night_spell все записи автора

ДЭВИД  БОУИ  52-Х  ЛЕТ  БЕРЁТ  ИНТЕРВЬЮ  У  ДЭВИДА  БОУИ  22-Х  ЛЕТ.
октябрь,  1999.
Дэвид Боуи.
перевод:   night_spell 
редактор:    holloweenjack

- Ты устало выглядишь, чем занимался?
- Спасибо, ты и сам-то не кажешься отдохнувшим. Я записывал песню, которая называется “Space Oddity”. Это своего рода сиквел “[Космической одиссеи] 2001” – футуристического фильма, который я смотрел недавно с моей девушкой Гермионой и второй половиной моего дуэта – парнем из Йоркшира по имени Хатч. Этот Кубрик – фантастический парень. Такой современный, объективный и потрясающе беспристрастный. Фантастический.
- Тебе надо выучить побольше прилагательных. Мне жаль говорить тебе, но Кубрик недавно скончался, совершенно внезапно. Да! Сходи посмотреть “Заводной апельсин”, когда он выйдет. Это изменит твою жизнь.

         
        1969                            1999                         Малколм Макдауэлл в "Заводном апельсине" 

- Да ну. Сомневаюсь. Эндрю Луг Олдэм – менеджер Стоунз – уже выбрал отрывки из этой книги для вкладыша к альбому Стоунз. Кажется, они собирались делать фильм.
- Ах, ведь ты же ещё не видел эти накладные ресницы.
- А?
- Ничего. Ты уже познакомился с Джаггером? Я не помню.
- Нет. Однажды я был в той же комнате, что и он. Но я познакомился с Брайаном Джонсом. Мы как-то напились вместе с Рамблин’ Джеком Элиотом. Джонеси использует очень серьёзные слова и, кажется, не знает точно, что они значат.
- Это специфично [endemic] для рок-музыки.
- Как? Ладно, а с чего мне хотеть знакомиться с Джаггером?
- О, я уверен, у вас найдётся много общего.
- Ну а Хатча ты хотя бы помнишь?
- Конечно, но он не участвовал в записи, правда?
- Да, он сделал только демо. Он струсил в последний момент и уехал обратно в Йоркшир, потому что не верил, что мы пробьёмся в [шоу-]бизе и нуждался в стабильной работе из-за жены и ребёнка, и всё такое. Я хотел, чтобы это продюсировал Тони Висконти, но он терпеть не может эту песню, считает её “модной” [novelty]. А ты что думаешь?
- Биз? Давно уже не слышал этого. Ну да – это своего рода “модная” песня, хотя Висконти всегда утверждал, что не хотел продюсировать её, потому что считал её дешёвой попыткой заработать на “полёте на Луну”. Но, конечно, он немного лукавил, ведь сейчас ты в феврале или марте записываешь её, а о полёте на Луну не было объявлено до августа. Американцы хранили это в строгом секрете от русских до самой последней минуты, не желая, так сказать, быть подстреленными на взлёте.
- Откуда ты знаешь о дате объявления?
- Тут был сериал на ТВ – “от Земли к Луне” – они наводили справки по всем архивам, включая прессу.
- Так, значит, они попали туда? И что там?
- Теории заговоров.
- О.
            
                                         с Гермионой и Хатчем

- Знаешь, а в книгах сказано, что Гермиона тебя уже бросила.
- Что сделала? Это чушь. Она снимается в фильме.
- Знаю. А потом она вернётся ненадолго, а потом опять уедет на другой фильм – “Song Of Norway”. Вот здесь-то и начнутся проблемы. Она вернётся где-то в конце весны и скажет, что влюбилась в танцора, которого встретила на съёмках в Норвегии.
- О боже, ты разбиваешь мне сердце. Откуда ты знаешь?
- У меня остались практически все наши письма с 60-х. Ты напишешь о ней как минимум две песни: "An Occasional Dream" и "Letter To Hermione". Но вообще-то ты и сам дома не сидел. Где и с кем ты только не связывался. Можно сказать, был несколько чрезмерно активен на сексуальном фронте, не так ли?
- Я подам в суд, если ты это опубликуешь… А сейчас мы счастливы?
- Мы счастливее, чем когда-либо. Даже больше, чем заслужили.
- Что ты имеешь ввиду?
- Тебе потребуется много, много времени, чтобы научиться делить свою жизнь с другим человеком. Сейчас наша жизнь почти пришла в норму.
- Мы женились?
- Ха-ха. Дважды. В первый раз – потому что это для нас ничего не значило, а во второй – потому что это для нас значило всё. Какую музыку ты слушаешь?
- О! Incredible String Band, Velvet Underground, The Village Fugs and the Godz, Buzzy Linehart, Biff Rose, мне продолжать?
- Да, прошу тебя, это интересно. Я забыл некоторых из них.
- Leo Kotke – просто потрясающий. Он играет на 12-тиструнке за пределами моего понимания, но очень круто. Кажется, слышно, будто там ещё Баззи играет. Наверняка я тебе не могу сказать, так как у меня нет от неё конверта.
- Вижу, в твоём списке мало британцев. Тебе никто не нравится?
- Ну, у меня же более двух сотен пластинок, я упомянул только те имена, что слушаю в данный момент. Я пропустил весь R&B, к примеру, но я до сих про слушаю их постоянно. Что до англичан, мне точно нравятся Tyrannosaurus Rex, Рой Харпер и Gong. Но, с тех пор, как Сид ушёл из Флойд, здесь нет никого, кем бы я всерьёз увлекался. Несколько лет назад мы дружили с Марком Боланом, но теперь немного отдалились друг от друга. Иногда я сталкиваюсь с ним у Тони Висконти, он постоянно приходит туда, чтобы принять ванну, там, где он живёт, её, кажется, нет. Тони продюсирует его. Он изображает кого-то вроде эльфийского короля, я лично думаю, это недалеко пойдёт. Немного манерно. Меня больше привлекает смешение форм. Я, наверно, не остановлюсь на роке, скорее – что-то театрально-музыкальное. Рок, наверно, ненадолго. Короче, когда я принимаю свою настойку, то становлюсь кем-то вроде Штокхаузена и Гарри Парча. Штука нелегальная, но улёт полный.
- Ха-ха, прости, я и забыл про настойку. Это настойка конопли, да? Принимаешь чайную ложку и “летаешь” весь день или около того. Ты достаёшь её у нехорошего врача из Ноттинг Хилл Гейт, так? На твоём месте я бы это прекратил.
- Всё классно. У меня и в мыслях нет ничего более тяжёлого, чем настойка. Когда-то я глотал таблетки, когда был модом, но уже всё. Не думай, что я стану употреблять героин или подсяду на кокаин, или что-то в этом роде. Я забочусь о себе.
- Что ж, не будем пока об этом. Меня это очень расстраивает. В будущем году в Британию приедет Филипп Гласс, сходи посмотреть, он должен тебе понравиться. Там среди публики будет молодой студент, вы чуть не встретитесь, но потом ты его обязательно встретишь, его зовут Брайан Ино. Кстати, сейчас у тебя более четырёх тысяч пластинок.
- Ух ты! Ты говоришь – Гласс? ОК. Я запомню.

            
    Марк Болан                          Лу Рид

- В ближайшее время ты поедешь в Америку. Что ты рассчитываешь там найти?
- Ну, ясно, это же страна моей мечты, так? Всю жизнь я хотел съездить туда. Бывало, лет в 9-10 я лежал под одеялом и слушал всё подряд по American Forces Network, AFN. Они играли пластинки из тор 10 и короткие пьесы, базировались в Спрингтауне, США. Я представлял себя внутри пьесы и жил там: пил содовую, водил Кадиллак и играл на саксофоне в группе Литтл Ричарда, ну, всё такое. Хотя, наверно, в реальности всё иначе. Вообще, я немного боюсь всего этого сегодняшнего насилия. Эта шумиха вокруг контроля над оружием поднялась с тех пор, как Чёрные Пантеры стали носить его открыто. В этом есть очевидная ирония: ты можешь расхаживать с оружием по улицам Калифорнии при условии, что оно на виду. И никто не обращал внимания на этот закон, но, как только чёрный парень воспользовался этим правом, они стали кричать об изменении закона. Типично, не так ли? Ведь не похоже, чтобы Пантеры слишком часто пускали в ход своё оружие, они держат его под рукой для самозащиты. Короче, Власть Народу [Power to the People], приятель! Бесполезно читать “приличную” прессу, чтобы получить информацию, потому что они на стороне копов. “The International Times” – лучший выбор. А ещё эти мэнсоновские убийства, ужаснувшие всех “приличных” жителей Голливуда. Так что, всё это насилие, на самом деле, немного пугает, но всё же я собираюсь посмотреть Velvet Underground, если смогу. Я должен поговорить с Лу Ридом – их певцом, потому что мне очень нравится, как он пишет о жизни улиц, знаешь, ведь в роке никто больше этого не делает. И мне кажется, я могу делать что-то в таком духе, но по-английски. Наверно, сейчас они уже избавились от всего этого оружия, да?
- Это слишком депрессивно, давай не будем об этом. Не хотелось бы тебя разочаровывать, но Лу Рид уже ушёл от Вельветов. Вот тут тебя ждёт кое-что очень смешное. Тебе это не покажется смешным, скорее – унизительным, но ты будешь вспоминать об этом очень хорошо. Тебе скажут о концерте Вельветов в Электрик Циркус, когда ты впервые попадёшь в NY, и ты пойдёшь туда. Они исполнят все известные тебе песни, плюс несколько новых с альбома Loaded. В клубе будет всего около сотни человек, а ты – в первом ряду у сцены будешь петь вместе с ними, стараясь показать Лу, что знаешь все тексты. После концерта ты постучишь в дверь гримёрной (они не настолько “знамениты”, чтобы иметь секьюрити), и Джон Кейл откроет. Ты попросишь поговорить с Лу Ридом, и Кейл, улыбнувшись, скажет “Конечно”. Лу выскользнет из гримёрной, и вы оба сядете на скамейку у стены клуба. Ты скажешь ему, что являешься, вероятно, единственным на весь Лондон их большим фаном, и как ты получил копию их первого альбома, ещё до его выпуска в Америке. Ещё ты спросишь о смысле некоторых текстов и о том, как был сделан искажённый звук на их пластинках. Лу, а ты будешь считать, что это он, ответит вдумчиво и вежливо. Вы проговорите добрых пятнадцать минут, пока Лу не скажет, что ему пора. Ты унесёшься в ночь – фан, чья мечта сбылась. На другой день один из твоих новых нью-йоркских друзей скажет тебе, что Лу уже давно нет в группе, и новый певец – Даг Джул – очень похож на Рида. Ты будешь уничтожен.
- Но это ужасно. Тогда я не пойду ни в коем случае.
- О нет, пойдёшь. Ведь наш разговор не реален. Я просто печатаю его.
- Мне кажется, ты внушаешь мне слово “hours”. Что это?
- Это наш новый альбом - или CD, как сейчас. В каком-то смысле, я думаю – “Песни Поколения” [Songs for a Generation]. Кое-что из этого списано с тебя, но, по большей части – это очерк о том, с каким чувством мои ровесники оглядываются назад, и где они сейчас.
- Я знаю, где я. Я пытаюсь решить, хочу ли я быть рок-звездой или сочинять мюзиклы. Меня бросает во все стороны. Мой менеджер – Кен – хочет, чтобы я был артистом широкого спектра и, когда он не может устроить мне рок-концерт, старается запихнуть меня в кабаре, потому что говорит, что так я смогу неплохо зарабатывать на хлеб. Я не знаю, может, он прав. Хотя, он явно не понимает, чего я хочу.
- Чего же?
- Не знаю. Всего. Ты думаешь обо мне с симпатией… или… не знаю… вообще думаешь?
- Боюсь, не так часто. Но, когда думаю, мне страшно за тебя. Ты подвергнешь себя стольким ненужным вещам. Но ты выживешь. Ты оставишь Кена в этом году, ну, фактически, ты прекратил работать с ним уже в прошлом году. Но не забудь, что, хотя вы оба имели совершенно разные взгляды на то, чем ты должен заниматься, он был на твоей стороне. Он одалживал тебе деньги, когда бы ты в них ни нуждался и проявлял массу энтузиазма ко всем твоим безумным идеям. Слушай, дам совет. Не будь так одержим своей работой, так ты забываешь о достойной личной жизни. Ты очень увлекающийся человек, и работа возьмёт верх.
- Ты, кажется, говорил, что печатаешь это? Ничего ведь не изменишь?
- Точно, конечно. Я и забыл. Это казалось совсем реальным минуту-другую. Так о многом мне бы хотелось с тобой поговорить: пантомима (смешок), Legendary Stardust Cowboy, клубы “Le Kilt” и “Сомбреро”, и как тебя достал театр “Bread and Puppet”… и правда ли, что ты встретил Джима Моррисона в Лондоне? В Раундхауз. Твои дела на любовном фронте и всё такое.
- Почему ты не скажешь мне обо всём, что со мной случится, а я бы написал альбом про это?
- Эй, это же моя идея. Ты должен записать свои собственные альбомы. Помяни мое слово.