Victorialiya все записи автора

Автор: Victorialiya
Название: "Чистая романтика. Приквел", Глава 4
Статус: В процессе
Размер:Общий - макси. Гл. 4 - мини.
Жанр: "Чистый минимум"
Рейтинг: PG-13 близкий к R
Дисклеймер: Идея и персонажи принадлежат автору манги Сюнгину Накамуре. Выражаю огромную благодарность режиссёру Тиаки Кону и всем создателям анимэсериала.

Содержание: Ничего страшного, даже немного смешно в некоторых местах.
Предупреждение: Альтернативная история, возможен ООС.

 

           

Утром Хироки проснулся от навязчивого ощущения дискомфорта. Это солнечный луч бесцеремонно падал из окна ему прямо в лицо. Камидзё нехотя встал и, щурясь, задернул шторы. (Кстати, спали мальчишки на одной кровати, но каждый под своим одеялом.) Было ещё очень рано, и в доме царила тишина. Во дворе щебетали птицы, радуясь тёплым сентябрьским дням. Природа, словно лёгким волшебным туманом, постепенно наполнялась осенью. Неспешной поступью приближалась щедрая пора мандаринов и каштанов. Скоро дни загорятся костром опадающих листьев, становясь всё короче. Сбор урожая, равноденствие, спортивный праздник – затем, сезонная красота природы осыплется под ноги и растает в промозглой зиме, напоминая о быстротечности времени и постоянном круговороте жизни. Хироки нравилась эта светлая грусть, неоднократно воспетая художниками и поэтами. С детства он любил гулять в осеннем лесу среди пурпурных клёнов и вдыхать прозрачный серо-голубой воздух с влажным запахом грибов. Наверняка от школы их повезут куда-нибудь на пикник любоваться природой. Хороший повод ближе познакомиться с одноклассниками.
    Через ткань штор проникала солнечная дымка, наполняя комнату золотистыми сказочными красками. Парень взглянул на товарища и невольно залюбовался им. Спящий Акихико, такой невинный и умиротворённый, был похож на ангела. Его кожа словно светилась изнутри. Веки, обрамлённые длинными ворсинками пушистых ресниц, напоминали лепестки цветка неведомого растения. Благородная строгость и нежность лица юноши завораживали гармонией линий. Плавные дуги-крылья бровей, чуть приоткрытые во сне губы – всё создавало ощущение нереальности существа, лежащего рядом. Как будто молодой бог света опустился на землю и, утомившись от важных дел, задремал. Хироки смотрел на него и не мог оторваться. Казалось, малейшая неосторожность может снова спрятать этот прекрасный секрет Акихико, о котором, возможно, никто не догадывался. Ведь духи не любят, когда люди наблюдают за ними. Исключение, если они сами приходят к тебе.
    «Его сестра стала бы первой красавицей», — подумал Хироки.
    Акихико перелёг на спину и, как бы почувствовав, что на него смотрят, откинул голову на подушку, растрепав светло-русые пряди. Волосы его заискрились и стали похожи на сотни солнечных паутинок.
    «Если бы Акихико был девушкой, я бы непременно влюбился в него…».
    Хироки вздрогнул. «Что это я несу! Наверное, я сошёл с ума. Перевозбудился… Это всё алкоголь!», — он укутался с головой в одеяло и отвернулся в другую сторону, чтобы не видеть спящего.
    Вдруг, парень почувствовал на своём боку какую-то тяжесть. Это Акихико обнял его во сне. Хироки замер. Его охватили смешанные чувства. Совсем недавно подобные жесты вызывали бы у парня только дружескую теплоту. Недавно, но не сейчас. Возмущение и неловкость предательски смешивались со сладким волнением и тревожным предчувствием чего-то неведомого, запретного. Так он лежал некоторое время, не зная, что делать. А сердце бешено колотилось в груди. «Только бы Акихико не проснулся! Только бы никто не узнал! – мелькнуло в голове, — Что со мной происходит?!! Это гормоны, переходный возраст, — успокаивал себя Хироки, — мы же оба мужчины, и между нами ничего такого быть не может. Это не физиологично. Любые касания между нами только дружеские – вот это хорошо и вполне правильно». Мысли незаметно растаяли, уступив место всепроникающей власти Морфея. От непосредственной близости спящего Акихико по телу разливалась особая нежность. Братская, а может быть,.. романтическая? Хироки не хотел думать об этом, ему просто было хорошо.

***

    Акихико разбудил настойчивый стук в дверь. «Что такое?» Он лениво выбрался из-под одеяла и натянул халат. На пороге стояла девочка лет шести в розовом платьице. Чёрные, как смоль, локоны украшал большой белый бант.
    — Акихико-кун! – девочка мигом повисла у него на шее, — Акихико-кун, я так рада, так рада! Харухико-кун уехал, я боялась, что мне не с кем будет играть!
    — Каоруко-тян! – он отцепил от себя ребёнка и чмокнул её в лоб, — я не видел тебя с июня, ты так выросла!
    Неугомонная Усами Каоруко приходилась Акихико двоюродной сестрой. Няньки и мамки баловали Каоруко, но, казалось, что ей этого было мало. Куда бы она ни приезжала, девочка всегда старалась сделать так, чтобы все: взрослые и дети, обслуживающий персонал и деловые партнёры родителей крутились вокруг неё, умиляясь и развлекая ребёнка. Особенно ей нравились представители мужского пола всех возрастов. Девочка хотела очаровать весь мир, и двоюродные братья не были исключением. Харухико не любил возиться с малышами. Игры с Каоруко он воспринимал не самым тяжёлым семейным долгом, благо разговаривать с ней было просто: что у ребенка в голове, то и на языке.
    — А я красивая? – девочка обернулась вокруг себя.
    — Да.
    Она заулыбалась и начала по-детски карикатурно строить глазки.
    — А ты будешь моим женихом? Я уже большая. Мама говорит, настоящая невеста!
    Акихико вздохнул и оглянулся назад.
    — Вы меня уже разбудили, — проворчал Хироки, накрыв голову подушкой.
    Девочка дернула брата за рукав и посмотрела на него большими наивными глазками, уговаривая, ну, пожалуйста! Акихико замялся.
    — Я бы поиграл с тобой, — наконец сказал он, — но никак не могу. Понимаешь, у меня уже есть невеста.
    — Да, а кто она? – Каоруко посмотрела как-то подозрительно, — разве ты дружишь с девочками?
    — Как кто? Конечно Хироки!
    — Ты меня обманываешь, — она обиженно надула губки, — Хироки же мальчик, разве мальчик может быть невестой?
    — Конечно, может, — уверенным тоном произнёс парень.
    — Тогда я тебя у него уведу! Разве я часто к вам приезжаю? Он-то всё время с тобой! – девочка возмущенно топнула ножкой и нахмурила тонкие бровки.
    — Не получится, — Акихико категорично покачал головой, — мы уже почти поженились. Видишь, мы даже спим вместе.
    — До свадьбы? – удивилась она.
    — Конечно, — двоюродный брат погладил её по голове, — мы же современные люди.
    Хиорки сквозь землю готов был провалиться. Он что есть силы зажал уши подушкой, стараясь представить, что эти слова ему только послышались.
    Девочка тяжело вздохнула и еще раз подозрительно посмотрела на них. В конце концов, не хотят её радовать, найдём другой источник развлечений, это не сложно.
    — Вообще-то меня просили вас обоих позвать вниз. Приехал дядя, тётя Ами и мы с папой.
    — Хорошо, — улыбнулся кузен, — беги-ка вниз и передай, что мы скоро придём.
    Каоруко-тян кивнула и выбежала в коридор с криками: «Тили-тили-тесто! Жених и невеста! У Акихико есть невеста!»
    Акихико покачал головой, мол, ребёнок неисправим. Усмехнувшись своей остроумной выдумке и наивности сестрички, он довольный возвратился к другу. Хироки был мрачнее грозовой тучи. Парень натягивал штаны, не обращая на Усами никакого внимания. Снятая пижама валялась рядом на полу. «Невесту нашел! Спим вместе!», — передразнивая, бормотал он себе под нос.
    — Ты что, обиделся? – с недоумением спросил приятель, — это же просто глупая детская игра! Это шутка!
    — Ничего себе, игрушечки?!! – процедил тот сквозь зубы, привстал и снова возмущенно плюхнулся на кровать.
    — Ну и что, зато я избавил нас от приставучей девчонки! – Акихико говорил бодро и немного насмешливо для разряжения обстановки.
    Хироки молчал, а когда друг сел рядом, демонстративно отвернулся, обиженно скрестив руки под грудью.
    — Обо мне ты подумал? – наконец произнёс он, — Как я теперь покажусь твоим родственникам? Ты оскорбил моё мужское достоинство! – чувство сотворённой над ним несправедливости переполняло всё естество. Парня трясло. Как, за что с ним так поступили?!!
    Акихико тяжело вздохнул. Неужели Камидзё могли беспокоить подобные мелочи? Да, странен мир… Но это было удивительно только для Акихико, который научился жить сам по себе и почти перестал реагировать на мнение старших. Что подумают родственники, его меньше всего волновало. Юноша также спокойно относился к своему мужскому достоинству, поскольку никогда не ставил его под сомнение. Самооценку этого человека вообще очень трудно было поколебать.
    Какое-то время они просидели молча. Хироки чувствовал себя опозоренным. Ещё свежие воспоминания об утренних романтических впечатлениях только подливали масла в огонь. Как будто бы кто-то вытянул его нутро наизнанку. А ведь он только-только поймал неправильное настроение, даже не успел во всём разобраться.
    — Я мужчина, это неоспоримо. – Акихико заговорил первым и, снова выдержав паузу, продолжил, — но, если хочешь, исключительно для тебя, я буду твоей невестой. Ну, хочешь, наряжусь как-нибудь?
    — Нечего сказать, утешил… — это предложение более чем смутило и без того запутавшегося. Хироки продолжал сидеть на том же месте в той же позе, пытаясь уместить в одной черепной коробке весь этот беспредел.
    — Тогда мы проверим, насколько ты ревнив. Мне же предстоит исполнять роль твоей девушки. Я хочу знать! – и Акихико, тихонько подкравшись, вдруг начал щекотать приятеля, хватая за бока и подмышки. Хироки был ревнив. Щекотки он боялся.
    — Стой! Прекрати! Да отвяжись ты! – парень отбивался, как мог, всеми своими конечностями. Негодование бурлило внутри. Да как так возможно? Ещё шутки шутить вздумал? Весело ему! Извращенец! Эгоист!
    Наконец, после ожесточённой борьбы, Акихико удалось зафиксировать его руки. Хироки брыкался, но молодой победитель сел сверху, зажав ноги жертвы коленями.
    — Прости меня, — Акихико потупил взгляд.
    — Нет! Отвали! – Хироки отвернулся, всё ещё пытаясь освободиться.
    — Камидзё Хироки, я искренне прошу у тебя извинений! — парень склонил голову и придавил друга что было силы, — я не отпущу тебя, пока ты меня не простишь!
    Оба они раскраснелись. От того, что Усами был сверху, Камидзё чувствовал себя ещё хуже. Но сопротивляться дальше не представлялось возможным, силы покидали его. При этом не столько физические, сколько моральные. Раньше он бы и сам, может быть, посмеялся над собой, но сегодня истерзанный мозг подростка мучительно подавился мыслями и наотрез отказывался выходить из ступора.
    — Я сделаю всё, что ты захочешь, — Акихико уже сам был на грани истерики, — я исполню любое желание, только прости меня!
    — Тогда почисти зубы! – юноша с силой оттолкнул обидчика. Тот облегчённо упал на спину.
    — Ты меня прощаешь, да? Ну, скажи это! Я же знаю! – он победоносно улыбался.
    — Да, — по-прежнему мрачно произнес Хироки, почёсывая затылок, — и зачем я с тобой только связался? Чуяло моё сердце, что добром это не кончится!
    Но Акихико было уже всё равно, своего он добился. Теперь можно сколько угодно слушать привычное ворчание. Усами мог проявлять небрежность к людям и легко обидеть человека, сам о том не подозревая. Извиняться за свои поступки он не любил, поскольку гусары не ошибаются. Но с Хироки – совсем другая история. Акихико ценил и уважал его. К сожалению, внимательности это не добавляло, однако Усами мог свободно рассыпаться в извинениях. Единственный друг всё-таки.
 

***

 

    Переодевшись, молодые японцы спустились к гостям. Столовую заполнял чарующий запах блинчиков. Усами-старший находился в гостиной вместе с родственниками и друзьями.
    — Здравствуйте! Добрейшего Вам дня! – мальчики учтиво поклонились.
    — Рад видеть вас в добром здравии в нашем доме, дядя и тётя. С возвращением, отец. Еще раз здравствуй, Каоруко-тян. – Акихико со всей вежливостью уделил внимание каждому из присутствующих.
    Они поздоровались в ответ. Тетушка Ами игриво улыбнулась.
    — Ты так повзрослел, Акихико-тян, похорошел. Он стал больше похож на матушку, правда? – тетя кивнула в знак согласия с мужем, — а где же моя дорогая подруга?
    — Хонако вынуждена была уехать по делам вместе с Харухико, — пояснил глава семейства.
    — О, неужели они-таки нашли общий язык?
    — Почти, но это делу не помеха.
    — Ах, братец, ты просто молодец. С тобой и твоими сыновьями дело Усами не пропадёт.
    Горничная пригласила всех к столу, но Акихико наотрез отказался от семейного чаепития.
    — Прошу прощения. Я просто не достоин прощения, — кланялся он, — но мы с другом опаздываем в школу.
    — Разве сегодня не воскресенье? — удивился отец.
    — Да, но мы записались на кружок, — продолжал юноша, — мы уже договорились со всеми. Обязательно надо пойти. Мы заглянули лишь на минутку, чтобы выразить вам своё почтение.
    Хироки сглотнул скупую мужскую слюну.
    — Мы позавтракаем в школе, — Акихико потянул его за рукав.
    «Спасибо большое! Всего вам самого наилучшего!» «До встречи, мальчики! Учитесь на отлично!» «Живите 1000 лет!» Они снова раскланялись, на этот раз на прощание.


    Акихико вышел на улицу, набрал полную грудь воздуха и медленно с наслаждением выдохнул.
    — Свобода! Наконец-то свобода!
    На небе сквозь облачка проглядывало солнце, уже не такое жгучее, как вчера. Садовник подравнивал ветки кустарников, водитель тёти Ами скучал в дорогой серой машине – больше во дворе не было никого. Где-то вдалеке заиграла музыка — магнитофон или радиоприёмник. Мама Хироки любила готовить по выходным при включённом радио или телевизоре, создавая в доме весёлую оживлённую атмосферу. Хироки очень нравились такие выходные. Папа смотрит розыгрыш воскресной лотереи, мама суетится на кухне, а сын крутится около, то помогая, то отвлекая какими-нибудь глупыми вопросами. Всем хорошо и уютно вместе в их тёплом и светлом доме. Особая атмосфера, звуки, запахи – мальчик бережно записывал всё на страницах памяти. Но это воскресное утро было из ряда вон выходящим. Хироки преследовало немного тоскливое чувство. Сегодня будто чего-то не хватало, а с другой стороны, наоборот, прослеживался явный переизбыток впечатлений.
    — Ага, свобода. А кушать-то хочется, — желудок Камидзё вторил словам хозяина грустным пустым бурчанием.
    — Не ворчи. Пойдём в парк! – приятель схватил его за руку и потянул за собой; тот уже давно заметил командирские замашки Акихико, но сопротивляться не стал, — мы купим еду по дороге.
    Не то, чтобы Камидзё нравился городской парк. Но, несмотря на большое количество гуляющих детей, пенсионеров, собак и прочей живности, там можно было найти укромное место, чтобы спрятаться ото всех, и хоть весь день просидеть на скамейке.
 

***

    Дворецкий вошёл в комнату хозяйского сына, тихонько прикрыв за собой дверь. В руках его была фиолетовая тетрадка листов на двенадцать. Мужчина аккуратно положил её в стопку с другими такими же школьными тетрадями. «Простите меня, Акихико-сама, — мысленно извинился он перед отсутствующим человеком, — я только хотел узнать вас поближе. Вы взрослеете и отдаляетесь от меня. Вы же знаете, Акихико-сама, я здесь работаю с вашего детства и отношусь к вам, как к родному сыну, хотя и понимаю, что не могу заменить вам отца», — вздохнул Танака. Из хозяйских детей он особенно выделял Акихико, который рос мальчиком добрым и ранимым. Танака стал единственным из обитателей дома, с кем Усами-младший мог говорить по душам. Сложное царство взрослых разбивало наивные детские представления о крутые берега враждебной реальности и, сам того не замечая, Акихико начал перенимать правила фамильной игры Усами в «семейные отношения». «Будет обидно, если этот талантливый мальчик похоронит себя в «Усами групп», — подумал дворецкий, — Боги, уберегите его! Дайте парнишке силы выдержать все испытания и стать достойным человеком». Танака несколько раз хлопнул в ладоши и поклонился невидимым духам. Затем подвязал лентой шторы, поправил книги на столе и, окинув всё серьёзным хозяйским взглядом, вышел в коридор, чтобы продолжить выполнять свои непосредственные обязанности.