-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Moja_Polska

 -Подписка по e-mail

 

 -Интересы

 -Друзья

Друзья онлайн Cayetana_de_Alba

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 28.10.2010
Записей:
Комментариев:
Написано: 15864

Комментарии (0)

Яцек Качмарский "Рублев"

Дневник

Пятница, 02 Марта 2012 г. 22:49 + в цитатник
Филофоб (Moja_Polska) все записи автора

Jacek Kaczmarski - Rublow

Na ziemi, co zawsze pod wodą, lub śniegiem
Są drogi, po których nikt prawie nie chodzi.
Tam wariat się czasem przesunie po niebie
Do ludzi na łodzi
Wołając, że leci,
A oni chwytają go w sieci.

Wśród pól i rozlewisk tam białe są miasta,
Gdzie końmi handlują, jedwabiem i siarką.
Nad targiem wyrasta przejasny monastyr,
Chorały i charkot,
Ikona i koń,
Wędzidło i złota dłoń.

Na ścianach gospody łańcuchy i sierpy,
Wesołek po udach się klepie i śpiewa
O ludzie, co żyje radością, choć cierpi;
I ktoś się zaśmiewa,
Ktoś wódką go raczy,
Nim inny ktoś wezwie siepaczy.

Z wyrwanym językiem niech skacze do woli,
Jak przygłup, co słowa nie może wykrztusić.
Bo Książe z krużganków, o wzroku sokolim
Dziedziny strzec musi
Od ognia i zła,
By poczuł lud, że ktoś oń dba.

A Książe - mecenas za sztuką przepada,
Więc ściany pałacu malować mi każe.
Czeladnik już farby i pędzle rozkłada,
A w drzwiach stają straże
I Księcia brzmi głos:
- Za pracę twą miecz, albo trzos.

Architekt, co dla mnie budował ten pałac
Już nic piękniejszego nikomu nie wzniesie.
Gdy skończył - przygoda go przykra spotkała:
Na zbirów się w lesie
Jak raz napatoczył,
A on wykłuli mu oczy.

I zaśmiał się Książę, aż sala zagrzmiała
I grzmiała, gdy odszedł, podobny do pawia.
I stałem przed ścianą, co była tak biała
Jak tego, co stawiał ją
Twarz oślepiona,
Od łez nim się stała czerwona.

Klęczałem przed bielą, nad Pismem schylony,
Gdy przyszła ta dziewka niespełna rozumu.
Czytała ruchami rąk moje ikony
I śmiała się z tłumów,
Płakała nad Bogiem
I piekieł przerażał ją ogień.

I wstały płomienie ze wszystkich stron naraz,
Ku niebu podniosły się dymu kolumny,
W drzwiach koński pysk widzę i uśmiech Tatara,
Co Księcia łbem dumnym
Za włosy potrząsa,
A Księciu krew spływa po wąsach.

Dziewczyna w krzyk straszny, więc on w śmiech wesoły
I szaty cerkiewne pod nogi jej ciska,
A ona je wdziewa, obraca się w koło
I łza już jej wyschła,
Więc tańczy w podzięce
Przy siodle, przy głowie książęcej.

Kto walczy, ten złotym pojony ukropem
Blach z kopuł cerkiewnych, z ksiąg ogniem topionych,
Zapada pomiędzy kopyta i stopy
Ze wzrokiem wlepionym
W zasnutą twarz Boga
I pyta - jak kochać ma wroga.

Znów ciała chowaliśmy do wspólnych dołów,
Znów drogi krzyżowe bez Krzyża i Chusty -
Po burzy, o zmroku, nad rzeką popiołów
Pogańskie odpusty;
Śmiech krwi i ciał gra.
Płomyki się łączą po dwa.

Z tej ziemi, co żywym nie skąpi pogardy
Najlepsza jest glina do formy na dzwony.
W ich dźwięku z tej ziemi ucieram dziś farby
Do mojej ikony.
Na suchej deszczułce
Jest miejsce na świat i na Stwórcę.

Przemokły, jak drzewo stojące na deszczu
Koń schyla się, woda po sierści mu spływa;
Zbutwiałe zielenie i złoto na desce,
Co płacze jak żywa -
To Stwórcy Korona.
Czekają nań
Koń i Ikona.


<
Яцек Качмарский. Рублев
 (по фильму A. Тарковского)
 Перевод Кучер

На земле, что всегда под водой или снегом,
Есть дороги, по которым почти никто не ходит.
Иногда, там блаженный
Движется по небу -
к людям, плывущим в лодке!
И возвещает, что летит.
А они хватают его в сети.

Между полей и заводей там белые города,
Где торгуют лошадьми, шелками и серой.
А над торгом вырастает прекрасный монастырь.
Хоралы и хрип.
Икона и конь.
Удила и золотой нимб святого.

На стенах подворья - цепи и серпы.
Скоморох прихлопывает себя по бедрам и поет.
О людях, что живут радостью, хоть и терпят нужду.
И кто-то смеется.
Кто-то угощает его водкой.

А кто-то другой вызовет ему палача.
Пусть идет на волю и пляшет с вырванным языком дальше.
Болван, который уже не может произнести ни слова.
А Князь с внутренней галереи, как и должно,
Смотрит соколом,
Стережет своё добро от огня и зла,
Чтобы почувствовал люд, как он о них заботится.

Князь – меценат, любитель искусств.
Распиши, говорит, мне стены дворца.
Помощник уже раскладывает краски и кисти,
А в дверях становится стража.
И звучит голос Князя:
- За работу твою – жизнь. Или сума.

Зодчий, что строил для меня этот дворец,
Ничего прекраснее его уже не возведет. Никому!
Когда закончил, приключилась с ним досадная неприятность:
В темном месте на убийц
Невзначай он попал.
А они выкололи ему глаза.

 

И засмеялся князь, аж эхо пошло по залу.
И гремело оно, даже когда он, похожий на павлина, вышел.
А я встал перед стеной, что была такой белой,
Как ослепленное лицо
Того, кто воздвигнул ее.
И от слез его, как от крови, стала она красная.

Я стоял на коленях у неё, белой, склоненный перед Божественным,
Когда пришла эта девка, почти безумная.
И читала она мои иконы движениями рук,
Смеялась над толпой,
Плакала перед Богом,
И страшил ее ада огонь.

И встало вдруг пламя со всех сторон,
К небу поднялись клубы дыма.
В дверях конская морда – зрительницей. И улыбка татарина,
Который гордую голову Князя,
Тащит за волосы,
А у того - кровь стекает по усам.

Ужас девушки вызывает взрывы смеха - это так весело!
И церковные покровы швыряются ей под ноги,
А она надевает их, кружится…
Слезы её высохли
И танец, у седла, к которому приторочена княжеская голова, -
Как благодарность.

Кто воевал, того пьянит золота кипяток.
Плиты с церковных куполов, книги пожираемые огнем,
Падают под копыта и ноги.
Взор прикипевший
К лику Бога, который заволокло дымом.
И он спрашивает - как возлюбить врага своего?

И снова мы укладываем тела в братские могилы.
Снова в путь без креста и с непокрытой главой.
После бури остаются сумерки и реки пепла.
Вместо престольных - языческие праздники;
Смех крови, игра тел

И огоньки, соединяющиеся по двое.
Из той земли, что презрев смерть не скупится живым,
Наилучшая глина для формы на звоны.
Под их звуки из этой земли я сегодня растираю краски
Для моей иконы.
На сухой дощечке
Есть место для всего мира. И для Творца.

Промокли и дерево, стоящее под дождем,
И наклонивший голову конь, со стекающей по шерсти водой.
Намокли зелень и золото на доске,
Что плачет как живая -
То Творца Корона.
И ожидают его
Конь и Икона.

Jacek Kaczmarski

16.1.1984

Рубрики:  Polska Muzyczna

Метки:  

 Страницы: [1]