросов еще будут). Кравец ухватился за Высоцкого, потому что в деле был еще эпизод с несостоявшимися концертами, за которые В.В. получил деньги (такая была договоренность с администраторами), - это во-первых. А во-вторых, имя громкое...

"И дело Высоцкого он решил "дожать" во что бы то ни стало... Уезжая в Ижевск, Кравец "делает бумагу" о том, что Высоцкий специально(!) разбил машину, чтобы укрыть в больнице свидетеля Янкловича. Свидетеля по делу, ведущемуся в Ижевске. Мы поднимаем на ноги всех своих знакомых, чтобы закрыть это дело... Но уже никто помочь не мог" (В.Янклович).

6 января Высоцкий играет Гамлета. В театре никто ничего не знает ни о следствиях, ни о полковниках и подполковниках. Высоцкий уже очень далек от своих бывших друзей по театру, которые потом написали о нем статьи и книги... Достаточно сказать, что в последние годы никто из них ни разу не бывал в его доме на Малой Грузинской, за исключением И.Бортника. Вообще - это большая и особая тема: статус В.В. в Театре на Таганке, - диапазон отношения к нему: от любви и восхищения до зависти и даже ненависти.

Но даже с женой Высоцкий не обсуждает эти проблемы. Позже Марина Влади заметит, что "мы эти темы не очень обсуждали, тогда у нас были другие сложности". А ведь было еще "харьковское" дело, летом 1979 года возникло дело о подделке билетов в Минске... Можете себе представить, сколько времени, нервов стоило это Высоцкому. Когда я сказал об этом Вадиму Ивановичу Туманову, он ответил: "Ты думаешь, Валера, только эти следствия мешали ему жить?! Ему портили кровь постоянно! Ему все в этой стране мешало жить".

7 января. Юрий Петрович Любимов подписывает заявление Высоцкого "о предоставлении ему творческого отпуска сроком на один год". То есть Высоцкий практически уходит из театра. В общем, В.В. давно говорил об уходе из театра, но это были только разговоры. Правда, в последнее время Высоцкий отказался от участия в нескольких спектаклях...

Ситуация осложняется личными отношениями В.В. и Любимова. У Высоцкого, конечно, были внутренние обязательства перед "шефом". В конце 1979 года (придется немного вернуться назад) у В.В. появляется реальная возможность "сделать свое кино". (Первая попытка - неделя работы вместо С.Говорухина на съемках фильма "Место встречи изменить нельзя" - была успешной.) На предложение Игоря Шевцова написать песни для фильма "Зеленый фургон" Высоцкий неожиданно отвечает:

- Почему только песни?! Я с удовольствием и сам снял бы картину.

- Как?! Режиссером-постановщиком?

- Ну да! Я эту книжку знаю, люблю...

Получено разрешение на Одесской киностудии, начинается работа над сценарием... Скорее всего, это укрепило желание Высоцкого уйти из театра. Вспоминает Валерий Янклович: "Володя поехал к Любимову (для разговора об уходе. - В.П.) на машине. Он поднялся к Петровичу, я остался в машине. Вернувшись, он рассказал:

- Знаешь, мне все-таки трудно разговаривать с шефом. Он сказал, что я не имею права "подставлять" театр..."

Наверное, таких разговоров было несколько... Содержание еще одного передает И.Шевцов - со слов Высоцкого: "Я Юрию Петровичу сказал:

- Вы начали в сорок лет и сделали театр. А я хочу начать в сорок два".

И Высоцкий пишет заявление об уходе из театра. Возможно, заявлений было два. Первое - о полном уходе из театра, - по мнению В.Янкловича, никто не видел. "Любимов с Высоцким поговорили один на один, и Петрович сделал вид, что заявления вообще не было". О втором - "творческий отпуск на год" - знают все.

Иван Бортник: "Любимов подписал заявление...

- Ну что же, Володя, решайте сами... Только я Вас прошу: играйте Гамлета.

Володя этого, по-моему, не ожидал. Он был поражен, что шеф так легко согласился".

Теперь приведем свидетельства "официальных" лиц: директора театра Николая Лукьяновича Дупака и заведующей отделом кадров Елизаветы Иннокентьевны Авалдуевой.

Н.Л.Дупак: "Я знаю только об одном заявлении, где Владимир очень четко излагает мотивы. Он просил творческий отпуск на год в связи с работой над фильмом "Зеленый фургон". Он очень тянулся к работе в кино и вообще к самостоятельной работе, и, наверняка, у него бы получилось".

Е.И.Авалдуева: "7 января Володя взял творческий отпуск на год. Он собирался снимать фильм в Одессе. И был устный договор с Юрием Петровичем, что он будет играть только Гамлета".

Но в 1980 году Высоцкий играл не только в "Гамлете", но и в "Преступлении и наказании". В.Янклович считает, что "Петровичу Володя отказать не мог, а в театре то японцы, то французы... И если бы не Олимпиада, летом он бы вообще не играл".

8 января - интервью И.Шестаковой, корреспонденту иновещания Московского радио. "Но я ведь не очень люблю актерскую профессию и сейчас ухожу из нее потихоньку, - из театра и из кино. Буду сам делать фильм. Я предпочитаю исполнительской работе творческую, авторскую, когда сам делаешь и сам воплощаешь". Автор интервью И.Шестакова рассказывала, что Высоцкий долго отказывался... Это последнее интервью Владимира Высоцкого.

9 или 10 января из Москвы улетает Марина Влади. Она еще ничего не знает о болезни, Высоцкий умеет скрывать. Но говорить о наркотиках придется (заранее прошу прощения у всех, кого это заденет или обидит, а особенно у тех, кому это может причинить боль). Потому что без этого многие события будут просто непонятны... Кстати, совсем недавно выяснилось, что близкие друзья В.В. после его смерти договорились ничего и никому не говорить о наркотиках. Впервые об этом написала Марина Влади и рассказала, по-моему, сдержанно и тактично. Итак, в середине января 1980 года Марина улетает из Москвы, чтобы вернуться сюда поздно вечером 25 июля...

После 10 января (точная дата неизвестна) из больницы выписываются Абдулов и Янклович. После их выписки Высоцкий дает концерт для персонала Первой Градской больницы.

В.Шехтман: "Я сидел в коридоре, а там такая акустика потрясающая... И Володя так пел, что у меня мурашки по коже".

По всей вероятности, об этом концерте Высоцкий вспоминает 25 февраля во время выступления в "Олимпийской поликлинике":

"...Вы знаете, как приятно в больнице петь, а не лежать! Когда смотрю на белые халаты, которые сидят в зале, у меня просто сердце радуется, потому что я неоднократно видел их наоборот - из положения лежа. Нет, правда, - я с удовольствием всегда в больницы езжу выступать. Сейчас у меня такое турне по больницам. В некоторых больницах я по разным отделениям даже ухитрился пробежаться. Где друзья лежат мои, там я пою, чтобы их лучше лечили. Пока удается, все вышли, живут".

После 11 января начинается второй - самый интенсивный этап работы над сценарием "Зеленого фургона" (первый, по словам Игоря Шевцова, - последняя неделя декабря). Игорь помнит, что работа началась сразу после школьных каникул и продолжалась пять-шесть дней:

"Что значит интенсивная работа? Я записывал прямо у него, сидя в спальне, а чаще в кабинете. Он шел спать, а я расшифровывал запись...

Однажды звоню ему днем:

- Володя, как ты сегодня?

- Сейчас приезжай!.. Я тут много напридумывал, даже записал. Когда будешь?

- Через тридцать минут.

Я задержался. В двери записка: "Игорь, извини, срочно пришлось уехать. Жду вечером. В".

Звоню вечером.

- Ты же не пришел через тридцать минут. Ладно, вот что я придумал...

По телефону следует целый фонтан выдумки, и опять все невозможно втиснуть в один сценарий.

Приезжаю. Он дает мне листки с текстами:

- На. Разберешься".

13 января в театре на доске объявлений вывешен приказ: "В.Высоцкому предоставить творческий отпуск сроком на один год для съемки фильма "Зеленый фургон" на Одесской киностудии".

Валерий Золотухин записывает в дневнике (Золотухин датирует запись 15.01.80): "14-го пошел в театр. Сразу встретил шеф. В три минуты он меня обсрамил: "Я не буду с вами работать, я уйду от вас. Неужели нельзя позвонить, прийти сказать, что меня не будет несколько дней и т.д. Это же хамство. Один дохамился - Высоцкий. Вторым хотите быть Вы? Пожалуйста!"

Видно, нелегко далась Любимову подпись под этим приказом...

Между тем происходит еще одно событие: к Высоцкому приходит его старый друг - еще по Большому Каретному - Артур Макаров. В последние годы они встречались редко. У Макарова произошла неприятная история с переводчиком Мильштейном. Проще говоря, они подрались, и потерпевшей стороной был Мильштейн. Он подает заявление в милицию. Макаров думает, что Мильштейн живет в одном доме с В.В., и приходит узнать, в каких они отношениях и нельзя ли все решить мирным путем...

Артур Сергеевич Макаров рассказывал мне, что он обратил внимание "на Володины стеклянные глаза", но о наркотиках ничего не знал. "Знал бы, обязательно вмешался". Когда-то очень давно он сказал Высоцкому одну фразу, которую тот запомнил, - и не просто запомнил... "Володя, если ты не остановишься, то будешь полтинники сшибать у ВТО на опохмелку..."

История же с Мильштейном закончилась благополучно.

В.Янклович: "Володя мне рассказывал, - действительно неприятная история... И Мильштейн, в общем, хороший парень...

- Надо будет позвонить ему, - сказал Володя. Но позвонил ли? Возможно, что позвонил..."

15 или 16 января закончена песня для кинофильма "Зеленый фургон" - "Проскакали всю страну". А в этот - точно пока не установленный день - Высоцкий говорит Шевцову: "Написал уже песню, то есть текст. Хотел сесть, подобрать мелодию (именно так и сказал), да народ все..."

И.Шевцов: "Я беру листок, там - стихи. Читаю, а он взахлеб рассказывает, как будет идти песня. И если рассказ слушать, то стихи не поймешь, не запомнишь. Я и запомнил тогда только первое четверостишье, да и то, как оказалось, не совсем точно:

Проскакали всю страну,
Да пристали кони. Буде!
Я во синем во Дону
Намочил ладони, люди..."

17 или 18 января (мы долго бились над датами вместе с Игорем Шевцовым, но приблизительность осталась, правда, дальше все будет точнее) закончена работа над сценарием.

"Сценарий был переписан полностью. От прежнего осталось несколько эпизодов... Но соединить, да еще на скорую руку, два совершенно разных стиля мне, конечно, не удалось. Я быстро перепечатал эти полторы сотни страниц и отнес Володе". (И.Шевцов).

20 января в ЦДЛ - творческий вечер братьев Вайнеров. (Братья Вайнеры - авторы сценария телесериала "Место встречи изменить нельзя". Высоцкий мечтал продолжить этот сериал, разговаривал об этом с Вайнерами.)

Перед началом вечера произошел неприятный эпизод... Высоцкий пригласил В.И.Туманова. Вадим Иванович пришел с сыном, а пригласительный билет был "на одно лицо". Дежурным был поэт Поженян, который Туманова тогда не знал и сына его не пропускал. Ссылки на Высоцкого не помогали...

В.Туманов: "Он должен был выступать на писательском юбилее. И в последний момент узнал, что людям, которых он пригласил, не оставили входных билетов. Высоцкий не выносил пренебрежительного отношения к людям, кто бы они ни были. Он сразу понял, что тут сыграло свою роль элитарное чванство писательской братии по отношению к "непосвященным". И высказал все это хозяевам и распорядителям банкета. Немедленно и на "устном русском". Спев одну песню, более продолжать не захотел, уехал".

Высоцкий спел на вечере песню "Жора и Аркадий Вайнер..." и прочитал четверостишие:

Не сочтите за труд выступленье мое,
Не сочтите его и капризом.
Все, братьями моими содеянное,
Предлагаю назвать "вайнеризмом".

21 января. Высоцкий прочитал сценарий, звонит Шевцову: "Он сам позвонил мне и устроил чудовищный разнос! Кричал, что это полная ... ! Что я ничего не сделал! Что если хочу делать такое кино - пожалуйста, но ему там делать нечего!

- Ты думаешь - если поставил мою фамилию, то уже все?! - орал он. Я не мог вставить в этот бешеный монолог ни слова. Его низкий мощный голос рвал телефонную трубку и - душу. И я решил, что наша совместная работа кончилась".

Но через два часа Игорь позвонил сам, "чтобы достойно распрощаться":

"Но когда Володя взял трубку, он ничего не дал мне сказать. Он опять выругался, потом опять, а потом добавил совершенно спокойно:

- Будем работать по-другому. Сядешь у меня и будешь писать. Вместе будем. Сегодня. У тебя машинка есть? Ты печатаешь? Вот и хорошо. Жду вечером.

Вечером все стало на свои места. Он сказал, что в сценарии много ерунды, но времени нет: надо отдавать, чтобы читало начальство.

- В Одессу посылать не будем. Я сам поеду к Грошеву (тогда главному редактору объединения телефильмов "Экран". - В.П.). Так двинем быстрее.

- Володя, чего тебе ездить, - предложил я, - ты ему позвони, я отвезу, а за ответом уже поедешь сам.

Так и сделали".