Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора

1539 просмотров

САМОЕ СЕНСАЦИОННОЕ ИНТЕРВЬЮ МАЙКЛА ДЖЕКСОНА !!! ПЕРЕВОД НИЖЕ !!! ЕСЛИ И ПОСЛЕ ЭТОГО ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ МАЙКЛУ ДЖЕКСОНУ,ТО ВЫ БОЛЬНЫ И ВЫ НЕ ЧЕЛОВЕК !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ПЕРЕВОД ИНТЕРВЬЮ: Вопрос американского полицейского (за кадром): - Мистер Джексон, вы осведомлены, что семья Джордана Чендлера (того самого мальчика, который заявил, что Джексон изнасиловал его. - Прим. ред.) подала на вас в суд? Адвокат Джексона за кадром: - Не отвечайте! (он будет постоянно это повторять по ходу допроса) Майкл Джексон: - Да, - сильно моргает и после ответа закусил губу. Это показатель высокого уровня стресса. Но не лжи. Еле заметно свел брови - показатель злости. Вся эта ситуация его раздражает. Вопрос американского полицейского (за кадром): - Вам известно, что вас обвиняли в сексуальных домогательствах к Брэтту Барнсу? (11-летнему мальчику, который сам заявил, что его изнасиловали). Адвокат: - Не отвечайте! Джексон молчит. Закрывает руками лицо - стыд, отводит глаза в сторону - стыд, сводит брови - злость. Запрокидывает голову, открывая самое незащищенное место - шею. Это означает, что ему нечего скрывать. Вопрос американского полицейского (за кадром): - Знакомы ли вы с Маколеем Калкиным? (звезду фильма "Один дома" одно время тоже записывали в жертвы Джексона.) Джексон молча мотает головой - мол, нет, не знаком. Взгляд - вправо в сторону. Это значит, что он вспоминает реальные события и говорит правду. Потому что когда человек лжет, то есть конструирует события, которых не было, глаза у него идут четко влево. Кроме того, Майкл опять демонстрирует чувство полной безопасности, запрокидывая руки за голову, как бы говоря: «Я открыт полностью!». Широко улыбается, демонстрируя все зубы (это признак искренности). Вопрос американского полицейского (за кадром): - Вы будете отвечать на вопросы о Маколее Калкине?" Адвокат - Джексону: - Вы не обязаны отвечать. Майкл широко улыбается, взгляд спокойный, не моргает. Он явно справился с первоначальным стрессом, который бывает у всех людей перед экзаменами или допросами. А вот если бы он и сейчас моргал так же, как в самом начале, значило бы, что он что-то скрывает. Вопрос американского полицейского (за кадром): - Вас обвиняли в сексуальных домогательствах к Маколею Калкину? Джексон опять молчит. Спокоен, улыбается широко, не моргает, взгляд вправо - то есть опять не собирается врать. Вопрос американского полицейского (за кадром): - Вы узнаете почерк на этих двух листках бумаги? Майкл Джексон: - Да. - глаза смотрят на бумагу, лицо спокойно, кивает головой, подтверждая свои слова. Вопрос американского полицейского (за кадром): - Вы знаете, чей это почерк? Майкл Джексон: - Мой, - поднимает брови (сигнал доброжелательности, слегка наклоняет голову вбок в знак покорности). Вопрос американского полицейского (за кадром): - А что это за документ? И вот тут наконец-то Майкла Джексона прорвало: Майкл Джексон: - Когда люди постоянно сочиняют про тебя безумные истории, хочется наконец рассказать обо всем правду! Дать честное интервью. Вопрос американского полицейского (за кадром): - Кому вы давали это интервью? Майкл Джексон: - Никому. Просто хотелось написать правду о себе, люди достаточно долго слышали ложь, и верили всему. Я черный американец и я горжусь этим, это честь для меня, а то, что я отбеливал кожу - это сплетни. Я не отбеливал кожу. (Здесь в первый раз за весь допрос проявляются так называемые "маркеры лжи" (несоответствие жестов и слов). Проскальзывают еле заметные жесты отрицания собственных слов - он покачивает головой из стороны в сторону. Впрочем, другие маркеры лжи отсутсвуют, так что возможно, он качал головой именно потому, что отрицает все эти нападки на себя. А не свои собствнные слова). Майкл Джексон: - Иисус сказал, что нужно любить детей и быть такими же как дети - чистыми, невинными, честными, - на этих словах Майкл открывает ладони - это жест полной открытости и желания, чтобы его поняли. Не моргает. Объясняя, почему он так любит детей, он явно говорит правду. - Иисус говорил со своими апостолами, а те спорили между собой, кто из них главный? Иисус, призвав ребенка, поставил его посреди них и сказал: если не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. Тот, кто умалится, как дитя, и будет главным. И я рос с этой истиной. Не понимаю, чего вы от меня хотите. Резюме: Похоже, Джексон не лгал на этом допросе. Он ни разу не касался руками своего лица, ушей, щек - так обычно бывает, когда человек врет. Конечно, его перед допросом вполне могли научить правильным жестам и мимике. Но, по-первых, зачем? И во-вторых, даже высокопрофессиональные актеры не могут контролировать движения на все сто процентов.

Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора
Опра:Леди и джентельмены,Майкл Джексон. (Входит Майкл Джексон в гостиную своего дома в Ниверленде .Они жмут друг другу руки .Майкл целует Опру в щеку .)

Опра:Скажи ,насколько ты сейчас нервничаешь?

Майкл:В смысле?..

Опра:Насколько ты нервничаешь прямо сейчас?

Майкл:По правде сказать,я совсем не нервничаю.

Опра: На самом деле ,нет?

Майкл:Нет,я никогда не нервничаю.Читать далее

Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора
Интервью Эда Брэдли на шоу "60 Minutes"Читать далее

Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора 12 сентября 1997 года ABC (США) обнародовало интервью Майкла Джексона с Барбарой Волтерс (20/20) ,который был перехвачен в отеле Георга V (Париж,Франция) на той же неделе. Майкл говорил особенно много о трагической смерти принцессы Дианы и о той роли ,которую Читать далее

Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора

Эксклюзивное интервью американскому таблоиду "Globe"
Американский таблоид Globe в своём новом выпуске опубликовал эксклюзивные фотографии Майкла Джексона и статью, включающую рассказ самого Майкла о том, как он пострадал от укуса паука. Трудно сказать, почему Майкл выбрал именно Globe для того, чтобы поделиться этой историей. В статью входят также комментарии личного врача Майкла и письма некоторых знаменитостей в поддержку Короля Поп-Музыки, написанные после так называемого «берлинского инцидента».

«Боль… она сильная, очень сильная… иногда кажется, что меня за ногу укусил лев!» – так описывает своё состояние Майкл Джексон после шести кошмарных недель, втянувших его в очередной скандал. Миллионы телезрителей, замерев, следили, как Король Поп-Музыки свешивал своего маленького сына с балкона четвёртого этажа в Германии. Затем он появился в зале суда [где разбиралось дело об отмене двух концертов Миллениума. - прим перев.] на костылях, его нога была забинтована, а рука сильно распухла. И вновь весь мир спрашивал: «Что случилось с Майклом?»

Наконец, в этом эксклюзивном интервью, Джексон рассказывает об этих проблемах и даёт читателям Globe заглянуть в его секретный мир!

На самом деле, поясняет Майкл, укусил его не злобный лев, а крошечный – но всё же очень опасный и ядовитый – паук. Когда Майкл не смог явиться на судебное разбирательство, он именно этим объяснил своё отсутствие. Судья потребовал доказательств. И теперь Майкл предъявил доказательства, выбрав Globe, чтобы опубликовать фотографии ужасной раны на своей правой голени, появившейся от укуса паука. «Меня действительно покусали пауки, – сказал Майкл. – Боль была чудовищная». Когда он всё-таки пришёл в зал суда, на его забинтованную левую ступню был натянут только носок; Майкл объяснил, что от укусов пострадали его рука, левая ступня и правая голень. «Я не принял ни единой таблетки, чтобы справиться с этой мучительной болью, – с гордостью говорит он. – Я справляюсь только с помощью медитации. Я как бы поднимаюсь над болью. Элизабет Тэйлор когда-то сказала мне, что надо уметь подняться над всем, это было когда я нервничал перед выходом на сцену. Я знаю, что других людей [после укуса паука] терзает страшная боль. Но я должен подняться над этим, найти силы, и мне это удаётся. Я поднимаюсь над ней».

Джексон рассказывает, что это произошло ночью, когда он спал в своём доме на ранчо Нэверленд в Калифорнии. «Я даже не знаю, как это случилось. Я так и не видел паука. Я проснулся утром, примерно месяц назад, и на моей ноге была огромная сочащаяся рана, болело ужасно. После проведённых исследований оказалось, что это укус очень ядовитого паука, он мог быть даже смертельным».

Личный врач Джексона, доктор Алиморад Фаршьян, сообщил, что это был, скорее всего, коричневый паук-отшельник, чей сильный яд вызывает серьёзное повреждение тканей, и на лечение нужны недели.

«Рана была 6 или 7 сантиметров в диаметре, – сказал доктор Фаршьян в разговоре с Globe. – После того, как мы начали лечение, она высохла и покрылась корочкой. Теперь рана постепенно зарастает».

Именно из-за этого Майкл не смог также явиться на вручение Billboard Music Awards и принял её из рук своего приятеля Криса Такера в Нэверленде. Были и другие трудности, добавляет он: «Я так люблю танцевать, но я не мог танцевать на протяжении нескольких недель. Этого мне больше всего не хватало».

Джексон говорит о том, что на лечение раны на его голени требуется время. «Выздоровление шло медленно, но уверенно. Когда я был в Германии, рана уже немного затянулась и стала меньше».

Доктор Фаршьян лечит своего подопечного тем же антибиотиком «Cipro», который принимали сотни американцев во время распространения сибирской язвы. «Всё прекрасно лечится, – говорит он. – Через три-четыре недели Майкл снова сможет нормально ходить и танцевать. Он очень быстро выздоравливает. Это невероятно. Это была такая огромная рана. Случись это со мной или кем-то еще, на лечение потребовались бы месяцы, а возможно, нужна была бы операция. Ему было больно, но с каждым днём дела идут всё лучше. И я точно знаю, что он не принимает болеутоляющих, чтобы справиться с болью».

Близкий друг Джексона рассказал также, что «Майклу было очень больно, но он сказал, что не позволит боли помешать ему работать и проводить время с детьми. Однажды он весь день провёл играя с детьми в доме и во дворе. Мы знали, что ему больно, но он старался не показать этого детям и вёл себя так, словно всё в порядке. Он не хотел, чтобы они знали, как ему на самом деле больно».

Легендарный артист передал читателям Globe благодарность за их добрые пожелания: «Мне всё еще больно, – сознаётся Джексон, – но мне очень помогает любовь и поддержка моей семьи и фэнов».

После печально знаменитого инцидента на балконе берлинского отеля Майкл вновь подвергся жестоким нападкам. Адвокат из Калифорнии Глория Оллред даже потребовала провести расследование, чтобы выяснить, как обращается Майкл Джексон со своими детьми. Но друзья Майкла, хорошо знающие его на протяжении многих лет (легендарный актёр Грегори Пек, Элизабет Тэйлор, Маколей Калкин и певец Барри Гибб из группы Bee Gees), уверены, что он является любящим, преданным, идеальным отцом своим троим детям. «Не позволяйте себя обмануть, – говорят эти знаменитости. – Никто не любит своих детей больше, чем Майкл».

Джексон позволил Globe прочесть несколько писем, присланных его друзьями, а также предоставил несколько фотографий из его личного архива, на которых он вместе со своими племянниками Симон и Рио Джексонами запускает воздушного змея.

«Звёзды» утверждают, что лучше отца, чем Майкл, быть не может. «Ты признан великим артистом по всему миру, но очень немногие знают, какой ты отец», – написали в одном из писем Грегори Пек и его жена Вероника. «Мы знаем тебя на протяжении 25 лет, мы твои близкие друзья, мы провели немало времени с тобой, Принсом, Пэрис и Принсом Майклом, которые весело играли с нашими внуками».

Подруга Майкла Элизабет Тэйлор говорит, что её ничуть не обеспокоило происшествие с ребёнком: «Я видела всё в новостях по ТВ, и я видела, как крепко ты держал его под мышки».

Гибб написал: «У нас с Линдой пятеро детей, и для нас было очевидно, что все вы очень счастливы, и дети любят тебя так же сильно, как ты любишь их».

Маколей Калкин передал Globe открытое письмо, где говорится: «Я знаю, что Майкл – потрясающий отец, особенно принимая во внимание его жизнь на глазах у публики. Я говорил с Майклом о том, что случилось в Германии в тот день. Ему искренне жаль, что всё так вышло».

Письмо Грегори Пека:
Дорогой Майкл,
Ты признан великим артистом по всему миру, но очень немногие знают, какой ты отец. Мы знаем тебя на протяжении 25 лет, мы твои близкие друзья, мы провели немало времени с тобой, Принсом, Пэрис и Принсом Майклом, которые весело играли с нашими внуками. Мы и наши дети, которые являются твоими ровесниками, всегда восхищались тобой как любящим и заботливым отцом. У твоих детей не могло быть лучшего отца. Они любят и уважают тебя. Ты растишь их с нежностью, вниманием, добротой и искренней заботой. Их радость и любовь – это отражение твоей родительской заботы и любви. Те, кто критикуют и осуждают тебя, должны получше присмотреться к жизни их собственных семей. Мы бесчисленное количество раз наблюдали, какой ты чуткий и преданный отец, и мы присоединяемся ко многим твоим друзьям, которые сейчас поддерживают тебя и твою семью.

С любовью, Вероника и Грег.

Письмо Элизабет Тэйлор:
19 декабря 2002

Мой любимый Майкл,
Я видела новости по ТВ и тебя с ребёнком – я также видела, как крепко ты держал его под мышки. Малыш любит, когда его раскачивают, и я знаю, что ты контролировал ситуацию. Для него это игра, и я знаю, почему ты скрываешь его лицо. Всех детей знаменитостей приходится защищать от узнавания по вполне очевидной причине - им постоянно угрожает опасность похищения. Я прошла через это, когда была ребёнком, и ты, Майкл, тоже, я знаю это.

Майкл, я еще никогда не видела родителя лучше и более любящего, чем ты. Ты воспитываешь своих детей с безоговорочной любовью и стараешься мягко прививать им дисциплину в то же время. Я никогда не видела двух так хорошо воспитанных и приятных детей (считая и моих собственных).

Ты – образец отцовства. Ты бы никогда не стал рисковать безопасностью своих детей. Если бы только люди могли видеть тебя с детьми, как ты проводишь время с ними, твою любовь. Не просто красивую одежду и подарки для детей, но чистую, безграничную любовь. И они отвечают тебе тем же.

Если бы только ты мог позволить людям больше видеть тебя настоящего – но я понимаю, какой ты робкий, а ты понимаешь, насколько я робкая, но мы оба профессионалы. Я всеми силами стараюсь уберечь моих детей от внимания публики, и они выросли просто прекрасно. Я так горжусь ими, и твоими детьми я тоже очень горжусь. Они прекрасны и внутри, и снаружи, совсем как ты сам.

Не позволяй никому огорчать тебя, Майкл. Тебя любит очень много людей, и особенно это младенец. Я люблю тебя так же сильно, как и всегда, и понимаю тебя так же хорошо, как и всегда. Не прячься. Ты не сделал ничего такого, чего надо было бы стыдиться. Гордись тем, как ты воспитываешь своих детей. Господь знает, как я горжусь тобой.

Я люблю тебя всем сердцем, и потому, что я так хорошо знаю тебя, я всегда пойму тебя тогда, когда другие могут не понять. Но знаешь что – пусть другие катятся куда подальше!

Со всей моей любовью, Элизабет.

Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора

Интервью Майкла Джексона журналу Ebony, 2007 год 17 июня 2008, 16:08
Ebony/New York Post

В ноябре состоялась еще одна фотосессия Майкла - на сей раз для американского издания Ebony.

Съемки прошли в Нью-Йорке в Бруклинском музее искусств.Читать далее

Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора
Michael Jackson. Interview
Для журнала The Mirror

Часть 1: 4 апреля 1999 года
Моя боль
У суперзвезды Майкла Джексона блестели слёзы на глазах, когда он рассказывал о том, какую боль ему доставляет клеймо совратителя малолетних. Впервые заговорив о своей душевной боли в открытую, Джеко сказал: ?Я бы скорее отрубил себе руки, чем обидел ребёнка. Я бы никогда не сделал этого. Никто никогда не поймёт, какую страшную боль причинили мне эти злые сплетни¦. В первом, за последние 20 лет, интервью британской прессе он рассказал о своём горячем желании помочь детям-беженцам из Косово. Джеко сказал: ?Мне так грустно видеть этих детей. Я просто плачу каждый день из-за этого. Хочется поехать туда и обнять каждого¦. Его новая песня -What More Can I Give?- (?Что я ещё могу дать?¦) посвящена беженцам, и все прибыли с неё пойдут в фонд жертв ?этнической чистки¦ в Косово. Он так же планирует записать видео с самыми известными звёздами. Этому проекту помогает Мухаммед Аль Фаид. В нашей доверительной беседе Джеко рассказал о том, как он счастлив быть отцом и как он любит свою жену Дебби.

Неповторимый Майкл Джексон
Король поп-музыки не даёт интервью. Майклу Джексону это просто не нужно. Его поразительный талант приводит в действие механизм массмедиа по всему миру, подтверждая его статус самой популярной звезды. Но его молчание отшельника имеет свои минусы. Он так и не сумел опровергнуть обвинение в совращении малолетних, которое угрожало разрушить его карьеру. Он знал, что многие считали его совратителем малолетних, который соблазняет маленьких мальчиков и развлекается с ними в своё удовольствие. И всё же несколько лет он хранил молчание, отказываясь делать какие-либо заявления в средствах массовой информации, для того чтобы опровергнуть обвинение, которое испортило его жизнь. Но теперь он заговорил. Слёзы бежали по лицу Джексона, когда он рассказывал мне о тех ужасных страданиях и боли, которые причинили ему, как он это называет, ?злая ложь и сплетни¦. Сидя рядом со своим другом, Мухаммедом Аль Фаидом, финансовым магнатом, Джексон не мог сдержать рыдания, рассказывая о мучениях, причинённых ему ?жестокими людьми, которые думают, что я мог сделать это с детьми¦. Его искренность поразила меня. Это не была отрепетированная наивная речь, с которой можно рассчитывать на сочувствие и жалость, он не прятался за маску известности и грима. Со мной говорил умный, четко выражающий свои мысли, зрелый человек. И этот человек духовно изранен, ужасное унижение, которое ему пришлось пережить, когда он был обвинён в преступлениях, которые, как он говорит, он никогда не совершал, оставили страшные шрамы в его душе.

Необычный человек
Странно и непривычно было слушать самого известного человека на планете, когда он, обливаясь слезами, защищал себя. Лично я никогда особенно не верил всем этим обвинениям против Майкла Джексона. Родители говорили, что он оскорблял их детей, детей, которых они оставляли с ним на целые недели, не смотря на слухи и сплетни, а сами уезжали с миллионами долларов, чтобы разобраться со своими проблемами. Насколько бы правдоподобнее были их обвинения, если бы они не брали этих денег v вот о чём я всегда думал. Но если он и ВИНОВЕН, то опровергает он это очень убедительно. Поговорив с ним вчера 40 минут, я бы сказал, что он настолько любит детей, что мало найдётся людей способных сравниться с ним в этом. Он говорит об этом очень просто и обезоруживающе: ?Если бы не дети- Я бы сдался и что-нибудь сделал с собой¦. Слёзы бежали из его глаз, когда он объяснял: ?Мне не нужна жизнь без детей и вдохновения, которое они мне дают. Они вдохновляют меня во всём, что я делаю v в каждой песне, которую я пишу, в каждом танце, который я исполняю. А люди используют это против меня. Это несправедливо. Меня это очень расстраивает, просто разбивает мне сердце¦.
Джексон женился на американской медсестре Дебби Роу в ноябре 1996 года после неудачного брака с Лизой Марией Пресли, дочерью легендарного Элвиса. Сейчас у него двое детей v двухлетний сын Принс Майкл, которого он называет Бэйби Ду-Ду, и дочка, которой один год, Пэрис Майкл Кэтрин, названная так в честь французской столицы, где она была зачата. Но всё-таки его радость от отцовства немного омрачена постоянными насмешками, намёками, слежкой и сплетнями, которые так и не прекращаются. Он говорит: ?Я так люблю своих малышей. Они изменили меня и мой взгляд на мир. И сейчас мне хочется, чтобы люди оставили меня в покое и дали мне жить своей жизнью. Я обычный человек, который хочет честно жить, творить добро, делать людей счастливыми и дарить им радость, при помощи таланта, данного мне Богом. Это то, что я хочу всем своим сердцем. Просто позвольте мне, даря другим улыбки и заставляя сердца наполняться счастьем, и самому брать от этой жизни. Это просто фантастическое ощущение, когда я вижу своих малышей, в восторге прыгающих по комнате под музыку моей сестры Джэнет. Это такое неописуемое счастье и радость. Стоит только включить какую-нибудь песню Джэнет с хорошим ритмом, например, The Knowledge или Rhythm Nation, как они начинают просто сходить с ума. Можно подумать, что их завели ключиком и они не могут остановиться¦. И певец начинает отбивать ритмы хитов его сестры, используя вместо барабана стол перед собой. Такие моменты просто необходимо снимать для внуков на плёнку! Он продолжает: ?Я начинаю петь и по всему дому разносятся радостные крики. Начинаю танцевать и Принс тут как тут, пытается танцевать вместе со мной¦.
Джексон никогда не исполняет свою музыку своим детям. ?Я сделаю им этот сюрприз, когда они немного подрастут¦, - улыбается он. Он хотел бы, чтобы они попали в мир шоубизнеса, но, конечно же, он осознаёт и все опасности этого. Он говорит: ?Им будет трудно. Когда Лиза Мария поёт, люди всё время сравнивают её с отцом, это неправильно и не очень приятно. Конечно, я хотел бы, чтобы они занялись искусством, чтобы я мог учить их петь и танцевать. Но они должны захотеть этого сами, я не должен подталкивать их¦. Джексон очень любит своих детей. Он рассказал мне: ?Сейчас мои дети остались с моей подругой, с которой мы вместе ходили в школу. Мы с ней очень старые друзья. Им весело вместе. Я постоянно звоню им, и мы подолгу разговариваем. Когда я слышу их голоса, произносящие: ?Папа! Папа!¦ v это такое чудо, такая радость¦. Джексон говорит, что Аль Фаид, с которым они дружат уже более 20-ти лет, очень много рассказал ему о том, каким должен быть отец. Они вдвоём провели субботу, обследуя отдел игрушек в супермаркете Хэрродз (принадлежащем Аль Фаиду) и побывав на игре команды Фаида (Fulham), которая играла во второй лиге. Джексон говорит: ?Мухаммед такой любящий отец, он подсказал мне несколько замечательных вещей. Он говорит, что нельзя оставлять детей с кем-то, надо как можно больше времени проводить с детьми самому. Быть рядом, когда они взрослеют и помогать им, постоянно давать понять им, что ты их любишь, смотря им в глаза и говоря: ?Я люблю тебя¦. И играть, играть и играть с ними¦.
Певец, который тратит 3 000 долларов на круглосуточных нянь, живёт отдельно от Дебби. Но предположение, что их брак v это просто фикция, вызывает у него смех. Он повторяет вновь и вновь: ?Я люблю мою жену, и у нас счастливый брак. Дебби v медсестра и она очень любит свою работу, она любит заботиться о людях. Ей необходимо, чтобы каждый день она могла помогать другим, присматривать за ними, видеть, как они поправляются. Поэтому-то я и люблю её, это то, что даёт ей радость в жизни. Да благословит её Бог¦. Дебби познакомилась с Джексоном, работая медсестрой и ухаживая за ним в связи с его жалобами на витилиго. Она говорит: ?Майкл очень любящий отец. И если дети с ним, то я знаю, что они в безопасности¦. Дальнейшие попытки поговорить об их браке ничего не дают. Но опять же остаётся сильнейшее чувство, что Джексон всё-таки говорит правду, что, возможно, он действительно искренне любит свою жену, и у них был секс. Джексон живёт с неискоренимым недоверием к прессе, которое породили постоянные насмешки журналистов. Как он говорит, журналисты не понимают его. Нахмурившись, он вздыхает: ?Пресса не любит меня, особенно в Англии, что очень обидно, ведь мне здесь так нравится, и мне хотелось бы поселиться здесь однажды. Я могу привести вам пример. Последний раз, когда я здесь был, я полетел из ЕвроДиснея от Микки Мауса и Минни в госпиталь для больных детей и привёз им горы игрушек, чтобы поднять им настроение. А на следующий день в газетах написали: Wacko Jacko (странный Джеко) оскорбляет больных детей¦.
Жестокость
?Это больно. Я пытался помочь тем детям, а люди просто посмеялись надо мной. Это было жестоко и бессмысленно¦. Но отчаяние Джексона по поводу того, как с ним обращается пресса v ничто, по сравнению с его горем, когда он видит трагические события в Косово. На его глазах вновь появляются слёзы, когда он говорит: ?Мне просто хочется поехать в Югославию, обнять всех детей и сказать им, что я люблю их. Всё, что показывают по телевидению, просто разбивает мне сердце. Это ужасно. Временами просто приходится выключать телевизор v каждый день плачу из-за того, что вижу там. Настало время что-то делать. Нельзя отворачиваться и притворяться, что всего этого просто не существует. Я написал песню, посвящённую беженцам, она называется ?Что ещё я могу дать?¦ (What More Can I Give?) и я собираюсь перечислить все прибыли с неё косовским албанцам. Я хотел бы сделать то, что мы сделали уже однажды для Африки, собрать всех знаменитостей и спеть для пострадавших семей. Я хотел бы сделать это в Англии, чтобы величайшие британские звёзды присоединились ко мне. Я хочу, чтобы те люди знали, что я люблю их, что мы все любим их. Они v моя семья, мои дети. И сейчас им очень нужны деньги¦. Сокрушаясь по поводу общественной реакции на положение в Косово, он добавляет: ?Мы все слишком много сидим на месте, читаем, смотрим телевизор, говоря ?как ужасно¦, когда надо что-то делать. Я не собираюсь заниматься политикой и я не говорю о религии. Но я считаю, что это огромная ошибка, причинять боль невинным детям по каким-то политическим или религиозным соображениям. Это геноцид, этническая чистка, и это глупо. Этого не должно быть¦.

Часть 2: 4/12/99
Диана доверяла мне. Я говорил ей: ?Будь сильной и независимой. И тогда никто не сможет причинить тебе боль¦.
За исключением принцессы Дианы только один человек по-настоящему понимал, что значит быть преследуемой суперзвездой. Майкл Джексон знал это, потому что был, возможно, единственным человеком, популярнее Дианы. Единственным, кто был известнее на этой планете, чем наша Английская Роза. И теперь ?The Mirror¦ может рассказать потрясающую историю о том, как общая судьба самых известных людей на планете сделала их лучшими друзьями. К тому времени, когда Диана была убита, они были настолько близки, что Джексон тратил тысячи фунтов стерлингов в месяц на то, чтобы просто поболтать или дать совет Диане по телефону. И поэтому её ужасная и неожиданная смерть стала страшным ударом для поп легенды. На его глаза наворачиваются слёзы, когда Джексон говорит: ?В тот день, когда это стало известно, у меня был концерт. Мой доктор разбудил меня и сказал, что Дианы больше нет. Эта новость буквально свалила меня с ног v я упал в обморок. Им пришлось приводить меня в чувство нюхательной солью. А потом я отменил концерт. Я просто не мог выступать. Я был убит этой новостью. И даже спустя недели после этого, я мог только плакать и плакать¦. Горе Джексона было ещё сильнее из-за того, что он был другом Доди Фаида. ?Они были парой созданной на небесах, - говорит он, - Глядя на них вдвоём, я всё время думал, какие они красивые. Так приятно было смотреть на них. Диана была замечательным человеком с необыкновенно добрым сердцем. Она ездила по миру с благотворительной деятельностью, как Мать Тереза. Она доказала, что она на самом деле искренне заботилась о людях, и особенно о детях. Как и я. Она любила поговорить со мной по душам. Она звонила мне, и мы разговаривали обо всём, что происходило в её жизни. Пресса не любила её, как и меня, и ей нужно было поговорить с кем-то, кто мог понять её в том, что она переживала. Она, также как и я, чувствовала, что на неё постоянно охотятся. Пытаются поймать в ловушку, если вам это больше нравится. Ты не можешь поговорить об этом со своим соседом, он не поймёт, откуда ему знать, что это такое? Ни один нормальный человек не в силах понять это. Ко мне так относились с детских лет, а Диане пришлось неожиданно столкнуться с этим в 19. Я мог поделиться с ней моим жизненным опытом и подсказать, как справиться со всем этим. Я говорил ей: ?Будь выше всего этого¦. Я рассказывал ей, что иногда я выхожу на сцену, испытывая сильнейшие боли, эмоциональные или физические. Я выбрасываю из головы все свои проблемы и делаю то, что должен. Я говорил: ?Будь сильной и решительной, и никто не сможет причинить тебе боль. Только ты сама можешь сделать себе больно, так что будь независимой¦. Думаю, она воспользовалась тем, что я ей рассказал. И мне кажется, я был человеком, который мог успокоить её. Я обожал Диану. Вы просто представить себе не можете, сколько мы с ней разговаривали. Когда я узнал, что её преследовали папараци, я подумал, насколько же мне повезло, ведь и меня немыслимое количество раз точно также преследовали. Смерть Дианы была самым грустным событием в моей жизни, она чем-то напомнила мне о смерти Кеннеди. Моё сердце было разбито, я просто плакал, плакал и не мог остановиться¦. Джексон никогда не встречался с принцами Уильямом и Гарри. Но он говорит: ?Диана очень хотела, чтобы я встретился с её детьми, и мы много говорили об этом. Но не представилось случая увидеть их. Мухаммед очень тепло отзывается о мальчиках. Он говорит, что они просто замечательные, и он провёл несколько великолепных дней с ними и Дианой. Хотелось бы встретиться с ними однажды¦.
Джексон много раз встречал Доди в Голливуде, где сын Мухаммеда Аль Фаида снимал фильмы. Он вспоминает: ?Он был замечательным, просто замечательным. По-настоящему умным и очаровательным парнем. Это было ужасной трагедией для Мухаммеда. Я всем своим сердцем сочувствую ему и его семье¦. Дружба между Джексоном и Фаидом неожиданна, но с другой стороны, её можно понять, если принять во внимание схожесть их жизней. Оба v миллионеры, об обоих ходят самые невероятные слухи, оба v одинокие борцы против этого, как им видится, враждебного мира. Джексон говорит: ?Мухаммеду очень досталось в этой стране. Это несправедливо. Он самый приятный и добрый человек на свете. Проблема заключатся в том, что люди пытаются судить о человеке, которого они не знают. Для меня он словно большой Санта Клаус. В нём столько любви, мудрости, творческой созидательности и таланта. У него такое доброе сердце. Он такой бескорыстный. Он многому научил меня, и мне нравится учиться у него¦.
В прошлую субботу Фаид пригласил Джексона на первый матч своей футбольной команды (Fulham). Джексон наслаждался каждой минутой, вниманием поклонников и первым таймом игры, на которую он пришёл с шарфом команды Fulham на шее. ?Я совершенно не разбирался в футболе, и вообще я ни разу не был ни на одном спортивном соревновании. Но теперь я поклонник футбола! Страстный поклонник. Меня так захватило и поразило это всё v болельщики были похожи на людей, которые приходят на мои концерты. Они кричали и подбадривали своих игроков. Это было здорово. Мне понравилось. Мне захотелось вскочить и начать танцевать! Я привык, что такие крики я слышу, находясь на концерте. Болельщики были просто великолепны, хотя и были удивлены моим присутствием. Я не сомневался, что Fulham победят, это хорошая команда с огромным потенциалом. Я встречался с игроками, и они были так добры ко мне¦. Стоило мне упомянуть Манчестер Юнайтед, как легендарный деловой ум Джексона тут же начал строить планы. ?Я не знаком с ними, но хотел бы сотрудничать с самой известной командой, если бы это было возможно. Какова их цена?¦ Я ответил, что запрашиваемая цена около шестисот миллионов. ?Долларов или фунтов?¦ Фунтов. Последовала долгая пауза. ?Это интересно, очень интересно¦. Я заметил, что это был бы идеальный союз, ведь Манчестер Юнайтед, как считаю, будут в скором времени самыми известными в мире после- Майкла Джексона. ?Я подумаю об этом. Звучит интересно. Я поражён тем, насколько мне понравился футбол¦.
Последние два года были незаметными в карьере Джексона, но он планирует грандиозное завершение века. ?В конце века у меня выходит альбом, который сейчас уже наполовину готов. Это будет лучшее, что я когда-либо создавал¦, - говорит он. ?Я вкладываю в него всё своё сердце и душу, потому что я не уверен, что после него будет ещё альбом-¦ Извините? Я правильно расслышал? Король поп музыки уходит со сцены? Это невероятно. Но, да, я не ослышался. Выпустив сольный альбом, он уходит. ?Думаю, это будет мой последний альбом. Может быть, я буду писать саундтреки к фильмам. Но это будет мой последний полноценный альбом. Надеюсь, он тронет сердца людей всего мира. Детей и взрослых, фермеров Ирландии и уборщиц туалетов в Харлеме. Я хочу сказать, что этот альбом будет для всех слоёв общества. Я смогу это сделать при помощи любви, радости и простоты музыки¦. Он также планирует сенсационное воссоединение с братьями. ?Мы хотим вместе записать альбом. Всё законно, и я собираюсь сделать это. Я буду играть для трёх песен и продьюссировать остальные. Будет здорово¦.
Я поинтересовался, что же такое произошло с Майклом Джексоном. Его ответ удивил меня. ?Ну, я перестал быть затворником. Элизабет Тейлор вытащила меня на свет божий¦, - говорит он. ?Каждый четверг мы вместе ходим в кино. Она крёстная мать моего сына Принса, и у нас очень хорошие отношения. Я сказал, что могу договориться с Уорнер Бразерс, чтобы они каждую неделю лично для нас оставляли студию, где мы могли бы смотреть фильмы. Но она заставила меня ходить в кино как все люди. Она единственная, кому удаётся заставить меня выйти на публику. Мы входим, садимся, смотрим фильм и выходим. И каждый раз, когда мы выходим, зрители в зале встают и аплодируют. Это забавно. Последний фильм, который мы смотрели, был с Пэтч Эдамс. Очень трогательный фильм. Я расплакался. Это история из реальной жизни о человеке, который посвящает своё время тому, чтобы помочь детям, сделать их счастливыми. Хотелось бы, чтобы и меня видели таким. Начало нового века v подходящее время для того, чтобы выбрать новый путь. И я хотел бы больше внимания уделять фильмам. Мы с Мухаммедом планируем компанию по производству фильмов. Будет что-то необыкновенное¦. И два миллионера смеются над тем, какие потери они могли бы нанести Голливуду.
Майкл Джексон v необычный парень, это бесспорно. Эксцентричный. Но не настолько, как я думал до разговора с ним. Говорит он уверенно и разумные вещи, время от времени рассказывает что-то неожиданно откровенное. Он с удовольствием говорил на любую тему, которую бы я ни затрагивал, и не уклонялся ни от одного вопроса. Большинство людей, даже являясь поклонниками Майкла Джексона, представляют себе его, как человека, очень смутно. Ушёл я с этой встречи с чувством, что я всё-таки неправильно судил об этом человеке. Майкл Джексон не такой уж и странный .

Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора
Впервые я встретила Майкла Джексона около 33 лет тому назад, когда Дайана Росс представляла Jackson 5 - тогда молодой коллектив, только что заключивший контракт с Motown. - аудитории из 350-ти музыкальных корреспондентов и критиков в клубе "Дейзи" на Беверли Хилз. Тогда мой муж Кен и я занимались изданием Soul - одного из первых национальных журналов, посвященных черной музыке.
В то время, будучи всего десяти лет от роду, Майкл уже знал, как очаровать публику. Поблагодарив Дайану за поддержку, он сказал: "Пропев четыре года и не став звездой, я уже думал, что никогда не буду замечен. Однако появилась мисс Росс, и моя карьера была спасена!"
Через четыре месяца первый сингл Jackson 5, "I Want You Back," уже добрался до первых строк билбордовского чарта Hot 100, а два месяца спустя за ним последовал и второй сингл - "ABC". На адрес группы стали приходить тысячи писем со всех уголков страны. Побывав на концерте Jackson 5, один из слушателей написал: "Выступление этих ребят опасно для здоровья. Мое сердце едва выдержало такое количество соул".
Следующую декаду журнал Soul постоянно следил за событиями в семье Джексонов, будь то дружеская вечеринка, свадьба или концерт. Нас регулярно приглашали в дом и мы наблюдали, как Майкл - тихий, всегда вежливый и очень любопытный - любил оставаться наедине, рисуя или играя со змеями и другими домашними животными, в то время как его старшие братья, сестры и их друзья обычно играли в баскетбол. Однако в 1980 году нам пришлось закрыть журнал, и я потеряла связь с семьей Джексонов.
Через некоторое время Майкл стал суперзвездой, его хиты изменили лицо поп-музыки, стиль танцев, моду на одежду и сценировку музыкальных видеоклипов. Его превратили в идола, за которым, куда бы он не шел, бежала толпа фанов и представителей масс-медиа. Он стал национальной иконой в индустрии развлечений. Недавно Национальный комитет по музыкальным премиям (The American Music Awards) объявил его Артистом 20-го века. Все, что связано с Королем поп-музыки, ненасытно потребляется огромной аудиторией слушателей во всем мире.
Можно многое понять в человеке, узнав, какие люди работают с ним. Когда я прибыла в поместье Майкла площадью 2700 акров в долине Neverland под Los Olivos, шт. Калифорния, к северу от Санта-Барбары, меня исключительно любезно стали приветствовать около 70-ти членов обслуживающего персонала, которые помогают самопровозглашенному Королю поп-музыки принимать и размещать целые автобусы визитеров - в основном детей, страдающих от неизлечимых заболеваний.
Одетый в черные брюки, белые носки, черные ботинки и желтую рубашку, Майкл тепло улыбнулся мне и крепко обнял. Затем, извинившись, что должен пообщаться с детьми - сыном Принцем, пяти лет, и дочерью Парис, трех, которые только что вернулись с долгой прогулки и жаждали поделиться впечатлениями с отцом, - он оставил меня. Гувернантка, очень похожая на мать Майкла, Катерин, предложила мне совершить небольшой экскурс по ранчо пока не стемнело. Я села в электрический картинг, используемый для перемещения по полю во время игры в гольф, и отправилась в путь.
Все, что я увидела, просто поразило меня: прекрасный парк для прогулок, игровая площадка для детей со множеством аттракционов, маленькая железнодорожная станция, аркада, плавательный бассеин, джакузи, тент для катания на бампер-карз и различные вольеры с дикими животными. Я заметила ламу, попугая, гепарда, пони и несколько оленей.
Когда 45 минут спустя я вернулась, Майкл был готов для беседы. Я привезла с собой старый толстый номер Soul, и Майкл с удовольствием рассматривал свои фотографии, фото братьев и Дайаны Росс. "А ы помните интервью со мной, когда я был еще маленьким?" - спросил он, вспомнив, как давал интервью корреспонденту Soul через своего "переводчика" - сестру Джанет. - "Это была не игра, а на самом деле! Я был здорово напуган и считал, что если рядом будет сестра, то корреспондент лучше поймет меня."
Будучи очень динамичным, Майкл во время разговора переходит то на шепот, то через секунду разражается веселым смехом. Единственный предмет, который он отказывается обсуждать, его пластическая операция. "Это глупый вопрос, и именно из-за него я не даю интервью вот уже несколько лет."
В отличие от других звезд, которые любят хвастаться своими "Бентли", Майкл ведет себя довольно скромно. Он сразу отмахивается от вопроса о своем материальном положении - недавно промелькнули отчеты о якобы имеющихся у него финансовых затруднениях, - заявив только, что "о нем хорошо заботятся". Да и о чем тут говорить, если Майкл делает деньги, даже когда спит. Ведь ему принадлежит половина активов Sony/ATV Music Publishing, куда входят права на издание большинства песен Битлз, Джими Хендрикса, Боба Дилана, Майлса Дэвиса, Бебифайса и Элвиса Пресли.
В свои 43 Макл не утратил активности: его первый за четыре года альбом Invincible стал №1 в чарте Билборд 200, а два аншлаговых шоу в Мэдисон Сквер Гарден прошлым сентябрем (накануне террористической атаки) позже транслировались CBS на аудиторию более чем в 25.7 миллионов слушателей, что сделало их самой рейтинговой передачей за все время существования канала.
Продолжая разговор, начатый много лет назад, я отметила, что несмотря на всю суматошность и быстротечность перемен в его жизни, он остался практически тем же - обходительным, любопытным и чувственным.
VIBE: Как ты себя чувствуешь, состязвясь в продажах с такими новыми звездами, как 'N Sync и Бритни Спирс - детьми, которые только родились в период твоей славы?
MJ: Это бывает редко. У меня альбомы как занимали места No. 1 в 1969 и '70-х, так и в 2001-м продолжают оставаться №1 в чартах. Я не думаю, что кто-то другой сможет покрыть такой диапазон. Для меня это большая честь, я счастлив и мне нечего больше сказать. Я рад, что людям нравится то, что я делаю.
VIBE: А что ты думаешь о современном R&B?
MJ: Я не разбиваю музыку по категориям, музыка есть музыка. Сейчас вот слово R&B заменили на rock n' roll, ну и что с этого? Так было всгда - от Фатс Домино до Литл Ричарда и Чака Бери. Как их можно дифференцировать? Все, что они играют, это просто хорошая музыка.
VIBE: А как насчет хип-хопа?
MJ: По большей части он мне нравится, по крайней мере, сама музыка. Но я не люблю сам танец - он похож на занятия аэробикой.
VIBE: Почему ты решил в песню "Unbreakable" с Invincible включить партию Бигги Смолса (Biggie Smalls)?
MJ: Ну это была не совсем моя идея, а Родни Джеркинса, одного из продюсеров альбома. Я просто хотел часть песни сделать в виде рэпа, а Родни сказал, что для этого лучше Бигги не найти. Он включил клип Бигги в песню, и все получилось отлично.
VIBE: Почему ты выбрал Jay-Z для ремикса сингла "You Rock My World"?
MJ: Потому что он необычный, и молодежь от него тащится. Он хорошо вписался в современную поп-культуру, так что имело смысл задействовать именно его.
VIBE: А в чем был смысл твоего появления в качестве гостя Jay-Z' на нью-йоркском джем-концерте Hot 97 Summer?
MJ: Особо ни в чем, я просто появился и обнял его. При этом по залу прокатился рокот аплодисментов, и мне был очень приятен этот прием. Это великое чувство - ощущать любовь зрителей.
VIBE: Как ты относишься к подражанию тебе таких исполнителей, как Usher, Sisqo, Ginuwine и даже Destiny's Child?
MJ: Я совсем не против. Эти артисты выросли на моей музыке, а когда вы кого-то обожаете, то невольно начинаете ему подражать. Пытаетесь выглядеть как он, одеваться как он. Когда я был маленьким, я представлял себя Джеймсом Брауном или Сэмми Дэвисом-младшим. Поэтому в целом я считаю подражание комплиментом себе.
VIBE: Когда ты записывал Thriller или Off The Wall, ты сознавал, что творишь бессмертную классику?
MJ: Не хочу казаться высокомерным, но - да. Потому что для этих песен был подобран хороший музыкальный и звуковой материал, я это слышу даже сейчас.
VIBE: Не считаешь ли ты, что именно сегодня люди стали хорошо принимать черных артистов?
MJ: Я думаю, людям всегда нравилась черная музыка еще со времен негритянских спиричуэлов. Сегодня рынок принял как факт, что такая музыка имеет право на существование. Посмотрите, от Бритни до 'N Sync все играют ритм-н-блюз. Даже Барри Гибб из Bee Gees всегда говорит мне [здесь Майкл иммитирует британский акцент]: "Парень, мы играем R&B." А я отвечаю: "Барри, не навешивай ярлыки, но то, что вы играете - хорошая музыка". Я люблю интересную и высококлассную музыку - у нее нет цвета и для нее не существует границ.
VIBE: Я смотрю, ты не очень страдаешь, оставшись единственным родителем для своих детей.
MJ: Честно говоря, я никогда еще не был так доволен своей жизнью. Потому что я продолжаю оставаться большим ребенком и в то же время имею возможность наблюдать мир глазами настоящих маленьких детей. От них я узнаю больше, чем они от меня. Например, я всегда исполняю новые номера и песни перед ними, чтобы посмотреть, как они их воспринимают, какие моменты срабатывают, а какие нет. Дети - лучшие судья. Если вам удалось увлечь детей, значит вы сделали что-то стоящее. Вот почему Гарри Поттер имеет такой успех - это кино, ориентированное на семейный просмотр. И здесь вы не ошибетесь! Я тоже стараюсь в своих песнях ничего не говорить такого, что оскорбило бы родителей. В таких традициях мы были воспитаны в семье. Моя мать и Джозеф (отец Майкла) никогда бы нам такого не позволили.
VIBE: А что слушают твои дети, Принц и Парис?
MJ: Ну, прежде всего, они слушают все мои песни, любят классическую музыку - она звучит по всему ранчо, а также любые хорошие танцевальные мелодии.
VIBE: Хотел бы ты, учитывая свой опыт, чтобы твои дети стали поп-идолами?
MJ: Не знаю, как бы они с этим справились, им было бы очень нелегко. Действительно, не знаю. Большинство детей знаменитостей испытывает чувство неполноценности, так как не может подняться до уровня родителей. Например, люди часто спрашивают Фреда Астара-младшего (Fred Astaire Jr.), умеет ли он танцевать. А он не умеет, даже ритма держать не может, хотя его отец был гением в области танца. И совсем не обязательно таланты должны передаваться по наследсту. Я всегда говорю своим детям: "Вам не надо стремиться быть певцами или танцорами. Будьте теми, кем хотите быть, если это не принесет вреда другим людям".
VIBE: Кто из артистов - прошлых и настоящих - тебе больше всего нравиться?
MJ: Первым музыкальным пророком я считаю Стиви Уандера и вообще всех прежних исполнителей, записанных компанией Motown. Кроме того, всех Битлов. Я схожу с ума от Sammy Davis Jr., Charlie Chaplin, Fred Astaire, Gene Kelly, Bill "Bojangles" Robinson - прирожденных королей шоу-бизнеса, обладающих реальным талантом, а не раскрученных с помощью денежных мешков. Вспомните Джеймса Брауна с Famous Flames - это было что-то невероятное! И сегодня много замечательных певцов - Whitney Houston, Barbra Streisand, Johnny Mathis. у каждого из них свой ярко выраженный стиль. Стоит только услышать одну строчку, и вы сразу узнаете, кто это. Nat "King" Cole - велик, Sam Cooke - смехотворен.
VIBE: Ты участвовал в подборе исполнителей для концерта в честь 30-летней годовщины твоей сценической деятельности?
MJ: Нет, я совсем не принимал в этом участия.
VIBE: Но как тогда получилось такое яркое и увлекательное шоу?
MJ: Просто я доверяю людям.
VIBE: Что ты чувствовал 11 сентября?
MJ: Я был в Нью-Йорке [после выступления в Мэдисон Сквер Гарден 7-го и 10-го сентября], мне позвонили друзья из Саудовской Аравии и сказали, что Америку атакуют. Я включил новости и увидел падающую башню Всемирного Торгового Центра. Боже, это было страшно! Я закричал в холл гостинницы нашим людям: "Все быстро выходите на улицу, покиньте здание!" В одном конце коридора остановился Марлон Брандо, в другом располагалось наше секьюрити. Все участники шоу жили в одном отеле, кроме Элизабет Тейлор - она выбрала другой. Мы все быстро выскочили на улицу и прыгнули в автобус, но рядом было много девушек-поклонниц, оставшихся после шоу у отеля, они барабанили в стекла, бежали рядом и мешали поскорее отъехать. Знаете, фаны иногда бывают до умопомрачения верными. Мы спрятались в Нью-Джерси, никто не хотел верить в случившееся, я был напуган до смерти.
VIBE: А чем ты занимаешься для разрядки?
MJ: Мне нравятся бои с водяными баллончиками. У нас здесь есть специальная площадка и мы разбиты на две команды - красные и голубые. Бойцы вооружены пушками и рогатками, и по окончании игры все мокры до нитки. По специальному таймеру игра заканчивается, и выигрывает тот, кто за это время наберет большее количество очков. Я выбираю такой вид спорта, который дает возможность посмеяться. В гольф или баскетбол я не играю. В баскетболе и теннисе главное состязание, они озлобляют вас, поэтому я не хочу в них участвовать. Напротив, я люблю кататься на аттракционах в развлекательных парках, возиться с животными ну и тому подобное.
VIBE: Есть ли у тебя мечта увидеть что-то особенное в этой жизни?
MJ: Я бы хотел, чтобы для наших детей установили Международный детский день. Сегодня, когда нарушены семейные узы, есть День матери, День отца, но нет Дня ребенка. А от этого много зависит. Например, спокойствие в мире. Надеюсь будущее поколение будет жить в мире и покое, а не так как сегодня...
VIBE: Для тебя пение все еще увлечение или работа?
MJ: Оно было и остается увлечением. И пока я физически здоров, я всегда буду любить его.
VIBE: Многие из нас видят в тебе историческую личность, некого новатора, установившего определенные музыкальные стандарты. А куда сам Майкл Джексон думает двигаться дальше?
MJ: Спасибо, большое спасибо. Мне очень нравится кино, и я хотел бы создать что-то новое и в этом направлении - написать оригинальный сценарий, стать режисером и продюсером, придумать невероятные трюки и т.п.
VIBE: А какое кино ты хотел бы снять? У тебя есть сценарии?
MJ: Да, но пока ни один из ни не закончен.
VIBE: Ты чувствуешь себя одиноким?
MJ: Конечно. Когда я на сцене, все в порядке - я чувствую себя замечательно. Но когда я остаюсь один в доме, где полным полно народа, то даже несмотря на это, чувствую себя одиноко. Я не жалуюсь, потому что считаю это нормальным для своей работы.
VIBE: Расскажи, как ты написал "Speechless" (Бессловесные - прим.перев.), эта песня мне очень нравится.
MJ: Вы будете удивлены. Я встречался с этими детьми в Германии, и мы провели сражение на водяных баллончиках - я серьезно. Я был так счастлив, что после баталии поднялся на верхний этаж их дома и написал "Speechless". Развлечение вдохновляет меня. Мне неудобно об этом говорить, так как сама песня очень романтична, но тем не менее родилась она именно в сражении. Я думаю, для альбома она подойдет. Ведь именно из блаженства рождается магическое, удивительное и созидательное.
VIBE: Что бы ты хотел сказать читателям VIBE?
MJ: Я люблю Куинси Джонса, и это действительно так. Я хочу посоветовать вашим читателям не судить о человеке по тому, что они слышат или читают о нем до тех пор, пока не услышат самого этого человека. Не стоит идти на поводу бульварной сенсационности - это недостойно. Я готов собрать все желтые газетенки и сжечь их. Напечатайте это!
VIBE: И наконец, как ты занимаешься творчеством?
MJ: Я не принуждаю себя, пусть природа возмет свое. Я не сажусь за фортепиано с мыслью "вот сейчас я должен написать знаменитую песню". Так не бывает. Вдохновение должно прийти свыше. Я считаю, оно находится там еще до вашего рождения, а потом просто по каплям снисходит к вам. Это самый загадочный процесс в мире. И когда это происходит, вы слышите все: и каков аккомпанимент, и как звучат струнные, бас, ударные, тут же рождаются слова, и вы просто как медиум должны вбирать это в себя и потом передать людям. Иногда, подписывая песни - "написано Майклом Джексоном", - я чувствую себя виноватым, потому что песня была написана на небесах. Точно также Микеланджело брал кусок мрамора из итальянских карьеров и произносил: "Здесь покоится форма". Затем брал молоток и долото и освобождал ее.

Nikoloz (MichaelJackson) все записи автора В колонках играет - Michael Jackson - The Man
Бывший участник легендарного квартета "Битлз" гордится тем, что работал вместе с покойным

В беседе с журналистами сэр Пол признался, что его смутило высказывание Джексона старшего о том, что он "воспитывал" сына.

"Я не могу судить, бил ли он сына или нет, но меня задело высказывание о том, что он "готовил его к "жестокой" жизни. Мне кажется, что излишняя жесткость могла спровоцировать те расстройства, которыми страдал Майкл", - отметил экс-битл.

Пол Маккартни рассказал о том, что Майкл Джексон был замечательным человеком.

"Это был человек-ребенок, очень талантливый и приятный в общении. Мои воспоминания о нем навсегда останутся в моей памяти", - цитирует слова Маккартни сайт Dont Miss

Sway2008 (MichaelJackson) все записи автора Автор «лунной походки» не любил журналистов, крайне редко давал интервью.
Сейчас поклонники короля поп-музыки обсуждают фильм о певце "Living with Michael Jackson" , который был снят в 2003 году. Фанаты перевели эту картину на русский язык и выложили в Интернете в текстовом формате.





Действительно фильм отвечает на многие вопросы, которые есть, наверное, у каждого человека к Майклу Джексону. По сюжету Майкла интервьюирует известный западный журналист Мартин Башир:

«Я предложил Майклу Джексону – покажи мне настоящего человека, но покажи мне всё, чтобы не было никаких ограничений. Он обдумал это предложение и сказал: «Да. Приезжай в Нэверленд».

Нэверленд, вечер, парк, горят все огни на аттракционах:

– Ты приходишь сюда один?

– Да!

– Как часто?

– Всё время.

– Просто так, в одиночку?

– Ага.

– И катаешься на аттракционах…

– Ага. Катаюсь на карусели, включаю музыку. Я люблю, когда на карусели звучит классическая музыка, а иногда – «Childhood» или «Smile», или песни таких людей, как Барбра Стрейзанд. Что-то красивое, знаешь.

– А что насчёт «чёртова колеса»?

– Я люблю «чёртово колесо», это традиционный, очень старый аттракцион. И он успокаивает, это не для того, чтобы захватило дух, там просто удобно, спокойно, можно загадывать желания, мечтать…

– Мы можем прокатиться?

– Конечно!

– Ну давай.


(Кадры, снятые на колесе. Башир говорит о том, что здесь Майкл скрывается от беспокойной реальности его сегодняшней жизни.)


Майкл и Мартин Башир идут кататься на маленьких автомобильчиках по Нэверленду:

Башир стартует первым, и Майкл восклицает вслед: «Он жульничает!»

– Это Майкл Джексон, которого вы никогда прежде не видели. Взгляд изнутри на его музыку, его деньги, его детей, его сексуальную жизнь, его лицо. Попросту говоря – на его мир.

Разговор в студии. Майкл сидит за роялем

– Как ты пишешь песню?

– Как я пишу песню… ну…

– Ты садишься за рояль, что происходит?

– Если я сяду здесь, сыграю несколько аккордов и скажу – я напишу лучшую песню на свете, то ничего не получится. Нечто в небесах просто говорит: «Эй, пришло время, это должно случиться сейчас, и вот то, что я хочу тебе дать». Помню, когда я писал «Billie Jean», я ехал в моей машине по улице. До того я просто сказал себе, что хочу написать песню с мощной партией баса, и не задумывался особо об этом, а несколько дней спустя пришло это…(Изображает вступительные аккорды песни).

– Откуда это взялось?

– Сверху. (Пожимает плечом и делает жест рукой, подразумевая небо).

– Ладно, и вот ты пел эту партию баса, но как появилась вся аранжировка, все остальные инструменты, как это было сделано?

– Это… тут главное – не мешать самой музыке. Не надо стоять на пути у музыки. Не надо писать музыку – надо позволить ей писать саму себя.

– И с танцем то же самое?



О пластичности Джексона ходят легенды

– Да, это одно и то же.

– Как ты это делаешь, как ты танцуешь, ты можешь мне показать?

– О Боже…

– Ну давай, просто встань и покажи.

– …мне неудобно…

– Ну просто покажи, покажи, научи меня.

– …про меня это уже знают – я ужасно застенчивый, мне неудобно…

– Ладно, тебе неудобно, но ты просто встань и покажи.

– Ну… Хорошо. (Майкл выходит из-за рояля, делает несколько своих фирменных движений).

– О чём ты думаешь, когда танцуешь?


– Я не думаю. Думать – это вообще самая большая ошибка, какую может сделать танцор. Ты должен чувствовать. Ты становишься бас-гитарой, духовыми, флейтой, струнными, ударными…

– Ты как бы передаёшь это телом?

– Да, совершенно правильно.

Майкл учит Башира делать «лунную походку», объясняя, что одной ногой надо отталкиваться, а скользить на каблуке другой ноги

– Это не так легко.

– Это очень трудно объяснить… Смотри, ты всегда скользишь только на пятке, не на носке, а на пятке…

– Это нелегко, это достаточно неестественное движение для человека…

– Ну да, и так создаётся иллюзия. (Башир пробует повторить).

– Ну вот, примерно так. Идея вот такая.

- Ты очень добрый человек…

День. Нэверленд – зоопарк, фонтаны...

Дом Майкла Джексона, Нэверленд – это ранчо площадью около 3 тысяч акров, в трёх часах езды от Лос-Анджелеса. Как и почти всё в его жизни, это поместье нужно увидеть своими глазами, чтобы поверить в его существование. Вдохновлённое детской сказкой про Питера Пэна – о маленьком мальчике, который никогда не взрослел – это поместье, на создание которого ушли многие миллионы долларов, является рукотворным воплощением сказочной реальности. Здесь есть огромный парк аттракционов, а также зоопарк с жирафами, слонами, тиграми и парой орангутангов. От шимпанзе Бабблз зверинец разросся до целого заповедника. Это самый настоящий рай для десятилетнего ребёнка – но Майклу Джексону сейчас 44. (Разговор в кинотеатре).

– Вдохновением для Нэверленда стал Питер Пэн. Почему именно такой персонаж, как Питер Пэн, настолько вдохновляет тебя?

– Потому что Питер Пэн для меня представляет то, что очень дорого моему сердцу – юность, детство, желание никогда не взрослеть, волшебство, умение летать… Всё, что, как я думаю, составляет суть детей, чуда, волшебства. А я так и не вырос из любви ко всему этому, для меня это по-прежнему очень дорого.

– И ты отождествляешь себя с ним.

– Полностью.

– Ты не хочешь взрослеть.

– Нет. Я – Питер Пэн.

– Но ведь ты – Майкл Джексон.

– Сердцем я Питер Пэн.

– Климат – проблема для Джексона. Он говорит, что из-за его болезни, изменившей цвет его кожи – витилиго – прямой солнечный свет ему вреден. Под прикрытием зонта он отвёл меня в самое тайное место.(Огромное дерево растёт на поляне).

– Я зову его Дарующим Деревом, потому что оно вдохновляет меня. Я вообще люблю лазать по деревьям, но это дерево я люблю больше всего, потому что я забираюсь на него, смотрю вниз сквозь ветви, и оно даёт мне… Я так люблю это, столько разных идей, я столько песен написал на этом дереве. Я написал здесь «Heal The World», «Will You Be There», «Black Or White», «Childhood»…

– Значит, ты говоришь, что залезаешь на это дерево?

– Да.

- Как высоко ты можешь забраться?

– Вон до той ветки…

– Ты можешь залезть прямо сейчас?

– Да, конечно!

– Давай, я подержу твой зонт. Я просто хочу посмотреть, как ты забираешься туда.


(Майкл отдаёт зонт Баширу и бежит к дереву. Быстро взбирается по кривым веткам).

– Ты не полезешь?

– Ни за что.

– Это большой секрет, я никогда не рассказывал о моём Дарующем Дереве.

– Хорошо, я попробую. (Начинает взбираться на дерево.) Я немного волнуюсь, что мои ботинки соскользнут…

– Давай же! (Майкл машет рукой с дерева).

– Тебе весело?

– Конечно!

– А мне страшно. Я, пожалуй, дальше не полезу.

– Ты по деревьям не лазаешь?

– Нет, никогда. (Снова на земле).

– Я люблю лазать по деревьям, это два моих самых любимых занятия – битвы водяными шарами и лазание по деревьям.

– И ты не предпочитаешь занятия любовью, или походы на концерт, или… Ты действительно предпочитаешь битвы водяными шариками чему угодно другому?

– Ну, кто-то любит играть в баскетбол, а я люблю лазать по деревьям…



Как же его музыкальный гений привёл его в тот сюрреалистический мир, которым стала его жизнь теперь? Я стал искать ответы в самом начале истории.

– Ты помнишь, как ты впервые обнаружил, что у тебя есть особый музыкальный талант?

– Моя мать однажды застала меня, когда я застилал свою постель и пел. И она сказала отцу, что я умею петь, но он не хотел об этом слышать, он сказал, что главный певец в группе – Джермен. Мать сказала: «Джо, тебе действительно надо послушать, как он поёт». Он сказал: «Нет, в группе поёт Джермен, и точка». Она всё-таки заставила его послушать меня, и с тех пор я стал певцом в группе. …Всё время в детстве, я помню, люди говорили обо мне – «это сорокадвухлетний карлик». Сперва я не понимал этого, но они имели в виду то, как я двигался на сцене, мастерство, с которым я пел…



Семейное фото Джексонов




– Кто-нибудь учил тебя этому?

– Нет. Этому не научишь. Это должно идти изнутри, это дар…Я прекрасно помню, как я ходил на студию Мотаун записываться, а прямо через улицу, напротив студии, был парк. Я слышал, как дети там веселились, играли в футбол, волейбол, бейсбол… Я помню, как много раз оглядывался, и просто закрывал лицо руками и плакал… Я так хотел поиграть иногда, но не мог. Просто не мог, я должен был идти на студию.

– Когда ты тренировался, твой отец придерживался очень строгой дисциплины. В чём это выражалось?

(Пауза)

- Хм!.. (еще пауза) …Мне не доставалось так сильно, потому что меня он использовал как пример. Он говорил: «Делайте, как Майкл». И он тренировал нас с ремнём в руке. Если ты ошибаешься, то жди, что тебя… (изображает свист ремня).



– Значит, ты говоришь, что когда ты репетировал танцевальные движения, твой отец вёл репетиции с ремнём в руке?

– Да. Он мог просто разорвать тебя, если ты ошибался. И мы не только практиковались, мы еще нервничали во время репетиций. Потому что он сидел в кресле, в руке у него был ремень, и если ты не сделаешь всё как полагается, он тебя разорвёт. Получишь по полной. Мне доставалось много раз, но я думаю, что мой брат Марлон получал больше всех, потому что ему не так легко было репетировать, и он очень старался. Отец всегда говорил: «Делай, как Майкл, делай, как Майкл». И все остальные нервничали, и я нервничал тоже. Потому что он был очень суров.

– Он бил тебя?

– Очень много.

– Только ремнём?

– Зачем ты это со мной делаешь? (Закрыв лицо рукой).. Нет, не только ремнём….

– Чем еще?

– Верёвкой… всем, что попадётся. И так сильно, как мог.

– Но ты же был всего лишь ребёнком.

– Я знаю…

– Ты был малышом, и ты создавал успешные записи...

– Я знаю… Он просто выходил из себя. Я помню, как моя мать кричала: «Джо, ты его убьёшь, остановись, ты же убьёшь его!..» А я был очень проворным, и иногда он не мог поймать меня, но если ловил – о, Боже… Это было ужасно.

Я смотрел на экран и не мог не думать о том, какой эффект оказала на маленького Майкла эта жестокость.

– Мы были в ужасе, просто в ужасе. Думаю, он до сих пор не понимает, насколько напуган -- НАПУГАН – я был. Меня просто выворачивало.

– Тебя рвало?

– Да.

– Что вызывало такую реакцию?

– Его присутствие. Один взгляд на него. Иногда я терял сознание, и мои телохранители подхватывали меня.

– Когда он бил тебя, ты ненавидел его?

– Да… Страшно ненавидел… И потому сейчас я и пальцем не трогаю моих детей, я не хочу, чтобы они когда-либо чувствовали то же самое по отношению ко мне. Никогда. И он не любил, когда мы звали его «папа», а я так хотел звать его папой… Он говорил: «Я тебе не папа, я – Джозеф», понимаешь. И я полностью простил его за всё это, так было нужно. Но я не люблю, когда мои дети зовут меня «Майкл». Я говорю – я папа. Всё наоборот теперь… И когда люди говорят – «плохое обращение», это неправильно, совершенно неправильно.

Тридцать лет спустя воспоминания были всё так же свежи. Но на размышления было мало времени. Был конец лета, и Майкл Джексон покидал Нэверленд. (Съёмки в Лас-Вегасе).

Отель «Четыре сезона». Очень быстро стало понятно, что Джексону ужасно скучно, и он изолирован. Ему действительно нравилось, что рядом с ним есть кто-то помимо странной коллекции манекенов и приборов, которых я нашёл в его номере.

– Это твой номер? Что тебе нравится в Лас-Вегасе?

– Ммм… Мне нравятся развлечения. Приезжать сюда интересно. (Указывая на игрушку, что-то вроде самоката). Что это?

– Это… Когда мне скучно, я на этом катаюсь по коридорам отеля. Ношусь по коридорам поздно ночью иногда…

– Шутишь.

– Нет, серьёзно.

Майкл стоит на электронном имитаторе скейтборда – он отталкивается ногой, стоя на месте, а на экране перед ним персонаж мчится по улицам на скейте

– Мне нравится эта игра… (Комментирует происходящее на экране, издавая возгласы, как будто катается на самом деле. В углу стоит большая фигура. Башир обращает внимание на неё).

– Это кто?

– Это Зелёный Великан. Эту рекламу знает вся Америка, она должна убедить детей есть зелёный горошек. (Напевает мелодию из рекламы). Хоу-хоу-хоу, Зелёный Великан…

Скоро я узнал, что Лас-Вегас полон неприятных воспоминаний для Джексона.

– Мне приходилось спать в одной комнате с моими братьями во время гастролей. И в моей комнате каждую ночь происходили некие события… Я всё слышал. И мне приходилось притворяться спящим, а братья мне говорили: «Что бы ни случилось – не вставай, не открывай глаз!» Я говорил: «Не буду, обещаю…» И приходили все эти девушки, я слышал, как они говорили: «Это маленький Майкл?» Братья говорили – да. И девушки: «О, он такой хорошенький!» …И я слышал всё.



Личная жизнь певца так и не сложилась

– Что ты слышал?

– С этими девушками?...

– Ты слышал, как они занимаются сексом?

– Да.

– В одной комнате с тобой?

– Ммм… дай подумать… ну, иногда да, иногда нет.

– Значит, иногда ты лежал и притворялся спящим, а твои братья занимались сексом с девушками в той же комнате.

– Ага…

– У тебя было много подруг, когда ты был подростком?

– Нет… Моей первой девушкой, которую я очень любил, была Татум О'Нил.

– Это был типичная романтическая подростковая любовь?

– Да, так и было, но я не думаю, что я был готов к некоторым вещам, о которых она говорила… Я был достаточно наивным, кроме шуток. Надеюсь, она простит меня за то, что я расскажу эту историю. Татум, пожалуйста, прости меня. Я помню, как она позвала меня к себе домой, её дом был в Беверли Хиллз, и когда я пришёл, она попыталась…

– Что она говорила?

– Всякие сексуальные вещи. Я был напуган до смерти.

– То есть, она зовёт тебя и говорит – Майкл, приходи ко мне домой, я хочу заняться с тобой любовью.

– Да.

– И ты испугался.

– Я очень испугался. Потому что никогда не пробовал ничего такого… И я пришёл к ней, старался держаться храбро, и, помню, она погасила весь свет в спальне, отдёрнула занавески, и можно было видеть всю линию горизонта этого города, это было очень красиво. Она велела мне подойти и лечь на кровать, и я сделал это. И она медленно подошла, и прикоснулась к пуговице на моей рубашке, расстегнула её, и я закрыл лицо руками, вот так, и не смог опустить их. И… она просто ушла. Она поняла, что я слишком робок для этого. Вот и всё.

– И ты не чувствовал никакого искушения, ты был просто испуган?

– Я был испуган. Не думаю, что я был готов к этому.

Мы едем за покупками в потрясающее место. (Разговор в машине).

– Ты любишь ходить по магазинам?

– Обожаю.

– Что тебе нравится в этом?

– Мне нравится делать покупки, и… Я люблю смотреть, как люди делают какие-то вещи, люблю ремёсла, когда люди делают что-то собственными руками.

– Ты всегда умел обращаться с деньгами?

– Да. Я помню, что получал чеки по 200 тысяч долларов, когда мне было лет 12-13. Отец спрашивал: «Что мы будем делать с такими деньгами?», и их клали на счёт…

– А тебе было всего 13 лет.

– Да, и я получал на руки определённую сумму, чтобы я мог покупать, что хочу. И я покупал жвачку, конфеты, такие вещи.

– Сколько у тебя сейчас денег?

– Очень много, но я бы…

– Нет, просто сколько?

– Много…

– Около миллиарда долларов?

– Да, примерно.

– Более миллиарда.

– Да…

Мы прибыли в любимый торговый центр Майкла. Он сказал мне, что хочет потратить серьёзную сумму денег – и он не шутил. Когда Майкл Джексон выезжает куда-то, на каждом шагу его ждут фэны, чтобы поприветствовать его. (Кто-то в магазине, взрослый мужчина, подходит к Майклу, говоря, что он его большой поклонник и любит петь под гитару. Майкл обнимает его, спрашивает: «Откуда вы?» – «Из Техаса. У меня там сестра, когда она узнает, что я виделся с тобой, она будет плакать, как ребёнок». Майкл смеётся, прощается с ним).

– Это происходит постоянно, верно?

– Да.

– Люди подходят к тебе, говорят, что любят твою музыку, любят играть…

– Да, это приятно… (указав вверх) Эти потолки, смотри, как здорово.

– Да, это необыкновенная роспись.

– Невероятно. (Майкл и Башир идут по торговому центру).

– Ты любишь покупать драгоценности?

– Нет (Очень небрежно). Для моей матери или Элизабет Тэйлор – да. Элизабет любит драгоценности, моя мать любит драгоценности, и если есть девушка, которая мне нравится, я покупаю ей драгоценности. То есть, если такая есть.

– А сейчас – есть?

– В данный момент – нет. Я пока никого не нашёл. (Подходя к одному из размещённых в здании магазинчиков, Майкл указывает на освещённую витрину).

– Это моё любимое место, я купил здесь очень много всего.

Это самый любимый магазин Майкла Джексона в Лас-Вегасе, с самым счастливым управляющим на свете. (Майкл проходит между различными вещами в магазине – лампы, столики, вазы, роскошный шахматный набор, всё очень шикарное – почти не глядя указывает: «Это, это, это…», – задаёт вопросы менеджеру, договаривается. Башир пытается узнать цену. «У тебя в Нэверленде хватит места для всего этого?» – спрашивает он. «Там достаточно места», – отвечает Майкл, – «и это для другого дома». Две выбранные Майклом вазы стоят вместе около полумиллиона долларов. Башир хочет знать, сколько всего Майкл тратит здесь, но менеджер не может ответить. «Ты покупаешь вещи, которые сделают твой дом походим на императорский», – говорит Башир. «Это мой вкус», – отвечает Майкл. «Вы можете уходить на пенсию после сегодняшнего дня», – в шутку говорит Башир управляющему. «Как насчёт картин?» Спрашивает Башир у Майкла. Майкл выбирает несколько картин, висящих здесь же).

Новость о том, что Майкл в здании, разлетелась быстро, и собралась толпа желающих увидеть его хотя бы одним глазком. Так происходит всегда, с тех пор, как он был еще мальчиком. Но что случилось такого, из-за чего возникла его длящаяся всю жизнь одержимость тем, как выглядит его лицо?

– Я никогда не смотрел на себя в зеркало. Никогда. Умывался в темноте, и у меня было очень много прыщей, и… Это было трудно – встречаться с публикой. Помню, один раз в аэропорту, где-то в Вирджинии, что ли, одна женщина узнала моих братьев, ахнула: «О мой бог, это же Пятёрка Джексонов, а где маленький Майкл, где Майкл?» – и она оглядывалась, смотрела вниз в поисках маленького Майкла. И тут другой человек сказал ей: «Вот же он» – и она… (имитирует звук разочарования), и «что случилось?..» – она была вот такой. И, Боже, мне хотелось умереть на месте. Она действительно сказала это мне.

– Твои отец и братья дразнили тебя из-за твоей внешности?

– Мой отец дразнил, и один двоюродный брат тоже…

– Что говорил твой отец?

– О Боже… ну… это довольно неприятно… Он дразнил меня, и очень сильно.

– Это жестоко.

– Да, он причинял мне боль этим… Не думаю, что он понимал, насколько это ранит меня.
– Что именно он говорил?



Юный Майкл

– Он дразнил меня из-за того, как я выгляжу, говорил, что я взял это не с его стороны, что это от Кейт – он всегда называл мою мать Кейт – мол, «это не может быть от меня». И я говорил – «Спасибо за утешение»… И они смеялись… По-моему, люди не понимают, как это может повлиять на человека… И мой двоюродный брат вечно дразнил меня из-за прыщей… Я уходил в свою спальню и плакал.

– Правда ли, что твой отец говорил тебе, что у тебя большой нос? Что он на самом деле говорил?

– «Боже, у тебя такой большой нос, это точно не от меня…»

– Что чувствуешь, проходя через это в подростковом возрасте?

– Ты хочешь умереть… просто хочешь умереть… А в довершение всего, ты должен выходить на сцену, в свет прожекторов, перед сотнями, тысячами людей… Боже, это тяжело. Я был бы счастливее, если бы мог надеть маску. (Кадры из магазина – Майкл разглядывает разные маски, снимает одну со стены, примеряет на Башира).

– Этот ли подростковый опыт привёл Майкла Джексона к тому, что он переделал своё лицо, чтобы создать свою собственную маску? Я должен был задать ему этот вопрос. Что ты можешь сказать людям, которые говорят – когда Майкл Джексон был маленьким, он был чёрным, а теперь он взрослый и выглядит как белый?

– Ну – спросите Бога об этом. Тут дело совсем не во мне, ОК? И это невежество.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что дело совсем не в тебе?

– Я не контролировал моё состояние в подростковом возрасте, я не контролировал это осветление… И – сколько белых людей проводят целые дни на солнце, чтобы выглядеть, как чёрные? И на лосьоне для загара делается многомиллионный бизнес. И никто ничего не говорит об этом. Люди делают это – они стараются выглядеть иначе, чем они есть, и это нормально, как я понимаю, верно?

– И ты старался выглядеть иначе, чем ты есть?

– Нет.

– И что сказать тем, кто думает, что у тебя имплантанты в щеках…

– О Боже…(Морщится) (Башир перечисляет – «губы, глаза, подбородок…» а Майкл повторяет: «Это глупость, это глупость…»)

– …это глупо, всё это неправда. Это чушь собачья, они это придумали. Они лгут. Они хотят заставить меня отвечать за всё, когда я ходил с бородкой, они писали, что каждый волосок в ней был пересажен по отдельности лазером – это же просто невежество. Я что – и бороду теперь не могу отрастить? Это написал невежественный дурак. Не верьте в эту глупость, не тратьте деньги на это. Покупая эти газеты, ты не покупаешь то, что основано на правде – это не правда, это отбросы.

И вот я встретился с детьми Майкла Джексона – Принсом Майклом Первым и Пэрис

Их редко можно видеть на публике. (Вбегают дети, на Принсе маска в форме тёмной бабочки, закрывающая всё лицо).

– Это потрясающая маска! Это бабочка… дай посмотреть. Из чего она сделана?

Принс: – Не знаю. Изнутри она чёрная… (Малыши переговариваются с Майклом, все вместе идут по коридору).

Джексон сказал мне, что никогда не разрешает детям выходить на улицу без маски, чтобы скрыть их внешность. Дети – это результат его недолгого брака с медсестрой дерматологии Дебби Роу. Пэрис сейчас четыре года, Принсу почти шесть.

В лифте. Башир обращается к Принсу:

– Я смотрю, у тебя ботинки из «Звёздных войн».

Принс: – Только не из второй части. …Я еще из «Человека-паука» хочу тоже…

– Говорят, ты не любишь вторую часть «Звёздных войн», а почему?

– Принс: – Она какая-то скучная и глупая.

– Правда? А что заставляет тебя думать, что ты можешь давать такую строгую оценку?

(Принс теряется, вопрос задан в слишком сложной формулировке. Майкл выручает его).

– Почему ты думаешь, что ты прав? Ты считаешь, что ты прав? (Принс уверенно кивает.)
(Майкл с детьми выходит наружу, напевая «Smile». Его ждут несколько человек, это фэны из Испании, они ведут себя очень спокойно. Майкл разговаривает с ними, потом он и дети садятся в машину).

– Ты плакал, когда родился Принс?

– Да.

– Ты можешь рассказать мне, как всё было, ты помнишь это?

– Конечно. Когда он появился, у него была очень большая голова, и я увидел эту голову и подумал о прадедушке и о моём брате Рэнди, у них точно такая форма головы… Я сказал: «О, Боже», – и тут мне протянули его и я отрезал пуповину, ножницами такими, в форме аиста, и потом его вымыли и всё такое… И я спрашиваю – можно мне его забрать домой? Мне говорят – нет, его нельзя забирать. Я говорю – почему? «Есть некоторые серьёзные проблемы». Я – что? «Мы должны положить его в палату интенсивной терапии, он неправильно дышит». Нет… Я сказал – пожалуйста, Господи, не позволь, чтобы у меня был больной ребёнок, пожалуйста… И я ждал час, два часа, три часа, четыре часа, я так боялся… И после пяти часов вышла эта медсестра и сказала: «ОК, вы можете ехать домой». Я был так счастлив...

– Пэрис родилась вскоре после этого.

– Да.

– Ты присутствовал при её рождении?

– Конечно. Конечно, и это было просто… волшебство. Она появилась на свет в неправильном положении, и её шея была обмотана пуповиной, я очень волновался… И роды длились дольше. И… я так рвался забрать её домой, что, как только отрезали пуповину, я похитил её… Я увёз её домой прямо в плаценте, во всём этом…

– Ты шутишь.

– Нет, я не шучу. Сгрёб её в полотенце и сбежал. Мне сказали, что всё в порядке, что можно. Я привёз её домой и сам всю её помыл.

– Она же только что родилась.

– Я знаю.

– Почему ты захотел сделать это?

– Потому что я знал, что это можно, мне сказали, что это ничего, и Дебби разрешила, и доктор мне разрешил. Я просто так боялся, что мне сообщат какую-то плохую новость, но ничего плохого не случилось, и после этого страха я уже только – домой, домой, домой…

– Видимо, Дебби осталась в больнице, ведь она только что родила ребёнка.

– Да.

– И она была не против расстаться с новорожденным ребёнком?

– Она сама мне разрешила.

– Забрать младенца?

– Да, она сказала – поезжай, я знаю, что ты этого хочешь, и я совершенно не против. Я спросил – ты точно не против? Она ответила, что да.

– И сколько времени прошло до того момента, как она воссоединилась с ребёнком?

– Я уже не помню, сколько это заняло… Не знаю точно.

(Майкл с детьми и сопровождающий их Башир в Вегасе. Они подходят к древнеегипетской золотой гробнице).

– Потрясающе! Только посмотри на это лицо. Это прекрасно.

– Это копия гробницы Тутанхамона.– Да.

– И ты купил её.

– Да.

– Зачем ты её купил?

– Потому что мне это очень нравится, посмотри на роспись, это феноменально, это произведение искусства.

– А ты бы хотел, чтобы тебя похоронили в таком гробу?

– Я вообще не хочу быть похороненным (Смеясь) .

– Правда?

– Да. Я бы хотел жить вечно.

– Ты стараешься дать своим детям нормальное воспитание?

– Да. Конечно.

– И как быть с такими вещами, как школа, образование? Они ходят в школу?

– Да, у них есть школа.

– Они ходят в обычную школу?

– Нет, никогда.

– Почему нет?

– Ничего хорошего бы не получилось.

– Почему?

– Нас преследуют папарацци повсюду, я бы не хотел, чтобы пресса осаждала школу. Они бы там были в кустах, на деревьях… Я вспоминаю, как это было со мной, и репортёры будут делать то же самое, и даже хуже, с ними. И я не хочу этой зависти со стороны учителей, слов «только потому, что вы дети Майкла Джексона, не думайте, что мы будем относиться к вам иначе, чем к кому угодно другому». Они и не требуют никакого особого отношения, а я был бы не рад столкнуться с этим.

– Выходит, правда в том, что у них просто не может быть нормальной жизни.

– Нет, не может.

(Сценка в магазине. Майкл идёт, держа за руки обоих детей. Кто-то протягивает ему блокнот для автографа, он хочет взять блокнот, но Пэрис не отпускает его руку. Няня приходит на помощь и отцепляет ладошку девочки. «Когда я говорю – отпусти, то надо отпускать, – говорит Майкл. – Мне иногда приходится давать автографы»).

– Тебя волнует тот эффект, который твоя жизнь оказывает на них, то, что ты звезда, и многое решается за них, у них порой просто нет выбора.

– Таково положение дел. И… Иногда жизнь удаётся наладить, в прошлом это удавалось многим людям, ты выстраиваешь, вылепливаешь, создаёшь свой мир, и многим людям это вполне удавалось.

Очевидно, что Джексону нравится быть отцом, и для меня стало сюрпризом то, что Принс и Пэрис недавно получили маленького братика.

– Недавно у тебя появился третий ребёнок.

– Да.

– Ты присутствовал при его рождении?

– Да.

– Какой он, как его зовут?

– Принс Майкл Второй, но мы его зовём Бланкет.

– Вы зовёте его Бланкет? Почему?

– Потому что это такое выражение, которым я пользуюсь в разговорах с моей семьёй, с моими работниками. Я говорю: «Ты можешь укрыть меня» или «ты можешь укрыть её», имея в виду, что покрывало – это благословение. Это способ проявить любовь и заботу.

– А кто его мать?

– Его мать? Я не могу сказать. Потому что её завалят… ну, знаешь. У нас есть соглашение, что мы не можем – то есть, контракт о том, что мы не говорим, кто она, так мы решили.

– И у тебя с ней были какие-то отношения.

– Да.

– Но ты хранил их в секрете.

– Да.

– И это потому, что она не хочет, чтобы кто-либо об этом знал?

– Да, и я не хочу, чтобы кто-нибудь знал. Она не хочет попасть в газеты и таблоиды, она этого не хочет, и я её не виню. Потому что она знает, насколько мерзкими могут быть их комментарии, знаешь.

– Кто-нибудь из матерей живёт с тобой сейчас?

– Живут со мной? Нет.

– Это трудно для тебя и детей?

– Нет… нет, почему это должно быть трудно?

– И дети не ищут свою маму?

– Нет. Они в полном порядке. Сколько детей живут со своими матерями, и у них нет отца. Никто ничего не говорит. Нет, они хорошо живут.

– А у тебя просто всё наоборот?

– Да. И они живут прекрасно. У них есть достаточно женщин в их жизни. Они повсюду. В моём доме кругом женщины, то есть, дети с ними целый день.

– Что бы ты сказал тем, кто считает это несколько странным?

– Люди всегда имеют своё суждение обо всём, что ты делаешь, так что это не беспокоит меня. Кому-то что угодно может показаться странным. И это интервью для кого-то странное. Так что какая разница, правда?

В нескольких тысячах миль от дома, поведение Майкла как отца попало под серьёзное наблюдение. Несколько недель спустя я встретился с ним в Берлине. И как раз когда я был в пути, произошло вот это. (Кадры «балконного инцидента».) Майкл Джексон вывесил своего маленького ребёнка из окна берлинского отеля. Его фэны снаружи сходили с ума. Оказавшись в его комнате, я начал волноваться – в нём появилось нечто маниакальное, чего я раньше еще не видел. И ему очень нравилось внимание кричащих фэнов возле отеля.

(Майкл быстро пишет что-то на подушке, Башир читает вслух: «Я люблю вас всем сердцем, Майкл Джексон… Эта подушка принадлежит отелю?» Майкл: «Ага». Он идёт на балкон и бросает подушку вниз, фэнам. Снизу слышны непрерывные крики. «Что они пели сейчас?» – спрашивает Башир. «Fuck the press, Michael is the best», – цитирует Майкл. «Как?..» Майкл предпочитает повторить по буквам: «F-U-C-K… Я не буду произносить это слово»).

Он прибыл в Берлин через неделю после судебного разбирательства в Лос-Анджелесе. В репортажах прессы об этом судебном разбирательстве говорилось, что его лицо разваливается.

(Майкл, проходя в лифт, строит рожи в камеру, кокетничает, закрываясь от объектива, смеётся: «Это было глупо…». «Что ты думаешь о Берлине?» – спрашивает Башир. «Мне нравится Берлин»).

Пока фэны ждали у отеля, надеясь увидеть своего идола, его эскорт умчался прочь. Я хотел знать, огорчили ли его статьи о его лице.

– Что ты думаешь о том, как пресса осветила судебное разбирательство?

– Я ничего не видел. Я не говорю об этом… Я не смотрю телевизор, не читаю таблоидов. Хорошо бы устроить сожжение таблоидов, собрать такую гору и сжечь их все. Людям следует лучше понимать то, что там нет ни слова правды. Это погоня за сенсациями, это невежество. Это случилось с леди Дианой, на неё охотились эти люди.

– А что ты думаешь о тех комментариях, которые делались по поводу твоей внешности во время появления в суде? Разговоров было много…

– Оииий, даже не начинай об этом…

(Шофёр вмешивается, восклицая: «Смотрите на него!» Кто-то выскакивает на проезжую часть и танцует перед машиной Майкла. Полицейский немедленно утаскивает его с дороги. Майкл и его люди громко хохочут. «Каждый раз, когда он начинает танцевать, полиция его хватает, каждый раз! Он успевает сделать всего один оборот, бедняжка!»).

Мы ехали в ресторан, и армия преданных поклонников Майкла добралась туда первой. Среди них был и его отчаянный фэн, который наконец-то смог исполнить свой танец.

(Парень танцует перед несколькими камерами. Когда он останавливается, кто-то спрашивает его: «Ты давно так танцуешь?» – «С тех пор, как был совсем маленьким»).

К тому времени, когда мы собрались уезжать, в атмосфере нарастала истерия.

(Охранники, закрывая Майкла со всех сторон, проводят его к машине сквозь толпу фэнов. Забравшись внутрь, Майкл просит: «Я хочу вон тот постер, дайте мне его, пожалуйста. Давай, вон тот, с малышами… Я хочу еще.» Майклу передают несколько подарков от фэнов. Одной девушке разрешают забраться в машину и обнять Майкла).



Майкл Джексон показывает сынишку Бланкета фанатам

Пока Майкл ехал обратно в отель, вокруг инцидента с Бланкетом разразилась гроза. На следующее утро он очень хотел показать мне, насколько он заботится о своих детях.

(Майкл кормит Бланкета из бутылочки, набросив ему на голову полупрозрачную ткань. Малыш плачет, Майкл старается развлечь его разными звуками, трясёт его на коленях. «Бланкет, Бланкет, я люблю тебя, Бланкет!» Малыш успокаивается, сосёт из бутылочки).

– Я люблю своих детей. Очень.

– Ему нравится еда?

– Да!

– Ты слышал, что про всё это говорят?

– Это полнейшее невежество. Я бы никогда не сделал ничего ни со своими детьми, ни с любым другим ребёнком. Пытаться убить их?.. Что за глупость. Там внизу ждали тысячи фэнов, и они скандировали, что хотят увидеть моего ребёнка, и я просто позволил им на него посмотреть, в этом нет ничего такого.

(Принс Второй жадно сосёт из бутылочки).

– Он, похоже, голоден.

– Он просто любит молоко (Смеясь). (Майкл уносит малыша).

В Берлинском зоопарке

Поведение Джексона начинало пугать меня. Беспокоясь о безопасности детей, я вместе с ними оказался в центре толпы папарацци. (Слышен голос Башира: «Принс со мной, я держу его»). Это было совершенно неподходящее путешествие для двух маленьких детей, и все это понимали – кроме самого Джексона. Трудно было поверить, что это тот же самый человек, которого я встретил в Нэверленде. Возможность поговорить о его странном поведении представилась мне вечером, за кулисами благотворительного аукциона.

– Что ты можешь сказать о сегодняшнем походе в зоопарк?

– Я люблю ходить в зоопарки, но это всегда трудно из-за всего этого столпотворения. Я всегда иду смотреть на горилл, я их очень люблю.

– Кажется, Принса кто-то ткнул в глаз.

– Принса? О, нет, он в порядке.

– Они находятся под огромным давлением, все эти люди вокруг…

– Да, я знаю… С самого рождения мы прячем их, и вертолёты летали даже над роддомом…

– Но не легче ли было бы телохранителям и няням отвести их в зоопарк одних, чтобы не подвергать тому, через что им пришлось пройти сегодня?

– Нет, я не могу это сделать, нет. Если что-то случится, лучше пусть это будет по моей вине.

– И ты бы не позволил им пойти с телохранителями?

– Да у нас достаточно охраны, они очень старались сегодня...

– У тебя была нелёгкая неделя… Пресса пишет, что ты безответственно относишься к детям.

– Пресса не права. Я люблю своих детей. Я держал своего сына очень крепко. Почему бы мне скидывать ребёнка с балкона – это самая большая глупость, что я слышал. Я люблю моих детей, и они знают, что я их люблю, и за две минуты до того, как все увидели младенца, Принс делал точно то же самое, я держал его на руках.

– Я видел.

– Я сделал это, но я его крепко держал в руках.

– Ты был просто перевозбуждён?

– Нет! Они скандировали, что хотят увидеть малыша. Я просто хотел показать им малыша. Я не позволил бы ему упасть.

– Но ты же не показал ребёнка на самом деле, они не видели его, он был закрыт.

– Они видели. Они всё почувствовали. И он отозвался тоже, он пел… (Майкл имитирует звуки, которые издавал Принс Второй).

Джексон передал на аукцион свой пиджак, который был продан за 16 тысяч фунтов. А фэны всё продолжали отчаянные попытки встретиться с Майклом. (Майкл встречается с фэнами из Германии).

В последнюю ночь в Берлине Джексон должен был получить премию «Бемби» за свои достижения в музыке. Джексон казался очень возбуждённым, и впервые он не захотел, чтобы наша камера снимала его. Он хотел, чтобы мы снимали только обожающих его фэнов. Пока его охрана делала последнюю проверку, действие на сцене приближалось к его награждению. Было организовано очень длинное и серьёзное его представление. И в катастрофическом путешествии Джексона в Берлин произошёл еще один неприятный инцидент. Во время церемонии Джексон вышел на сцену слишком рано. (Майкл начинает подниматься на сцену, но его вовремя перехватывают. Он прячется, сидя на ступеньках.) Это недоразумение было мучительным для всех нас. На сцену вызывали не его, а Бориса Беккера, который должен был вручать награду. (На сцене Беккер объявляет о вручении награды Майклу, и Майкл наконец поднимается на сцену). Награда должна была закрепить за ним звание Короля Поп-Музыки. Но к концу этого путешествия она уже ничем не могла помочь. И еще кое-что беспокоило меня – в Нэверленде я встретился с одним из его лучших друзей, 12-летним мальчиком.

Когда я познакомился с Майклом Джексоном, мы говорили о многих аспектах его жизни, кроме одного – его отношений с детьми. Для меня это самый тревожащий аспект в его жизни. Как он часто это делает, он пригласил группу детей в Нэверленд – они не могли поверить в своё счастье. (Паровозик едет по Нэверленду, Майкл рассказывает детям, что видно из окна. «Не высовывайтесь!.. Я потанцую с вами потом, ты танцуешь? Нет, я научился лунной походке от вас…» Поезд замедляет ход, останавливаясь. Майкл встаёт, но быстро садится обратно: «Не вставайте, сидите. Это я себя плохо веду. Не вставайте, сейчас он дёрнется последний раз… Вот, теперь пошли».) Он явно наслаждался компанией детей, и им тоже нравилось быть здесь. (Майкл рассказывает детям, что собирается построить еще водяной парк в Нэверленде). Дети получают здесь всё, чего хотят, и всё это бесплатно. И на этот день Джексон стал одним из них.

Проблема была в том, что я, как и все, знал, что 10 лет назад дети оставались ночевать в Нэверленде. Один из них, 13-летний мальчик, обвинил Джексона в сексуальных домогательствах – это обвинение стоило ему нескольких миллионов долларов. Я полагал, что теперь он более осторожен. Но к моему глубокому изумлению, я обнаружил, что дети и сейчас остаются здесь ночевать. Иногда в его доме, а иногда в его спальне. Я встретился с 12-летним Гевином и его братом и сестрой. Гевин познакомился с Джексоном два года назад, когда умирал от рака.
(Съёмки на кухне, Майкл и семья Гевина говорят наперебой).

– Гевин, что помогает Майклу так хорошо общаться с детьми? Что именно?

Гевин: – Потому что он настоящий ребёнок в душе. Он ведёт себя совсем как ребёнок, он знает, что такое дети, о чём думают дети. Понимаете, ведь вам не обязательно быть ребёнком просто потому, что общество считает всех, кому больше 18 лет, взрослыми. Это же неважно. Вы взрослый, когда вам хочется им быть.

Майкл: – И больше никакого рака. Всё прошло! Ему тогда сказали, что он умрёт.

Сестра Гевина: – Моим родителям велели готовиться к похоронам, потому что шансов уже не было. Он бы не вырос, у него не могло бы быть детей… А после химиотерапии он так вырос!

Гевин: – Я вырос с 4-х футов до 5 футов и четырёх дюймов.

Майкл: – Медики ничего не смыслят во всём этом, правда же?

По словам Гевина, дружба и поддержка Майкла помогла ему победить рак. С тех пор они стали близкими друзьями.

– Когда вы остаётесь здесь, вы живёте в доме? Майкл разрешает вам ходить по всему дому?

Гевин: – Однажды вечером я его спросил, могу ли я остаться в его спальне. Он разрешил мне остаться в его спальне. И я ему сказал, «Майкл, ты можешь спать на кровати», а он – «нет-нет, ты будешь спать на кровати», и я заспорил, «нет-нет-нет, на кровати будешь спать ты», и тогда он сказал: «Если ты меня любишь, на кровати будешь спать ты». И я сказал – «нуу-у-у…», и в конце концов на кровати спал я. Было весело.

– Я спал на полу. Это ведь был спальный мешок?

Гевин: – Ты на полу целое гнездо свил из одеял.

– Но Майкл, ты 44-летний мужчина, зачем тебе это?
Гевин: – Да ему не 44, ему 4!

– Да, мне четыре. Я люблю… Мне кажется, они получают от меня то же, что я получаю от них. Я говорил это много раз, самое большое вдохновение я получаю от детей. Каждая песня, что я пишу, каждый мой танец, каждое стихотворение, всё это вдохновлено этой невинностью. Это сознание чистоты. У всех детей это есть. Я вижу Бога в лицах детей. И я просто люблю быть рядом с ними всё время.

– Но когда люди слышат, что дети из других семей приезжали и оставались в твоём доме, в твоей спальне?...

– Их бывает немного.

– Ладно, но ведь некоторые оставались, и тебе говорят, следует ли взрослому человеку делать это? Что ты отвечаешь на это?

– Мне их очень жаль, потому что они осуждают того, кто просто хочет помочь людям. Почему нельзя разделять свою постель с кем-то? Это самое большое проявление любви.

– Разделить свою постель с кем-нибудь. Ты правда так думаешь?

– Дааа… Конечно. Ты можешь занять мою кровать, если хочешь, спи в ней. Я буду спать на полу, кровать твоя. Всегда стараешься отдать другу лучшее, понимаешь, вот как ему, потому что он собирался спать на полу, и я сказал: «Нет, на кровати будешь спать ты, а я буду на полу».

– Но у тебя разве нет комнат или дома для гостей, где он мог бы остаться?

– Нет… Ну да, у нас есть комнаты для гостей, но когда дети приезжают сюда, они всегда хотят остаться со мной. Я же никогда не приглашаю их в свою комнату. Они говорят: «Можно мне остаться с тобой сегодня?», – и я говорю, «Если твои родители не против, то можешь».

– Твоим родителям нравится, что ты был здесь с Майклом?

Гевин: – Да, моя мама была очень счастлива. И я знаю, что они счастливы потому, что я счастлив.

– Они приезжали с тобой вместе?

Гевин: – Большую часть времени я проводил не с моими родителями, а с Майклом.

– И им нравилось, что ты здесь?

Гевин: – Да.

Мне было не по себе после этой беседы. Я знал, что мне придётся спорить с Джексоном, говоря о том, что я считаю его одержимостью детьми. Этого нельзя было избежать. В начале нового года Джексон согласился на последнюю встречу. Она прошла в Майами. У меня было к нему много вопросов – о тех областях его жизни, говоря о которых он, по моему мнению, был наименее искренен: его лицо, его отрицание пластических операций, его отношения с матерью Бланкета, и, конечно, я хотел вернуться к тем, кто остаётся в Нэверленде на ночь. Спор с ним должен был стать нелёгким делом, но сейчас он должен был произойти.

При подготовке к этому интервью атмосфера была необычно напряжённой. На сей раз Джексон пригласил своего собственного осветителя. Может быть, для того были причины. Пластическая хирургия была предметом нескольких трудных вопросов.

– Когда мы говорили некоторое время назад, ты говорил о том, что тебе пришлось пройти в подростковом возрасте. Это было ужасное время для тебя. И я видел некоторые твои фотографии того периода – у тебя было много прыщей.

– Да.

– И одна из вещей, которую ты использовал, чтобы справиться с проблемами взросления, было изменение внешности, ты физически изменился, и твои фотографии…

– Нет, в подростковом возрасте ты просто растёшь и меняешься.

– Но даже форма твоего лица изменилась.

– Нет, не изменилась. Я не переделывал своё лицо, это только мой нос. Это помогло мне лучше дышать, и я могу брать верхние ноты.

– Значит, ты говоришь, что была только одна операция.

– Две. Насколько я помню. Только две.

– Но когда я смотрю на твои фотографии в подростковом возрасте…

– Да, я менялся, люди меняются.

– Но если посмотреть на снимки времён «Триллера», твои губы сейчас совсем другие.

– Нет.

– Но они выглядят иначе.

– Нет, извини, нет.

– Но я не понимаю этого…

– Я вполне доволен своими губами.

– Ладно, оставим губы, это только деталь, но – в Голливуде все делают пластические операции, пластическую хирургию изобрели не для Майкла Джексона. Все это делают.

– Я и не говорю, что её изобрели для Майкла Джексона, но иногда люди заходят слишком далеко. Иногда – если у них есть много денег и есть возможность, они могут сказать, «о, я это сделаю». Особенно учитывая твоё детство, я начал понимать, насколько трудным оно было для тебя, насколько несчастным ребёнком ты был. И насколько ты был несчастен в подростковом возрасте из-за твоей внешности. Ты сказал мне в Нэверленде, что твой отец оскорблял тебя. В Лас-Вегасе ты рассказал мне, что твой отец всё время говорил о твоём носе. И потому я могу понять, почему ты хотел изменить свою внешность, в этом есть смысл. Я бы сам захотел…



Правда о пластических операциях поп-идола выяснилась только после его смерти


– Но не всё лицо, только нос. Они говорят – почему он продолжает изменять лицо… Это неправда. Это только нос, понимаешь.

– Но даже форма лица у тебя другая.

– Но я же изменился!.. Я был маленьким ребёнком…

– Нет, я говорю о том времени, когда тебе было 20.

– Ну, я просто менялся, я меняюсь со временем, я тебе правду говорю.

– Честно?

– Честно!

О детях

– Когда я однажды говорил с Принсом, он сказал мне, что у него нет мамы.

– Он сказал, что у него нет мамы?

– Да. Я сказал – Принс, а где твоя мама, и он сказал, «у меня нет мамы».

– Правильно.

– Это ты ему велел так говорить?

– Нет.

– Как по-твоему, что он имеет в виду, когда говорит, что у него нет мамы?

– То, что он сказал – что у него нет мамы.

– Не кажется ли тебе всё-таки, что детям было бы лучше поддерживать контакт с матерью?

– Нет, потому что она не… это частная информация. Она не… она не может справиться с этим.

– Она не может справиться с её собственными детьми?

– Она предпочитает, чтобы они были со мной, а не с ней.

– Ты знал, что она не хочет общаться с детьми, когда женился на ней?

– Да… Она сделала это для меня. Сделала это для меня. Она чудесный человек.

– Значит – понял ли я всё правильно: она знала, что Майкл Джексон любит детей, и знала, что Майкл Джексон хочет иметь детей…

– Да, вот поэтому. Она сказала – «тебе нужно быть папой».

– Верно, она сказала, что ты нуждаешься в том, чтобы быть папой, больше, чем она нуждается в том, чтобы быть мамой?

– Да. И она хотела сделать этот подарок мне.

– Подарок – что ты имеешь в виду?

– Подарок; я порой ходил с кукольными младенцами на руках.

– Правда?

– …потому что ужасно хотел иметь детей.

– И ты только что сказал, что твоя жена родила тебе двоих детей в подарок, потому что хотела, чтобы ты был отцом?

– Да. Это прекрасный поступок.

– Это невероятный поступок.

– Да, и есть суррогатные матери, которые делают это каждый день. В мире это происходит каждый день – это происходит и прямо сейчас.

– И так был рождён Бланкет?

– Я воспользовался суррогатной матерью и моей собственной спермой. Мои собственные клетки есть и в моих других двух детях. Всё это мои дети, но я взял суррогатную мать, и она не знает меня, я не знаю её. Так он был рождён.

– И как же ты выбрал мать?

– Для меня ничего не имело значения, кроме её здоровья. Мне неважно было, какой она расы, если она здорова, если у неё хорошее зрение… И её интеллект – я хотел знать, насколько она умна.

– Ты зачал ребёнка с чёрной женщиной.

– Конечно.

– Но я видел Бланкета, и, по-моему, можно с уверенностью сказать, что его мать была, вероятно, белой.

– Нет, ты не прав.

– Я не прав?

– Ты не прав.

– Значит, мать Бланкета чёрная. Но он такой светлый?

– Чёрных людей называют еще цветными, потому что мы бываем любого цвета, от очень белого – как мои руки – до очень тёмного, как твоя рубашка. У моего отца голубые глаза. И когда люди видят Пэрис, они всегда говорят о Дебби, но это могут быть и гены моего отца, знаешь.

– Правда?

– Конечно…

– И когда ты хочешь завести следующего ребёнка?

– Я бы хотел иметь его уже сегодня.

– Правда?

– Я думаю о том, чтобы усыновить по два ребёнка с каждого континента в мире.

– Девочку и мальчика с каждого континента?

– С каждого континента. Это моя мечта.
И вот мы вернулись к нашей встрече в Нэверленде с 12-летним Гевином. Для меня это был самый тревожащий момент за все последние восемь месяцев.

– Вот когда ты говоришь о детях; мы встретились с Гевином – и это была большая честь, встретиться с Гевином, потому что в его жизни было немало страданий – когда здесь был Гевин, он говорил о том факте, что он спал в твоей спальне.

– Да.

– Ты понимаешь, почему людей это беспокоит?

– Потому что они невежественны.

– Но следует ли 44-летнему мужчине спать в одной комнате с ребёнком, который не имеет к нему никакого родственного отношения?

– Это прекрасно.

– И это не должно беспокоить?

– Почему это должно беспокоить, в чём преступление… кто здесь Джек Потрошитель? Просто человек пытается помочь ребёнку выздороветь… Я в спальном мешке, на полу. Я уступил ему кровать, потому что с ним был еще его брат по имени Стар, и вот он и Стар заняли кровать, а я спал в спальном мешке.

– Ты когда-нибудь спал с ним в одной постели?

– Нет. Но я спал в одной постели со многими детьми. Мы спали в одной постели, когда Маколей Калкин был маленьким, Киран Калкин спал на одной стороне кровати, Маколей Калкин на другой, и еще его сёстры… мы просто все вместе валялись в постели. Мы просыпались на рассвете, надували воздушные шарики горячим воздухом, снимали всё это на плёнку, у меня есть все эти записи…

– Но правильно ли это, Майкл?

– Это совершенно правильно. Это проявление любви, это то, в чём мир нуждается сейчас – больше любви, больше сердечности…

– Мир нуждается в человеке, которому 44 года и который спит в одной постели с детьми?

– Нет, ты представляешь это… нет, ты всё это представляешь неверно.

– Ну расскажи мне, помоги мне понять…

– Ну потому что, что неправильного в том, чтобы разделять любовь? Ты не спишь вместе со своими детьми? Или с каким-нибудь другим ребёнком, который нуждается в любви, у кого не было хорошего детства…

– Нет, я бы даже не подумал…

– Это потому, что твоя душа никогда не бывала там, где бывала моя…

– Но что, по-твоему, сказали бы люди, если бы я заявил – «Я пригласил в гости нескольких друзей моей дочери или моего сына, и они будут спать в моей постели»?

– Это прекрасно!

– А что, как ты думаешь, сказали бы их родители?

– Если у них есть этот заскок, они скажут, «Нет, ты не должен», но если ты близок этой семье, если почти что член этой семьи, и ты хорошо их знаешь, и…

– Но Майкл, я бы не хотел, чтобы мои дети спали в чьей-либо постели.

– Ну, я был бы не против, если я знаю этого человека хорошо. Мы очень близкие друзья с Барри Гиббом – Пэрис и Принс могут оставаться с ним в любое время; мои дети то и дело спят вместе с другими людьми.

– И тебе это нравится?

– Всё замечательно. Это честные, очень добрые люди. Это не Джек Потрошитель.

– Полагаю, для многих людей проблема в том, что случилось в 1993 году. Или то, что тогда не случилось.

– То, что не случилось.

– Просто чтобы ты вспомнил – каково это было, когда ты впервые услышал обвинения, выдвинутые против тебя?

– Это был шок, но мне нельзя говорить об этом по закону, так что…

– Но что ты чувствовал? Я не прошу тебя говорить о том, что тогда было сказано.

– Я был в шоке, потому что… Господь знает, что я всем сердцем обожаю детей.

– Не в этом ли вся проблема, что когда ты приглашаешь детей в свою кровать, ты никогда не знаешь, что произойдёт?

– Когда ты говоришь «кровать», ты думаешь о сексе, и они говорят о сексе. А в этом нет ничего сексуального. Мы просто ложимся спать, я подтыкаю им одеяло, включаю тихую музыку, читаю книжки. Мы ложимся спать, горит камин, я приношу им горячее молоко, мы едим печенье, это очень мило, очаровательно, весь мир должен делать это…

– И ты тогда не попал в тюрьму потому, что было достигнуто финансовое соглашение с семьёй?

– Да, я не хотел, чтобы это превращалось в длинную такую теле-историю, как с О-Джеем Симпсоном, весь этот вздор, знаешь. Это было бы неправильно. Я сказал, слушайте, давайте покончим с этим. Я хочу продолжать свою жизнь. Это нелепо, с меня хватит, всё.

(Я расспрашивал его и дальше, но по соглашению о сохранении конфиденциальности, мы не можем показать вам эту часть интервью. Мои вопросы глубоко огорчили его).

– Люди больше не садятся за стол со своими отцами и матерями (Со слезами) … Семейные узы были разрушены, это отчаянно требует внимания. Почему дети приходят в школу с оружием? Они бы не… Они хотят, чтобы к ним прикоснулись, чтобы их обняли, но родители весь день заняты на работе, и оставляют их дома за компьютером, и они делают все эти безумные вещи. И это разрушает наш мир. Нам нужны эти узы снова, это очень важно, Мартин.

– Почему для тебя это так много значит?

– Просто я очень чувствителен к их боли, я очень чувствителен к семье, к состоянию людей, понимаешь. Этот вопрос значит для меня много, и я хочу помочь. Всем, чем я смогу помочь, я говорил это и прежде миллион раз, и я не боюсь говорить это. Если бы на земле больше не было детей, если бы кто-то объявил, что все дети умерли, я бы бросился с балкона немедленно – меня бы не было.

И вот я покинул Майкла Джексона, он собирался обратно в Нэверленд. Я понял, что Нэверленд – это не просто дом неподалёку от Лос-Анджелеса, это мир Майкла Джексона. Место, где его огромное богатство позволяет ему делать всё, что он хочет, когда он хочет, и как он хочет. Он создал это место и жил там с тех пор, как был ребёнком, и было ясно, что он его никогда не покидал.

Nikoloz (MichaelJackson) все записи автора В колонках играет - Michael Jackson - Heal The World
В день похорон легендарного Майкла Джексона, телеканал MTV представил интервью близкого друга артиста, дизайнера Кристиана Одижье (Christian Audigier).

Популярный французский модельер рассказал о нереализованных планах покойного поп-исполнителя, о его детях, концертах и совместной линии одежды, которую они планировали создать.

Рядом со мной находится талантливый дизайнер Кристиан Одижье. Как ваши дела, Кристиан?

Очень хорошо, а ваши?

Не плохо. Спасибо, что согласились встретиться. Конечно, хотелось бы при других обстоятельствах…

Да, конечно.

Вы были хорошим другом Майкла Джексона. Расскажите, при каких обстоятельствах вы познакомились?

Впервые я встретил Майкла четыре года тому назад на вечеринке PDD, которую организовал в Лос-Анджелесе. Мы подружились, и в прошлом году я приглашал Майкла на празднование своего Дня Рождения. Разве не прекрасно, когда на твой 50-ый День Рождения приходит сам Майкл Джексон! У меня осталось много фотографий и, конечно, отличных воспоминаний.

Существую снимки, на которых Майкл выходит со своими детьми из вашего магазина и они одеты в маски. Каким был Майкл в дружеском общении? Он был обычным парнем или всегда оставался Майклом Джексоном, Королем поп-музыки?

Нет, нет, он всегда Король Джексон! Вы же знаете, что он любил СМИ, появлялся в маске вместе с детьми, но всегда играл с ними, у них была крепкая связь. Майкл и сам был большим ребенком. Дети часами играли с ним, они восхищались своим отцом. Да и сам Майкл любил быть отцом.

Каждый раз, когда прессе удавалось увидеть детей Майкла, они были одеты в маски. Он оберегал свою личную жизнь. Выпала ли вам счастливая возможность поговорить с детьми Майкла?

Я видел детей несколько раз, мы даже ужинали вместе, я приходил к ним домой, дарил подарки. У Майкла великолепные дети, очень образованные. Я бы сказал, что они настоящие англичане в своем стиле поведения. Очень вежливые. Их отношения с Майклом были похожи на отношения братьев. Он всегда к ним уважительно относился.

Не был ли Майкл пренебрежительным?

Нет, никогда. Он был очень добрым со своими детьми, поэтому мне их очень жаль…

А когда вы видели Майкла в последний раз?

Два месяца тому назад. Я был у него в гостях, он меня пригласил. Я принимал участие в организации его концерта в Лондоне. Приблизительно через две недели после этого он был в моем магазине, но меня там, к сожалению не было. Он тогда позвонил мне прямо из магазина и пошутил «Я сейчас в твоем магазине, пришел тебя ограбить».

Майкл любил пошутить, у него было хорошее чувство юмора?

Именно таким он был. Веселым.

А когда вы разговаривали с Майклом в последний раз, не показался ли он вам уставшим? Может, он себя плохо чувствовал?

На самом деле, он был в отличной форме. Полтора месяца назад, после ужина, он сказал: «Пошли за покупками». На что я ответил: «Майкл, уже девять, все закрыто», но он настаивал на своем, и я позвонил некоторым менеджерам, которые пустили нас в бутики Dolce & Gabanna и Dior. Он все время танцевал, что-то рассказывал, примерял наряды. Он был в отличной форме и казался абсолютно здоровым.

Как вы уже знаете, Майкл собирался провести пятьдесят концертов. Для каждого артиста пятьдесят шоу это многовато. Не удивились ли вы, узнав об этом? Не думали ли, что пятьдесят это слишком много?

Я сильно не переживал, но Майкл изменил даты выступлений и люди начали говорить о том, что он болен. Это неправда. Майкл просто не успевал с некоторыми организационными вопросами, поэтому попросил еще пять дней. Именно тогда и начались разговоры. Лично я считаю, что Майкл был в той физической форме, которая позволяла ему реализовать все пятьдесят концертов.

Вы действительно так думаете? Считаете, что Майкл выступил бы на всех пятидесяти шоу?

Я уверен в этом. На то время у Майкла уже были и другие планы. После пяти месяцев концертной деятельности он надеялся отдохнуть на протяжении следующих пяти и уже потом отправиться в Шанхай. Так он планировал. В его планах было Токио и последним в списке – Нью-Йорк, Мэдисон Сквер.

Как вы думаете, почему Майкл хотел провести пятьдесят концертов?

На самом деле с самого начала он этого не планировал. Он хотел быть уверенным в том, что к нему придут люди. Он просто хотел организовать необычный тур, выбрал Лондон и думал, что люди со всего мира приедут к нему на концерт. Таким был план. Кажется, уже на протяжении первой недели он продал миллион билетов. Он убедил людей посетить его шоу.

Получается, что все зависело от поклонников, и все эти шоу было только для них?

Именно так. Майкл хотел отблагодарить поклонников. Он также был увлечен тем, что возвращается на сцену. Во время празднования моего Дня Рождения его выступление было единственным за последние два года. Он был очень стеснительным.

Стеснительным? Расскажите про это выступление…

Он очень стеснялся. Он волновался о том, что думает публика, понравится ли им выступление. Он был немного испуган, ведь на протяжении последних лет у него не было ни одного шоу.

Знал ли он, как его воспринимает публика, знал ли, что о нем думают?

Да, конечно, он знал, чувствовал. Поэтому когда он поднялся на сцену, публика просто сошла с ума. Это выступление можно найти на YouTube. После него, Майкл убедился, что его любят и ждут.

Я слышала, что вы планировали создать линию одежды вместе с Майклом. Это правда?

Да. Я принимал участие в организации его концерта. Он нуждался в костюмах, простых и недорогих. Я создал много вещей и когда Майкл увидел коллекцию, то выразил желание создать что-то подобное вместе для модного рынка.

Вы не планируете выпустить эту линию и посвятить ее Майклу?

В настоящее время я веду переговоры с его юристом. Думаю, что-то у нас получится. У меня уже есть несколько идей, над которыми я активно работаю. Майкл сам выбирал вещи, сам разрабатывал логотип. Я подготовил два варианта и он выбрал один из них. Он хотел что-то с намеком на короля, Короля поп-музыки.

Именно им Майкл и был – Королем поп-музыки. Вы очень занятой человек, вы всегда путешествуете. Мне интересно, что вы планируете на сегодняшний вечер?

Сегодня на ужин будет шампанское, шампанское Кристиана Одижье и просмотр фильма «De Club». Ко мне придут гости.

Я видела только бутылку, отличный дизайн.

Точно такой, как на моих футболках. Мой бренд – не просто бренд, это в первую очередь стиль жизни, и много кто хочет быть его частью.

Было очень приятно с вами пообщаться. Удачи!

Спасибо. Это очень сложное время для разговора, но спасибо…

Nikoloz (MichaelJackson) все записи автора САМОЕ СЕНСАЦИОННОЕ ИНТЕРВЬЮ МАЙКЛА ДЖЕКСОНА !!! ПЕРЕВОД НИЖЕ !!! ЕСЛИ И ПОСЛЕ ЭТОГО ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ МАЙКЛУ ДЖЕКСОНУ,ТО ВЫ БОЛЬНЫ И ВЫ НЕ ЧЕЛОВЕК !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!






ПЕРЕВОД ИНТЕРВЬЮ:

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- Мистер Джексон, вы осведомлены, что семья Джордана Чендлера (того самого мальчика, который заявил, что Джексон изнасиловал его. - Прим. ред.) подала на вас в суд?

Адвокат Джексона за кадром:

- Не отвечайте! (он будет постоянно это повторять по ходу допроса)

Майкл Джексон:

- Да, - сильно моргает и после ответа закусил губу. Это показатель высокого уровня стресса. Но не лжи. Еле заметно свел брови - показатель злости. Вся эта ситуация его раздражает.

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- Вам известно, что вас обвиняли в сексуальных домогательствах к Брэтту Барнсу? (11-летнему мальчику, который сам заявил, что его изнасиловали).

Адвокат:

- Не отвечайте!

Джексон молчит. Закрывает руками лицо - стыд, отводит глаза в сторону - стыд, сводит брови - злость. Запрокидывает голову, открывая самое незащищенное место - шею. Это означает, что ему нечего скрывать.

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- Знакомы ли вы с Маколеем Калкиным?

(звезду фильма "Один дома" одно время тоже записывали в жертвы Джексона.)

Джексон молча мотает головой - мол, нет, не знаком. Взгляд - вправо в сторону. Это значит, что он вспоминает реальные события и говорит правду. Потому что когда человек лжет, то есть конструирует события, которых не было, глаза у него идут четко влево.

Кроме того, Майкл опять демонстрирует чувство полной безопасности, запрокидывая руки за голову, как бы говоря: «Я открыт полностью!». Широко улыбается, демонстрируя все зубы (это признак искренности).

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- Вы будете отвечать на вопросы о Маколее Калкине?"

Адвокат - Джексону:

- Вы не обязаны отвечать.

Майкл широко улыбается, взгляд спокойный, не моргает. Он явно справился с первоначальным стрессом, который бывает у всех людей перед экзаменами или допросами. А вот если бы он и сейчас моргал так же, как в самом начале, значило бы, что он что-то скрывает.

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- Вас обвиняли в сексуальных домогательствах к Маколею Калкину?

Джексон опять молчит. Спокоен, улыбается широко, не моргает, взгляд вправо - то есть опять не собирается врать.

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- Вы узнаете почерк на этих двух листках бумаги?

Майкл Джексон:

- Да. - глаза смотрят на бумагу, лицо спокойно, кивает головой, подтверждая свои слова.

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- Вы знаете, чей это почерк?

Майкл Джексон:

- Мой, - поднимает брови (сигнал доброжелательности, слегка наклоняет голову вбок в знак покорности).

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- А что это за документ?

И вот тут наконец-то Майкла Джексона прорвало:

Майкл Джексон:

- Когда люди постоянно сочиняют про тебя безумные истории, хочется наконец рассказать обо всем правду! Дать честное интервью.

Вопрос американского полицейского (за кадром):

- Кому вы давали это интервью?

Майкл Джексон:

- Никому. Просто хотелось написать правду о себе, люди достаточно долго слышали ложь, и верили всему. Я черный американец и я горжусь этим, это честь для меня, а то, что я отбеливал кожу - это сплетни. Я не отбеливал кожу.

(Здесь в первый раз за весь допрос проявляются так называемые "маркеры лжи" (несоответствие жестов и слов). Проскальзывают еле заметные жесты отрицания собственных слов - он покачивает головой из стороны в сторону. Впрочем, другие маркеры лжи отсутсвуют, так что возможно, он качал головой именно потому, что отрицает все эти нападки на себя. А не свои собствнные слова).

Майкл Джексон:

- Иисус сказал, что нужно любить детей и быть такими же как дети - чистыми, невинными, честными, - на этих словах Майкл открывает ладони - это жест полной открытости и желания, чтобы его поняли. Не моргает. Объясняя, почему он так любит детей, он явно говорит правду. - Иисус говорил со своими апостолами, а те спорили между собой, кто из них главный? Иисус, призвав ребенка, поставил его посреди них и сказал: если не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. Тот, кто умалится, как дитя, и будет главным. И я рос с этой истиной.

Не понимаю, чего вы от меня хотите.



Резюме:

Похоже, Джексон не лгал на этом допросе. Он ни разу не касался руками своего лица, ушей, щек - так обычно бывает, когда человек врет. Конечно, его перед допросом вполне могли научить правильным жестам и мимике. Но, по-первых, зачем? И во-вторых, даже высокопрофессиональные актеры не могут контролировать движения на все сто процентов.