starye_doski (industpunk) все записи автора Разыскиваю ПЧшчек!
Устроюсь переводчиком! :)
Ну, а что? Английский я знаю!
Хау ду ю ду?
Если что можно в интернете по переводить, а потом малехо под наш или их язык уподобить.
На крайняк, еще парочку слов выучить и устойчивых конструкций.
У переводчиков, наверное, жизнь - малина!
Лежишь , наверное, себе на печи, звонка или емайла дожидаешься. Потом работу за пару часов сделал и опять - сопли жуешь! Сказка!
Почему это интересно так мало переводчиков. Может не каждый-та правильна busy прочитает, а может фишку не секут, а может себя не уважать - так в легкую бабло косить? Не известно!

Мистика!

Zior (industpunk) все записи автора

ABATAP (industpunk) все записи автора московской киберпанк-сообщество влилось в проект cybercinematography.
http://ccg.cyberhood.ru/ - тут выкладывается программа показов.
в мск это пока что происходит в клубе Жесть, потом может и переместимся.
Ближайший показ - 17 июня, 16-00, фильм "Нирвана".
милости просим.

inner00 (industpunk) все записи автора В колонках играет - Cumshot

Брюс Бетке
Этимология "киберпанка"

(с)1997, 2000 Брюс Бетке – все права сохранены.
Перевод 2004 Максим Кич – какие на хрен права?

Ранней весной 1980 я написал небольшой рассказ о банде подростков-хакеров. С самого первого черновика у этой истории было название и (смотреть сюда!) название это было - CYBERPUNK.


(И я могу дать на отсечение произвольную часть тела: будь у меня тогда хоть малейшее подозрение, что за это слово мне придётся отдуваться через двадцать лет, я бы нехило оформил на него авторские права!)

До того, как всё началось
1977: Диско был мёртв, но звукозаписывающие компании этого ещё не знали, а первые дикорастущие побеги панка только начинали пробиваться через удушающий гумус радиоэфира. Я жил на матраце в Санта Монике и пытался столкнуть свою демо-запись по всему Голливуду, дабы добраться до студийной работы. Моей специальностью был – и, надо полагать до сих пор ею является – синтезатор. Аналоговый синтезатор. Батареи увешанных проводами приборов, соединённые вместе, словно телефонные коммутаторы, не работающие без вмешательства паяльника. Слышали тот чудовищный синт в финальной сцене Close Encounters? Это был ARP 2500 и, как говорят музыканты, он был моей швайкой.


В это время имело место что-то вроде перекрёстного опыления между синтезаторными хакерами (это – мы, типа охрененно крутые музыканты) и доморощенными компьютерными хакерами (яко те в конец зачуханные зануды). Однажды я нанёс визит одному из своих пограничных дружков; он проявлял ранние симптомы нердизма, которые были достоверны, судя по последним его штучках. "Ты только послушай это!"— ликовал он,— "Оно играет последовательность из 16 нот снова и снова!" И снова. И снова.

"Мило",— сказал я, но на самом деле думал что это всего лишь стробированная, нефильтрованная квадратная волна. Никакой амплитудной модуляции. Никакого динамического фильтрования. Господижтыбожечка, он даже не может отстроить его точно. Я поблагодарил его за демо и ушёл, храня незыблемую уверенность в том, что будущее – за аналоговыми системами.

Возможно, у меня были и большие заблуждения, но навскидку я не могу их вспомнить.

Сотворение в прямом эфире
1980: Я жил в Ривер Фоллз, штат Висконсин (население 7.000), продавая Radio Shack TRS-80 Модель 1, учился в местном колледже и вращался на весьма дальней периферии музыкального мира Миннеаполиса. Я думал, что у меня всё идёт пучком: я получил работу благодаря выдающемуся проявлению компьютерного героизма (показал директору магазина Radio Shack, как запустить написанную на Бэйсике демонстрационную программу с учётом модели дисплея) и я зарабатывал за месяц, больше, чем за предыдущие годы занятий музыкой вместе взятые (что ещё раз говорит о том, что музыкальный бизнес – дерьмо, если ты не в сороковнике лучших). В один прекрасный день три детёныша, старшему из которых было максимум 14, зашли в магазин и начали возиться с демонстрационным компьютером. Я отвернулся к ним спиной примерно на две минуты.

Когда я снова посмотрел, детишек уже не было, демонстрационная программа была укокошена, а на её месте они оставили нечто, что заставило Модель 1 разве что не через обруч прыгать. Я несколько минут восхищался их изобретательности, затем прервал программу и посмотрел на код. И ни хрена не понял, что этот код делал.

Ладно, ерунда. У Модели 1 была такая большая оранжевая кнопка СБРОС на передней панели. Я нажал её, перезагрузил мою единственную (к чему бы это?) копию демонстрационной программы, ввёл команду RUN…после чего обнаружил, что они оставили ещё один маленький сюрприз.

Киберпанк для чайников.
Мои истории редко развиваются из единственной идеи. Скорее, у меня есть целый садок идей, плавающих в моём затылке, пока не произойдёт что-то, что катализирует превращение этой взвеси в зерно рассказа. И, если это происходит, то я беру чуточку лингвистики

Дети имеют некоторые неопределённые особенности, которые позволяют им осваивать многочисленные языки гораздо проще, чем взрослым, и эта способность не ограничивается "органическими" языками.

Щепотку детской психологии

Подростки этически нейтральны. У них ещё не выработались привязанности, но они уже уловили связь между действием и противодействием.

Понюшку политической теории

Контроль над средствами коммуникации – это власть, технологические умения гарантируют гражданские свободы, и в 1980 мы были примерно в 20-30 годах от скачка в развитии технологий, который радикально изменил бы распределение власти в обществе. (Ладно, я ошибся с датами. Займите очередь за моей бывшей женой и подайте на меня в суд)

Двойную дозу "Заводного апельсина"

Разговорный английский эволюционирует под воздействием технологии. На что он будет похож по прошествии двадцати или тридцати лет?

- и основанная идея готова:

Дети, который укокошили мой компьютер; их дети будут Сущим Кошмаром, сочетая в себе подростковое отсутствие этических норм со способностями к технике, о которых мы, взрослые, можем только мечтать. В дальнейшем родители и прочие авторитетные взрослые начала 21 века будут беспомощны перед лицом первого поколение подростков, которые держатся с компьютером не на "ты", а на "эй ты, давай!".

ТАК ИЛИ ИНАЧЕ, если вы думали, что панки на мотоциклах – это проблема, просто подождите встречи с (___________) сами знаете, подходящего слова для НИХ нет.

Вот я и задался целью создать и определить подобное слово.

От чертежа – к сборочному цеху.
История, сама по себе, по стандартам современников, непримечательна. Банда неуправляемых подростков прогуливает школу, развлекаясь в "Сети" на своих перешитых портативных компьютерах, устраивает бессистемные акты вандализма и просто ведёт себя как толпа у*бков. Наш герой – это хороший мальчик попавший в дурную компанию; его родители в конце концов осознают, что что-то не так и пытаются отгородить его. Это приводит к тому, что ребёнок наконец использует свои навыки намеренно, чтобы восстать против своих родителей – и победить в силу способности действовать нестандартно.

В июне 1980 я принёс историю в журнал Азимова, где она понравилась тогдашнему редактору Джорджу Скисерзу (George Scithers), но он сказал, что никогда его читатели не поймут рассказ, который заканчивается победой панка. Так я набросал коду, в которой Микки получает взбучку, но Скисерз отклонил её на том основании, что за это время он успел проконсультироваться с настоящим экспертом по компьютерным системам, и что вся идея слишком надуманна, чтобы быть правдоподобной. Дети-панки с дешёвыми, мощными, портативными персональными компьютерами размером с записную книжку? Абсурд!

Знаете, старина Джордж мог избавить нас от многих проблем, если бы он просто купил эту хрень прямо там и прямо тогда.

Вот хронология, которую мы могли бы рассмотреть; буду счастлив, если это кому-нибудь поможет избавиться от бессонницы. Суть такова:


Между июнем 1980 и июлем 1982 и толкал рассказ во все журналы, которые только попадались в поле зрения. Возможно, это заняло бы меньше времени, но рукопись провела почти год в редакции Amazing Stories.
После того, как TSR приобрёл Amazing, новый редактор – им опять был Джордж Скисерз, только что уволившийся из журнала Азимова – присмотрел рассказ, принял его и поинтересовался, где я был все эти годы. Он купил его в июле 82-шл. Я не говорил ему правды, пока не обналичил его чек.
Рассказ был впервые опубликован в ноябрьском выпуске за Amazing Stories 1983 год, который, в силу издательских стандартов, был на самом деле выпущен в сентябре того же года.
Всемирная слава, богатство, контракты с кинематографом и, безусловно, свидания с блондинками из группы поддержки.
Но я слышал, что [впишите сюда имя]…
ВАЖНО! Я никогда не претендовал на то, что я изобрёл троп киберпанка! Эта честь принадлежит, в основном, Уильяму Гибсону, чей роман "Neuromancer" 1984 года выпуска, по сей день остаётся основополагающей работой "Движения." (В то время Норманн Спинрад (Norman Spinrad) доказывал, что писательское движение надо окрестить "нейромантиками", поскольку то, что они писали, в основном было имитацией "Нейромантика".) Гибсон, тем не менее, не обладает единоличным правом. Пэт Кэдиган (Pat Cadigan) – "Pretty Boy Crossover", Руди Рюкер (Rudy Rucker) – "Software", В.Т. Квик (W.T. Quick) – "Dreams of Flesh and Sand", Грег Бир (Greg Bear) – "Blood Music", Уолтер Джон Вильямс (Walter Jon Williams) – "Hardwired", Майкл Суэнвик (Michael Swanwick) – "Vacuum Flowers"… список писателей начала 80-х, которые сделали важный вклад в определение тропа превышает мою способность к запоминанию имён. К счастью, их за меня запомнил Майкл Суэнвик, со своей замечательной монографией "A User's Guide to the Post-Moderns".

Столь безукоризненная концепция не сложилось бы без: Джона Брюннера (John Brunner) – "Shockwave Rider", Энтони Бёрджесса (Anthony Burgess) – "A Clockwork Orange" и даже Альфреда Бестера (Alfred Bester) – "The Stars My Destination" – все они сыграли важную роль в становлении того, что стало известно, как киберпанковская проза.

Я? Я всегда говорил, что, кроме того, что я окрестил Зверя, моим главным вкладом было изобретение стереотипа хакера-панка с зелёным ирокезом. Что само по себе нелепо, поскольку ирокез Рэйно был белым.

Так как насчёт Билли Идола, а?
Это действительно должно быть сказано. В процессе работы над рассказом у меня была проблемы с визуализацией одного персонажа: Рэйно. Я имею в виду, что у меня были некоторые наброски: он был стильным и ярким, с отбеленными до корней волосами. Но основой его характера было жульничество. Рэйно был паразитом, живущим за счёт чужих умений: существо, созданное целиком из стиля, поведения и образа, без малейшего настоящего таланта, чтобы поддержать всё это.

Как я уже сказал, я никак не мог его представить – вплоть до того момента, когда мне посчастливилось напороться на раннее видео Билли Идола. Тогда я подскочил, показал на телевизор и заорал: "Вот он!".

Что, по моему мнению, делает эту историю совершенно дурацкой, так это то, что в 90-х "настоящий" Билли Идол упорно натягивал на себя личину киберпанка, вплоть до выпуска одноимённого альбома. Знал бы он, как всё было на самом деле… Как вы считаете, стоит ему рассказывать?

Последние вести с фронта
Революция свершилась. Киберпанки победили.

Не в том смысле, что мир захватили набитые имплантами, разъёмами и наркотиками психопаты. (Хотя жертва очередного макровируса может и не согласиться. Честно говоря, я в жизни бы не догадался, что мы можем додуматься до такого идиотизма, как создание и распространение скриптового языка, который упрощает вторжение вражеских программ).

Скорее, революция достигла обеих своих изначальных целей:

1 "Конан Варвар" и многие его имитации и побочные продукты, исчезли с книжных полок (для не читавших НФ релизы в поздних 70-х: сие есть круть несусветная)

2. Более невозможно писать современную научную фантастику, которая не учитывает то, как мы взаимодействуем с нашими технологиями и, соответственно, как изменяемся под их воздействием.

С другой, худшей, стороны, сейчас ни один триллер не обходится без обязательной сцены "взлома компьютера на время". ["Чёрт возьми, мисс Хитрожопски, как это вы умудрились проникнуть в систему безопасности ОмниКорп и спасти мир?" "Ну, я просто ввела пароль который был на бумажке приклеенной сбоку монитора"] Извините, отвлёкся. О чём это я? Ах, да, на торжественном окончании.

Куда более важно, что, как поколение назад было невозможным обсуждать настоящий космический бой без упоминания Уэллса, Верне и Хайнлайна, так теперь нельзя обсуждать будущее настоящей вычислительной техники и Интернета, не принимая в расчет коллективное видение Гибсона/Рюкера/Винжа – киберпанковский троп, если пожелаете.

Что и приводит нас к последнему вопросу, который я задаю на удивление часто. Чем реальность киберпанка в году 2000 отличается от моего видения 1980?

Мой ответ: "Ничем."

Вспомните, что всё, что я сделал – это дал имя типажу. И изначальное определение киберпанка, то, которое используется в каждом репортаже о компьютерных преступлениях – это моё определение: молодой, технически грамотный, бездушный компьютерный вандал или преступник.

В любом случае, я считаю это хорошо проделанной работой. Для музыканта.

crAzYiNSaNesMIleCaJLaT (industpunk) все записи автора В колонках играет - ЧМ ПО ХОККЕЮ РОССИЯ - ЧЕХИЯ
Настроение сейчас - НАШИ ПОБЕДЯТ!!!!!!!

Киберпанком нчала увлекаться совсем недавно(хотя в детстве обожала фильмы данного жанра) вот с википедии инфа с подборкой авторов, фильмов, игр и т.д.:

Киберпанк

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Киберпа́нк (англ. cyberpunk, от слов cybernetics — кибернетика и punk — отребье, панк) — поджанр научной фантастики, описывающий мир недалёкого будущего, в котором высокое технологическое развитие соседствует с глубоким социальным расслоением, нищетой, бесправием, уличной анархией в городских трущобах. Киберпанковые сюжеты часто построены вокруг конфликта между хакерами, искусственным интеллектом и мегакорпорациями. Киберпанковские миры, как правило, являются постиндустриальными антиутопиями и описывают общество, находящееся на пороге бурных социальных и культурных преобразований, где новые технологии используются способами, не предусмотренными их создателями («улица найдёт собственное применение вещам»). Многие отмечают схожесть атмосферы жанра с нуаром.

Виднейшими представителями киберпанка в литературе являются Уильям Гибсон (William Gibson), Брюс Стерлинг (Bruce Sterling), Пэт Кадиган (Pat Cadigan), Руди Рюкер (Rudy Rucker) и Джош Ширли (John Shirley). В 1980-х годах киберпанк пришёл и в кинематограф, наложив заметный отпечаток на множество фантастических фильмов, снятых с тех пор. Начиная с 1990-х годов определённые тенденции в музыке и в моде также начали связывать с киберпанком, а в мире компьютерных и настольных игр появились ролевые игры в стиле киберпанк. К началу XXI века элементы киберпанка встречаются в большом множестве произведений научной фантастики.

«Классические киберпанковские персонажи являлись маргиналами, отверженными одиночками, живущими за гранью, как правило, в безысходном будущем, в котором повседневная жизнь подверглась стремительным техническим изменениям, где существует вездесущая цифровая инфосфера и насильственные модификации человеческого тела». (Лоренс Персон)

 Определение

Слово киберпанк было придумано писателем Брюсом Бетке, который в 1980 году опубликовал одноимённый рассказ. К киберпанку как таковому рассказ не имеет прямого отношения. Просто один из героев рассказа, хакер, носит характерную панковскую причёску. Однако именно это слово было использовано редактором Гарднером Дозуа (англ. Gardner Dozois) в его рецензии на романы Уильяма Гибсона. Позднее, именно это слово и именно в том смысле, в котором Дозуа обобщил стилистику Гибсона, и стало определением киберпанка, как жанра^[1]. Оно известно как критерий Дозуа: «High tech. Low life». Точным переводом критерия Дозуа на русский язык будет «Высокие технологии. Низкая жизнь». Вторая часть критерия имеет в виду не только бедность, но и незащищённость, бесправие, бесперспективность.

«Всё, что можно сделать с крысой, можно сделать и с человеком. А с крысой мы можем сделать почти всё. Об этом тяжело думать, но это правда. И это не исчезнет, если мы закроем на это глаза. Вот что такое киберпанк.» (Брюс Стерлинг, эссе «Киберпанк в девяностых»)

 История жанра

Киберпанк, как жанр научной фантастики, был популяризован в начале 80-х годов прошлого века проживающим в Канаде писателем-фантастом Уильямом Гибсоном. После издания романа «Нейромант» (англ. Neuromancer, 1984, иногда переводится как «Нейромантик») Уильям Гибсон стал самым известным писателем в этом жанре. Затем к киберпанку обратилось немало одарённых и весьма различных по стилю американских писателей-фантастов, среди которых можно выделить Брюса Стерлинга, Руди Рюкера и Майкла Суэнвика. Своеобразный пост-киберпанковский стиль характерен также для футуристических романов Нила Стивенсона.

Некоторые считают, что киберпанк появился в значительной степени в противовес утопической фантастике, и что на его появление повлияло развитие информационных технологий в начале 80-х годов, которое не находило адекватного отражения в традиционной научной фантастике того времени. Киберпанк же был нацелен в основном на ближайшее будущее, был технически точен, и требовал от читателя хорошей осведомлённости в вопросах развития технологий, особенно компьютерных и сетевых.

В основном произведения киберпанка ориентированы на молодёжную, протестную аудиторию. Сюжетом киберпанковских произведений часто становится борьба хакеров с могущественными корпорациями. Главный положительный персонаж зачастую представляется киберпреступником, маргиналом без системного образования. А мотивация отрицательных персонажей связана с их принадлежностью к правящим миром транснациональным корпорациям или зависимостью от них. Общая особенность лучших произведений жанра заключается в том, что воплощённый в них художественный мир представлен технологической антиутопией. В мире киберпанка высокое технологическое развитие зачастую соседствует с глубоким социальным расслоением, нищетой, бесправием, уличной анархией в городских трущобах. После ряда коммерчески успешных экранизаций образы и мотивы киберпанка получили развитие в кинематографе, альтернативной музыке, графических произведениях (особенно аниме) и в компьютерных играх.

Авторы произведений киберпанка становились лауреатами премий «Хьюго» и «Небьюла». В связи с интересом массовой аудитории к альтернативной истории в последнее время свои позиции укрепили авторы стимпанка. В наши дни некоторое распространение получили такие ответвления жанра, как кибертрэш и нанопанк. Под последним подразумеваются произведения литературы и живописи, посвящённые социальным аспектам применения нанотехнологий. В нанопанке рассматриваются возможности манипуляции материей на молекулярном и атомарном уровне, в том числе создание веществ с программируемыми свойствами («умная материя»). Показываются перспективы и опасности, связанные с применением программируемых молекулярных устройств—нанороботов и т. н. сборщиков материи, занимающихся нанофабрикацией материальных макрообъектов.

 Мир киберпанка

Типичные элементы мира киберпанка таковы:

В некоторых киберпанковских произведениях много действия происходит в киберпространстве, размывающем границу между действительностью и виртуальной реальностью. В таких произведениях описано прямое подключение человеческого мозга к компьютерным системами. Такой киберпанк изображает мир как тёмное, зловещее место, в котором Сеть управляет каждым аспектом жизни людей. Гигантские, транснациональные корпорации подменяют собой правительства, обладая политической, экономической и даже военной силой. Тема борьбы аутсайдеров против тоталитарных или квази-тоталитарных систем типична для научной фантастики и киберпанка в частности, хотя в традиционной фантастике тоталитарные системы являются упорядоченными и государственными.

Среди главных героев в киберпанковских произведениях обычно присутствуют компьютерные хакеры, олицетворяющие идею борьбы одиночки против несправедливости. Намного чаще это бесправные, аморальные, «негероические» люди, оказавшиеся в чрезвычайной ситуации, чем замечательные учёные или капитаны космических кораблей, ищущие приключений. Одним из прототипов персонажей киберпанка стал Кейс из романа Гибсона «Нейромант». Кейс — «ковбой консоли», хакер, предавший мафию. Лишённый своего дара из-за полученной травмы, Кейс неожиданно получает уникальную возможность излечиться, при условии участия в незаконной операции с новоявленными компаньонами.

Как и он, многие киберпанковские протагонисты используются другими людьми или ИИ. Они оказываются в практически безысходных ситуациях, в которых они ничего не понимают. Это антигерои нового мира, неудачники, люди второго сорта, которым предоставляется шанс изменить мир.

Киберпанковские произведения часто используются как метафора современных беспокойств, вызванных крахами корпораций, правительственной коррупцией, развитием средств слежения и отчуждением. Киберпанк стремится взволновать читателей и призвать их к действиям. Часто это выражается бунтарством, которое можно описать как контркультуру контркультурной научной фантастики.

«Близкое знакомство с авторами киберпанка показывает, что они почти всегда рисуют общество будущего, в котором правительства слабы и жалки… Популярные произведения Гибсона, Уильямса, Кэдигана и других описывают оруэллское сосредоточение власти в XXI веке, но власть почти всегда оказывается в руках богачей или корпоративной элиты.» (Дэвид Брин)

Киберпанк также иногда представляется как описание эволюции Интернета. Виртуальные миры часто выступают под разными именами, такими как «киберпространство», «Сеть» или «Матрица». Важно отметить, что ранние описания глобальных коммуникационных сетей появились раньше распространения Всемирной паутины, тогда когда фантасты, такие как Артур Кларк, предсказали их появление.

Также в киберпанке представлены возможности существования гражданских прав и обязанностей у ИИ, как у загруженного в компьютер человеческого разума, имеющего рассудок и самоанализ. Это вновь поднимает вопрос о том, что наличие разума, сравнимого с человеческим, должно давать таким субстанциям права и статус, подобные человеческим.

 Наиболее известные писатели жанра

 Уильям Гибсон

• Neuromancer (1984, «Нейромант»)(трилогия «Sprawl»)
  • Count Zero (1986, «Граф ноль»)
  • Mona Lisa Overdrive (1988, «Мона Лиза овердрайв»)
• Burning Chrome (1991 «Сожжение хром», сборник рассказов)
• Virtual Light (1993, «Виртуальный свет», трилогия «Bridge»)
  • Idoru (1996, «Идору»)
  • All Tomorrow’s Parties (1999, «Все вечеринки завтрашнего дня»)
• Pattern Recognition (2003), Уильям Гибсон

 Пэт Кэдиган

• Mindplayers (1987)
• Synners (1991)
• Fools (1992)
• Tea from an Empty Cup (1998)
• Patterns (1989, сбоник рассказов)
• The Ultimate Cyberpunk (2003, сборник рассказов)

 Руди Рюкер

• Software (1982, «Программное обеспечение»)
  • Wetware (1988)
  • Freeware (1997)
  • Realware (2000)
• The Hacker and the Ants (1994)
• Gnarl! (2000)

 Брюс Стерлинг

• The Artificial Kid (1980)
• Heavy Weather (1994)
• Schismatrix (1985, «Схизматрица»)
• Mirrorshades — The Cyberpunk Anthology (1986)
• Islands in the Net (1988)
• Crystal Express (1989, сборник рассказов)
• Globalhead (1992 сборник рассказов)
• Holy Fire (1996)
• Distraction (1998)
• A Good Old-Fashioned Future (1999)
• Zeitgeist (2000)
• The Zenith Angle (2004)

 Джек Вомак

• Ambient (1987, серия «Ambient»)
  • Terraplane (1988)
  • Heathern (1990)
  • Elvissey (1993)
  • Random Acts of Senseless Violence (1993)
  • Let’s Put the Future Behind Us (1996)
  • Going, Going, Gone (2000)

 Джефф Нун

• Vurt (1993, «Вирт»)
  • Pollen (1995, «Пыльца»)
  • Nymphomation (1995, «Нимформация»)

Нил Стивенсон

• Snow Crash (1993) («Лавина»), Нил Стивенсон
• The Diamond Age (1995) («Алмазный век, или Букварь для благородных девиц»), Нил Стивенсон
• Cryptonomicon (1999) («Криптономикон»), Нил Стивенсон

 Мик Фаррен

• Vickers (1986)
• The Long Orbit (1988)
• Necrom (1991)
• Mars — The Red Planet (1990)

 Льюис Шайнер

• Deserted Cities of the Heart (1988)
• Slam (1990)
• Glimpses (1993)

 Джон Ширли

• City Come A-Walkin' (1980)
• Eclipse (1985), (трилогия «A song called youth»)
  • Eclipse Penumbra (1988)
  • Eclipse Corona (1990)

 Уолтер Уильямс

• Hardwired (1986)
  • Voice of the Whirlwind (1987)

 Майкл Суэнвик

• Vacuum Flowers (1987, «Вакуумные цветы»)

Известные произведения иных авторов

• Cybernetic Samurai (1985), Виктор Милан
• Little Heroes (1987), Норман Спинрад
• The Night Mayor (1990), Ким Ньюман
• Arachne (1990), Лиза Мэйсон
  • Cyberweb (1995), Лиза Мэйсон
• Crashcourse (1993), Вильгельмина Бэйрд
  • Clipjoint (1994), Вильгельмина Бэйрд
  • Psykosis (1995), Вильгельмина Бэйрд
• Trouble and Her Friends (1994), Мелисса Скотт
• Wildlife (1994), Джеймс Патрик Келли
• Fairyland (1995), Пол Дж. МакОули
• Sewer, Gas & Electric (1997), Мэтт Руфф
• Noir (1998), К. У. Джетер

 Русский киберпанк

В русской литературе в начале 1990-х годов также появилось направление, которое можно назвать «русским киберпанком». К наиболее ранним киберпанковским произведениям можно отнести повесть А. Тюрина и А. Щёголева «Сеть» и роман А. Тюрина «Каменный век», изданные в 1992 году. В этих текстах читатель встречается со сложными концепциями взаимодействия человека и компьютерной сети, с машинно-человеческими интерфейсами, органическими и неорганическими киберимплантантами, с цифровыми «двойниками» реальных объектов, с вмешательством компьютерных систем в государственное управление.

Заметным явлением в фэндоме стали написанные в 1990—1993 гг. произведения Д. и П. Криворучко (в основном миниатюрного жанра), прятавшихся под псевдонимами «Сэконд Хэнд», «Любимец Богов Лучше Всех Спрятанный» и рядом других. Объявив себя «первыми русскими киберпанками», эти авторы, хотя и привлекли внимание читателей к темам и концепции киберпанка, на самом деле киберпанками не являлись, попросту используя это понятие в своей постмодернистской игре.

В более поздних произведениях А. Тюрина («Боятся ли компьютеры адского пламени», 1998, «Киберозойская эра», 2003 и «Судьба Кощея в киберозойскую эру») заметны элементы нанопанка. Роман Мерси Шелли «Паутина» можно назвать произведением о машинных интерфейсах человеко-человеческого общения. В последнее время в печати появились произведения ряда молодых авторов, относящих свои произведения к жанру киберпанк, например Игоря Шапошникова «Кремниевое небо». Часто к киберпанку причисляется трилогия «Лабиринт отражений» Сергея Лукьяненко и «Горячий старт» Владимира Васильева. Однако по сути эти романы скорее являются «романами о виртуальности».

• Виктор Пелевин
  • «Принц Госплана» (1991)
• Мерси Шелли
  • «Паутина» (1997—1998)
  • «2048» (2000—2004)
• Сергей Лукьяненко
  • Лабиринт отражений
  • Фальшивые зеркала
  • Прозрачные витражи
• Александр Тюрин
  • «Боятся ли компьютеры адского пламени» (1998)
  • другие киберпанковские произведения А. Тюрина
• Степан Вартанов — «Легионеры», «Вирус контакта»
• Александр Лазаревич — «Нанотех»
• Вадим Панов — «Московский клуб», «Поводыри на распутье»
• Александр Чубарьян — «Полный root»
• Леонид Алехин — «Падшие ангелы Мультиверсума»

Кроме того, побывавший в России в 90-е годы Стерлинг охарактеризовал тогдашнее положение дел, как «наступивший киберпанк».^{[Источник?]}

 Фильмы в жанре «киберпанк»

Фильмы, которые по тем или иным признакам могут быть отнесены к жанру «киберпанк».

• Армитаж: Двойная матрица (англ. Armitage III: Dual-Matrix, 2002)
• Бегущий по лезвию (англ. Blade Runner, 1982, IMDb Title)
• Дефицит в банке памяти (англ. Overdrawn At the Memory Bank, 1985)
• Газонокосильщик (англ. The Lawnmower Man, 1992, IMDb Title)
  • Газонокосильщик 2: За пределами киберпространства (англ. Beyond Cyberspace, 1996, IMDb Title)
• Боевой ангел Алита (англ. Battle Angel Alita, 1993)
• Сканирование мозга (англ. Brainscan, 1994)
• Хакеры (англ. Hackers, 1995, IMDb Title)
• Джонни Мнемоник (англ. Johnny Mnemonic, 1995, IMDb Title)
• Призрак в доспехах (англ. Ghost in the Shell, 1995)
  • Призрак в доспехах: Невинность (англ. Ghost in the Shell: Innocence, 2004)
• Нирвана (англ. Nirvana, 1997)