Archee_Lee_Rou (American_Mafia) все записи автора

Archee_Lee_Rou (American_Mafia) все записи автора

10 июня 2002 года Джон Готти умер от рака в федеральной тюрьме больнице!
Епархия Бруклин не позволила гангстерам христианского погребения. Джон Готти был погребен в мавзолее семьи Готти в Сент-Джонсе на кладбище в Нью-Йорке.

Ментора (American_Mafia) все записи автора Поздравляю !

К тому времени, как ты доберешься до вершин,
у тебя будут все друзья, которые тебе нужны. Друзья, появившиеся после того,
как ты стал Ментора, находятся на двойном подозрении.
Все, что тебе нужно, - это как можно больше союзников.
Не обязательно питать к ним симпатию; история полна соответствующих примеров.

P.S. но пока ты не стал Ментора, (без обид) закрой рот, открой глаза, застегни ширинку и делай что прикажут.

Sem_the_greatest (American_Mafia) все записи автора

Аль Капоне

16 января 1920 г. в Соединенных Штатах вступила в силу, принятая в конгрессе большинством голосов, 18-я поправка к конституции страны. Первый раздел гласил: "Через год после ратификации настоящей статьи в Соединенных Штатах и на всех подвластных им территориях запрещаются производство, продажа или перевозка, а также ввоз или вывоз опьяняющих напитков для потребления".

16 января 1920 г. в городе Норфолк, штат Вирджиния, евангелист Билли Санди во время церемонии символического погребения гроба с Джоном Ячменное Зерно, олицетворением опьяняющих напитков, произнес вдохновенную проповедь. Патетически воздев руки, Санди воскликнул: "Прощай, Джон! Ты был подлинным врагом бога и другом дьявола! Я всей душой ненавижу тебя!"

16 января 1920 г. в Соединенных Штатах был введен "сухой закон". Легально нельзя было хранить ни ячменное пиво, ни виски. Однако не все граждане в "богом избранной стране" до глубины души ненавидели алкоголь. Напротив, люди, не проявлявшие ранее интереса к алкоголю, после запрета начали выпивать. Спрос на горячительные напитки стал выше, чем прежде. В алкогольной индустрии появились новые понятия: муншайнер, бутлеггер, спикизи. Муншайнер - подпольный самогонщик - тайно, по ночам, при свете луны, изготовлял виски. Бутлеггер - контрабандист - доставлял в страну запрещенное зелье через океан или через канадскую границу. В спикизи -нелегальном притоне - шепотом с многозначительным подмигиванием заказывали чай и в чайной чашке получали горячительный напиток. На нелегальной торговле алкогольными напитками можно было заработать фантастические прибыли. Бутылка виски, приобретенная за 15 долл. за пределами США, приносила прибыль от 70 до 80 долл. Однако контрабанда алкогольных напитков была отнюдь не безопасным занятием. В борьбе с полицией приходилось прибегать к всевозможным уловкам и, прежде всего, нужно было иметь хорошо налаженную организацию. Таким образом, торговля алкогольными напитками стала сферой деятельности растущих как на дрожжах или уже существовавших гангстерских банд. Лишь они могли скоординировать множество '"профессий", связанных с торговлей алкоголем.

В этом деле нужен был моряк, который бы доставлял виски через море или океан. Банда должна была быть уверена в том, что он, получив для оплаты товара несколько десятков тысяч долларов, не возвратится с пустыми руками и не расскажет какую-нибудь историю о нападении, во время которого у него отняли все деньги. Далее, необходим был владелец грузовика, который находился бы вне подозрений у полиции и к тому же сумел бы подкупить полицейского, дать ему сколько следует - не слишком много, но и не слишком мало. Наконец, следовало создать обширный аппарат для продажи товара.

Еще в 1920 г. гангстеры вошли в большой бизнес. На время Чикаго стал столицей алкогольной контрабанды. В число банд, занимавшихся этим бизнесом, входила также "Черная рука". В лице Большого Джима Колозимо она долгое время имела опытного и осторожного вожака. В 1915 г. другой мафиозо, Джонни Торрио, переселился из Нью-Йорка в Чикаго и дослужился здесь до адъютанта Колозимо. В Нью-Йорке с 1911 г. он держал под жестким контролем порт, за что получил кличку Грозный Джон.

В 20-х годах в Чикаго проживало уже около 130 тыс. итальянцев, составлявших надежный источник для дальнейшего расширения власти "Черной руки". К моменту вступления в силу "сухого закона", запрета на изготовление и сбыт спиртных напитков, Колозимо уже держал под своим контролем северную часть Чикаго. Именно в эти годы Торрио вызвал из Нью-Йорка молодого Аль (Альфонса) Капоне, который оказывал ему услуги в Нью-Йорке.

Капоне не был сицилийцем, он родился в Неаполе в 1899 г., позднее вместе с родителями эмигрировал в Америку. Альфонс вырос в "Малой Италии" в Нью-Йорке, в трущобах итальянского гетто, где нашли прибежище нищие иммигранты из Сицилии. Для преступлений здесь была особенно благодатная почва, Подростком Капоне входил в молодежную банду, члены которой, следуя примеру взрослых, обкрадывали овощные лавки. В одной из драк он получил глубокую ножевую рану на левой щеке. С этих пор Альфонс носил кличку "Лицо со шрамом". Молодой мафиозо был принят в банду Грозного Джона. С этого времени Торрио становится кумиром Капоне, со своей стороны Торрио убеждается в способностях молодого мафиозо.

В 1920 г. Колозимо был убит. Его дело наследовал Джонни Торрио. К тому времени доход мафии Чикаго составлял около 100 тыс. долларов в неделю. Со смертью Колозимо борьба между конкурирующими бандами не окончилась. Основным противником была банда Дайона О`Бениона, состоявшая главным образом из ирландских иммигрантов. Торрио и его адъютант Капоне решили нанести соперникам сокрушительный удар. Несколько мафиози, специализировавшихся на убийствах, - триггермены, называемые так потому, что они постоянно держали палец на спусковом крючке пистолета, или, как их еще называли, торпедос, получили от них особое задание. В 1924 г. чикагский "пивной король" Дайон О'Бенион умер от нескольких точных выстрелов, прогремевших в то время, когда с букетом сирени в руках он выходил из цветочного магазина.

Банда О`Бениона замышляла месть. Хайми Вайс, преемник убитого, хотел собственноручно прикончить Торрио. В своей акции он использовал новое в гангстерской среде оружие - автомат. Из своего автомобиля Вайс обстрелял автомобиль Торрио. Шофер дона чикагской мафии скончался на месте, однако сам грозный Джон отделался лишь парой дырок в шляпе. Несколько дней спустя в подъезде одного дома триггермены банды О`Бениона вновь устроили засаду. На этот раз они стреляли точнее: из пятидесяти выпущенных по Грозному Джону пуль три достигли цели. Месяц глава чикагской мафии находился между жизнью и смертью. Выйдя из больницы, Торрио решил оставить дела. У него было достаточно денег для беззаботной жизни. Впоследствии он еще долго помогал мафиози своими советами. Трон босса чикагских мафиози был свободен.

Перед уходом в отставку Торрио собрал всех капи. К тому времени у бандитов возродились старые традиции Сицилии: четкая иерархия с доном во главе и подчинявшиеся ему капи - "лейтенантами", как называли их американские газеты. Торрио внес сенсационное предложение: его преемником должен стать Капоне. Конечно, в бандах мафии было много несицилийцев и даже неитальянцев. Однако, для того, чтобы занять командный пост, до сих пор было необходимо обязательно быть родом с острова в Средиземном море. Торрио описал высокие достоинства своего протеже - его осмотрительность, организаторский талант. Капи приняли его предложение. Это был единственный в истории мафии случай, когда несицилиец был произведен в доны.

Лицо со шрамом, Капоне, неаполитанец, оправдал ожидания мафии. Американская общественность могла догадаться о смене трона мафии в городе на озере Мичиган по полицейским отчетам. Война гангстеров приняла невиданные до сих пор размеры. Только между 1924 и 1929 гг. в Чикаго было застрелено более пятисот гангстеров. Капоне беспощадно истребил банду О'Бениона, банды Доуэрти и Билла Морана. К автоматам присоединились пулеметы и ручные гранаты. В гангстерскую практику вошли устанавливаемые в автомобилях взрывные устройства, которые срабатывали после включения стартера.

Начало этой серии убийств вошло в историю американской криминалистики под названием '"Резня в день св. Валентина". Операцию Аль Капоне назначил на 14 февраля 1924 г. Этот день случайно совпал с церковным праздником св. Валентина. В назначенный час члены банды Капоне в форме чикагских полицейских ворвались в гараж, где банда Морана организовала склад контрабандного виски. Люди Морана, захваченные врасплох, подняли руки вверх, будучи убеждены в подлинности полицейских. Покорно выстроились они у стенки, но вместо ожидаемого обыска раздались выстрелы. Семь человек были убиты, среди них и главарь банды. Привлеченные выстрелами прохожие столпились перед гаражом. Они были чрезмерно удивлены расторопностью блюстителей порядка, когда парни Капоне в новой, как с иголочки, форме покинули место кровавой бойни.

"Способности" Аль Капоне не ограничились организацией убийств. У него был особый нюх на бизнес, он видел возможности для выгодного вложения прибылей от контрабанды спиртными напитками. Капоне стал подлинным изобретателем рэкета, проводимого в широких масштабах.

Первоначально слово "рэкет" не имело того значения, которое приобрело позднее. Согласно одной из версий, оно происходит от английского "рэкит" - "ракетка", изготовление которой в 1897 г. было монополизировано в Чикаго, По другой - считается, что это понятие возникло в конце прошлого века, когда некоторые клубы в Нью-Йорке имели обыкновение устраивать балы. которые называли "рэкиты" (ракетки). Продажа билетов на балы была основным источником доходов этих клубов. Администрации клубов приходилось обычно немного "содействовать" продаже, вынуждая людей покупать билеты.

Обратив внимание мафии на возможность организации рэкета в широких масштабах, и введя его впервые в Чикаго, Капоне использовал в работе опыт, накопленный в свое время "Черной рукой": банановую "пошлину" в Новом Орлеане и мясную торговлю в Сент-Луисе. Рэкетиры тех лет действовали таким образом: парни из банды Капоне обходили, к примеру, несколько сот прачечных Чикаго, заявляя при этом их владельцам, что хотели бы получать всего десять долларов в месяц "вознаграждения за охрану". Если хозяева платить не желали, то они лишались зашиты. А это означало разбитые витрины, двери, облитые кислотой, сорванные вывески, испорченное белье клиентов. Вскоре платить стали все.

Эти методы можно было использовать "по вертикали" - в различных видах ремесел и торговли - и "по горизонтали" - внутри какой-либо одной отрасли. Так Капоне открыл для мафии новый источник доходов. Сначала его банда взялась за "охрану" публичного дома, со временем доведя эту систему до совершенства. Основой бизнеса было: 50 процентов - мафии, 50 - проституткам. Но это отнюдь не означало, что возможности извлечения мафией прибылей из этой отрасли были полностью исчерпаны. Проститутки эксплуатировались как рабыни, и полиция с полным правом говорила о "белом рабстве".

В этой связи интересны показания одной проститутки: "Я заколачиваю 556 долларов в неделю. Половину из них загребает хозяйка дома, значит, остается 278 долларов. 25 долларов, хочешь - не хочешь, нужно отдать Казери, моему посреднику в этом доме, и 36 долларов - Перуччио, который меня туда устроил. 15 долларов уходит на жратву, 5 долларов я плачу за ежеденелельный врачебный осмотр, 25 долларов вымогают у нас для какого-нибудь "политического фонда", 10 долларов - за билеты на спортивный праздник копов, 10 долларов - на пикник шерифа 50 долларов уходит на очередное вечернее платье, которые постоянно навязывает одна из банд. Хозяйка дома сказала нам, что мы должны покупать их, или банда поднимет дом на воздух. Я не говорю уже о том, что каждые два дня должна укладывать волосы, - это доставляет огромную радость какому-нибудь местному политикану, а мне обходится в 15 долларов в неделю. Прибавьте к тому же еще примерно 4 доллара за проезд на транспорте. Комната обходится мне в 10 долларов. Однажды мы узнали, что пара полицейских собирается организовать в доме облаву, и это обошлось нам по пятерке с носа, вычтите и их тоже. Таким образом, мои недельные расходы составляют 221,30 доллара, значит, мне достается 56,70 доллара; их, разумеется, я отдаю Раймонду, своему сутенеру, которого обычно встречаю в конце недели. Тогда мы идем куда-нибудь и напиваемся вдрызг".

Почему, спрашивается, эти преступления: убийства, нелегальная торговля спиртными напитками, вымогательство, эксплуатация проституток - могли происходить безнаказанно? Надо сказать, что Аль Капоне довел налаженную его предшественниками систему до совершенства. При гигантских прибылях его организации Аль Капоне мог позволить себе купить не только всю полицию, но и большинство политических деятелей города в придачу. К немалому удивлению чикагцев, защитником на судебном процессе Торрио, на котором он, разумеется, был оправдан, выступил близкий друг председателя демократической партии Чикаго. Как выяснилось позднее, Аль Капоне имел обыкновение такие связи расширять, о чем свидетельствовало несколько примечательных документов, обнаруженных властями в связи со скандальными разоблачениями тесного сотрудничества мафии с американским правосудием. Среди них было и письмо чикагского судьи Джонсона Максу Вольпе, одному из капи банды Аль Капоне: "Дорогой Макс. Благодарю вас за помощь, оказанную мне в день выборов. Вы, как нельзя лучше, позаботились об их проведении. Без вас я бы не смог выйти с честью из затруднительного положения, в котором находился. Спасибо, старина! Я никогда этого не забуду. Надеюсь на скорую встречу с вами".

Влияние Аль Капоне было столь велико, что к нему, как утверждали, обратились даже за консультацией по поводу проведения президентских выборов 1928г., опасаясь вмешательства мафии в ход предвыборной кампании. Во всяком случае, между Фрэнком Дж. Лотшем, шефом чикагской уголовной полиции, задачей которого являлась борьба с преступностью, и "великим Капоне" состоялась приватная дружеская беседа. Капоне обещал Лотшу держаться в стороне от президентских выборов. Что предложил Лотш в качестве ответной услуги - история умалчивает. Однако, в те годы отказ мафии от участия в предвыборной президентской кампании играл лишь второстепенную роль и отнюдь не означал, что претенденты на высшую в Америке государственную должность вообще не воспользовались помощью гангстеров. По единодушному мнению прессы, мафия была лишь частью широко разветвленной организованной преступности.

Агентов службы "сухого закона", в задачу которых входил контроль за соблюдением 18-й поправки к Конституции США, Капоне также крепко держал в руках. Агент, которому государство платило за его труд 44 доллара в неделю, получал от другой заинтересованной стороны в два-три раза больше, если смотрел на свои обязанности сквозь пальцы. Надо сказать, многие из них так и поступали.

И если полиции в те времена Аль Капоне совершенно не боялся, то у него были основания опасаться своих дружков из Нью-Йорка. В середине 20-х годов мафии как всеобъемлющей, единой организации в США еще не существовало. Местные банды мафии - "семьи" - не были связаны друг с другом и, забывая о национальной общности, ожесточенно боролись между собой за сферы влияния. Одного из нью-йоркских главарей мафии звали Джузеппе Айелло.

Айелло люто ненавидел Лицо со шрамом, так как не смог смириться с мыслью, что во главе "семьи" мафии стоит не сицилиец, который командует сицилийцами. Поначалу эта ненависть Айелло проявилась в косвенных действиях против Капоне. В городе Сисеро, близ Чикаго, парни Айелло пристрелили коммерсанта Антонио Ломбарди, которого Капоне сделал своим капо. Следующее покушение - на закадычного друга и соратника Аль Капоне Паскуале Лолардо было организовано Айелло в традиционном стиле мафии.

Парни Джузеппе Айелло навестили Лолардо в его прекрасно обставленной чикагской квартире, представившись деловыми партнерами одного общего знакомого в Нью-Йорке. Они принесли с собой подарок и цветы для жены Лолардо. Она сервировала столик, поставила вино и скрылась на кухне, чтобы не мешать мужу разговаривать о "делах". Жена Лолардо возилась на кухне, как вдруг услышала выстрелы. Она бросилась в комнату. На поду в луже крови с размозженной головой лежал ее муж. "Знакомые" из Нью-Йорка исчезли.

Сгоряча жена Лолардо описала полицейским приметы одного из убийц. Однако позднее она отказалась от своих показаний, заявив, что ничего не знает. Жены мафиози также обязаны соблюдать закон молчания.

Джузеппе Айелло не остановился на этих "предостережениях". Он попытался разложить банду Аль Капоне изнутри. За крупную сумму босс нью-йоркской мафии подкупил двух доверенных людей Капоне -Джованни Скаличе и Альберто Ансельмо. Оба они вместе с братьями Дженна работали в отделе бутлеггеров чикагской мафии, и, надо сказать, с большим успехом. Братья Дженна являлись владельцами внешне ничем не примечательной и вполне легальной фирмы, которая служила прикрытием для их бизнеса спиртными напитками. Братья-мафиози командовали практически всей полицией городского района. Еженедельно служащие полиции выстраивались в очередь к кассе фирмы братьев Дженна. Там выплата взяток контролировалась с помощью списка, доставлявшегося специальным посыльным из полицейского управления на Максвелл-стрит.

Два детектива, не входившие в этот список, попытались провалить фирму братьев Дженна. Их постигла печальная участь: они погибли от выстрелов Ансельмо и Скаличе. На судебном процессе, как этого и следовало ожидать в Чикаго, убийцы были оправданы. Однако в ходе судебного разбирательства всплыли данные о коррупции полиции в "Джен-на-лэнде" - "вотчине братьев Дженна", как называла народная молва этот городской район, поэтому власти были вынуждены принять "строгие меры'": уличенных в коррупции полицейских... перевели на другие участки.

К Скаличе и Ансельмо вскоре присоединился Джузеппе Джунтас, которого они рекомендовали на руководящий пост чикагской мафии. Аль Капоне поручил своей организации "Джи-2" прощупать Джунтаса. Эта организация была новейшим изобретением Капоне и представляла собой службу информации, шпионажа и контршпионажа. Парикмахеры и бармены, служащие отелей, портье и чистильщики обуви, служащие мэрии, полицейские и шоферы такси во всем Чикаго знали номер телефона на тот случай, если они могли сообщить "великому Капоне" что-либо интересное. Вскоре "Джи-2" установила: Джузеппе Джунтас был у Лжузеппе Дйелло "торпедос" - исполнителем смертных приговоров, которому было поручено при удобных обстоятельствах прикончить Аль Капоне и захватить власть в чикагской мафии в качестве "вице-короля" нью-йоркской банды Айелло. Скаличе и Днсельмо должны были помочь ему при захвате власти.

Аль Капоне пригласил всех мафиози на торжественный обед. Предлогом послужило назначение Джунтаса на должность капо. Мафиози собрались в банкетном зале ресторана. Предварительно они были проинструктированы Аль Капоне, как себя вести. "Великий Капоне" лично принимал гостей, любезно улыбался всем, для каждого находил дружеское слово, крепко пожимал руки и был особенно учтив и приветлив со Скаличе, Ансельмо и Джунтасом. Принесли традиционные блюла со спагетти, благоухающую пиццу, пузатые бутылки с кьянти,

Как почетный гость Джунтас занял место во главе стола, Скалнче и Ансельмо, "заслужившие" повышение, сели по обе стороны от него.

Капоне поднялся с бокалом шампанского в руке. Все напряженно ожидали тоста. Однако неожиданно улыбка исчезла с его лица, оно страшно исказилось, стало мертвенно-бледным, шрам на левой щеке налился кровью. "Предатели! Дерьмо! Вонючие собаки!" - истошно заорал он и бросил бокал в лицо оцепеневшему Джунтасу. Другой рукой Капоне достал из-под стода тяжелую бейсбольную биту. Участники банкета выхватили пистолеты и направили их на трех предателей. Капоне медленно обошел вокруг стола и остановился позади Скаличе. Затем он несколько раз ударил его по голове тяжелой битой. Также Капоне разделался с Джунтасом и Ансельмо.

После этого "король Чикаго" бросил окровавленную бейсбольную биту на пол, сделал своим "солдатам" знак. чтобы они убрали трупы, и стремительно вышел из зала. Ансельмо и Джунтас были еще живы. Мафиози пристрелили их.

На следующий день на шоссе недалеко от Чикаго в придорожной канаве полиция нашла три трупа. Имя убийцы было известно всем. Однако никаких улик против него не было.

После совершения этого убийства прошло несколько недель. Доны мафии в разных концах Соединенных Штатов получили приглашение приехать в Атлантик-Сити, где гангстеры наметили провести конференцию. Все банды мафии в США: в Нью-Йорке, Детройте, Чикаго, Кливленде, в Филадельфии и Бостоне, в Сент-Луисе и Новом Орлеане - направили на нее своих представителей. Главарь мафии Чикаго Аль Капоне хотел приступить к осуществлению идеи своего предшественника Джонни Торрио: разделить и разграничить сферы влияния, договориться о взаимной помощи и постоянном сотрудничестве и навсегда положить конец борьбе мафиози между собой.

За год до этого в Кливленде состоялась первая встреча. Курьезная случайность нарушила планы мафиози. Администратор отеля, в котором они остановились, при виде 21 постояльца в одинаковых костюмах и шляпах, подозрительно озиравшихся по сторонам, изумился настолько, что тут же позвонил в полицию. Во время обыска у каждого из них полицейские обнаружили пистолет, причем ни один из владельцев оружия не смог предъявить блюстителям порядка официального разрешения на его ношение. Таким образом, запланированная конференция мафии не состоялась, вместо этого собравшихся на нее приговорили к тюремному заключению, разумеется, условно, и к денежному штрафу по 50 долл. с каждого.

В мае 1929 г. элита мафии приехала на роскошный приморский курорт Атлантик-Сити. На этот раз мафиози были более предусмотрительны. Повсюду их сопровождали телохранители, ни на миг не оставляя своих хозяев без присмотра. Под куртками у них на специальных ремнях наготове были кольты.

На этот раз Аль Капоне повел себя как дипломат высшего класса. Глядя на него, нельзя было подумать, что незадолго до этого он зверски убил бейсбольной битой нескольких мафиози из конкурирующей "семьи".

Капоне выложил собравшимся мафиози предложения - свои собственные и Джонни Торрио, духовного отца этой встречи. Он заявил, что необходимо наконец покончить с раздробленностью и соперничеством внутри мафии ради общего дела. Главарь чикагской мафии нарисовал картину, как организация, объединив свои силы, могла бы распространить свое влияние по всей стране. Он сказал, что "сухой закон" в скором времени может быть отменен и что необходимо приготовиться к этому моменту. Следовало открыть новые отрасли дохода: азартные игры, проституцию, рэкет, букмекерство, торговлю наркотиками.

На встрече в Атлантик-Сити мафиози согласовали конкретные мероприятия:

1. Американские банды мафии объединяются по образцу отечественной сицилийской мафии в единый союз, который отныне должен носить название "Коза ностра" ("Наше дело").

2. "Семьи" мафии образуются из отдельных банд.

3. Каждую "семью" возглавляет дон, который отдает приказы подчиненным ему капи.

4. Уже на этой конференции в Атлантик-Сити "Коза ностра" отводит отдельным "семьям" районы их действия, границы которых необходимо строго соблюдать.

5. Союз "Коза ностра" возглавляет верховный совет, в который входят все доны - главари "семей" мафии. Этот совет улаживает все возникшие разногласия и конфликты.

6. Совместная работа с несицилийскими гангстерами не только возможна, но и желательна, для того, чтобы поставить под контроль "Коза ностры" весь американский преступный мир. Однако, в этой совместной работе в любом случае союзу "Коза ностра'' отводится руководящая роль.

7. В "Коза ностре", как и в сицилийской мафии, действует омерта, непреложный закон молчания.

Принятием этих пунктов "Коза ностра" создала свой неписаный кодекс. Под соглашением в Атлантик-Сити не стояло ни подписей, ни печати, оно не было даже зафиксировано на бумаге, и все же оно имело не меньшую силу, чем договор, заключенный у нотариуса.

Неаполитанец Альфонс Капоне в Атлантик-Сити пережил час своего наивысшего триумфа. Однако вскоре после этого его настигла рука закона. На обратном пути в Чикаго ему пришлось несколько часов ожидать пересадки в Филадельфии. Чтобы как-то скоротать время, Капоне отправился со своими телохранителями в кино. После кино, когда главарь чикагской мафии возвращался на вокзал, его опознали и задержали два сотрудника уголовной полиции. При обыске в полицейском участке у него был найден пистолет в декоративно отделанной кобуре ручной работы. Капоне спокойно предъявил выданное ему в Чикаго разрешение на ношение оружия, уверенный в том, что после этого инцидент будет исчерпан.

"Сожалею, мистер Капоне, - спокойно сказал служащий полицейского управления. Здесь этого недостаточно. Вы арестованы!"

Сложный правовой статус США мафия часто с большим успехом использовала ранее, да и поныне извлекает из этого немалую выгоду. Преступления, наказуемые в одном штате Америки, не карались законом в других. За них могли преследовать лишь в том штате, в котором они были совершены, в соседнем штате рука закона уже не могла достать преступника. К тому же полицейская служба была организационно раздроблена: полиция крупных городов, шерифы в небольших общинах и полиция того или иного штата работали совершенно обособленно друг от друга. Федеральное бюро расследования, подчиняющееся правительству США, ничего не могло с этим поделать и принимало решительные меры лишь в тех случаях, когда нарушался государственный закон. Независимо от всех этих учреждений министерство финансов Соединенных Штатов через подчинявшиеся ему налоговое управление, береговую охрану и службу по борьбе с контрабандой наркотиков решало те же задачи, что и полиция. Эта организационная путаница была на руку организованной преступности, однако на этот раз дело обернулось иначе.

Полчаса спустя после обыска удивленный Капоне уже сидел в кабинете приветливо улыбавшегося шефа филадельфийской полиции. Капоне также пребывал в благодушном настроении. Он уверял, что вот уже несколько лет не имеет никаких связей с преступным миром, собственно говоря, он хотел перебраться во Флориду, чтобы уйти на покой. Разумеется, он нажил себе врагов, которые угрожали ему и его семье. Только поэтому он был вынужден постоянно носить при себе оружие.

Шеф филадельфийской полиции приятно улыбался. Улыбался Капоне. Улыбались полицейские, находившиеся в кабинете. Пожатие рук. Капоне повернулся, чтобы уйти. Тогда шеф полиции Филадельфии непринужденным тоном бросил своим подчиненным: "Увести!" А еще через сутки Капоне предстал перед судом присяжных и получил максимальный срок: гол тюрьмы. На год всесильный босс мафии исчез за толстыми стенами тюрьмы Хольмсбург. Правда, как и многим влиятельным мафиози, ему была предоставлена льгота - работа в тюремной библиотеке.

Сообщение об аресте Аль Капоне вспугнуло весь американский преступный мир. Суеверные видели в этом роковую неизбежность: "В тринадцатый раз это и не могло кончиться иначе!" Ло сих пор полиция двенадцать раз арестовывала Аль Капоне, двенадцать раз его отпускала или дело улаживалось с помощью денежного штрафа, который, естественно, абсолютно не обременял его:

1919 г. -За Телесное повреждение - дело прекращено;

1922 г. - в Чикаго за контрабанду алкогольных напитков - дело прокрашено;

1923 г. - в Чикаго за сводничество и азартные игры - 150 долл. штрафа;

1924 г. - в Чикаго за убийство - дело прекращено;

1925 г. - в штате Нью-Йорк за "хулиганские действия" - дело прекращено;

1926 г. - в городе Стикни, штат Иллинойс, за махинации во время проведения выборов - дело прекращено;

1926 г. - в Чикаго еще раз за контрабанду алкогольных напитков - вновь дело прекращено;

1926 г. - в Чикаго за убийство - жалоба взята истцами обратно;

1927 г. - в Чикаго за отказ от дачи свидетельских показаний - дело прокрашено;

1927 г. - в городе Джолиет, штат Иллинойс, за хранение оружия без надлежащего разрешения - 2600 долл. штрафа:

1929 г. - во Флориде за неявку в суд без уважительной причины - денежный штраф.

Пока Капоне отбывал положенный срок наказания (в это время мафией Чикаго управлял его брат Ральф) американское налоговое управление спокойно занялось его финансовыми делами. Основной целью расследования была оценка прибылей различных отделений "фирмы" Капоне. В итоге работы было установлено, что 50 тыс. долл. "фирма" получала от контрабанды алкоголя, 25 тыс. долл. - от запрещенных азартных игр, 10 тыс. долл. - от проституции. Во Флориде Капоне имел несколько вилл, яхты, самые современные и самые дорогие автомобили. Служащие налогового управления изучили его налоговые декларации. Гангстер мог как угодно нарушать уголовные законы, но при этом он не должен был забывать о своевременной уплате налогов

Ценнейшую информацию служащие налогового управления получили от "Тайной шестерки" - объединения чикагских бизнесменов, искавших возможности противодействовать мафии, деятельность которой существенно снижала их собственные прибыли. "Тайная шестерка" подсчитала, что ежегодно только на взятки полиции Капоне тратил 15 тыс. долл. Поэтому, проводя расследование, объединение чикагских бизнесменов, естественно, не ожидало никакой поддержки со стороны местной полиции.

Расследование налогового управления было дополнительно затруднено еще и тем, что мафия вела расчеты наличными. Причем, в лице Якоба Гузика, по кличке Замусоленный Палец, Капоне имел отличного финансового советника. Гузик мастерски, как фокусник, жонглировал миллионами; они то бесследно исчезали, то неожиданно появлялись вновь. Покупка информации для мафии также не представляла проблем. На след преступников служащих налогового управления навел лишь случай, когда "война нервов" внесла смятение в ряды гангстеров.

В 1930 г. Аль Капоне возвратился из тюремного заключения в Чикаго, где его ожидала поистине королевская встреча. Ему сразу же пришлось вступить в борьбу со своим заклятым врагом - Элиотом Нессом, служащим американского министерства юстиции. В результате трудной и кропотливой работы Несс разыскал тайные склады и пивоварни мафии и при помощи хитроумно спланированной операции молниеносно захватил их. За то время, что Капоне перебирал книги в тюрьме Хольмсбург, было ликвидировано более тридцати нелегальных заводов по изготовлению виски и тайных складов, оборудование стоимостью в несколько миллионов долларов и конфисковано более пятидесяти грузовиков, принадлежавших мафии.

Когда главарь мафии прибыл в "свой" город, Несс начал "войну нервов". Среди гангстеров он распустил слухи, которые должны были внести смуту в ряды мафиози и посеять недоверие к Капоне. Это обещало принести успех, поскольку, нимб "человека со шрамом на лице" после неудачи в Филадельфии несколько померк. Однажды в апартаментах Капоне в отеле Лексингтон на Мичиган-авеню зазвонил телефон. Неизвестный сообщил: "В одиннадцать часов перед отелем произойдет нечто интересное".

Аль Капоне овладело любопытство. Из окна своего номера через жалюзи он незаметно мог наблюдать за Мичиган-авеню. С ним вместе наблюдали телохранители и друзья.

Ровно в 11 часов, на удивление мафиози, мимо отеля медленно проехала странная процессия: сорок пять мощных грузовиков, ранее принадлежавших мафии, а на них вооруженные до зубов полицейские.

От этой картины "король Чикаго" пришел в бешенство и начал крушить все вокруг, при этом он кричал, что убьет Элиота Несса как собаку.

Однако Несс остался жить. И не "война нервов" решила дальнейшую судьбу Капоне, а тихая и кропотливая работа Фрэнка Дж. Вильсона, агента налогового управления. Этот с виду ничем не приметный человек, специально посланный в Чикаго для расследования "дела Капоне'", случайно завладел бухгалтерскими книгами игорного лома "Шип", предприятия с годовым оборотом 3 млн. долл. В течение нескольких месяцев Вильсон изучал почерки в книгах, сличал их с образцами почерков сотен чикагских гангстеров. Наконец он установил, что эти книги вел Луис Шамуэй, один из бухгалтеров и курьеров Аль Капоне. Шамуэй был поставлен служащими налогового управления перед дилеммой: либо немедленный арест, либо показания против Аль Капоне. Шамуэй выбрал последнее.

Однако Вильсон этим не удовлетворился. Он приказал наблюдать за неким Фрэдом Риссом, который ежедневно собирал выручку всех игорных домов и в "Пайнкерт бэнк оф Чикаго" обменивал деньги на чеки. Когда эти чеки были переданы Аль Капоне, агент налогового управления замкнул последнее звено в цепи доказательств.

16 июня 1931 г. Аль Капоне, его брат Ральф и 68 других мафиози и гангстеров предстали прел судом присяжных по обвинению в уклонении от уплаты подоходного налога. Процесс начался с сенсации. Аль Капоне сразу сознался в 5000 случаев уклонения от уплаты налогов. Теоретически по американским законам за это его ожидало 25000 лет тюремного заключения!

Легкость, с которой Аль Капоне сделал признание, не была случайностью, душевной слабостью или акцией благоразумия. Этому предшествовал длительный и обстоятельный торг между властями и адвокатами Капоне. Для покрытия задолженности по налогам адвокаты предложили 5 млн. долл. Условия были приняты. Защитники Капоне предложили отсрочить слушание дела и освободить главаря мафии под залог. Суд пошел и на это.

30 июля 1931 г. состоялось второе слушание дела. Бросалась в глаза холодная сдержанность судьи, детально остановившегося на ходатайстве адвокатов. В своей речи судья, в частности, заявил: "Подсудимый должен понять, что мера наказания не может быть определена до окончания процесса. С судом торговаться нельзя!"

Слушание дела было отложено и на этот раз. Этого было достаточно, чтобы Аль Капоне предстал в совершенно новой роли - великого гуманиста и филантропа. США были охвачены глубоким экономическим кризисом, сопровождавшимся массовой безработицей и нищетой. В 1932 г. число безработных достигло 13,2 млн. человек. По Соединенным Штатам прокатились массовые демонстрации безработных.

Главарь чикагской мафии решил организовать для безработных столовую, в которой голодающие могли бесплатно питаться. Аль Капоне лично являлся к раздаче пищи, приветливо беседовал, сочувственно хлопал их по плечу.

"Случай" дал Капоне еще одну возможность продемонстрировать "человеколюбие" всей стране. Как раз в это время в Чикаго гангстеры похитили богатого владельца конюшен скаковых лошадей Линча. Друзья Линча попросили Аль Капоне использовать все свое влияние в преступном мире, чтобы содействовать освобождению Линча. И, о чудо! Спустя несколько часов Линча снова можно было увидеть в кругу близких друзей. Правда, это уже был холостой выстрел. По городу поползли слухи, что Капоне сам организовал похищение Линча, чтобы разыграть роль спасителя. Тогда главарь мафии устроил шумную пресс-конференцию, на которой объявил "войну не на жизнь, а на смерть всем киднэпперам" и неутешно рыдал над печальной судьбой семей похищенных. Этот спектакль Аль Капоне разыграл за пять дней до последнего слушания дела в суде.

Между тем капи чикагской мафии не сидели без дела. С оружием в руках и пачками стодолларовых банкнот в карманах они посетили более сотни людей, среди них двенадцать присяжных заседателей процесса над Капоне. Однако счастье отвернулось от "великого Капоне": буквально в последнюю минуту были назначены новые присяжные заседатели.

6 октября началось последнее слушание дела, которое продолжалось двенадцать дней, а еще через неделю был объявлен приговор: за сокрытие доходов в период с 1925 по 1929 гг. 11 лет тюрьмы, 50 тыс. долл. штрафа, компенсация судебных издержек, которые, между прочим, составляли 30 тыс. долл.

При объявлении приговора Капоне был совершенно подавлен. Напрасно его адвокаты пытались добиться отсрочки приведения приговора в действие. Капоне был отправлен в тюрьму в Атланте.

17 ноября 1939 г. не отбывший полностью срока заключения Капоне был выпущен на свободу: тюремные врачи обнаружили у него неизлечимую форму сифилиса. Как предполагают, у него еще оставалось около 5 млн. долл. После освобождения он удалился на шикарную виллу в Майами, во Флориде. Там 25 января 1947 г. в возрасте 48 лет Адь Капоне мирно почил.

Archee_Lee_Rou (American_Mafia) все записи автора

Archee_Lee_Rou (American_Mafia) все записи автора
Вито Дженовезе родился в пригороде Неаполя в 1897 году. В 16 лет он переезжает в США. Сначала промышлял в Гринвич-Виллидже. В 1924 году женился, но жена умерла в 1929 году. Позднее он встретил единственную любовь своей жизни - Анну Петильо. Но она была замужем. Вскоре по благоприятному для Вито стечению обстоятельств муж оказался убитым. Через две недели Вито и Анна поженились. Свидетелями на церемонии были Энтони Стролло - Тони Бендер и его жена. По словам Валачи мужа убили Питер Мионе - Пити Маггинз и Майкл Баррезе по приказу Дженовезе. (1932 год).
В 20-е годы его часто арестовывали по различным обвинениям, но осудили лишь дважды. И оба раза за незаконное ношение оружия. Первый раз - в 20 лет он отбыл два месяца в исправительном доме. Во второй раз он отделался штрафом в 250$.

После того, как был арестован, а затем осужден Сальваторе Лучано, правоохранительные органы, во главе с Томасом Дьюи, объявили войну Вито Дженовезе - "новому королю рэкета".

Чувствуя, что прокурору Дьюи удастся посадить его за решетку, Дон Вито решает удариться в бега. Так в 1937 году, с двумя чемоданами, наполненными деньгами на общую сумму в семьсот пятьдесят тысяч долларов, Дженовезе появляется в Италии, где благополучно начинает новую жизнь.

Он стал сотрудничать с Муссолини. Контролировал доставку чистого героина для зятя Муссолини, министра иностранных дел графа Чано.

После высадки американских войск, (которая прошла при активном участие Чарли Лучано), Дон Вито перешел на сторону союзников, и занял пост советника. Став особо приближенным к новой власти, Дженовезе "получил официальное разрешение" воровать, при чем воровать много.

Однако, спустя некоторое время люди из администрации поняли, какой неограниченной властью обладает этот человек, и какие махинации проходят с его благословения. Результатом было его переселение из Италии в Америку. 14 мая 1945 года пароход, на котором был Вито Дженовезе вышел из Неаполя.

Ситуация для Дона Вито, казалось, сложилась нерадостная. Из Италии, в которой он наладил превосходнейший бизнес по торговле наркотиками и махинациями на "черном рынке", его выгоняли. В США, где он до своего бегства был "королем" аж двенадцать месяцев, его ждал прокурор с обвинением в убийстве.

Ситуация, скажем так, тупиковая. Но не для босса "Коза Ностры". Как только Дженовезе прибыл в "Новый Свет", его арестовала полиция, а в суде было вынесено решение о содержании его под стражей без права выхода под залог. Однако адвокат Джордж Вольф вскоре сумел все же добиться освобождения под солидный залог в сумме сто тысяч долларов.

Дело, как нетрудно догадаться, было закрыто. Все свидетели скоропостижно скончались. Окружной прокурор Хоган попросил суд снять обвинения.

Решив проблемы с властями США. Вито преступил к операции по возвращению власти в свои руки в "Коза Ностре".

Дженовезе отсутствовал в стране около восьми лет. Власть в семье была передана талантливому политику Фрэнку Костелло.

Вито Дженовезе понимал, что путь к обретению прежней власти займет месяцы, а может, и годы. Поэтому ничего не оставалось делать, как ждать благоприятного момента. Идти с войной на Костелло в подчинении которого был такой капориджеме как Вилли Мур - означало полное поражение, потеря огромной части финансов и авторитета. Поэтому Дженовезе искал любой повод, чтобы убрать с дороги Вильяма Моретти. И этот повод представился ему. Дело в том, что Моретти заболел сифилисом, болезнь прогрессировала и уже успела поразила мозг. В результате этого, Моретти стал слишком болтливым и временами не отдавал себе отчета, что говорит. Он мог заложить всю организацию (не по своей вине, конечно же). И его решили убрать. Исполнителем был назначен Джон Робилотто. В июне 1952 года его задерживает полиция по подозрению в убийстве. Велось следствие, но дело закрыли за недостаточностью улик.
Смерть Моретти была гигантским шагом на пути Дженовезе к власти.

Однако еще шесть лет Костелло занимал пост босса семьи. Он ушел в отставку, освободив место для Дона Вито только после того, как 2 мая 1957 года в подъезде своего дома, после позднего ужина в Манхэттенском ресторане Фрэнк Костелло был ранен в голову выстрелом из пистолета, но чудом остался жив.

Заняв место босса, Дженовезе сразу же стал косо смотреть на семью Мангано и ее босса Альберта Анастазиа, которого не переваривал всю свою жизнь. Одной из причин, по которой Вито Дженовезе хотел устранить Альберта Анастазиа, были доходившие до него слухи о том, что вместе с Костелло, Альберт Анастазиа начинает разрабатывать план по устранению Вито Дженовезе и просит Костелло вернуться в семью, на место Дона Вито.

Но тот, в свою очередь, входит в контакт с капо Анастизии - Карло Гамбино, сообщая, что если тот пойдет против своего босса, то после удачного завершения операции сам сможет возглавить эту семью. А также привлекает своего подручного Джозефа Биондо (Джо Бэнди).

Вито Дженовезе в задуманной операции совмещал две вещи - приятное и полезное. Приятным в этом деле для него было устранение Анастазиа, которого, как уже говорилось выше, он ненавидел всю жизнь. А полезным являлось то обстоятельство, что на место босса одной из Нью-Йоркских семей Дженовезе ставил своего человека. Зачем это делалось - понятно. Дон Вито официально управлял одной семьей. А на сомом деле оказывал влияние еще на вторую семью "Коза Ностры".

26 октября 1957 года Альберт Анастазиа был убит в парикмахерской.
Без особой торжественности Карло Гамбино взял на себя руководство мощной семьей, влияние которой при Анастазиа распространялось на всю страну.

Вито Дженовезе не терял время даром - он готовил "коронацию". Для этого он объявил о совещании "Синдиката" на которое должны были приехать главы всех семей страны. Первоначально планировалось провести совещание в одном из главных отелей Чикаго, но победило мнение Стеффано Магаддино - руководителя Буффаловской группировки, который предлагал встретиться в поместье своего помощника, расположенного за городом, в местечке под названием Апалачи.

Однако встрече не суждено было состояться, так как наблюдательный сержант Нью-Йоркской полиции Эдгар Д. Кроссвелл заметил колоссальное число роскошных автомобилей, выстроившихся в колонну и направляющихся по одному и тому же маршруту. Практически все боссы были задержаны и сфотографированы.

В 1950 году состоялся бракоразводный процесс, на котором Анна - его жена давала свидетельские показания против Вито. Дело было в том, что Дон Вито не был верен своей жене, и волочился даже за ее подругами. В конце концов Анне это надоело и она подала на развод. Во время слушания этого дела, ее показаниями воспользовалось ФБР. И было решено посадить Дженовезе за торговлю наркотиками (между прочим он уже успел отказаться от этого вида деятельности).

Главным свидетелем по делу проходил поэрториканец Нельсон Кантеллопс, отбывающий пятилетнее наказание в тюрьме Синг-Синг за операции с наркотиками.

В июле 1958 года Дженовезе и двадцать три члена его группировки были обвинены в заговоре с целью распространения наркотиков. Суд был намечен на весну 1959 года.

Анна открыла всему миру размеры богатства своего мужа. Она рассказала в суде, что ее муж только от лотереи получал сорок тысяч долларов в неделю. Однако адвокатам удалось добиться, что Дженовезе должен платить только триста пятьдесят долларов в неделю, плюс услуги адвоката Анны.

По другому дела складывались в судебном разбирательстве по поводу торговли наркотиками. Вито Дженовезе и четырнадцать его соучастников были осуждены. Девять других соучастников скрылись от правосудия. Лично Дженовезе был приговорен к пятнадцати годам лишения свободы.

Примечательный тот факт, что он не дал приказа убить свою бывшую жену Анну. Хотя именно из-за нее начались все его проблемы. Дон Вито пошел по другому пути: "Хочешь отомстить - убей брата своего врага". Таким "братом" оказался некий Стив Фрэнзе, на попечение которого Вито оставил свою жену, когда бежал в Италию. Совершенно очевидно, что Стив выполнял обязанности и в спальне Анны на протяжении всех лет отсутствия ее мужа, и их отношения не закончились с его возвращением.

К тому времени Вито Дженовезе уже находился за решеткой, но все равно осуществил месть неверной жене.

"Король рэкета" провел за решеткой десять лет и ожидал рассмотрения петиции о досрочном освобождении. Но дождаться ответа ему не было суждено. Дженовезе умер в тюрьме в 1969 году.

Archee_Lee_Rou (American_Mafia) все записи автора
Ростом под метр девяносто, с густой черной шевелюрой и пронзительными голубыми глазами, Бенджамин Сигал "Багси" выглядел гангстером высшей категории. Он был обходителен и очарователен с женщинами, одет с иголочки, атлетически сложен и
бесстрашен. Он говорил и вел себя именно так, как это должен делать настоящий преступник. Совершенно неудивительно, что позже Сигал стал известен в Голливуде и дружил со многими знаменитостями. Если его друг Мейер Лански занимался попеременно и законными, и незаконными делами, оставаясь при этом в тени, то Сигал пришел к подмосткам Голливуда из преступных трущоб Бруклина и стал одним из самых известных гангстеров.

Багси был классическим психопатом. Он брал то, что хотел и когда хотел, не ведая такого чувства как угрызения совести. Он был убежден, что другие люди существуют для того, чтобы их использовать. И это демонстрировалось его уже богатым к тому времени опытом грабежей, изнасилований и убийств, которые он совершал с подросткового возраста.

В гангстерских кругах прозвище "Багси" часто дается как знак уважения и чести. Его получают преступники, бесстрашные в опасных ситуациях и берутся за работу, которой другие боятся. Багси Сигал заслужил это прозвище еще в начале своей криминальной карьеры из-за его склонности "рвать и метать", когда он был в гневе или когда ему перечили. Он очень не любил это прозвище, и тот, кто называл его так в лицо, рисковал быть изувеченным. Сигал предпочитал, чтобы друзья называли его Беном. А если ты не был его другом, самым правильным было называть его "мистер Сигал".

"В схватке Бенни никогда не колебался", - сказал однажды Мейер Лански. "Он действововал быстрее, чем горячие парни с Сицилии, он всегда первым начинал бить или стрелять. Ни у кого не было такой быстрой реакции, как у Бенни".

Бенджамин Сигал, общавшийся со "сливками" Голливуда и ведущий бурную и яркую жизнь, войдет в анналы криминальной истории, как человек, который распространил рэкет на Западном побережье и превратил Лас-Вегас в мекку игорного бизнесса в Соединенных
Штатах.

Это история Багси Сигала - человека, который поднялся со дна бедности и взошел к вершинам преступной жизни, но чье высокомерие привело его к гибели.




Начало

В начале 20 века район Вильямсбург в Бруклине был "плавильным котлом" Америки. На его небольшой территории жили тысячи ирландских, итальянских и еврейских иммигрантов, борющихся за свое место в Новом Свете. Здесь теснились многоквартирные
дома, в которых "процветали" бедность и болезни. Уличные торговцы продавали свой товар, выкрикивая фразы на идише и итальянском. Этническое напряжение возрастало, и улицы этого опасного квартала стали хорошей почвой для совершения
преступлений. Это был мир, в котором в 1902 году родился Бенджамин Сигал. Его нищие родители-иммигранты на скудном содержании, которое мог заработать обычный трудяга, воспитали пятерых детей, включая Бена. Он видел, как трудился его отец,
получая за это гроши, и дал обет вырваться из этой жизни. Он не собирался гробить себя, работая на каком-нибудь заводе, он был рожден для большего.

В юности лучшим другом Бена был Моуи Седуэй, крохотный подхалим, который был готов пойти на любую авантюру, придуманную Беном. Их любимым времяпрепровождением был вымогательство у уличных торговцев. Бен подходил к торговцу и просил доллар.
Когда торговец говорил ему проваливать, подходил Моуи, обливал товары керосином и подносил к ним спичку. Когда мальчишки приходили в следующий раз, торговец уже с готовностью платил деньги.А потом Бен и Моуи перешли к другому виду вымогательства: теперь они собирали деньги с торговцев на Лафайетт-стрит, чтобы другие такие же жулики не беспокоили их подобными просьбами. Именно когда Бен занимался подобной деятельностью, он встретил другого юного преступника из семьи иммигрантов, у которого были более крупные планы. Вместе эти юнцы создали банду наемных убийц, которая вскоре стала первой в преступном мире, а позже - неотъемлемой частью начинающего свою деятельность национального преступного Синдиката. Существует несколько версий того, как Багси Сигал встретил Мейера Лански. Первая и недостоверная звучит следующим образом. Багси бесплатно развлекался с проституткой, сутенером которой был молодой Чарли Лучиано, тот самый "Счастливчик", который отнюдь не был счастлив оттого, что его подопечная занималась этим на стороне. Он набросился с кулаками на проститутку и Сигала, когда застал их за приятным занятием, а Мейер, ставший потом учеником и
правой рукой Багси, оказался в тот момент неподалеку. Лански пришел на выручку Сигалу, хорошенько поколотив "Счастливчика" одним из своих инструментов, а уже потом это тройка стала неразлучной.

Другая версия встречи этой пары, пересказанная Робертом Лейси в книге "Маленький человек: Мейер Лански и гангстерская жизнь", утверждает, что Лански однажды наблюдал за уличной игрой на деньги, когда произошла потасовка, и на тротуар выпал
его пистолет. Сигал поднял эту штуку и уже был готов вытсрелить во владельца оружия, когда раздались свистки полицейских. Лански выбил оружие из рук Сигала и прогнал его. Хотя Сигал и расстроился из-за потери оружия, они подружились. Ури Дэн,
израильский журналист, который брал интервью у Лански для написания его биографии, тоже упоминает этот случай.

Лански, который уже побывал в стычке с Сальваторе Лучаниа, позже известным как "Счастливчик", понимал, что еврейских парней его района в Бруклине нужно было организовать так, как это делали итальянцы и ирландцы. Первым человеком,
записавшимся в его банду, был Бен Сигал.

"Я сказал малышу-Бенни, что он мог быть моим вторым номером", - вспоминал Лански много лет спустя. "Он был молод, но очень храбр. Его большой проблемой было то, что он всегда был готов бросаться первым и стрелять - действовать, совершенно не
думая".

Товарищами Сигеля по банде были Абнер "Длинный" Цвиллман, который позже занимался рэкетом в Нью Джерси; Лепке Бухальтер, занимавшийся убийствами; брат Лански, Джейк и молодой парень по имени Артур Флегенхаймер, который позже получил имя "Голландец" Шульц. Бенни и Мейер Лански были настолько близки, что вскоре банда стала известной под названием "Банда Бага и Мейера".

"Док" Стейчер, еще один член банды, вспоминал, что Сигал был бесстрашен и много раз спасал жизнь своих друзей, в то время, когда они занималиськонтрабандой.

"Багси никогда не колебался перед лицом опасности", - рассказывал Стейчер Ури Дэну. "Пока мы просчитывали ходы, Багси уже стрелял. Когда нужно было действовать, не было никого лучше него. Я никогда не знал более бесстрашного человека".

"Счастливчик" Лучиано точно также вспоминал Бена Сигала в своей биографии "Последний завет "Счастливчика" Лучиано": "Мы все время анализировали", - говорил он о себе и Мейере. "Мы не спешили с принятием решения, пока тщательно не обдумывали
ситуацию. Сигал был полной противоположностью, и я думаю, именно этим он был так хорош. Он просто действовал, и действовал импульсивно, абсолютно импульсивно".

Корпорация убийц

Симпатичный брюнет, пробор на левую сторону, чуть удлиненные глаза, ослепительная белозубая улыбка. Этот человек, входивший в высшее руководство мафии, любил и умел убивать лично. В "Корпорации убийств" он занимал должность палача. Сигел отличался умом, жестокостью, изворотливостью. Совершая убийства, он всегда тщательнейшим образом обеспечивал прикрытие - уничтожение следов, алиби и т. п. Впервые он взялся за "мокрое дело" в 14 лет, причем убил сразу двух человек, одновременно выстрелив из двух револьверов.

Вне руководимой им банды, пусть даже на своей территории, ему было запрещено самостоятельно вершить суд. Он должен был в обязательном порядке вынести возникший конфликт на обсуждение высшего совета преступного синдиката, состоящего из наиболее могущественных главарей, призванных следить за соблюдением порядка внутри организации, рассматривать все спорные вопросы, грозящие привести к кровопролитным стычкам, и решительно пресекать любые начинания, которые могли бы нанести вред синдикату. Высший совет принимал решение простым большинством голосов после своеобразного судебного разбирательства, где обвиняемого, который, как правило, отсутствовал, защищал один из членов ареопага. Оправдательный приговор выносился очень редко, в основном высший совет высказывался за применение одной меры наказания - смерти". Чтобы выносимые приговоры не повисали в воздухе, требовалось создать "исполнительные органы".

И они были созданы в виде "Мердер инкорпорейтед" - "Корпорации убийц". Палачей для этой корпорации поставляли банды из разных регионов США. Наибольшим успехом пользовались люди из банды под названием "Бруклинский союз".

Сигел убивал лично или принимал участие в убийстве десятков людей, в том числе "босса боссов" американской мафии Сальваторе Маранцано. После того как Маранцано был ранен ножами другими участниками нападения, Багси Сигел собственноручно перерезал горло кричащему дону Сальваторе, едва успев отскочить, чтобы не запачкаться брызнувшей кровью.

Есть серьезные основания считать, что именно Сигал убил голливудскую кинозвезду Тельму Тодд. Она была найдена 15 декабря 1935 года мертвой в своем гараже на сиденье принадлежавшего ей "паккарда", и официальная версия гласила, что это самоубийство. Однако накануне Тельма встречалась с Багси Сигелом, после чего его никто не видел. Сигал убил Тельму по приговору так называемого "суда Кенгуру" - высшего "органа правосудия", существовавшего в те годы в американской мафии. Дело заключалось в том, что, став подставной владелицей ресторана, принадлежавшего Лаки Лучиано (лидеру американских мафиози), Тодд в конце концов перестала платить "налог" с ресторанной прибыли Лучиано, и тот поставил вопрос об этом на "суде Кенгуру". Преступный ареопаг приговорил актрису к смерти. Актрису погубила жадность, хотя это, конечно, ни в коей мере не оправдывает ее "судей" и жестокого убийцу. Багси Сигал, заняв высокое положение в структуре мафии, занялся организацией игорного бизнеса.

Именно Сигал сделал пыльный и скучный провинциальный городок Лас-Вегас мировым центром азартных игр. В 1946 году он купил здесь землю и выстроил роскошный отель с казино. За полгода были благоустроены песчаные пустыри - завезена земля, посажены деревья, вырыты пруды и выпущены в них розовые фламинго. Сигалу не удалось особенно насладиться делом рук (точнее, денег) своих. Через год после открытия первого казино он погиб в гангстерской "разборке".