ladyrovena все записи автора

Любовь и система

Никитины хотели перевернуть мир.

Мир перевернул их детей

"Московский комсомолец" №49 за 3 марта 2000 г.

 

Семеро знаменитых детей Никитиных - Алексей, Антон, Ольга, Анна, Юлия, Иван, Любовь - выросли в крайней нужде. Они не знали вкуса колбасы и сыра. Апельсин так и остался для них диковинным фруктом. Любимым блюдом в семье была манная каша. Никитины не могли найти общего языка с одноклассниками. Ни у кого из них не было друзей. Они были прекрасно подготовлены к обучению, но потерпели неудачу в школе...

"Великолепная семерка" - так называли их журналисты

Корреспондент "МК" Светлана САМОДЕЛОВА попыталась выяснить, какие впечатления остались у выросших Никитиных от детства. Состоялись ли они профессионально? Какие элементы системы воспитания из родительского дома в Болшеве перенесли в свои собственные семьи? Нереально было поговорить со всеми Никитиными. Глава семьи, Борис Павлович, год назад ушел из жизни, старший из детей - Алексей - живет в Лондоне... На удачу, сохранились архивные записи родителей и уже выросших семерых детей. С разрешения семьи корреспондент "МК" включила их в свою статью.

"Кошмарный сон" - школа

Все семеро детей Никитиных были одарены, талантливы, воспитаны в стремлении достигать цели. Ни один из них не стал в школе ни отличником, ни тем более медалистом. Они были необыкновенно развиты физически и показывали в раннем детстве удивительные результаты в беге, прыжках, поднимали три-четыре собственных веса. Но на доске почета среди портретов прославивших школу спортсменов Никитиных тоже нет.

"Я ходил в учениках социально опасных. Я бегал с уроков, прогуливал целые дни... Учился я, прямо скажем, скверно в силу своей совершенно безудержной лени. Я был двоечником и троечником. Неоднократно оставался на осень. У меня были жутко изрисованы учебники, по-моему, в них не было ни одной чистой страницы. Домашних заданий я почти никогда не делал... Двух или трех учителей я искренне ненавидел. Я им доставлял много хлопот: мог, например, выйти на уроке из класса, хлопнуть дверью посильнее, если мне чем-нибудь не нравилось поведение учителя. Мою бедную классную руководительницу я не раз доводил до слез". Это воспоминания о "незабываемых" школьных годах не какого-нибудь бандита, а старшего из Никитиных - Алексея.

Все Никитины были младше остальных детей в классе. Раннее развитие творческих способностей предполагало раннее поступление детей в школу. Алеша, например, был младше одноклассников на два года. Антона, по настоянию папы, в восемь лет перевели в... пятый класс. Борис Павлович исписал три страницы машинописным текстом, дабы убедить завуча, насколько сын лучше читает, решает задачи и уравнения, чем пятиклассники. Аня поступила в школу в семь лет - сразу во второй класс, потом, в четвертом классе, что называется, перескочила: полгода училась в четвертом, а полгода - в пятом классе. Юлю отдали в первый класс, когда ей еще и пяти лет не было...

Разница в возрасте с одноклассниками сыграла с Никитиными злую шутку. "То, что мы были младше остальных в классе, изолировало нас от круга сверстников, - говорит Юля, - и меня лично разучило общаться с другими людьми, кроме семьи". "Если бы я училась со своими ровесниками, может быть, и характер у меня формировался несколько иной, - грустит Люба, - я и сейчас не умею находить контакт с окружающими..."

Никитины были вынуждены часто менять школы. Старший, Алексей, учился, например, в семи разных классах, в четырех разных школах. Ученики тех классов, в которых он учился, издевались над ним, нередко и били.

Друзей у Никитиных в школе не было. "В первые годы в школе у меня было большое желание что-то сделать для других, - вспоминает Алексей. - Но оно натыкалось на глухую стену, любая инициатива душилась в зародыше. Школа была для меня хорошей подготовкой к жизни, я узнал, что такое быть изгоем".

Отдаляло семерых братьев и сестер от одноклассников и то, что они часто не посещали занятий. Мама, зная, что детям трудно приходится в школе, сквозь пальцы глядела на то, что они пропускают. Мало того, она принимала весь удар на себя. Когда Лену Алексеевну вызывали в школу, она говорила: "Я считаю, что так нужно" - и с нее были взятки гладки! Она делала это сознательно: видела, что детям лучше, когда они дома. Усовестить ее было нелегко. Она не требовала дополнительных занятий. Шокируя учителей, могла сказать: "Если в четверти будут у моих детей выходить "двойки", ставьте "двойки"!"

"То, что мама оставляла нас часто дома, приводило к определенным конфликтам именно в классе, - морщит лоб повзрослевшая Аня. - У ребят ведь не было такой возможности оставаться дома, им родители этого не разрешали. А мы были на каком-то особом положении, и это было, в общем-то, неприятно. Позже, когда мы стали взрослее, когда учились в техникуме, мы старались не пропускать не потому, что боялись что-то забыть или отстать, а именно из-за отношений с другими". Учителя Никитиных в основном не любили. В начальной школе все Никитины так привыкли к ничего неделанию, что потом, когда перешли в среднюю школу, по обыкновению продолжали бездельничать, хотя их запаса знаний уже не хватало. "Где-то к восьмому классу я обленился окончательно, - смеется Антон. - Домашних заданий я почти не делал..." "Я каждый раз заканчивал учебный год с двумя - тремя тройками, - вспоминает Иван. - К этому я привык и не прилагал никаких усилий, чтобы учиться лучше".

Парадокс: детей в семье приучали к труду, у каждого по дому были свои обязанности, которые строго выполнялись. Учеба в школе, видно, к категории "труд" не относилась.

Общественной жизнью Никитины не занимались. Самые страшные воспоминания связано с внешкольными мероприятиями и продленкой, куда каждого из них обязательно записывали из-за бесплатных обедов как детей из многодетной семьи.

Старший с пеленок… Нищета их унижала. Они стыдились вопросов: "А правда, что вы все дома спите в спальных мешках? Вы босиком ходите потому, что у вас одни ботинки на троих?" Они сторонились сытых и ухоженных одноклассников. У них был свой мир, куда каждый из них стремился после уроков из ненавистной школы.

Неудивительно, что пятеро из семи детей Никитиных после восьмого класса решили распрощаться со школой. Ее порог явился для них развилкой. Дальше каждый из семерки пошел своей дорогой.

Самой непростой она оказалась у старшего, Алексея. Никитины не раз подчеркивали, что воспитывали не "вундеркиндов", а самостоятельных людей, способных вступиться за себя и отвечать "нет".

Алеша хотел стать кулинаром. Ему очень нравилось готовить. Но не стал! Не сказал веское "нет", когда родители посоветовали пойти в... педагогическое училище, где он оказался единственным мальчишкой на 300 девчонок! Великовозрастные девицы с крашеными волосами потешались над нескладным подростком как хотели. Ему тогда было 14 лет. Промучившись в училище два года, он с облегчением покинул "девичий рай". Пришло увлечение электроникой. Он мог большим паяльником переделать японский приемник так, что то запросто начинал ловить наши УКВ. В 16 лет Алексей пошел работать техником в лабораторию, где получил четвертый разряд регулировщика радиоэлектронной аппаратуры. После работы иногда забегал в вечернюю школу, где наконец ему и выдали аттестат о среднем образовании.

В 18 лет жизнь Алексея лихо завернула на крутой вираж... Старший из семерки влюбился! Лена появилась в доме Никитиных вместе с беременной подругой. Пока подруга перенимала опыт у именитых родителей, Лена и Алеша заговорили о... счастье. Вскоре выяснилось, что оно может быть одним на двоих. В июльский зной строптивый сын объявил родителям, что собирается поступать в... педагогический институт. Тут же вскрылась причина внезапного решения. Юный Ромео собрался жениться. Алексею кровь из носу нужно было стать студентом, иначе осенью ему грозил ранний подъем и чистка кирзачей в армии. Удивительно, но Никитины, которые всегда уважали мнение детей и поддерживали их в стремлении к самостоятельности, встали на дыбы. Они повели себя в этой ситуации как обыкновенные родители. Все дело было в двенадцатилетней разнице в возрасте жениха и невесты. Любимому сыну было 18, а будущей невестке - 30! Но не с самых ли пеленок была предопределена судьба Алексея?! Он привык быть Старшим. Сначала он опекал младших братьев и сестер, а с 14 лет- престарелых бабушку и дедушку. В школе и училище по возрасту все были старше его. Он считал это нормой. С 14 лет, когда мальчишки беззаботно гоняли футбольный мяч по школьному двору, Лешка, утопая в размытой колее дороги, разносил почту. Он привык обходиться малым. Его не смутило, что в столь раннем возрасте, будучи студентом, он окажется единственным мужчиной и кормильцем в семье из четырех человек. Молодым предстояло жить с нетрудоспособными мамой и бабушкой Лены. Когда Алексей был на третьем курсе, в семье родилась дочь. Неудивительно, что в институте молодого отца видели нечасто. Между походами на молочную кухню и бесконечными подработками он забежал в институт за дипломом. Впереди маячило распределение в столь "любимую" им когда-то школу.

Но ребятам повезло с учителем физики. Алексею Борисовичу совестно было требовать домашние задания с учеников, потому что он сам их в отрочестве никогда не делал. Но вот обидно - сеять доброе и разумное молодому учителю показалось... скучным. "За три года я так надоел моему директору, - признается Алексей, - что проблемы с уходом из школы не стояло".

Семья требовала, средств к существованию. Новоиспеченный физик пошел ремонтировать станки на автозавод имени Ленинского комсомола. Не прижившись среди лимиты, Алексей перешел на завод "Красный пролетарий" конструировать оборудование. Лишь спустя годы он попал туда, куда стремился, - в Физический институт Академии наук. Увлечение электроникой стало профессией.

Ныне старшему из детей Никитиных стукнуло 40. Семь лет назад, поехав с семьей в Лондон по гостевой визе, он решил там осесть. У жены оказались английские корни. Золотые руки и светлая голова Алексея нашли применение в фирме по ремонту видео- и аудиотехники.

Мечты обернулись "рабским трудом"

Единственные, кто задержался в. школе, на 10 лет, были Антон и Аня. Гордость семьи, Антон, последние Два года учился... в математической школе. Решил поступать все в тот же педагогический институт. Не поступил. Пошел в химический техникум. Закончив его с красным дипломом, стал студентом химфака МГУ. На последнем курсе Антон женился на своей сокурснице по университету Катерине. Жить молодые стали в московской квартире с родственниками жены. Способного студента после окончания университета оставили в аспирантуре. Работа над диссертацией не пошла. "После четырех лет мне надоело заниматься этой мурой, - вспоминает Антон. - И когда предложили перейти на химический завод, я долго не раздумывал: там была все-таки конкретная работа". Сейчас Антон "химичит" в одной из медицинских лабораторий, где делают анализы на СПИД.

Младшему из трех сыновей Никитиных, Ивану, довелось узнать, что такое армейская казарма и солдатский паек. Отлично окончив механический техникум, получив техническую специальность, он после окончания службы вдруг почувствовал склонность к гуманитарным наукам. Творческая натура Ивана привела его на Высшие операторские курсы при ВГИКе. С кинокамерой он разве что не спал. Снимал документальные фильмы о методике воспитания детей, сопровождая маму на семинарах. Женой Ивана стала воспитательница детского сада Таня, с которой он познакомился в одной из командировок. Зарабатывать на жизнь сегодня ему приходится в фирме по производству мебели.

По-разному сложились судьбы дочерей Никитиных. Ольга пошла после восьмого класса в педагогическое училище. Закончив его, стала студенткой юридического факультета Московского университета. Все в жизни у нее шло гладко. Окончив университет, вышла замуж за однокурсника брата. Сейчас с семьей живет в подмосковном Королеве. Каждое утро ездит на электричке в Москву, где работает юристом в регистрационной палате.

Юля окончила библиотечный техникум. Тройка по английскому, которую ей поставили на вступительных экзаменах на журфак МГУ, перечеркнула ее мечты... Скрепя сердце Юля пошла в институт культуры на библиотечный факультет. Работала в музыкальном отделе Центральной детской библиотеки. Выйдя замуж, Юля с тяжелым сердцем уезжала с мужем из Москвы в Ярославль. Но старинный город с богатой историей растопил ее сердце. Нет теперь во всем городе лучшего экскурсовода, чем она. А вот мечта стать писательницей пока не сбылась.

Еще две сестрички последовали примеру старшего брата. Едва Ане и Любе исполнилось 18 лет, как обе вышли замуж. "Стечение обстоятельств", - смеются они. Обе не стали тем, кем хотели. Прилежная Аня первая свернула с "педагогической тропы", став студенткой медицинского училища. Неудачей закончились две ее попытки поступить в медицинский институт. Будущий муж появился в доме у Никитиных, когда ей было 13 лет. Будучи учителем-историком, приехал он к Никитиным перенимать опыт. Приехал раз, два, а потом и вовсе зачастил. Дождавшись Аниного совершеннолетия, боясь, что уведут красавицу, предложил ей руку и сердце. Детским врачом Аня так и не стала.

Не осуществилась и мечта младшей дочери Никитиных - Любы. Она бредила профессией модельера. Но... по протоптанной сестрой Юлей дорожке Люба пошла в библиотечный техникум. Ей нигде не нравилось учиться. Свою работу библиографа считает "полной дрянью: бессмысленным, рабским трудом"...

Грустно как-то получается. "Возможности-то нам были даны... Но без какой-нибудь материальной базы для их реализации", - убеждает то ли себя, то ли нас Юля.

"Дети ~ не определяющее начало в наших семьях"

Владение системой физического, умственного и нравственного воспитания Никитиных можно уподобить искусству, где успех зависит прежде всего от таланта исполнителя. Талант, как водится, редко передается по наследству. Какими Никитины-младшие стали родителями? Какие из элементов родительской системы воспитания выросшие дети перенесли в свои собственные семьи?

У Ивана пока один сын. У Алеши, Антона, Ольги, Юлии - по двое детей. Зато у Ани и Любы - по четверо!

Только две дочери приняли эстафету Никитиных. Из пяти молодых мам в семье считают самой одаренной Аню. Сейчас последователи, которые интересуются методами воспитания Никитиных, обращаются уже к Анюте. Она и Люба дают информацию, отвечают на письма. Что касается Ольги и Юлии, они увлечены работой. "Как подумаешь сейчас про наших родителей... удивляешься, как они со всем справлялись?! - говорит старшая из дочерей, Ольга. - Мой муж вообще воспитанием не очень-то интересуется. Я много работаю. Наши дети бегали босиком по снегу, по двору.. Но более глубокой заинтересованности делом воспитания детей у нас, по-моему, не было. Может, это объясняется реакцией на ажиотаж, который создавался на протяжении многих лет вокруг нашей семьи, отпечаток "никитизма", когда постоянно приезжало телевидение, снимало нас..."

Сыновья еще дальше отошли от родительской системы воспитания. Никто из них не может, как их отец, написать на визитной карточке: "Профессиональный отец". "В отличие от семьи наших родителей, нам нельзя было основным занятием делать воспитание детей, - говорит Антон. - Главное для каждого из нас - профессия, работа. На мой взгляд, все принципы воспитания, какие были у родителей, могут быть применимы независимо от того, сколько времени уделяется детям. Я считаю, много времени уделять детям даже плохо. Важно предоставить ребенку как можно больше возможностей, не сдерживать его, а стараться тянуть его собственным примером, дать ему что-то из того, что ты сам можешь".

Сегодня Лена Алексеевна Никитина живет с семьями своих сына и дочери.

Жизнь внесла свои коррективы в родительские установки. Алексею непростые семейные обстоятельства не позволили иметь больше двух детей. "Если думаешь только о том, чтобы выжить, о воспитании забываешь, - говорит Елена, жена Алексея. - А что касается закаливания, пока дочь не заболела пиелонефритом, она ходила, как все дети Никитиных, босиком".

Алексей вообще считает, что "детей должно воспитывать старшее поколение, то есть не родители, а родители родителей. Они могут специально заниматься этим, а сами родители этого не могут..." И это говорит человек, чьи отец и мать полностью подчинили свою жизнь воспитанию собственных детей!

Так завершился "семейный эксперимент". Из необыкновенной семьи выпорхнули обыкновенные подростки. Все ждали от Никитиных чудесных превращений. Но реальная жизнь, не похожая на их замкнутый мирок, свела на нет благие начинания семьи.

Одна из Никитиных - Юля - поставила точку в нашем разговоре: "Наша семья, простите за грубое слово, на самом деле - выродочная..."

Светлана САМОДЕЛОВА, Болшево-Москва.