JapanBlog (AlinaClub) все записи автора

Я хочу, чтоб началось Землетрясенье,
Осознав себя в морщинах трещин
Ницшеанства, в высшем потрясенье,
В тьме утробной погребенных женщин.

Я хочу, чтоб признаки распада
Обретали мощь сакральных знаков.
Я хочу, чтоб пригубили яда
Губы тех, кто вина пил со смаком,

Тех глупцов, что в бесполезный Космос
Глядя в восхищении беспечном,
В этом скучном русском Холокосте
Не сумели разглядеть конечность,

Тех, кто в метафизике Хаоса
Толковал о вечном возвращенье.
И не видел как страшны Стрекозы
И планет бессмысленно вращенье.

Пусть огонь мерцающих кремаций
Их поглотит! Пепел, словно, пыль
Разлетится, ибо оставаться
Не хочу средь тех слепых, кто жил.

II

Пусть кругами дантевского ада
Ходят пленники, ван-гоговская моль.
… Развели мосты над Петроградом,
Словно нимб над мёртвой головой.

Голова, катясь от гильотины,
Хохотала. Тонет в речке мяч…
В капюшоне чёрном легитимный
До утра работает Палач.

С возвращеньем, Вечный Инквизитор!
Ваш алмаз иезуитских глаз
Отражает кровь грядущих пыток.
Даже атлас красен как атлас.

Смотреть дальше

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора Терминаторы минных туманов

***

Терминаторы минных туманов
Мониторы тотальных контролей
Карантинами правильных маний
Улыбаются клоуны боли.

Пироги с человеческим страхом
Молчаливой тревожат начинкой.
И в кроватку мочится и плакать
Будет мальчик со смертью в обнимку.


***

© Алина Витухновская

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора

Некролюбовь гомо-эльфов богемных
Кроули-ангельских геев тургеневских
Гений тур-геневский светский тру-гений
В генах запутался австро-венгерских.

Все – повторение русских кошмаров.
В русской истории прошлого нет.
В комнатах наших сидят комиссары.
Мальчиков наших ведут в кабинет.

Крутит будущее черт-колесо
Дикий маньяк в луна-парке закрытом.
Будда убит. Его знали в лицо
С диких окраин сакральных бандиты.

Гомофашист – это солнце и сталь,
Соединяя гешефт и гештальт.
Входит в генштаб. И в зеркал отраже
Смотрит: И кто же здесь всех хорошей?

И отразится улыбкой ч.ш.
Истиной некоей гомофаше:
«Ты же и сам понимаешь уже,
Что всех на свете ты хорошей».

Запах войны из духов Дживанши
Запах Войны из дурной анаши.
Запах войны из красивых девиц
В шоу играющих Раш-аушвиц.

Как ошараши-вает из газ.кам.
Воющих шлюшек дляшийся кан –
Длится канкан, и кадриль, и расстрел
Русский угар беспредел беспредел

Гомофашист – ты уже реваншист
Свастик прекрасных ты фетишист
Факельных шествий вскинутых рук.
Внутренний гнозис как внутренний Юнг…

Смотреть дальше

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора



***
Осень настала скелетами сосен.
Ножницы режут бумажную куклу.
Рыжие крабы карябают солнце,
Лопая ржавую склизкую скуку.

Беженцы едут в приятные земли,
Роятся в коже ногами, зубами,
Кушают, хищные, влажную зелень,
Топчут дурные поля сапогами.

– Бабушка! Где же дурацкое счастье?
Где же ведерко, коньки с самокатом?
– Нету их, внучек! Есть кости и части,
ветер холодный и хаос косматый.

***

© Алина Витухновская

    

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора

Гер-мания как симптом. Невроз, требующий порядка. Законченный маниакально-репрессивный психоз. Стадия стойкой ремиссии. Дисциплинарный санаторий по Эдуарду Лимонову. Временно удавшаяся попытка быть "европейской цивилизованной страной".

Россия. Более истеричная, очевидно и нагло больная. Иногда Россия слышится через "SS", оживает детской бритоголовой бойней. Двойник Гитлера ходит по Арбату или застывает продажной матрешкой, внутри которой кощеево яйцо, пасхальное чудо, олицетворяющее православное садо-мазо. Оно же, яйцо это, русская душа. Россия – слышится через вдох, осязается через выстрел.

Германия – это присмиревшая Россия, ее оборотень, заледеневший ужасом прошлого.

Две страны, объединенные чудесной и кошмарной тайной, единой сакральной основой.

Русский человек развоплощен. Он пьяным топором рубит любовь и лакает березовый сок взорванных небоскребов похотливо слезливым языком. Он сглатывает понимание, реальность, четкость, порождая невнятность. Ему тоскливо, муторно, жалостливо, мокро. Он растянут между Достоевским и Толстым. Немец тоже может быть растянут между ними. Но немец всегда эстет и интеллектуал, когда русский просто душа и плоть, оторванная от текста. Достоевский в Германии – русская литература. В России он русская боль. Сорокин превратил боль в буквы. Он адаптировал ад. Предательство по европейским стандартам. "Норма" аморальна. Закусывайте баварское пиво "Голубым салом". Тошнота спасет мир. Экзистенциальное чтиво. Большая жратва.

Русский человек развоплощен и призрачен. Немец четок. Абсолютная самоидентификация. Немец соответствует своей социальной роли, он пугающе внятен. Он очевиден и нагло реален. Но это фальшивая фиктивная реальность дурного сна, выдаваемого за жизнь. Немец изображает "себя", не выходя за рамки профессии, социального статуса. Даже бомжи изображают бомжей, а наркоманы – героев фильма "Транспотинг".

Вечер в берлинском кафе как продолжение фильмов Фасбиндера. Там у героев присутствует некая навязчивая детальность. Выпяченными кусками существования они как бы настаивают "мы есть, мы подлинно существуем". Эти детали вопиюще настойчивы, но всегда недостаточны. Трагедия человеческого существа, живущего вне сакральной идеи. Трагедия Европы. Трагедия Германии. Эта трагедия не абсолютна с точки зрения жестокого ницшеанства. Но гуманистическое опасно, ибо, отрицая и не принимая зло, не устраняет его, а лишь подавляет.

И форма грядущей войны, ее символы, нам не известны. Борьба с терроризмом основывается на мифологических иллюзиях. Магический джихад начнется не по указу диснеевского Бен Ладана. Не следите за новостями. Из них нельзя узнать о собственной смерти.

Я люблю Германию в ее подлинной подавленной сущности. В ее внутренностях, влагалище, в ее России. В ее снах, где нордический денди целует мистического Гумилева, где сплетаются ужасы тел Медузы Горгоны и Снежной королевы с лицом русской красавицы Васнецова. Где порно возбуждает голосом Левитана. Где Лени Рифеншталь мертвая превратится в Ренату Литвинову. Смерть – это блондинка с красными похотливыми губами Мэрилин. Отрубленной головой Красной шапочки катится кровавый колобок. Русские народные сказки. Лубок ада. Немецкие марши. Вагнер. Рамштайн. Во поле березка стояла. Во поле осиновый кол.

Я люблю Германию. В ее подлинной подавленной сущности. В ее внутренностях, влагалище, в ее России.

Я люблю Германию. Когда она проснется.

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора

Все упирается в РЫБУ, в некрофилический натюрморт.
В девочку, протекающую "PSYCHIC TV".
"НОРМА" – Ворона NEVERMORE
в будущем /в перспективе/.

Сорокин. Проза. Текст. Тоталитаризм.
Запад. Модно. Любовь. Хороший.
Норма, чистая как "Аве Мария".
Умирающий после фильма "Строшек".

Повесившийся после просмотра фильма
известного немецкого режиссера.
Все ходят бешеные и бессильные
и бессмысленные до упора.

Все упирается в РЫБУ, в некрофилический натюрморт.
Вокалист "JOY DIVISION"
повесился. Дивизия радости – это морг.
Гормональная неподвижность.

Микробов ноль. Грязеживости студень.
Видеосмерть. Видели? Видели?
Без валидола смотрите идолов.
Смерть позволительна. Идолы неподсудны.

Вводили иглами ядовитое.
Двоилось видимое в дьяводали.
Вдали Дали читал Овидия
Сквозь яви дьяволов и дьяволиц.

Но как бы ни было удивительно,
Неубедительна боль внутри.
Самоубийственное видео –
Иди и смотри.

Дев овдовевших душа завидует –
Они выдавливали ему любовь.
А он удавливается на видео,
дав удлиненную видеоболь.

Все упирается в РЫБУ, в некрофилический натюрморт.
В девочку, протекающую "PSYCHIC TV".
"НОРМА" – Ворона NEVERMORE
в будущем /в перспективе/.

Смотреть дальше

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора

Василиск, Одуванчик и Лев

Насеком и ползуч Обозрев.
Бесполезно глаза закрывать.
Василиск, Одуванчик и Лев
будут трогать тебя и лизать.
Ты головку как луковку в таз

окунешь, сам себе надоев.
Но кричат: «Убегаешь напрас!»
Василиск, Одуванчик и Лев. –

«Что ты с нами зверями не друж?
Кто ты есть? То кальмар, то омар.
Что как мальчик ты бегаешь в душ,
обдирая себя как загар?

Полотенцем махров оботрись.
Над тобой Мошкара и Микроб
продлевают до краешка жизнь,
от нее не избавиться чтоб.

Ты глазат и ушат до преде,
оттого очень стра обнаруж –
вещь имеет всегда и везде
пару сущностей – Нутрь и Наружь.

Этот всмотр в приро неизбеж,
точно также как вслух или вступ.
Что же плачешь ты так безутеш
горячо и солёно как суп?»

***

© Алина Витухновская

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора

Быть праведным – замучают

Быть праведным – замучают.
Быть правильным – нарушат все.
Быть раненым – заманчиво,
Поставив крест на лучшее.

Быть проданным – изведанно.
Быть продранным – садистское.
Быть раненым – безверие,
Протянутое в истину.

А ранним быть расстрелянно.
А странным быть повешенно.
А раненым – измеренно,
И прожито, и взвешенно.

Быть словом – умолчание.
Молчаньем – уравнение.
Быть временем – кончаемо.
Быть настоящим – временно.

Быть знанием – заузиться,
Разрушиться сомнением.
Быть раненым – иллюзия
Эпохи Возражения.

Быть развостью – затравленно.
Быть разностью – слагаемо.
Быть раненым – парабола
С концами ожидания.

Быть робостью – используют.
Быть радостью – изведают.
А раненым не трогают.
А раненых не вешают.

Коротким умиранием
Раскрасит мироздание
Кровавая парабола
С концами ожидания.

***

© Алина Витухновская

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора






фонарики сдохли как желтые лопухи
всюду дрянные намеки
пальчики там всякие твои-чужие стихи
ноги мои тоже будут удивительно мертвые

а то хожу как страусовая балерина
купите мне инвалидное кресло
а то удивитесь когда вас что-то заденет длинное
а это я пришлась и повесилась

***

© Алина Витухновская





    Балерина

JapanBlog (AlinaClub) все записи автора

Изнанка куртизанки

***

Сентябрь. Ночь. Фашизм.
Здесь все непостоянно.
Вчера в аптеке йод, сегодня - яд.
То танцы судорог, то судороги танцев.
И танц-пощады нет. Смеется бес-пощад.

Я улыбаюсь вам. Пластмассовая кукла.
Глаза мои - стекло. И ноги - костыли.
Я вновь не умерла от боли и испуга,
До капли крови сок по городу разлив.

Уходит с полотна Мадонна, съев младенца.
Матисса рыбок горсть осыпалась с холста.
Залив картины, кровь заставила раздеться
Портреты. И тогда позналась нагота.

Искусство - что оно? Лишь форма оправданья.
Искусство есть всего лишь способ претерпеть,
Перетерпеть суметь позор существованья
И страх его узнать от страха не посметь.

А страх, как плотный хрящ, он тоже не бесплотен.
Бесплотен героизм - не раздается хруст.
И сами от себя бегут тела с полотен.
И стаи мух летят за нами вместо муз.

Остались ты да я, солдатик оловянный,
На стойких костылях валюсь с нестойких ног.
Похожая на сок, стекает кровь из крана,
Похожая на кровь. Течет по венам сок...

***

© Алина Витухновская