Название: «Ответные чувства»

Автор/Бета: Kohara Kei aka Shou-kun

Пэйринг: Шо/Хирото

Фандом:Alice9

Жанр: POV(Shou),romance, slash

Рейтинг: NC-17

Размер: мини

Дисклеймер: мне не принадлежат, принадлежат сами себе

Права размещения и публикации: только с разрешения автора

Статус: завершен

Приглушенный свет заливал концертную сцену. Тысячи огней ярко мигали перед моими глазами, плавное движение рук среди толпы. Мой голос льется в этот зал разливаясь волнами вокруг. Я пел одну из моих любимых песен, Mugen – electric eden, когда прозвучало соло на гитаре дрожь пробежал по моему телу и я прикрыл глаза. Я готов был слушать это вечно, ощущая как твои пальцы ловко перебирают струны. Я не заметил, как отзвучали последние аккорды и Сага завел новый темп более быстрой www.  Очнувшись от сказки, я подстроился под ритм и драйв захлестнул зал. Вновь зазвучала твоя сольная партия, ты подошел ко мне и улыбнулся. От твоей улыбки меня бросило в жар, извиваясь под звуки своей гитары ты весь отдавался музыке. А я смотрел на тебя, борясь с желанием внутри и стараясь не забывать, где я нахожусь. То, что я хочу тебя, я заметил уже давно. Это открытие пришло однажды на одном из концертов, когда в порыве в очередной раз отдавшись музыке ты так страстно прижался ко мне. Я чувствовал жар твоего тела, твое сбивчивое дыхание и огонь горевший в тебе. Именно тогда желание обладать тобой захлестнуло меня и я был поражен собственной страсти. Долго размышлял после концерта об этом и старался не смотреть на тебя, но не мог  украдкой не наблюдать за тобой на репетициях и ощущая твое присутствие на концерте я понял и признал, что хочу тебя и с этим ничего не поделаешь.

            Но я должен успокоиться, мне не следует показывать эти чувства, не хватало еще чтобы из-за этого пострадала группа, а самое главное наша дружба.

                                                                       ***

            Зал был полон эмоций, толпа источала жар и возбуждение. Я чувствовал это. Вся энергия передавалась и мне тоже. Отыграв последнюю песню и тепло попрощавшись с фанатами мы убежали за сцену. Все смеялись и были в эйфории от прошедшего концерта. Парни первыми скрылись в гримерке, а мы с тобой шли последними, пропустили весь стафф и я оказался позади тебя.

Не доходя до нашей гримерки был небольшой закуток ведущий к эвакуационному выходу. Неожиданно на меня что-то нашло и я схватив тебя за руку потащил туда. Ты не успел опомниться и понять что либо, как я резко прижал тебя к стене и поймав твое горячее дыхание впился в твои мягкие нежные губы. Я вжимал тебя в стену, одной рукой скользнул  под футболку к твоему разгоряченному после концерта телу, а второй держал тебя за подбородок стараясь не упустить. Хотя, скорее всего ты все равно не смог бы сдвинуться с места, потомучто был просто ошеломлен моей внезапной атакой и я прекрасно понимал это, но желание овладело мной в тот миг и я просто ничего не мог с собой поделать. Постепенно разум возвращался ко мне и когда я осознал что происходит  быстро отстранился от тебя и тяжело дыша навалился на соседнюю стенку.

Отвернулся и смог лишь прошептать – Прости.

Ты круглыми глазами смотрел на меня, коснувшись своих губ пальчиками.

            - Шо, что это…?

Ты не успел договорить потомучто  я, злясь на себя за то что не сдержался, резко сорвался с места и убежал. Сейчас я точно не мог видеть ребят и не хотел, поэтому побежал сразу в душевую кабинку. Мне надо было остыть и прийти в себя.

                                                                        ***

            Холодный душ успокаивал меня и смывал весь жар и возбуждение, охватившее меня несколько минут назад. Я закрыл глаза и думал о том, что же наделал. Черт, это не должно было вырваться наружу. Как теперь мне смотреть ему в глаза. Я не знал. Понимая, что дальше оставаться в душе невозможно, мне пришлось выйти. Зашел в гримерку, Тора с Сагой весело обсуждали что-то, Нао развалился на диване, а ты сидел у зеркала и старался поправить свои волосы. Я встретился с тобой глазами в зеркале и тут же отвел их. С моих волос капала вода и я судорожно принялся вытирать голову полотенцем.

- Шо, мы  думали, ты заснул там – отшутился Нао со своего дивана.

- Может парень хотел побыть один – сказал Тора, улыбнувшись мне.

- Что значит, хотел побыть один? – засмеялся Сага. – Я тоже хочу.

- Ну так и вали – рассмеялся Тора в ответ и подпнул стул Саги.

Я натянуто улыбнулся. Хирото был единственный, кто ничего не сказал мне. Я был одновременно рад и раздражен. Рад наверное потому, что если бы ты обратился ко мне сейчас то я наверное потерял дар речи и выдал бы свое волнение. А раздражен потомучто хотел увидеть, что ты уже успокоился и не настолько шокирован этим. Сейчас мне хотелось побыть одному и я быстро собрав свои вещи и не досушив голову решил поехать в гостиницу.

            Все удивленно переглянулись но ничего не сказали мне.

                                                                       ***

Хотелось забыться и поэтому вернувшись в свой номер я достал из мини-бара небольшой графинчик с сакэ и разом осушил несколько маленьких стопок. Через несколько секунд я почувствовал, что напряжение уходить прочь и накатывает усталость. С радостью и благодарностью отдаваясь ей, я прямо в одежде завалился на кровать. Раскинул руки и устало прикрыл глаза. Мне было тепло и уютно, мысли текли медленно, и я даже не заметил когда погрузился в сон.

            Очнулся я резко и неожиданно от осторожного еле слышного хлопка двери. Сначала долго не мог сообразить, где я нахожусь, а затем, вспомнив, что я в гостиничном номере быстро начал протирать глаза, пытаясь понять, от чего хлопнула дверь. Затем я вспомнил, что не запер ее, и мне стало не по себе. Мои глаза привыкли к темноте, и я различил темный силуэт, застывший в нескольких шагах от кровати. Лунный свет озарил светлые волосы и до меня донесся знакомый аромат любимого мной шампуня, ведь ты не любил парфюм. Я не понимал, что ты здесь делаешь и поэтому просто сидя на кровати боялся пошевелиться или сказать слово, вдруг ты исчезнешь как сон. Ты о чем-то долго думал, я прочел это на твоем прекрасном и так мною любимом лице. Затем ты снял свою курточку и выкинул ее на соседнее кресло, стянул свою футболку и я увидел твое белоснежное тело, красивое, хрупкое, но в то же время словно выточенное из мрамора в лунном свете. Ничего не понимая, но чувствуя как жар накатывает на меня от одного взгляда на тебя я постарался встать и заговорить.

            - Хирото кун что ты тут… - но ты не дал мне договорить, резко метнулся ко мне, опрокинул меня на кровать и с жаром завладел моими губами заглушая мои слова. Между тем твои руки принялись расстегивать мою рубашку ведь я так и заснул в одежде.

            Я был ошарашен и удивлен. Попытался убрать твои руки, но ты лишь сильнее прильнул ко мне. Одной рукой ты сдерживал мои попытки остановить тебя, а второй нервно расстегивал рубашку. Я чувствовал, что сейчас еще пара секунд и я просто сойду с ума. Мне казалось что все это только сон, какие случались со мной в последнее время и ты растаешь как туман.  Но все было реально и желание росло во мне постепенно заглушая рассудок. Ты расправился с последней пуговицей и удобно устроившись на моих ногах принялся спускаться от моих губ вниз по шее, поглаживая мою кожу языком. Меня била мелкая дрожь от этих прикосновений. Я даже не мог о таком мечтать. Твои ловкие пальчики скользили по коже как и твои губы, ты добрался до молнии моих джинс и я вздрогнул боясь и в тоже время волнуясь от того что же дальше.

            - Хиро – произнес я хриплым голосом и взглянул на него – ты уверен в том что сейчас делаешь?

Ты слегка улыбнулся и прильнув к моему уху прошептал:

            - На все 100% лисенок.

После этих слов внутри у меня все перевернулось, волна невероятного возбуждения прокатилась по моему телу и захлестнула разум. Я прижал тебя к себе, а ты продолжил ловко расстегивать мои джинсы и стаскивать их одной рукой. Я помог тебе и не в силах больше сдерживаться взял инициативу в свои руки, повернул тебя и уложил на спину, теперь я оказался сверху и довольно улыбался расстегивая уже твои джинсы и глядя в твои искрящиеся глаза. В них горело то, что я никак не ожидал увидеть, безумное желание и страсть. Освободив тебя от одежды и сняв с себя последнюю деталь в виде белья я лег рядом развернув тебя к себе лицом.

            Мне хотелось так много сказать тебе, но я боялся разрушить это волшебное мгновение. Ты коснулся пальчиками моих губ и прижался ко мне.  Я принялся  целовать твое лицо, губы, переместился на тонкую шею и поднялся к мочке уха и начал покусывать ее, ты выгнулся и слегка застонал. Чувствительное место надо же, я запомню это. Не перестаю целовать тебя а моя рука поглаживая твое тело опустилась вниз живота. Ты вздрогнул но не отстранился, а лишь вцепился мне в плечи своими тонкими пальчиками. Я аккуратно вхожу в тебя, хотя мне с трудом удается сдерживать свою страсть. Ты слегка вскрикнул и закусил губу, но не отпустил меня. Как странно ты пришел ко мне пытаясь первым показать что ты можешь владеть мной а вышло все наоборот, я завладел тобой. Я увеличивал темп, ты кусал губы почти до крови, я не хотел чтобы  было  больно поэтому бережно коснулся твоих  опухших губ и провел по ним языком словно говоря что все в порядке, ты слегка улыбнулся и робко отвечал мне тем же. Я гладил твое тело успокаивая, ты расслабился в моих объятиях, открылся мне как будто хотел показать что доверяешь. Сам же я еле сдерживал себя и практически был на пределе, мне хотелось и тебе сделать что-нибудь приятное, поэтому одной рукой я продолжал ласкать твое тело, шелковистые волосы, мягкую кожу а вторую вновь опустил вниз твоего живота. Медленными движениями я поглаживал тебя, ты застонал и напрягся, тогда постепенно я начал увеличивать темп и свой собственный ритм. Твои стоны были наградой для меня, счастливый я улыбался и крепко держал тебя в объятиях. Мир закружился вокруг меня и я со стонами кончил в тебя.

            Ты практически в ту же секунду последовал за мной и забился в экстазе. Обессиленный ты обмяк в моих руках, а я прижав тебя к себе нежно поцеловал в губы.

            - Шо… – затуманенными глазами ты смотрел на меня.

            - Не надо сейчас – я улыбнулся – отдыхай, ты так устал сегодня.

            - Ты тоже – смущенно прошептал ты ловя мой взгляд.

            - Да, мы все устали сегодня, давай отдыхать, а утром… утром мы проснемся вместе.

Ты утвердительно кивнул и поближе прижался ко мне. Я тут же уснул стоило только закрыть глаза, сказалась усталость и буря эмоций внутри.

***

Когда я проснулся, ты был рядом. Такой милый и забавный уткнувшийся мне в плечо. Я просто любовался тобой и улыбался, радуясь что сейчас я не один, что мой сон не растаял по утру, а находился здесь рядом со мной. В комнату пробивались солнечные лучи осеннего солнца, и на душе стало светло и тихо. Казалось, время остановилось, и я наслаждался этим моментом желая, чтобы он никогда не закончился. Неожиданно ты заворочался и открыл глаза.  Смущенно заморгал, а я только лишь улыбнулся.

            - Я приготовлю нам кофе – не хотелось уходить, но я понимал, что вставать все равно пришлось бы, ребята будут ждать сегодня. Ты зачарованно смотрел на мой голый торс и я даже немного смутился что было странно для меня. Потом быстро натянул гостиничный халат и ушел в душ. Мысли о твоем *голодном* взгляде не оставляли меня. Почему я раньше не замечал этого. Вспоминая тебя, я начинал возбуждаться, но постарался успокоиться под холодным душем. Быстро вытер мокрые волосы и чтобы отвлечься пошел ставить кофе на плиту.

            - Хирото, ммм… можешь принять душ – крикнул я из небольшой гостиничной кухни пытаясь найти где тут  что лежит. Услышал как хлопнула дверь ванной и постарался отогнать от себя видение твоего обнаженного тела под струями воды. Кофе был готов и ты вышел с полотенцем на шее и в моей чистой футболке которая была великовата тебе.

            - Ты не против? Спросил ты показывая на футболку.

            - Конечно, нет – я улыбнулся.

Мы молча сидели попивая кофе, я не выдержал и решил спросить о том о чем долго думал, но боялся.

            - Хиро, почему ты пришел ко мне? Я думал ты разозлишься или просто будешь избегать меня после поцелуя или делать вид, что ничего не было.

Ты опустил свои глаза с пушистыми ресницами и сказал:

            - Знаешь Шо ты уже давно нравишься мне. Но я всегда боялся показать это. Старался не думать о тебе и ничем не проявлять своих эмоций. - Я удивленно взглянул на него.

            - Но иногда мне не удавалось этого на концертах, и я подходил к тебе, желая хоть как-то быть ближе, прикоснуться к тебе или поймать твою улыбку. Когда ты дарил ее мне или прижимался невзначай, я был просто счастлив. Но я боялся, что ты не поймешь меня и боялся потерять нашу дружбу.

            - Как мне это знакомо – улыбнулся я. - Ты продолжил, глядя мне в глаза.

            - Когда ты так неожиданно поцеловал меня, я был в смятении. Но не от того что мне стало не по себе или стыдно. А потомучто я даже и представить себе не мог что ты когда-нибудь можешь ответить мне этим. На самом деле я так страстно мечтал об этом.

            Я сидел и не знал радоваться мне или плакать, от того что мой Пон думал и прятал свои чувства так же как и я.

            - Мой поцелуй сблизил нас – я провел кончиками пальцев по твоему лицу и ты покраснел.

            - Да, после этого я долго думал об этом, искал причины твоего поцелуя. Боялся что это всего лишь порыв после концерта и ничего больше. Поэтому решил проверить и прийти к тебе.  Мне было страшно, что ты прогонишь меня, скажешь, что все это ошибка и мне показалось, но  я должен был это сделать.

            После этих слов я просто притянул тебя к себе глядя в твои шоколадные глаза.

            - Я рад что ты сделал этот шаг. Ведь я тоже не мог представить, что ты чувствуешь что-то ко мне. Я всегда любовался тобой, не смея прикоснуться, выдав себя, но теперь я счастлив.

            Ты не отрываясь смотрел на меня.

            - Я очень хочу  быть с тобой и не хочу отпускать тебя – сказал я.

Ты прильнул ко мне и положил голову на плечо, а я гладил твои волосы, вдыхая их аромат.

            - Я люблю тебя Шо – тихо прошептал ты и мое сердце ёкнуло и бешено забилось в груди, я прикоснулся своими губами к твоим и тихо прошептал в ответ:

            - А я тебя…

 

                                                          КОНЕЦ

На город мягким покрывалом опускается ночь. Один за другим загораются огни в окнах. Вот и Шо, вдоволь наигравшись с котёнком, поднимается с пола, идёт на кухню и там включает небольшую настенную лампу рядом с холодильником, затем нажимает кнопку прямо на телевизоре, пульт от которого давно уже сломан и потерян. Кохара устал за день. Только придя домой, он сразу же скинул с себя обтягивающие джинсы и синтетическую футболку, отыскал в шкафу любимый старый халат и без раздумий надел его. А сейчас ему хочется немного перекусить и скорее упасть в объятия свежих простыней, которые он успел перестелить сегодня утром. Шо нравится бельё, пахнущее свежестью, на нём он лучше всего засыпает. Немного кофе перед сном тоже действует скорее успокаивающе, так что Казумаса без колебаний ставит небольшую изящную турку на плиту. Стрелки часов приближаются к одиннадцати, и Шо совершенно не ждёт этим вечером никаких гостей.

Когда мелодия дверного звонка разлетается по квартире, Кохара медленно поворачивает голову в сторону коридора, но не двигается с места. Он должен следить за кофе, чтобы не убежало, а, может быть, просто не хочет открывать тому, кто стоит сейчас на пороге его маленького тихого мира. Но в дверь звонят ещё раз. Шо с сожалением бросает взгляд на турку, уже заранее зная, что упустит момент, когда напиток будет готов. К тому же придётся снова отмывать плиту. Тем временем, звонок раздаётся в третий раз, и Казумаса спешит в прихожую.

Он даже не смотрит в глазок. Просто, чуть помедлив, несколько раз поворачивает замок. За дверью стоит Тора, опершись рукой о стену и прислонившись к ней лбом. Такой же усталый, как сам Шо, с закрытыми глазами, одетый в ту же одежду, в какой был на репетиции, - значит, домой так и не заезжал, - его слипшиеся чёрные пряди падают на лоб и чуть вьются у шеи. Кохара молча отходит в сторону, и гитарист, едва открыв глаза, переступает порог квартиры.

Шо уже хочет идти на кухню, когда Тора останавливает его, удерживая за локоть, и вокалист качает головой, видя, как Амано протягивает ему бутылку виски.

- Бери-бери… - хрипло подбадривает его Шинджи, а затем добавляет: - Я помою руки, а ты пока разлей по бокалам.

Вернувшись на кухню, Кохара обнаруживает практически пустую турку и залитую кофе плиту. Он с сожалением выключает её и достаёт бокалы. Когда Тора появляется в дверях, Шо как раз возится с бутылкой, пытаясь открыть её.

- Отойди, - небрежно бросает гитарист, отстраняя Казумасу.

Шо, постояв немного около него, наблюдая за тем, как ловко пальцы Шинджи расправляются с этикеткой и крышкой, бесшумно садится на небольшой диван. Пока следит за тем, как Тора разливает содержимое бутылки по бокалам, Кохара отстранённо замечает про себя, что не чувствует абсолютно ничего. Безразличие томной волной разливается по телу и овладевает мыслями. Шо, взяв наполненный бокал, отпивает один небольшой глоток. Глотку тут же обжигает, и Казумаса морщится, но не от собственных ощущений, а от того, какими большими и быстрыми глотками осушает свой бокал Амано. Он стоит прямо перед Шо, отделённый от него только столом. Взгляд Торы бесцельно блуждает по тёмной кухне до тех пор, пока не натыкается на вокалиста. Казумаса вздрагивает, но тут же устало вздыхает, пытаясь избавиться от напряжения, появившегося во всём теле. Оценивающий взгляд Шинджи замирает на его лёгком, выцветшем от времени халате.

Внезапно Тора протягивает руку к Шо, и тот, правильно истолковав этот жест, ставит свой недопитый бокал на стол. Амано тут же, небрежным движением, хватает его и пьёт до дна, отчего начинает кашлять и, опершись обеими руками на стол, ещё долго не двигается с места. Телевизор в углу что-то неразборчиво бормочет.

- Поднимайся. – Голос Торы звучит тихо и властно.

Так что Шо, помедлив лишь несколько секунд, встаёт с дивана, но не более. Он не двигается с места и смотрит на Тору с сожалением.

- Иди сюда. – Снова хриплый приказ гитариста.

Когда Кохара обходит стол и, действительно, оказывается ближе к Торе, он чувствует горький запах сигарет, который по каким-то причинам не заметил раньше. Снова много курил, - отмечает он. Тора поворачивается к Шо и дотрагивается пальцами до его запястья, делает всего лишь один шаг и уже стоит практически вплотную. Вокалист знает, что Шинджи нравится то, как он пахнет – всегда парфюмом и чистым телом, словно только что после душа. Шо также знает, что свой собственный запах Тора ненавидит, – горечь и сигареты, а сейчас ещё и виски - запах одинокого мужчины.

Амано наклоняется к Шо и шумно втягивает носом воздух в том месте, где на шее едва заметно пульсирует артерия: Кохара всегда наносит духи именно сюда. Вторая рука Шинджи ложится на его талию. Длинные мозолистые пальцы тянут тонкий пояс халата из петель.

- Я не хочу сегодня, Тора. – Шепчет Казумаса, упираясь ладонями в плечи гитариста.

Но Шинджи никогда его не слушает. Сейчас, Кохара знает это, он упивается гладкостью его кожи, запахом и теплом, исходящими от его тела, Торе нравится мягкость ткани, в которую облачён Шо, нравится немного грубо сжимать его талию, проводить ладонями по округлым ягодицам и бёдрам, Амано нравится слышать в этот момент именно слова отказа, сопротивление.

Но этим вечером Шо предельно серьёзен. Он внезапно понимает, что на самом деле смертельно устал и что ему жаль человека, который сейчас по-своему нежно ласкает его тело. Такого знакомого, но такого далёкого, запутавшегося в прутьях своей свободы и отчуждения. Кохара чувствует прикосновение влажного языка и сухих губ на своей шее, - он знает, что завтра придётся отыскать один из своих многочисленных шарфиков, чтобы скрыть следы сегодняшней ночи от посторонних глаз. Пока Тора целует его шею, Казумаса стоит не шелохнувшись, но как только губы гитариста находят его собственные, плотно сжатые, и звучит их безмолвная просьба поддаться, Шо вновь неосторожно пытается попросить:

- Не надо…

В это самое мгновения язык Торы проникает глубже, и Кохара с силой сжимает его плечи, закрывая глаза. В каждом движении Амано Шо угадывает отчаянную просьбу маленького мальчика, ту самую, что отражается в широко распахнутых невинных глазах ребёнка, - любить и никогда не отпускать. Шо не умеет противостоять тому, что прячется на самом дне этого человека - забытое, Кохара даже не уверен в том, что Тора сам может догадываться о существовании такого уголка в глубине себя. Страх ребёнка быть наказанным, не понравиться, разочаровать. Шо уже давно не знает, как доказать этому мужчине, что уж он-то точно разочарован в нём не будет, и забыть тоже не сможет, даже если наступит тот вечер, когда Тора к нему больше не придёт.

А тем временем халат падает с плеч Казумасы, так что вокалист чувствует, как он скользит по коже. Шинджи делает глубокий вдох, жадно оглядывая обнажённого Шо, при этом внимательно изучая каждый сантиметр его тела в поисках следов чужих прикосновений. Тора уже настолько хорошо знает его, что на это требуется всего лишь несколько мгновений, а затем Кохара уже чувствует, как его одним резким движением прижимают к себе, заставляя ощутить грубую ткань брюк, кожаный пояс с пряжкой и холодные металлические пуговицы на толстой рубашке. Шинджи может простоять вот так вот, просто обнимая и прижимая к себе Кохару, очень долго. Он пьян, сам чувствует это, и поэтому боится сделать что-нибудь не так, боится показаться смешным. Но при этом Тора знает, что они оба устали, напряжённая работа в студии дает свои результаты, нисколько не способствующие долгим вечерним церемониям – на них просто не хватает сил и терпения. Поэтому, когда Амано разворачивает Шо к спиной к себе и толкает вперёд, заставляя упереться на кухонный шкаф, Кохаре лишь остаётся попытаться расслабиться, пока он слышит, как сзади Тора расстёгивает ремень на своих брюках. Затем руки Шинджи вновь оказываются на бёдрах Казумасы, он поглаживает нежную кожу круговыми движениями и, наклонившись, вперёд, наваливаясь на Шо, утыкается носом в его затылок, глубоко и горячо дышит, одной рукой уже направляя и проводя своей возбуждённой плотью между ягодиц вокалиста. Но это никогда не продолжается слишком долго. Тора, как любой ребёнок нетерпелив и хочет взять своё как можно быстрее. Кохара шипит, когда в него проникают сразу два пальца и, почти не подготовив, тут же сменяются куда более болезненным вторжением возбуждённого члена. Амано напряжён, - Шо чувствует это и ему приходится мириться с тем, что на собственных щеках появляются, одна за другой, мокрые дорожки. Он вскрикивает, когда Тора проникает особенно глубоко и после этого начинает постанывать в такт его движениям. Шо неприятно. Ему даже больно, и Кохара думает о том, что, вполне возможно, после этого раза опять придётся пить лекарства. Но он не хочет заставлять Шинджи сомневаться в своих силах, он знает, что грубость и несдержанность, с которой гитарист сейчас проникает в него раз за разом – только от отчаяния, от стремления, как всегда, хоть что-то доказать самому себе. Шо настолько привык к этим отношениям, что других ему, даже если предложат на выбор, уже не надо. И другого человека рядом ему не нужно тоже.

Когда всё заканчивается, и Тора с гортанным полу-стоном, больше похожим на рык, кончает в него, Шо почти падает на столешницу, зажмуриваясь и, наконец, позволяя себе беззвучно всхлипнуть. Не смотря на боль, он по-прежнему возбуждён. И, странно, но в этот раз гитарист, заметив его состояние, быстро, особо не церемонясь, обхватывает рукой его член и уже через минуту заставляет вокалиста кончить. Кохара благодарен ему за это.

Пока Шо, игнорируя свою усталость, идёт в душ, Тора направляется в спальню. В отличие от вокалиста, он равнодушен к свежим простыням. Но Казумаса, ложась в постель, думает о том, что ему гораздо больше нравиться чуть солоноватый, терпкий запах пота и секса, которым теперь пахнет Шинджи, нежели тот, что исходил от гитариста, когда он только появился сегодня на его кухне, тот, которым он пахнет всегда, если не побывал ночью у Шо.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: POV Shou, намёк на MPREG

РАЗМЕР: мини

ДИСКЛЕЙМЕР: никто не мой, и боже упаси

СТАТУС: закончен

А можно я буду в очках?

Слишком яркий свет…

Прости, я не понимаю,

Это "да" или "нет"?*

Посадка на мой самолёт была объявлена десять минут назад, а я всё стоял у огромного – во весь рост, и даже больше, - стекла, смотрел на то, как садятся пассажирские лайнеры. В темноте их красные посадочные огни казались вспыхнувшими в последний раз звёздами, стремительно приближающимися к земле. Вокруг стоял гул из человеческих голосов, детских криков и шуршания сумок, вся эта звуковая завеса периодически прерывалась приятным голосом девушки, что объявляла рейсы или же в очередной раз простила подойти за чьим-то потерявшимся ребёнком к диспетчерской кабинке.

Рядом со мной на сидении только одна сумка, в руках – большие солнечные очки. Меня не должен никто узнать. По крайней мере, я на это очень надеюсь. О том, что я сегодня покидаю столицу, знает только Сага, который отражается в стекле, чуть поодаль от меня. Он смотрит пристально, и я знаю, что в его глазах немой упрёк.

«Прости, мой друг, я теперь не могу иначе», - эти слова, что сказал ему несколько часов назад, я готов повторять про себя бесконечно. У меня нет другого выбора, кроме того, чтобы спрятаться на время от всего: от тебя и от собственных воспоминаний.

Одним решительным жестом я надеваю очки и оборачиваюсь. Сакамото делает шаг мне навстречу, на его лице просьба. Ему хочется меня удержать, потому что надежда умирает последней, а он всё ещё верит, что у него есть шанс. Но этого шанса не было никогда.

Не выдержав, он быстрыми шагами подходит ко мне, протягивает руку, и его «давай помогу», звучит настолько жалко, что я соглашаюсь. Знаю, что не имею на это права, но сил сказать ему «нет», у меня больше не осталось.

Мы пересекаем зал и останавливаемся у той черты, из-за которой возврата для меня уже не будет. Сага тянется обнять меня, но я мягко отстраняюсь, аккуратно беру сумку из его рук и лишь коротко кивнув, переступаю через своё прошлое без колебаний. Всё давно решено, ты всё решил за нас.

Мой номер 2005,

И всё ещё может быть.

Прости, я не понимаю,

Как тебе объяснить?*

Иллюминатор выглядит чёрной дырой в никуда, засасывающей воспоминаниями, уговаривающей вернуться и попробовать начать всё с начала. Но не с тобой мне это не нужно. Моей главной ошибкой была непоколебимая вера в то, что я смогу тебя изменить, что я тот самый единственный из множества других, у кого это может получиться. Потому что я же знаю тебя дольше и лучше остальных. Как оказалось, я не знал о тебе ни-че-го. Лучше б и не узнавал вовсе, ты же меня предупреждал. Но я видел перед собой только то, что хотел видеть, я истолковывал неверно каждый твой шаг, каждый жест. Раз за разом я оправдывал тебя. Я верил отчаянно и слепо, не желая замечать то, что происходило на самом деле. Что ж, я заплатил за это сполна. Мы заплатили.

В кресле по соседству устраивается грузный мужчина. Я отодвигаюсь от него, привычным жестом, складывая руки на животе. Да-да, я лечу самым обычным классом. Сейчас мне нужны люди вокруг, нужно движение, чтобы не застывать во времени, чтобы воспоминания не могли засосать меня в свою черную дыру, чтобы у меня постоянно были новые силы двигаться вперёд.

Провожу пальцами по толстому стеклу иллюминатора и устало прикрываю глаза. Свет не мешает мне, ведь я до сих пор в очках, - я просто устал. Где-то в здании аэропорта на одном из кресел, предназначенных для ожидающих, наверняка сидит Сага. Он так же закрыл глаза и немного нервно покусывает губы, ерошит пальцами коричневые волосы, а потом сжимает кулаки и тянет их так, чтобы можно было почувствовать боль. Ему становятся понятен смысл фразы «Мы уезжаем», ведь своего кота я только этим утром привёз к нему домой.

Слишком большой самолет,

Слишком короткий сон…

Прости, я не понимаю,

Неужели всё?*

* Планка «Токио шепчет прощай»

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: crossover (A9 и D)

РАЗМЕР: мини

ДИСКЛЕЙМЕР: никто не мой, и боже упаси

СТАТУС: закончен

В сумерках по темной комнате гуляет сквозняк. Все свечи, а их было около ста, уже догорели за этот длинный вечер, перешедший в такую же бесконечную ночь. По всему миру она продолжается из города в город, из суток в сутки делает свой оборот, существуя постоянно, всякий раз успевая скрыться от пронзительных солнечных лучей за новый дом, на следующей улице, тенью проносясь по площадям и фонтанам – она всегда успевает вовремя уйти, чтобы потом можно было вернуться вновь. И сейчас время Ночи было на исходе в этом доме, даже тяжелые красные балдахины на большой роскошной кровати не могли остановить её, дать ей надёжное убежище, потому что пока ещё еле заметный бледный свет уже пробивался сквозь неплотно задвинутые складки материи.

- Я так не хочу отпускать тебя к Нему… - тихо, едва различимо шепчет брюнет с длинными иссиня-черными волосами, проводя изящным пальцем по чуть смуглому плечу с очаровательной родинкой, заглядывая в глаза шоколадно-карамельного цвета, любуясь сейчас таким беззащитным расслабленным телом в своей кровати.

- Не хочешь. Так что же поделать? – равнодушно срывается с чувственных губ, и взгляд этих сладостных глаз, что брюнету не раз удавалось поймать, устремляется, как будто с лёгкой надеждой, туда, откуда все настойчивее в этот маленький мир пробивается острым лезвием луч белого света.

- Не говори так. – С сожалением качает головой брюнет. – Разве тебе было плохо со мной?

- Нет. – Чуть дернув плечом, чтобы ловкие пальцы партнера не позволяли себе очередных вольностей, ответил юноша и вновь встретился взглядом с тем, в чьей постели он сейчас находился.

- Тогда почему? Шо, прошу тебя, ответь мне… Почему ты так стремишься обратно к Нему? – почти в отчаянии уже громче зашептал брюнет.

- Потому что ты не свободен, Асаги. – Вновь последовал спокойный ответ на вопрос. – И я не свободен…

- Ты знаешь, - пылко перебил его любовник, - ты знаешь, что только одно твое слово и Руиза больше не будет существовать в моей жизни…

- Тсс… - ласково, снисходительно, словно маленького несмышленого малыша, Шо остановил брюнета, приложив палец с изящным колечком к его горячим губам. – Ты, как и я, знаешь, что я никогда не попрошу тебя об этом. – Чуть перемещая голову на подушке, Шо повернулся так, чтобы находиться с Асаги лицом к лицу.

- Но почему?? – вглядываясь в глубокие глаза напротив, словно пытаясь найти ответ в этом омуте, вновь задал все тот же вопрос брюнет. – Почему?.. Боже мой, если б ты только знал, как я ненавижу это слово из шести букв, этот вопрос постоянно присутствующий в моей жизни и во всём, что я делаю, с тех пор, как я узнал тебя. – Почему, Шо? – Асаги запустил пальцы в светлые волосы юноши, принуждая его чуть запрокинуть голову, делая тем самым пухлые соблазнительные губы более доступными. – Ответь мне… ответь… прошу тебя… не мучай… - повторял брюнет, словно в бреду, терзая сладостный рот все новыми и новыми поцелуями. – Почему ты мучаешь меня? За что?..

- Ммм… ааахх… - ответом ему был приглушенный, захлебнувшийся в ласках, стон. – Асаааги…

Та истома, с которой этот блондин всегда умел произнести его имя, лишала последнего рассудка, поэтому, наваливаясь сверху на столь желанное тело, брюнет всё шептал, не разбирая:

- Почему ты это делаешь со мной?

- Дааа… - ещё один стон наслаждения.

- Почему?.. Почемммм-уу… - страсть уже захватила обоих, как вдруг где-то за окном раздался автомобильный сигнал… и ещё… и ещё…

Сигналы звучали, словно секундная стрелка в тишине, всегда слишком громко отсчитывающая мгновения, даже если она задумывалась мастером-часовщиком бесшумной. И всё закрутилось: свет внезапно стал необычайно ярким – ночь нашла себе пристанище в чьей-то чужой кровати, скрытой от посторонних глаз плотной тканью.

- Постой! – протянул руку Асаги, пытаясь остановить блондина, выскользнувшего из его объятий, и уже накинувшего на себя белоснежную рубашку.

Но Шо даже не взглянул на него, продолжая заниматься своей одеждой.

- Я хочу, чтобы ты остался. Впервые, прошу тебя… Я хочу забрать тебя… куда пожелаешь! – от волнения голос Асаги сбивался и дрожал. – Я хочу забрать тебя у Него, слышишь? Я способен сделать это!

После этих слов взгляд Шо остановился на застывшем в отчаянии обнаженном теле все ещё находящемся среди простыней и едва прикрытом ими.

- Нет. – Твердо ответил он.

Асаги замер.

- Шо?.. – распахнулись его глаза. – Мы можем быть вместе…

- Наше время истекло.– Холодно бросил в ответ блондин, поправляя черные элегантные тонкие подтяжки и накидывая сверху кожаную куртку. – Тора приехал за мной.

Дверь комнаты скрипнула и на пороге появился другой юноша, его волосы тоже были солнечного цвета, но ростом он уступал тому, что стоял посреди комнаты.

Автомобильный сигнал раздался вновь, уже более настойчиво и нетерпеливо.

Шо бросил быстрый взгляд в большое окно, что занимало пространство от пола до потолка – машина стояла так, чтобы её можно было видеть именно отсюда. Со стороны водителя, сквозь щель почти наполовину опущенного стекла, можно было видеть поднимающийся лёгкий сигаретный дым.

- Здравствуй, Руиза. – Улыбнулся Шо вошедшему только что молодому человеку. – Прекрасное утро, не так ли? – он чуть кивнул в сторону постели с лежащим на ней Асаги, и, не дождавшись ответа, вышел прочь.

Вскоре послышался рев мотора под окном, который начал удаляться, и уже через несколько секунд стал едва различимым, а потом и вовсе затих вдалеке.

- Руиза. – Асаги взглянул на все ещё стоящего в дверях юношу. – Он отказал мне.

Тот лишь кивнул ему в ответ, молча пройдя в комнату. Расположившись на кровати, он аккуратно привлёк брюнета к себе, ласково поглаживая руками, прижимая к своей груди его голову, он повторял шепотом:

- Ночь всегда успевает вовремя уйти, чтобы потом можно было вернуться вновь.

Клавиши черные, белые,

Жизнью раскрашены будто бы.

Что бы с тобой мы не делали,

Все растворится их звуками.





День не предвещал ничего интересного. Репетиция, клуб, дом. Вот и весь план. Иногда он позволял себе эту вольность. Просто потому, что больше ему ничего не нужно было. Потому, что наступало время, когда жизнь складывается только из таких вот обрывков. Отдаешься полностью музыке, отрываешься по полной в клубе, наслаждаешься благословенным покоем дома. Бессвязные отрывки, из которых складывается твоя жизнь.

Махнув рукой на прощанье согруппникам, Шин закинул гитару на спину и пошел к выходу. Домой идти не хотелось, потому без колебаний было принято решение пойти в какой-нибудь бар. Вечер выдался теплым. Легкий ласкающий ветерок приятно холодил распаленную кожу. Сегодня они хорошо порепетировали и прикосновения ветерка были просто божественны. Потому, оставив машину на парковке, Шин направился по тротуару к ближайшему бару. Дойдя до угла дома, он вдруг передумал и свернул в сквер. Ему не хотелось вот так сразу лишаться ласк вечернего ветерка, потому он решил немного посидеть в парке, а позже зайти в бар. 

Сев на скамейку, Амано с удовольствием подставил лицо ветерку и закрыл глаза. Глубоко вздохнул, наслаждаясь покоем и безмятежностью. Спустя пару минут открыв глаза, он заметил рядом Такаши. Удивленно взглянув на него, Тора чуть склонил голову.

- Не помешаю?

Тора пожал плечами, показывая, что собственно не против такой компании, все же они были друзьями и согруппниками. Сага опустился рядом, какое-то время смотрел на небо, потом чуть повернул голову, перевел взгляд на Тору.

- Ты в порядке?

- А что-то не так?

Шин удивленно посмотрел на друга, не понимая его тревоги. Все было более чем в порядке. И он не видел причин для беспокойства. 

- Вы с Шо больше не приходите на репетиции вместе.

Улыбка тронула губы гитариста. Ну, да. Конечно. Шо. Просто они решили немного отдохнуть. Сделать небольшой перерыв. Каждому иногда нужно оставаться наедине со своими мыслями, чтобы разобраться во всем и двигаться дальше. Такой момент настал и у него. Хару его понял. И с улыбкой кивнув, отпустил. Они все так же оставались парой. Просто теперь больше времени посвящали себе и своим мыслям. Только и всего. Это ненадолго, Тора знал это. Совсем скоро он снова придет к Шо, обнимет его и мягко поцелует в шею. И снова все будет как раньше. 

- У нас все хорошо. Не стоит переживать только потому, что мы пару раз не приехали вместе. 

- Но и на репетициях вы ведете себя не так как обычно.

- А что, мы всегда должны только вешаться друг на друга и заигрывать? 

Тора с насмешкой взглянул на друга. Его конечно очень трогала эта забота. Но кажется согруппники решили, что их личная жизнь с Шо теперь и их дело тоже.

- Брось, Сага, это же смешно. У нас все прекрасно. Можешь спросить у него сам.

- Я спрашивал. Он говорит то же самое.

- Ну вот видишь. Не стоит беспокоиться из-за мелочей.

Сага только покачал головой, снова переводя взгляд на небо. Посидев еще какое-то время так, он, видимо придя к какому-то выводу, поднялся.

- Ну хорошо. Раз у вас все нормально, я рад за вас. До завтра.

Кивнув, Тора тоже поднялся. Захотелось поехать домой, принять душ и посидеть за сигаретой и чашкой кофе в тишине комнат. 

Садясь в машину, он посмотрел на Сагу. Тот о чем-то разговаривал с Нао, улыбаясь ему и кивая. Они вместе сели в машину барабанщика и уехали. Что именно тревожило Сагу и почему, для Шина так и осталось загадкой.







Звонок в дверь раздался внезапно. Необычно короткий. Будто человек за дверью вдруг испугался своей смелости. Рука замерла над струнами. И когда звук полностью смолк, Шин посмотрел в сторону прихожей. Спустя несколько долгих минут пришедший все же рискнул позвонить снова.

Поставив гитару к стене у окна, Тора отправился открывать. Предположить, что к нему в 9 вечера может прийти в гости Сага, было бы странно. Нет, они конечно были друзьями, частенько напивались в барах или собирались дома у кого-нибудь только своей группой. Но чтобы вдруг прийти в гости так поздно вечером…

Сага стоял на пороге и, явно немного смущенный и растерянный, смотрел на него. Тряхнув головой, Тора отошел, давая гостю войти. Тот кивнул, проходя в прихожую, и остановился, чтобы снять обувь. Шин тем временем отправился вглубь квартиры.

- Будешь что-нибудь?

- Да, пожалуй. У тебя пиво есть?

Достав из холодильника пару банок, Амано вернулся в комнату. Такаши стоял и с интересом изучал место недавних посиделок согруппника. Подоконник. На нем стояла пепельница с недокуренной сигаретой и еще парой окурков и чашка с кофе. Рядом у стены стояла черная гитара. Любимая гитара Торы.

- И что привело тебя сюда в такой час?

Сага взял баночку с пивом и сел на диван. Шин пристроился на подлокотнике, открывая банку. 

- Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Сказано это было как-то странно. Тора вопросительно глянул на друга, чуть приподняв бровь. Сакамото сконфужено посмотрел на баночку в руках и сделал вид, будто сосредоточен на ее откупоривании. Но это не помогло, потому, подняв встревоженный взгляд на друга, он произнес:

- Понимаешь, мне кажется вы с Шо все же скрываете что-то… не очень для вас обоих приятное, наверное. Как-то уж совсем отстраненно вы себя ведете. Скажи, вы что разошлись?

Вздохнув, Амано зарылся пальцами себе в волосы. Ну как это можно объяснить? Какой нормальный человек может понять, что постоянное присутствие рядом любимого человека тоже может напрягать. Ведь если вдуматься, они с Хару все время проводили вместе. В группе, дома, на прогулках… везде они были вместе. Должно же быть место и для личного пространства. Тору, например, это часто бесило и раздражало. Он, конечно, не показывал этого, но состояние скованности никуда не девалось. И не потому, что ему было плохо с Шо. Нет, им вместе было очень хорошо. Но сам по себе Шин привык к одиночеству. И любил свободу. Побыть один, побродить по городу, просто слушая музыку и наслаждаясь природой. Да даже просто потусить в клубе. Не всегда присутствие Шо рядом в такие моменты его радовало. 

Гитарист знал, что и его любовнику это доставляло неудобства. Потому не стал мучить обоих, давая такую вот передышку. К тому же у Хару было предостаточно друзей, которых сам Тора просто не выносил. Чего стоил один Мияви.

Сделав пару глотков, Шин откинулся на спинку дивана и с насмешкой посмотрел на взволнованного друга.

- Ну что ты себе напридумывал? Все у нас в порядке. Жизнь это не только общение с кем-то одним. Даже если это кто-то не безразличный тебе. 

Слова прозвучали спокойно и как-то обыденно. Для Торы это было нормально, так думать о вокалисте. Все таки они спали друг с другом. 

«Интересно, а мы действительно любим друг друга, или это просто привычка? Осталось хоть что-то от той жаркой и неистовой первой любви?»

Посмотрев на баночку в своей руке, он слегка взболтал пиво и снова сделал большой глоток. Ему вдруг показалось, что он со стороны похож на спившегося от горя алкоголика. Вот только горя не было. Просто наступило время спокойной, скучающей апатии. Вот и все. 

Сага сосредоточенно наблюдал за ним, так и не открыв свою банку. Сжав ее в пальцах, он о чем-то думал, слегка покусывая уголок нижней губы. Потом резко вдохнул, будто собирался что-то сказать, но так ничего и не сказав, чуть пожал плечами. Открыв все же пиво, он сделал пару больших глотков, кивнул, видимо чему-то своему, и снова посмотрел на Тору.

- Знаешь, а почему бы… - взгляд как-то растерянно скользнул с лица гитариста и замер в стороне, на его черной гитаре. – тебе не рассказать мне?

Сказано было видно не то, что хотелось, но отступать было поздно. Шин задумчиво посмотрел на друга, сделал пару глотков и кивнул.

- Хорошо.

Он сполз с подлокотника, умостившись рядом с басистом и, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Саге пришлось немного потесниться, чтобы дать место согруппнику. Они сидели довольно близко друг к другу, но Тору это кажется совершенно не волновало. «Интересно, он вообще замечает мое присутствие здесь?» - с сомнением пронеслось в голове басиста.

- Сага, ты хоть когда-нибудь влюблялся? Хотя не так… Понимаешь… - он замолчал, явно сам не понимая, что хотел сказать. – Как думаешь, он меня любит?

Такой вопрос явно застал врасплох Сакамото. Удивленно посмотрев на друга, он уверенно кивнул. Конечно любит. Как же иначе. Ведь они такая хорошая пара. Шо всегда расцветал, когда Тора находился рядом. Что это еще может быть как не любовь? Все это он выложил другу. Ответ на свой вопрос еще больше поразил Сагу.

- Привычка.

Посидев какую-то минуту молча, Шин посмотрел на пиво в своих руках.

- Понимаешь, иногда, когда долгое время посвящаешь себя кому-то одному, вырабатывается привычка. Ты можешь уже и не любить этого человека, но оставить не можешь. Просто потому, что привык, что он рядом, что с тобой и поддержит, что все так, как есть. И если ты полюбишь вновь, кого-то другого. Сильно, безрассудно, как в первый раз… - Тора серьезно посмотрел на друга. – мне кажется, это разрушит привычку и он уйдет. Ты все еще думаешь, что он правда любит меня?

Сага не знал что ответить. Конечно, могло быть и так как говорит Амано. А могло быть все иначе. Здесь множество вариантов, и он не знал какой именно можно применить сейчас. Молча глядя на банку в своих руках, Сакамото думал над словами Торы. Любит ли его Шо? Или это действительно уже стало просто привычкой? Искать его взглядом, звонить, улыбаться ему… 

- А я его люблю?

Сага поднял совершенно растерянный взгляд на друга. Да что тут происходит? Видимо не зря он так беспокоился. Чувствовал, что все совсем не в порядке. Что бы там ни говорили Тора и Шо, у них все совершенно не хорошо.

- Тора, знаешь…

- Знаю. Тебе кажется все это глупым. Два взрослых человека, а ведут себя как дети. Любит, не любит… Ками-сама, как я устал уже ломать над этим голову. Каждый раз, когда я сижу в баре, когда напиваюсь и прихожу с кем-то домой… Каждый раз я понимаю, что нет больше той самой любви… Но каждый раз, когда я вижу его… слышу голос… чувствую прикосновение… пусть случайное, ничего не значащее… Сага, я не могу смотреть как печалятся его глаза. Я не могу видеть его боль или грусть… И снова задаюсь вопросом, а может все же любовь еще жива. – Шин посмотрел на друга. – Я устал. Я не могу решить эту проблему. Не могу. 

Вздохнув, он залпом допил остатки пива и смял в кулаке банку. Видно было, что сейчас, в этот самый момент ему очень плохо. Но Сага не знал, что может сделать, чтобы смягчить эту боль. Не знал, как помочь товарищу. 

Его взгляд упал на пианино, стоящее в углу, в тени комнаты. Крышка была открыта, и на клавишах небрежно лежали какие-то листы. Поднявшись, Сакамото подошел к инструменту. Он знал, что Тора умеет играть, но не думал, что для него есть что-то важнее гитары. Чуть усмехнувшись своим мыслям, Сага задумчиво нажал пару клавиш. Белая, черная. Как жизнь. Глядя на Тору, можно понять, почему он выбрал вторым инструментом именно этот. Ласково касаясь клавиш, басист провел кончиками пальцев по ним, задумавшись о чем-то своем. Повернувшись, чтобы вернуться на диван, Сага наткнулся на изучающий взгляд гитариста. Тот расслабленно сидел на диване, откинув голову на высокую спинку, и наблюдал за ним. Что-то во взгляде Торы смутило Такаши, и он, стараясь не выдать этого, сделал еще несколько глотков пива, допивая его.

- Может еще по пивку?

Кивнув, Амано поднялся и ушел на кухню. Вздохнув, Сага, подошел к окну. На улице уже было темно. Только тут до басиста начало доходить, что уже довольно поздно. Конечно, светать еще не начинает, но сколько они уже так сидят? Час? Два? Взглянув на часы, Сага тихо выругался. Начало первого. Пора бы уже и честь знать. Но раз он сам предложил выпить еще, не мог же он вот так взять и уйти. Или мог?

Поставив пустую банку на подоконник, рядом с пепельницей, Такаши повернулся, намереваясь сообщить Торе, что уходит. Шин стоял на пороге комнаты. Растрепанные волосы, измученный потерянный взгляд, рубашка, смятая, даже не застегнутая, и пиво в руках. На мгновение в голове Саги мелькнула мысль, что уйди он сейчас, и произойдет что-то не особо хорошее. 

«Нельзя его оставлять в таком состоянии.» 

Вздохнув, Сакамото подошел к нему, с улыбкой принимая свою банку с пивом. Тора с минуту смотрел на него, потом тряхнул головой, заставляя волосы упасть на глаза, и снова направился к дивану.

- Сага, зачем ты пришел?

Вопрос был неожиданным, и застал врасплох. Он беспокоился. Он чувствовал, что что-то происходит, и хотел понять что. Он хотел помочь.

- Ты так беспокоился, что приехал с другого конца города. Зачем, Сага? И что ты сказал Нао? Думаешь, он обрадуется, узнай, где эту ночь ты проведешь? Я тебе говорил, что не стоит обо мне беспокоиться. Тогда зачем ты пришел, Такаши?

Этот напор стал раздражать. Басист открыл банку и залпом выпил половину, чтобы как-то успокоиться. Да какая разница, зачем. Он посчитал это нужным. Вот и все. Развернувшись, он отошел к окну. Долго стоял, глядя на огни города, потом взял гитару и осторожно провел по струнам. 

- Знаешь, Тора, иногда следует прислушиваться не только к словам разума или других частей тела. – усмехнувшись, Сага сел на подоконник, пальцы неторопливо перебирали струны гитары. – Не спорю, ты мне нравишься. Ты особенный. Хотя в нашей группе каждый по-своему особенный. Я говорю сейчас не о любви, нет. Бывают моменты, когда, глядя на тебя, я мечтаю только о том, чтобы затащить тебя в постель. Я тоже человек, что тут такого? Бывают моменты, когда я вижу в тебе только хорошего собутыльника, закинуться вместе в бар и хорошенько оттянуться. Да, такое тоже бывает. Но всегда – он серьезно посмотрел на гитариста. – всегда я в первую очередь вижу в тебе хорошего, надежного друга. И я не могу оставаться в стороне, когда с тобой что-то не так. Потому не следует задавать глупых вопросов типа: «Зачем ты пришел?» или «Что тебе нужно?» Хотел бы я с тобой просто переспать, я бы давно воспользовался моментом. – снова отвернувшись к окну, Сага наигрывал какую-то старенькую забракованную мелодию.

Тора сидел на диване и тупо смотрел в пол. Как все глупо получилось. Наговорить такого другу… Мда, видимо он действительно совсем не в порядке, как хотел бы думать. 

- Прости, Сага.

Конечно одним «прости», не отмажешься. Сам бы он за такое и в морду дать мог. Но большего на ум не приходило. Поставив банку на пол, Тора откинулся на спинку дивана и молча слушал игру басиста, наблюдая за ним.

Амано нравилось это делать. Наблюдать. За всеми в группе. Как Хиро играет на своей гитаре. Порывисто, с отдачей, вкладывая душу. Как он улыбается, когда песня сыграна отлично. Торе нравилась эта улыбка. Как Нао хмурится, осматривая установку, проверяя что-то, настраивая всех на работу. Как искрятся его глаза, когда все получается, когда очередное их творение взрывает зал. Как поет Шо. Его движения, голос, шутки, смех. Тора так долго наблюдал за ним. Слишком долго. А в Саге ему нравилась его энергия. Он мог быть спокойным, немного романтичным, как сейчас, а мог взрывать всех, заражая своей веселостью, энтузиазмом и улыбкой. 

Да, в их группе каждый был чем-то особенным. 

- Тора…

- Ммм?

- Не надо на меня так смотреть.

Амано очнулся от своих мыслей. Сага уже не играл, а молча смотрел на него. Гитара стояла у стены, будто ее и не трогали. Сейчас в глазах Сакамото помимо всего прочего, можно было заметить и желание. Непонятно чему смутившись, Тора отвел взгляд, запуская пальцы в свои волосы.

- Прости.

- Ничего. Все нормально. Иди спать, ты устал. – Собрав банки и забрав пепельницу, Сага ушел на кухню. 

Посидев еще минуту, Тора поднялся и направился в ванную. Стоя под горячими упругими струями, он слышал, как Такаши за стенкой гремит посудой. Точно, он же со вчерашнего дня не убирал на кухне. Чуть усмехнувшись, гитарист покачал головой. Что происходит в этом мире? Он, разбитый и уставший стоит под хорошим расслабляющим душем, а Сага хозяйничает на его кухне в час ночи. Бред.

Когда Шин зашел на кухню, его ждал горячий омлет и чашка зеленого чая. Сага невозмутимо пил свой кофе. 

- Поешь, ты ужасно выглядишь. Ты вообще чем питался все это время?

Хмыкнув, Тора сел за стол. Есть ему не хотелось, но расстраивать друга не хотелось еще больше. Но как говориться, аппетит приходит во время еды. Доедая свой ужин, Амано понял, что действительно был голоден, просто проблемы, осаждающие его, мешали это почувствовать. Принимаясь за чай, он удовлетворенно улыбнулся.

- Спасибо, Сага. 

Тот не стал уточнять, за что именно. И без этого понимал, что Тора имеет в виду. Он просто встал, убирая со стола, и вымыл посуду. 

- А теперь тебе и правда стоит отдохнуть.

Уже лежа в постели, гитарист слышал, как Сакамото все еще гремит на кухне чем-то, потом как тихо зашелестел телевизор, но через пару минут замолчал, и, наконец, тихие звуки песни. Сага остался спать в зале на диване. Засыпая, Тора впервые за эти несколько недель понял, что все налаживается, и эту ночь его не будет донимать бессонница.

Сага лежал на диване, слушал музыку и думал о произошедшем. А ведь он действительно сегодня шел сюда не за этим. Но сделал все правильно. Улыбнувшись, он закрыл глаза.

- Oyasuminasai, Tora.