Ну, вот и все, вот и осень спустилась в город. Пора увядания и подготовки к ненавистному мне времени года – зиме. Облетели практически все листья, укрыв землю ярким желто-красным ковром. Ночью были первые заморозки – верный признак того, что теплые деньки глубокой осени остались далеко позади. Солнце уже не припекает, не греет своими лучами, от чего так холодно становится на душе. Холодно и грустно.

В этот угрюмый город с его узкими серыми улочками Готей 13 забросил наш отряд для выполнения какого-то задания. Какого – не знал никто, даже сам капитан. Хотя Кучики был всегда сам по себе скрытным, в этот раз я был в этом более чем уверен – он научился доверять мне, и не скрывал больше своих переживаний. Мало кто знает его таким, может быть даже никто кроме него самого, и теперь еще меня. Не скажу, что меня это радует или угнетает, но кажется, по меньшей мере, странным. Здесь, в этом городе, куда проще переживать происходящее и намного проще быть с ним рядом. В Сейрейтей все по-другому, в Сейрейтей он - глава дома Кучики, холодный и неприступный. А здесь он просто мой капитан, мой просветитель, мой Бьякуя…

Наверное, мне никогда не забыть ту ночь, когда окрыленный мечтами, влюбленный до беспамятства, я проходил мимо его поместья, стараясь увидеть через забор, не горит ли в его комнате свет. Так было уже не одну ночь, но в этот раз я наткнулся на Кучики возле ворот. Он явно поджидал кого-то и, заприметив меня, почтительно кивнул в знак приветствия. Я постарался как можно быстрее ретироваться, но его вопрос все же застиг меня:

- Ты ходишь здесь каждый вечер, хотя и твой дом, и казармы находятся совсем в другой стороне.

- Я знаю, тайчо, - пробубнил я, надеясь, что он не услышит. – Но спасибо, что напомнили.

И зашагал еще быстрее. Но мягкая поступь капитана слышалась позади. Я сделал небольшой круг по холму, двигаясь то совсем медленно, то достаточно быстро, но капитан не собирался отставать от меня. Наконец я остановился и резко обернулся, но увидел лишь как мелькнул его шарф. «Все?» - не то с досадой, не то с облегчением промелькнуло в голове. Я повернулся, намереваясь продолжить свой путь, и тут же уткнулся в него. Мозг скомандовал ногам бежать, потому как такая фамильярность могла разгневать его, и мозг понимал это лучше, чем сердце, но капитан ловко ухватил меня за рукав косоде и притянул к себе.

- Быстро же ты сдаешься, Ренджи, - глаза Кучики были как всегда холодны и надменны, и каким-то далеким отблеском в них отражался мутный диск луны.

Я не мог вообразить, что он задумал. Руки капитана выпустили ткань, так осторожно, даже незаметно, а холодные пальцы слегка коснулись моей тыльной стороны ладони. Мне хотелось провалиться сквозь землю, и в то же время вцепиться в него и поцеловать. Не помню, как я пришел к этому – осознанию того, как я отношусь к нему. Сначала было раздражение и страх, я терпеть не мог выслушивать его нарекания, я не мог находиться с ним в одном кабинете, и один только его вид нагонял на меня жутчайший страх. А потом все переменилось, и я был счастлив каждой проведенной с ним минуте. Мне нравилось тренироваться с ним, мне нравилось выполнять его поручения, мне нравилось следовать в его кортеже. И я не мог о нем не думать…

- Надеюсь, ты не собираешься сейчас убежать?

- Н-нет, тайчо… - я сглотнул комок, который, казалось, ободрал собой все горло. Пришлось соврать, я ведь не хотел выставлять себя перед своим кумиром последним трусом.

- Идем, - он повернулся и не спеша зашагал по освященной светом луны дороге.

- Куда? – я догнал его в два шага и пошел, поравнявшись.

- Туда, - он неопределенно кивнул вперед, где, в принципе, ничего не было, разве что небольшая роща, если спуститься с холма.

Туда, в рощу? Нет, не может быть, это всего лишь разыгралось воображение. Кучики вновь невзначай задел пальцами мою руку, при этом мечтательно вздохнув и устремив взгляд на звезды. Его белое тонкое лицо в свете луны казалось еще более утонченным. Впервые он не казался мне высокомерным и зазнавшимся, скорее задумчивым и несколько погрустневшим. И вновь это касание руки, от которого каждый раз по всему телу пробегали мурашки – он издевается, не иначе. Определенно, капитан давно прознал о моих чувствах, и теперь решил поиздеваться и поставить на место своего легкомысленного лейтенанта. Мы молча спустились с холма и вошли в тень деревьев, скрывающих от посторонних глаз. Он остановился и посмотрел на меня – как обычно, не выражая никаких эмоций, привычный уже мне взгляд. Губы шевельнулись, собираясь что-то сказать, но вновь сомкнулись. Мне хотелось зажмуриться и, резко открыв глаза, проснуться, - это становилось по истине невыносимым. Кажется, я отпрянул назад, когда капитан схватил меня за пояс и притянул к себе вплотную.

- Ну, давай же, - холодно произнес он.

- Не могу, - я отвернулся и потупил взгляд.

- Надо же, я был о тебе худшего мнения, - кажется, он улыбнулся?

Я искоса взглянул в его лицо. Это казалось невероятным, он действительно улыбнулся: уголки тонких губ слегка приподнялись и едва заметно блеснули ровные белые зубы. Сердце бешено заколотилось и, казалось, тело обливается холодным потом. Он отступил на шаг назад, отпустив меня, и вновь поднял глаза к небу, стараясь увидеть сквозь верхушки деревьев ясные звезды.

- Скоро начнет светать, - он произнес это почти шепотом, будто боясь, что нас услышат. – Ты завтра будешь проходить мимо?

- Д-да, тай-чо… - я непонимающе смотрел на него.

Он взглянул на меня и, повернувшись, медленно зашагал обратно.

- До завтра, Ренджи, - не оборачиваясь, медленно проговорил он.

… Я вновь взглянул в окно. Небо сковали низкие тучи, и я волей неволей вспомнил, как летом было хорошо прогуливаться по улочкам города. Сегодня я не хочу думать о сражениях, сегодня я вспоминаю только самые яркие моменты с ним. Смогу ли я когда-нибудь забыть наш первый поцелуй?..

Стоял холодный весенний вечер, как раз только-только растаял последний снег, и мой капитан должен был отправиться поездом в другой город. Я старался не отставать от него, торопливо вышагивая по перрону и таща в руках две его сумки.

- Тайчо, почему вы должны ехать на поезде, а не воспользуетесь Сенкаймон?

- А гигай мне предлагаешь экспресс-почтой доставить? – невозмутимо отозвался он. – Ренджи, ты живешь в мире людей уже четвертый месяц, а все никак не привыкнешь.

- Прошу простить, Кучики-тайчо, забылся, - пробормотал я.

- Давно хотелось поездить на поезде, - вдруг добавил он и посмотрел на меня как-то слишком по-доброму, совершенно не похоже на него.

Я усмехнулся и остановился у нужного нам вагона. Бьякуя уезжал всего на несколько дней, но прощаться почему-то было необычайно тяжело. Я привык быть с ним постоянно – по долгу службы; вечерами, прогуливаясь по широким улицам, что стало за эти месяцы уже привычкой; за завтраком или ужином в каком-нибудь живописном кафе. В мире людей мне было проще быть с ним рядом, и именно здесь я узнал его лучше и ближе, а он научился мне доверять. Кучики перехватил из моих рук сумки (я откровенно негодовал, чего он только набрал, если едет всего на несколько дней?), и взглянул на меня.

- Простите мне мою слабость, тайчо, но я буду скучать, - сам не ожидая от себя, сказал я.

Он чуть заметно улыбнулся – это добрый знак – люблю, когда он улыбается.

- Знаю, Ренджи.

Бьякуя никогда не говорил мне ничего подобного: ни что будет скучать, ни что уже соскучился, ни что ему нравится проводить со мной время. Но я твердо знал это, пусть даже он и не подтверждал это словами, я просто знал – иначе стал бы он терпеть меня столько времени?

Поезд издал свисток, оповещая всех о том, что вот-вот тронется. Я вновь взглянул в его глаза и как бы невзначай коснулся его холодной руки кончиками пальцев. Он не отпрянул и не поежился, как иногда бывало при этом моем жесте. И не успел я моргнуть, как почувствовал на своих губах робкое прикосновение его губ – быстрый и неловкий поцелуй, и он исчез в вагоне поезда. Я уныло усмехнулся, понимая, что первым бы никогда не решился. Но зато я знал, как его встретить…

…Я взглянул через плечо – Бьякуя мирно спит, свернувшись на диване позади меня. Темные волосы беспорядочно разметались по покрывалу, пряди челки упали на лицо, ресницы чуть вздрагивают, как в беспокойном сне, а кенсейкан отложен рядом на подушку. Капитан очень мало спит и никогда не высыпается – он всегда должен быть настороже, всегда должен быть готов принять решения. Ему так не хватает этих долгожданных минут отдыха, крепкого и спокойного сна. Он должен больше заботиться о себе, а не рваться в бой каждую секунду. Спи, отдыхай, мой капитан, а я буду хранить твой сон.

Мы слишком разные, мы две противоположности, и не знаю, почему мы вместе. Он любит, когда цветет сакура, а я – когда тает снег. Он любит читать книги, а я – листать журналы. Он любит медленно прогуливаться вечером, а меня привлекает скорость и гонки. Когда эти две противоположности научились ценить и понимать друг друга?

Я знаю, это кажется невозможным, если даже не безумным, и не знаю, что ждет нас дальше. Но с уверенностью одно могу сказать точно: он любит меня, и я его обожаю.