Этот захламленный людьми, машинами и ненужными зданиями город ещё жив. Нервно-деловой, озлобленный и скалящийся, он ещё помнит, что можно быть спокойным, добрым и радостным. Это не так просто заметить, но он ещё дышит и иногда улыбается.
Выйди пройтись ночью, куда-нибудь во дворы. Только вздумай идти куда-нибудь на центральные улицы, там этого города уже нет, там – торжество гопничества и гламура. Тебе же надо совсем другого – дворик с о скамейками, детской «лазалкой», качелями и полузаброшенной голубятней. Да, здесь ещё остались голубятни, и пока они есть – город не умер. И вот, когда ты найдёшь этот самый дворик – присядь – на скамейку, а ещё лучше – на качели и посиди немного. Разглядывай окна домов, эту самую голубятню, дурацкие гаражи-ракушки, куда ж без них. Или смотри на фонари, на небо, на деревья. Думай о чем хочешь – о своей непутевой жизни, о прошедшем дне, о планах на будущее, да хоть о глобальном экономическом кризисе, а можешь и не думать вовсе. Можешь выкурить сигарету, если хочешь. Только не кипеши, дыши глубже, что ли. И в какой-то момент ты обязательно улыбнёшься, хоть украдкой. И город тебе тоже улыбнётся.
Не забудь потом про этот обмен улыбками. Когда будешь толкаться в метро в час пик, когда будешь бежать по своим важным делам, когда будешь раздражаться обилию людей и звуков, когда будешь ежедневные пробки, когда будешь предъявлять менту документы с пропиской, не забывай.
Может быть, тогда этот город всё же останется в живых.

(realted)

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/865166.html

Сегодня наблюдал в районе Красной площади небольшую толпу коммунистов с красными флагами, направляющихся в сторону мавзолея. Не понял, почему именно сегодня  вроде ж 22 апреля послезавтра, а сегодня  20 апреля  тоже знаменательный в своем роде день, но совсем по другой причине.

Одна немолодая активистка при этом призывала принять участие в шествии прохожим (и мне в том числе), предлагала флаги и барабан на шею. При этом, необходимость участия в шествии аргументировала так: «Иначе придется с Китаем воевать!». Аргумент меня не убедил. Войны с Китаем никакой не будет. Китайцы так весь мир захватят, тихой сапой, как они умеют.

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/864876.html

Когда наступил вечер,
Когда зажгли фонари,
Вдруг стало особенно ясно, что мы –
Не больше, чем отблески света,
Отраженного от луны.
И стало уютно-печально,
И стало спокойно так,
Ни вздохов, ни слов случайных.
Только приветливый мрак
Неба над головою.
И мы с тобою –
Отблески-невидимки.
А весь мир – как картинка,
По которой скользим.

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/864546.html

Музейный смотритель – это особая порода людей.
Не стоит путать его с безобидными бабушками,
Сидящими в залах музеев и следящими,
Чтобы посетители не трогали экспонаты,
Не фотографировали без особого на то разрешения,
Не чихали слишком громко
И вообще вели себя прилично.

Музейный Смотритель не сидит в музее.
Он ходит по улицам,
И, как следует из его имени, смотрит.
Смотрит по сторонам.
И все, на что он посмотрит,
Превращается в музейный экспонат.
Дома, детские карусели, машины, бездомные собаки,
Подземные пешеходные переходы,
Фонарные столбы, деревья,
Звезды над головой, булыжники мостовой,
Книги, магазины бытовой техники –
Все, что угодно,
Привлекая его внимание
Превращаются в экспонаты.

Вот он посмотрел на человека,
И человек, сам того не замечая,
Становится музейной реликвией,
Отныне любой экскурсовод
Может рассказать про него
Массу интересных вещей,
А многочисленные туристы
Готовы платить деньги,
Стоять в очередях,
Чтобы познакомиться
с этой достопримечательностью.

Наверное, хорошо, что Музейных Смотрителей так мало,
Весь миру уже превратился бы в сплошной музей.
Впрочем, бытует мнение, что каждый из нас –
Музейный смотритель
И мы уже давно живем экспонатами в огромном музее.

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/863807.html

Музейный смотритель – это особая порода людей.
Не стоит путать его с безобидными бабушками,
Сидящими в залах музеев и следящими,
Чтобы посетители не трогали экспонаты,
Не фотографировали без особого на то разрешения,
Не чихали слишком громко
И вообще вели себя прилично.

Музейный Смотритель не сидит в музее.
Он ходит по улицам,
И, как следует из его имени, смотрит.
Смотрит по сторонам.
И все, на что он посмотрит,
Превращается в музейный экспонат.
Дома, детские карусели, машины, бездомные собаки,
Подземные пешеходные переходы,
Фонарные столбы, деревья,
Звезды над головой, булыжники мостовой,
Книги, магазины бытовой техники –
Все, что угодно,
Привлекая его внимание
Превращаются в экспонаты.

Вот он посмотрел на человека,
И человек, сам того не замечая,
Становится музейной реликвией,
Отныне любой экскурсовод
Может рассказать про него
Массу интересных вещей,
А многочисленные туристы
Готовы платить деньги,
Стоять в очередях,
Чтобы познакомиться
с этой достопримечательностью.

Наверное, хорошо, что Музейных Смотрителей так мало,
Весь миру уже превратился бы в сплошной музей.
Впрочем, бытует мнение, что каждый из нас –
Музейный смотритель
И мы уже давно живем экспонатами в огромном музее.

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/863807.html

допустим,

скажем

ну, и далее

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/863506.html

Есть такая симпатичная группа «Самое большое простое число». У них вполне милый первый альбом, потом они выпустили просто отличный, на мой вкус, второй альбом «Оркестр». В нем одна только песня «Шестнадцатиэтажка» стоит многого:

А в конце прошлого года вышел у них ещё один альбом, которого я не понял вовсе. Смутно догадываюсь, что это какая-то концепция, но смысла или чего-то интересного в ней рассмотреть не получается. Может, чего не понимаю, странно это  после 2 хороших альбомов выпускать такое. Даже расстроился как-то  ожидал прекрасного, а тут  фигня на постном масле. Вот, наверное, самая толковая песня с этого альбома, но и то как-то слабовато:

И весь альбом примерно такой, только ещё более пустопорожний. Концепции ради концепции на данный момент мне кажутся уже изжившими себя. А кроме как концепцией такой квазипримитивизм непонятно, чем объяснить. Жаль, может дальше все-таки сделают что-то интересное, могут же ведь.

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/863486.html

Наблюдая первые водовороты предвыборных бурлений вот что хочу заметить. Некоторое время назад (кажется, когда американцы полезли в Афганистан) я понял, что в нашу замечательную информационную эру участвовать в информационных войнах я участвовать не хочу. Эдак недолго инвалидом информационной войны заделаться, то есть умом тронуться, проще говоря.
Я не буду давать никаких ссылок, но уже сейчас есть куча противоречивых и примерно одинаково достоверных набросов «за» и «против» Путина, например. И практически по любому более частному вопросу на тему «власть vs оппозиция» можно найти кучу противоречивых материалов. Чтобы получить хоть сколь-нибудь достверную информацию. надо все это перелопачивать долгими зимними вечерами, и то не факт, что получится. Времени и охот на это нет совершенно. А без таких расследований, любая телега не взывает уже никакого доверия. Опять-таки, во имя неувеличения энтропии никаких ссылок, но и вполне уважаемые мною люди периодически начинают писать явную чушь.
В общем, нейтралитет в информационных войнах мне кажется наиболее разумным.
А чтобы все-таки как-то относится к происходящему, стоит смотреть, не что говорят, а что делают. Вообще, смешно обсуждать речи политиков  у них работа такая  говорить правильные (в том или ином, вполне понятном смысле) слова. То есть, если Медведев приходит на журфак и говорит правильные слова, то это означает не более того, что он не сошёл с ума и в достаточной степени профессионален.
А, вот, на уровне дел «симулировать» сложнее, дела тоже могут быть лживы, но в меньшей степени. По крайней мере, на это в большей степени стоит смотреть, мне кажется. Слушать же слова  пустое.

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/863212.html

Вот, допустим, человек,
Человек вышел утром из дома,
Идёт на работу. Но в метро,
В этой каждодневной давке,
Ему становится так невыносимо,
Что он выходит
На кольцевой, поднимается наверх,
Идёт на вокзал, покупает там билет на ближайший поезд
Неважно в какой город,
И уезжает.

А вот другой человек,
Он уже пришёл на работу,
Сидит в теплом офисе, за компьютером, конечно.
И в этом офисе, с кондиционером,
С бесплатным корпоративным чаем и кофе,
Ему становится так тошно,
Что он встаёт, идёт к начальству,
Орёт на него и уходит,
Забирая все свои вещи,
Включая симпатичный настенный календарь,
Чтобы никогда не вернуться.

Допустим, ещё один человек,
Который пришёл на работу,
Отработал весь день
И с чувством выполненного долга
Идет от работы к метро,
Собираясь встретиться с друзьями, выпить пива,
А может быть, с девушкой, пойти в кино.
И вдруг, у ларька, покупая сигареты,
Он чувствует, что не хочет ехать к друзьям
Или встречаться с девушкой.
Он садится в метро и едет в центр города,
Идет в какой-то дискотечный клуб,
Хоть никогда и не ходил на дискотеки,
Закидывается там какими-то колёсами
И танцует до утра.

Ещё человек,
Отработавший целый день, возвращается домой,
Чтобы поужинать,
Посмотреть какое-нибудь дурацкое кино
И лечь спать.
Уже вошёл в подъезд, едет в лифте
И там понимает, что не охота ему
Ни дома, ни ужина, ни кино.
И, не открывая двери в квартиру,
Он спускается вниз,
Выходит из дома,
Звонит своему давнему знакомому, договаривается.
И вот, они покупают то ли пиво, то ли водку,
И уходят куда-то в ночь.

А вот человек,
Который пришел на работу,
Просидел на ней, выполнил все намеченные дела,
Потом пошёл в небольшое кафе, где его ждали друзья,
Выпил немного пива,
Вернулся домой, попил ещё чая
И лёг спать.

Этот последний герой больше всего похож
На обычного человека,
Но так хочет быть похожим
На кого-то из остальных.

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/862694.html

На выходных прочёл "Трепанацию черепа" Гандлевского. Признаться честно, не понравилось обилие более или менее завуалированного самолюбования и кокетства. Даже удивительно как-то, человек-то умный и стихи хорошие пишет, как раз без всякого кокетства. Если пропустить очень хороший, но несколько заезженный "Самосуд неожиданной зрелости&", то вот, например, ещё очень правильный его текст:

Косых Семен. В запое с Первомая.
Сегодня вторник. Он глядит в окно,
Дрожит и щурится, не понимая
Еще темно или уже темно.
Я знаю умонастроенье это
И сам, кружа по комнате тоски,
Цитирую кого-то: "Больше света",
Со злостью наступая на шнурки.
Когда я первые стихотворенья,
Волнуясь, сочинял свои
И от волнения и неуменья
Все строчки начинал с союза "и",
Мне не хватило кликов лебединых,
Ребячливости, пороха, огня,
И тетя Муза в крашеных сединах
Сверкнула фиксой, глядя на меня.
И ахнул я: бывают же ошибки!
Влюблен бездельник, но в кого влюблен!
Концерт для струнных, чембало и скрипки,
Увы, не воспоследует, Семен.
И встречный ангел, шедший пустырями,
Отверз мне, варвару, уста,
И  высказался я. Но тем упрямей
Склоняют своенравные лета
К поруганной игре воображенья,
К завещанной насмешке над толпой,
К поэзии, прости за выраженье,
Прочь от суровой прозы.
Но, тупой,
От опыта паду до анекдота.
Ну, скажем так: окончена работа.
Супруг супруге накупил обнов,
Врывается в квартиру, смотрит в оба,
Распахивает дверцы гардероба,
А там  Никулин, Вицин, Моргунов.

И эссе у него, на мой вкус, хорошие. А в "Трепанации"  какая-то ненужная поза вдруг обнаруживается. И несмотря на хороший язык, на сам сюжет, интонация впечатление портит как-то.

Mirrored from Слова и буквы again.

http://apparent.livejournal.com/862436.html