В нашем подъезде живет бездомыш, я уже об этом писал. Недавно заметил на его лапе повязку и мое серде как-то странно сжалось. “Вы не знаете как он поранился?” - с таким вопросом ко мне обратился маленький мальчик, сын соседки, которая приютила в нашем подъезде бездомного пса и сейчас делает ему перевязки. Из разговора с ним я узнал, что рана на лапе вполне может быть делом чьих то рук, а не клыков и лап. Мне стало еще больше жалко пса. С самого начала он боялся людей, но когда его приютили, он стал встречать жителей подъезда, провожать их до квартиры, а потом и в гости стал заходить. Сейчас он снова всех боится. “Мы Мишку в обиду не дадим!” - так сказал мне мальчик на прощание, и я понял, на свете есть плохие люди, такие например, как поранившие бездомную собаку, но есть и хорошие, которые эту собаку в обиду не дадут. Пожалуйста, будьте среди хороших. Иначе мне с вами не по пути.

Вопрос о Конституции, казалось бы, давно в России решенный, выскочил снова, как чертик из коробочки, как только кнопка политической активности была переведена из положения "OFF" в положение "ON".

Хороша или плоха российская Конституция? Вопрос этот, как ни странно, не имеет однозначного ответа. Если рассматривать Конституцию как текст, как литературное эссе или как политическую импровизацию на юридическую тему, то она является блестящим памятником правовой и политической мысли своего времени. Может быть, она даже опередила свое время как минимум на столетие.

Но если рассматривать российскую Конституцию как некую социально-политическую реальность, как набор правовых и политических практик в действии, то эта реальность отличается от того, что принято понимать под конституционализмом на его родине — в Европе. Так "Город Солнца" Кампанеллы отличается от "Архипелага ГУЛАГа" Солженицына. Налицо очевидное, эмпирически осязаемое расхождение между декларацией и действительностью.

Конституционализм в России оказался освоен, но не усвоен. Есть сама Конституция, есть конституционная инфраструктура и даже Конституционный суд, есть тысячи блестящих профессионалов, практикующих конституционное право, но общий философский смысл и политическое содержание конституционализма остаются для подавляющей части населения и даже для многих "профессиональных конституционалистов" своего рода terra incognita.

Одним из наиболее неусвоенных уроков является органическая связь между конституционализмом и либерализмом. Почему-то в России считается, что можно иметь Конституцию как в Европе, а демократию — как в Азии или даже в Африке. То есть конституционализм у нас может быть полноценным, а демократия — только суверенной. Но у конституционализма может быть только либерально-демократическое содержание. Конституционализм — это политико-правовая оболочка либерализма. Конституционализм, соединенный с "суверенной демократией", так же похож на настоящий, как потрошеная утка в витрине китайского ресторана похожа на живую.

Это, прежде всего, конечно, интернет-сообщества внутри сетей (осообенно Facebook-а), группирующие молодых и энергичных, до недавнего времени - внешне аполитичных. Но не только. Это и новые организационные структуры типа Оргкомитета митингов, Лиги избирателей, "Гражданского движения", и "Круглого стола 12 декабря". В этих структурах есть и представители традиционных партий и движений, но исключительно в личном качестве. Потому что нынешнее протестное движение, прежде всего, представители новых гражданских организаций, пришедших в политическую жизнь через интернет-ресурсы, а также молодые члены массовой "партии интернета" от старых структур в основном дистанцируются. Зачастую с перехлестом. Иногда с высокомерием неофитов. Временами с уважением к сединам и старым заслугам. Но почти повсеместно с уверенностью, что "мы сделаем лучше и по-другому".

Подробности