Denis-K все записи автора

Публикуется с разрешения автора

Вместо предисловия

 

 

---

 

 

Истина не может быть никакой, потому что нет ничего выше истины.
Пушкинскому "возвышенному обману" хочется противопоставить нас
возвышающую правду: надо учиться и чтить, и любить замечательного
человека со всеми его слабостями и порой даже за самые слабости.
Такой человек не нуждается в прикрасах, он от нас требует гораздо
более трудного - полноты понимания.
В.Ходасевич

Михаил Барышников в фильме, посвященном памяти Владимира Высоцкого, рассказывал, что еще в Ленинграде В.В. повел его на Черную речку (место дуэли Пушкина) и сказал:

- Вот отсюда все началось...

Высоцкий остро чувствовал - переживал - человеческое существование как "жизнь от смерти". Вообще - "жизнь создана смертью", - сказал Иосиф Бродский.

"Очень часто у Высоцкого про смерть, свою и чужую. Но это же именно от серьезного отношения к жизни, от могучей жажды ее, от неутолимого голода работы: успеть! успеть! И когда беспрестанно упрекают наше искусство в том, что оно, дескать, отрывается от жизни, то мне хочется сказать и другое: не слишком ли оно оторвано от смерти?" (Ю.Карякин).

Отношение к смерти Высоцкого - это вначале отношение к непоправимости ухода другого - близкого по крови или духу...

Смерть самых лучших намечает
И дергает по одному...

В последние два-три года - а Высоцкому всего сорок лет - в стихах и песнях, в разговорах с друзьями и близкими все чаще возникает тема смерти:

"Сколько осталось?"
"Я скоро умру..."

В пятигорском интервью В.В. точно формулирует главный вопрос, который он хотел бы задать самому себе: "Сколько мне еще осталось лет, месяцев, дней и часов творчества? - вот какой я хотел бы задать себе вопрос... Вернее, знать на него ответ".

Высоцкому осталось жить девять с половиной месяцев...

Михаил Шемякин: "В последние два года постоянно говорили о смерти. Я не знаю, какой он был в России, но во Франции Володя был очень плохой. Я просто уговаривал его не умирать".

Марина Влади: "Все чаще станет появляться в наших беседах вопрос о смерти. Многих близких уже нет в живых..."

Отношение к добровольной смерти... Напомним, что древние считали, что возможность самоубийства - при непереносимых, позорящих условиях жизни - условие человеческой свободы. Отметим, что у Высоцкого было несколько попыток суицида... Разумеется, тут многое связано с болезнью, но напомним мысль Гегеля, что только человек, способный рисковать своей жизнью, может в полной мере считаться личностью.

Кстати, несколькими друзьями Высоцкого его смерть была воспринята как самоубийство.

"Его смерть для меня - не просто неожиданность, для меня эта смерть - самоубийство" (М.Шемякин). А все, кто хорошо знал В.В. в последний год, в общем-то понимали, что его жизнь - медленное самоуничтожение...

"Никакие - даже самые трагические, самые ужасные биографические подробности для судьбы Высоцкого не имеют значения. Нет таких подробностей, которые снизили бы значение Высоцкого в русской литературе. Но если мы не будем знать всех обстоятельств его ухода, многие стихи и песни - особенно последние - останутся красивыми абстракциями" (Л.Абрамова).

Сколько великих выбыло -
Их выбивали нож и отрава.
Что же, на право выбора
Каждый имеет право.
В.Высоцкий

В этой книге попытка рассказать о последних шести месяцах жизни В.Высоцкого. В ней "правда смертного часа" (Томас Манн) - уж какой бы горькой и обидной она ни была...

Январь 1980 года

 

---

 

2 декабря 1979 года Валерий Золотухин записывает в дневнике: "Высоцкий занял 2500 рублей. Володька улетел сегодня на Таити к Марине". На самом же деле Высоцкий летит на очередную свадьбу второго мужа Марины Влади - Жана Клода Бруйе, летчика и владельца небольшой авиакомпании на Таити. Марина, трое ее детей, жених и невеста с нетерпением ждут Высоцкого... Но "нас огорчает твоя телеграмма: ты не получил визы на Таити и ждешь нас в Лос-Анджелесе" (Марина Влади. Владимир, или Прерванный полет).

Из архива Театра на Таганке: "Владимиру Высоцкому предоставить отпуск без содержания сроком на две недели для лечения за границей". Эти две недели В.В. проводит у Майкла Миша - певца и композитора - в доме на берегу океана. (М.Миш был в гостях у Высоцкого летом 1978 года - В.В. пробовал "пробить" его диск на фирме "Мелодия".) По всей вероятности, отказ в визе - только предлог. Причина в другом - в болезни, от которой одинаково страдают и Высоцкий, и Майкл Миш. После свадьбы прилетает Марина, - и хотя Высоцкий ведет себя более чем странно, она еще ни о чем не догадывается...

Игорь Шевцов (киносценарист, в это время вместе с В.В. он работает над сценарием "Зеленый фургон" по повести Козачинского) в начале декабря звонит на Малую Грузинскую. Мама Высоцкого - Нина Максимовна - говорит, что он улетел до 14-15 декабря. 15 декабря - Высоцкий уже в Москве, вместе с ним в самолете (вероятно, В.В. летел в Москву через Париж. - В.П.) Бриджит Анжерер - молодая французская пианистка, ученица и подруга Станислава Нейгауза. Как заметила потом Марина Влади, Нейгауз - "твой собрат по саморазрушению". Высоцкий и Анжерер говорят и об этом - о "срывах" Нейгауза... И В.В. рекомендует "своего" врача - Анатолия Федотова.

Возвращаясь домой, Высоцкий уже знал "о событиях в Афганистане". В США его поразила одна телепередача: когда-то операторы снимали красочную свадьбу в одной афганской деревне... А после начала войны сняли эту же деревню, сожженную советским напалмом, - показали и мертвую обезображенную девушку-невесту... Высоцкий с возмущением рассказывал об этом своим друзьям.

М.Шемякин: "События в Афганистане потрясли его. Он с болью говорил, как потрясла его фотография девочки, обожженной советским напалмом. Закрыв лицо руками, он почти кричал:

- Я не могу после этого жить там! Не могу больше!"

И вот 29 декабря 1979 года появляется официальное сообщение ТАСС:

"Кабул. 28. Кабульское радио передало сегодня заявление правительства Демократической Республики Афганистан. В нем говорится:

"Правительство ДРА, принимая во внимание продолжающееся и расширяющееся вмешательство и провокации внешних врагов Афганистана... обратилось к СССР с настоятельной просьбой об оказании срочной политической, моральной, экономической помощи, включая и военную помощь, с которой правительство Демократической Республики Афганистан ранее неоднократно обращалось к правительству Советского Союза.

Правительство Советского Союза удовлетворило просьбу афганской стороны".

В.Абдулов: "Афганистан... Это было такое страшное потрясение для Володи, что не до разговоров было. Я сейчас не вспомню каких-то конкретных слов, но ощущение, что его страна дошла до такой мерзости! - это подействовало на него страшно".

На следующий день на Малую Грузинскую приезжает Игорь Шевцов: "Не помню точно, что он говорил, но мизансцену запомнил очень хорошо... Там, где у него обычно лежали пластинки, стоял почему-то приемник. Уже не в первый раз передавали это сообщение об Афганистане. Володя ругался, отчаянно ругался, узнав о вводе войск... А потом у нас был очень серьезный разговор по поводу Афганистана..."

Через несколько месяцев в парижском госпитале Шарантон (май 1980 года) Высоцкий напишет в одном из последних своих стихотворений:

Смелее! В облака!
Брат мой, ведь я - в сутане,
А смерть - она пока
Еще в Афганистане...

В самом конце декабря в Москву прилетает Марина Влади - для встречи Нового года и "для серьезного разговора". Кстати, в книге "Владимир, или Прерванный полет" Марина Влади вообще не упоминает об этом последнем приезде в Москву, хотя событий было много, в том числе и чрезвычайно драматических... Почти сразу же после прилета Марина уезжает на дачу, которая к этому времени полностью готова.

31 декабря 1979 года. Вспоминает Валерий Павлович Янклович - тогда главный администратор Театра на Таганке, организатор многих концертов В.В. В последние годы он входил в очень узкий круг самых близких людей.

"...Марина уже на даче. А Володя едет получать телевизор для одной девушки, отвозит его к ней домой.

(Тут я должен сказать, что в последние годы Володя очень серьезно относился к этой девушке. Хотя меня она тогда немного раздражала... Но я видел Володино отношение: он принимал участие в ее жизни, вникал в ее студенческие дела... Конечно, она сыграла в жизни Высоцкого определенную роль.)"

После смерти Высоцкого Валерий Золотухин - актер Театра на Таганке и одно время близкий друг Высоцкого - записывает в своем дневнике: "К. Что это за девица? Любил он ее, оказывается, и два года жизни ей отдал...

Ничего не знал... Ничего... Совершенно далек я оказался в последние годы от него..."

И нам не обойтись без воспоминаний этой девушки. Оксана Афанасьева, тогда студентка одного из московских вузов, а теперь художник по театральным костюмам.

Кто-то сказал, что самая удивительная в мире память - это память влюбленной женщины. Но дело даже не в точности, хотя точность эта действительно поражает... Дело в том, что Оксана является, по существу, единственным "независимым" свидетелем очень многих и очень важных событий. Итак, рассказывает Оксана:

"31 декабря вечером Володя заехал ко мне. Он как раз ехал на дачу. К Новому году Володя подарил мне телевизор: этот телевизор уже привезли, поставили, и он у меня работал. Приехал Володя, и я кормила его пельменями. Вид у него был какой-то несчастный, пуговица на рубашке оторвана...
- Ну, давай я тебе хоть пуговицу пришью...

И вот сижу я, с грустью пришиваю эту пуговицу - Володя ест пельмени, смотрит телевизор. И вдруг спрашивает:
- Да, кстати, а телевизор ты куда поставила?
- Володя, да ты же его смотришь!

Потом он говорит:
- Может быть, поедешь со мной?
- Нет уж, Володя, у тебя - своя компания, у меня - своя...

Вот в таком безрадостном настроении он поехал встречать Новый год".

Продолжает Валерий Янклович: "Так вот - Марина ждет на даче, а у нас еще ничего нет. (Встречать Новый год должны были на даче у Володарского. - В.П.) Мы заезжаем в магазин, покупаем огромный кусок мяса. Володя едет на дачу. А нас с Севой просит захватить знакомых девушек. Мол, собирали компанию, мотались по всей Москве..."

Приглашен и Вадим Иванович Туманов с женой. В.И.Туманов - один из самых близких друзей Высоцкого последних лет, в то время председатель золотодобывающей артели. В тот день Римма Васильевна плохо себя чувствовала, и они не поехали...

В.Янклович: "Приезжаем на дачу, мясо уже готово. У Володарского - Трифонов, Аксенов... Настроение праздничное. Все идет нормально, Володя немного размяк..."

Этой новогодней ночью Высоцкий, по всей вероятности, последний раз видится с Василием Аксеновым, которого буквально вынуждают эмигрировать. (После публикации альманаха "Метрополь" за границей Аксенов становится "запрещенным" человеком... В "Метрополе" была опубликована первая и единственная подборка стихов Высоцкого с правкой автора... Аксенов уезжает за несколько дней до смерти Высоцкого. Его отклик на эту смерть мы услышим уже "из-за бугра".)

В.Аксенов: "В новогоднюю ночь 1980 года мы оказались с Володей в одном доме. Он был трезв и веселился грустновато".

А вот как вспоминает об этой новогодней ночи Юрий Трифонов: "...Это был Новый год - этот трагический для него, - мы его встречали вместе. Запомнил эту ночь только потому, что там был Володя, и я видел, как проявилось другое Володино качество - его необыкновенная скромность. Это, может быть, пошло звучит, но, может быть... Образовалась довольно большая компания, какая-то очень пестрая. Это было в одном доме, здесь, на Пахре. Пришли Володя с Мариной. Володя принес гитару. И вот вся эта публика, пестрая какая-то, я не знаю, чем она была объединена, за всю ночь даже ни разу не попросила его спеть, хотя он пришел с гитарой. А он был очень приветлив со всеми, всем хотел сделать приятное, спрашивал о делах, предлагал помощь, потом даже повез кого-то в Москву, никто другой не вызвался". (28 июля во время похорон Высоцкого Юрий Валентинович скажет: "Как умирать после Высоцкого...")

В воспоминаниях Трифонова - небольшая неточность, В.В. повез в Москву Абдулова и Янкловича на следующий день - 1 января 1980 года. В.Абдулов: "На Новый год все было хорошо: и природа, и люди... А потом перешли к Володе, и первую ночь провели на его даче. Встали поздно, смотрели прекрасный фильм Захарова, по-моему, "Мюнхгаузена". Потом гуляли... Вечером снова сидели за столом, снова была большая компания... В общем, провели там целый день... Часов в десять мы с Валерой (Янкловичем) собрались ехать, - на следующий день у нас были спектакли. Спокойно собрались, а Володя говорит:
- Я вас отвезу...
- Да ладно, оставайся...
- Нет, я сам собирался, у меня - дело...

Мы его долго уговаривали, мол, выйдем на шоссе и сами поймаем машину...
- Нет, мне надо в Москву.

Мы выехали, темное шоссе, Володя ехал очень плохо. Я начал скандалить в машине. Володя немного сбавил скорость. (Он очень по-разному водил машину, это зависело от его состояния.) А потом мы въехали в Москву..."

Несколько по-другому об этом рассказывает В.Янклович: "Володя подходит ко мне и говорит:
- Скажи Марине, что тебе срочно надо в Москву.

И я понимаю, что ему самому нужно в Москву - кончилось "лекарство"... Подхожу к Марине:
- Ты знаешь, мне надо в театр на утренний спектакль...

А Володе говорю:
- Ты подбросишь меня до трассы?
- Да, конечно.

Марина:
- Но только до трассы?
- Да, только до трассы.

Мы садимся в машину (Сева и девушки поехали тоже), и Володя гонит на скорости двести километров в час, не обращая внимания ни на светофоры, ни на перекрестки...

На Ленинском проспекте, прямо напротив Первой Градской больницы, машина врезается в троллейбус. Сева ломает руку, у меня - сотрясение мозга. Сам Володя невредим".

В.Абдулов: "Володя правой рукой обхватил мою голову и прижал к подголовнику. Меня вмазало в дверцу... Если бы это был не "Мерседес", мы бы погибли".

Через несколько минут на место аварии подъезжает Владимир Шехтман - двоюродный брат Всеволода Абдулова (ему позвонил Высоцкий): "Гололед, да еще со снежком. Они ехали на маленьком "Мерседесе", Володя гнал. Сева сидел рядом, Валера и две девушки - сзади. И когда Володя понял, что не вывернет, - бросил руль и обхватил Севину голову руками. Закричал: "Ложитесь! Погибаем!" И они врезались в троллейбус.

Я потом спросил Володю:
- Ты зачем бросил руль?
- Я вдруг вспомнил, что Сева уже разбивал голову. Ему больше нельзя".

В.Янклович: "Володя одной рукой прижал голову Севы к подголовнику, а другой - продолжал выворачивать руль..."

В.Шехтман: "Почти сразу же подошла машина ГАИ. Они "шли" за "Мерседесом"... И один "гаишник" другому еще говорил:
- Смотри, как гонит. Наверняка разобьется!"

Дело в том, что В.Абдулов в 1977 году попал в очень серьезную автокатастрофу в городе Ефремове Тульской области. Высоцкий возвратился из Франции и сразу же поехал навестить своего друга... В стихах к 50-летию Олега Ефремова (1977 год), главного режиссера МХАТа - в этом театре тогда работал В.Абдулов - есть такое четверостишье:

Здесь режиссер в актере умирает,
Но вот вам парадокс и перегиб:
Абдулов Сева - Севу каждый знает -
В Ефремове чуть было не погиб.

В.Янклович: "Подъезжает "скорая". Володя пересаживает нас в машину скорой помощи, а сам на десять минут уезжает на такси. Через десять минут, просветлевший, появляется в больнице - поднимает на ноги всех врачей! Мне делают уколы, Севе вправляют руку... Начинается дело об аварии..."

В.Шехтман: " У Первой Градской все еще стоит машина дежурного по городу. Обычно он выезжает "на смерти". Володя в лихорадочном состоянии:
- Надо съездить в ГАИ, отвезти пластинку!

Съездили, отвезли... Но все равно дело об аварии завели. Да, в деле должна быть интересная бумажка... Троллейбусное управление потом прислало счет за ремонт: 27 рублей 25 копеек".

Как прореагировала Марина Влади на эту аварию, мы не знаем. Высоцкий об этом никому не говорил, промолчала в своей книге и Марина... Во всяком случае, машины ей не жалко, к авариям она привыкла... Свою первую машину - "Жигули" - В.В. быстро разбил; после аварии практически перестает существовать "Рено-16" - первая иномарка В.В.; на БМВ он перевернулся, а теперь разбиты оба "Мерседеса" (первый - большой "Мерседес" попал в аварию летом 1979 года - не по вине Высоцкого, - стоит на седьмой станции техобслуживания).

Итак, вечером 1 января Абдулов и Янклович в больнице, а Высоцкий остается без машины. И со 2 января до конца апреля его возит на своей машине Владимир Шехтман. Делает это по просьбе Туманова, у которого он тогда работал...

Точно неизвестно, что делал Высоцкий 2 января, но легко предположить, что он был в больнице (вообще, бывал там практически каждый день до выписки своих друзей). Наверное, съездил на дачу - повидаться с Мариной и подробно обо всем рассказать... И конечно, он пытается через своих знакомых "закрыть" дело об аварии...

3 января вечером - спектакль "Вишневый сад".

Аркадий Высоцкий: "Отец пригласил меня на этот спектакль... Он вышел, было сильно поцарапано лицо. Рассказывал об аварии..."

В этот же день - телефонный разговор с ФРГ: 25 минут. (Сведения о телефонных переговорах Высоцкого предоставлены московским КСП.) Высоцкий разговаривает со своим хорошим знакомым Романом Фрумзоном, просит срочно купить запчасти для ремонта маленького "Мерседеса".

Роман Фрумзон - тогда еще недавний эмигрант из СССР, но с Высоцким они знакомы давно... Когда-то Р.Фрумзон работал на "Мосфильме". А за границей он помогал Высоцкому в покупке машин, участвовал в проведении гастролей в США...

А пока Высоцкий пытается ускорить ремонт большого "Мерседеса", который уже давно стоит на седьмой станции техобслуживания. Это была особая станция.

"У начальника стояла "вертушка", и по ней заказывали стапель. Поставить машину на стапель - вот была главная проблема. Тогда и произошла эта история со Щелоковым..." (В.Шехтман).

О том, что произошло на станции, есть две противоположные версии: Туманова и Янкловича. В.И.Туманов утверждает, что Высоцкий сам позвонил Щелокову.

В.Янклович: "Высоцкий никогда бы не набрал телефон Щелокова... Все шло своим чередом: вначале закончили машину сына Щелокова, а потом поставили Володин "Мерседес". Я помню, что он взял даже фотографию Марины с Брежневым, чтобы припугнуть директора этой станции, но это не помогло... А потом мы поехали к начальнику всех московских станций техобслуживания, его фамилия, кажется, Ращупкин. Они были в хороших отношениях, и Володя говорит:
- Давай уберем всех шишек на этой седьмой станции?!

А тот отвечает:
- Ну уберу я его завтра... А послезавтра будет другой - может быть, еще хуже".

Разумеется, все эти события происходили позже, но начались они после аварии 1 января...

4 или 5 января в Москву приезжает Марина Влади, - все это время она жила на даче...

В.Шехтман: "Марина приезжает, говорит мне:
- Давай попроведаем Севу и Валеру...

Вначале поехали в "Березку", накупили всякой вкусной жратвы".

В.Абдулов: "Мы лежали в одном из старых корпусов Первой Градской... XIX век: толстые стены, узкие своды..."

В.Шехтман: "Подъезжаем. Я закрываю машину. Марина впереди, а я с сумками - за ней. Заходим в больницу, - и я чуть не лбом ей в спину! Зашла - и тут же поворачивает обратно!
- Марина, в чем дело?
- Нет, я туда не пойду! Это же ужас! У нас такие больницы для самых бедных! Не пойду, - у меня будет испорчено настроение на весь приезд... Не могу, - я спать не буду!"

Усилия "закрыть" дело об аварии не дают никаких результатов, хотя В.В. обращался к братьям Вайнерам, к своему школьному другу, который занимал высокий пост в ГАИ, по некоторым сведениям, даже к генералу Крылову - начальнику академии МВД... Ситуация осложняется тем, что идет следствие по "ижевскому" делу, и вначале надо поподробнее рассказать о нем...

Вперед