Flamme_Im_Wind (__Lacrimosa__) все записи автора
Скажу сразу, меня поразила откровенность автора в некоторых моментах, связанных с личной жизнью Тило и Анне. Предлагаю оставить сие без широких обсуждений ;-))
Lacrimosa - надежда и возрождение
Наверное, ни одному лидеру музыкального коллектива не удалось избежать страха сцены, в разной степени проявляющегося на том или ином этапе карьеры. Кто-то смягчает это чувство алкоголем, тогда как другим требуется нечто покрепче (доходящее до выворачивания содержимого желудка в ванной) при одной только мысли о необходимости оказаться перед любого размера толпой. Для Тило Вольфа, главного человека Lacrimosa, лекарством перед самым первым концертом группы стала бутылочка виски, средство, столь популярное в индустрии развлечений, но не имеющее ничего негативно общего с первым выступлением группы.
Много ли групп дебютируют на сцене лицом к лицу с 15000 толпой на фестивале, перед 15000 пар пристально следящих глаз? Как долго могла Lacrimosa воздерживаться от живых выступлений, своеобразной отдачи, «выплаты взносов» фанам? Не столько сознательное решение, сколько отвращение Тило к толпе привело к тому, что Lacrimosa, возглавляемая в течение последних 16 лет Тило и его соавтором и супругой Анне Нурми, не давала концертов до выхода 4 альбома.
«На протяжении многих лет люди звали меня на сцену, но я всегда отказывался, – вспоминает Вольфф. – Затем, когда я, наконец, ответил на одно из предложений согласием, это был фестиваль с 15000 зрителей. И я подумал: «Если я сделаю это, я сделаю это сильно, «жестко»» /альтернативный вариант перевода: я должен испытать это на собственной шкуре. Потому что не было пути назад, это было единственно возможным путем для меня. После того концерта я знал, что выжил, пусть с бутылкой вина и пьянкой, но выжил».
С тех пор Lacrimosa удалось более чем выжить: пройти путь, замыкающийся на рубеже двух десятилетий. В течение этих лет были выпущены 10 альбомов, с паузой между записями не более 2 лет (традиция была нарушена 4-годовым разрывом между Lichtgestalt (2005) и самым новым творением Sehnsucht(2009)), музыкальный стиль прошел целую гамму от готики до симфоники, металла и рока, совершая на своем пути массу поворотов. Они проехали по всему миру, у них появилось множество местных фан-клубов от Южной Африки до Европы и Азии, они встречались с самыми разными поклонниками после каждого выступления. Учитывая изначальную боязнь толпы, имевшуюся у Тило, все это может показаться немного странным. Но это уже не имееет ничего общего с той фобией, что была у него на начальных этапах. Вольфф всегда, вопреки страху, хотел выступать вживую и, так как он сделал выбор – победить страх, концерты стали одной из его любимых частей жизни группы.
«Сейчас это – одна из самых больших моих радостей. Мне постоянно хочется говорить с людьми, потому что они разделяют так много со мной, и мне хочется разделить что-то и с ними. Второй причиной (побудившей выйти на сцену – прим.перев.) стало осознание, что у Lacrimosa нет будущего, если мы не поднимемся на площадку. Мне необходимо было перепрыгнуть целую гору и попасть в некую пропасть, пустое пространство, не зная, где приземление, ведь я понятия не имел, что будет, выйди я на сцену».
Это не означает, что Тило удалось полностью избавиться от нервозности, сопутствующей ему при выходе на сцену с Анне и группой. Нет, скорее он нашел свой путь справиться с нахождением на обозрении, будучи буквально ощупанным тысячами взглядов почти каждую ночь. Он просто закрывает глаза.
«Я довольно скромный человек и порой мне вовсе не хочется, чтобы на меня смотрели. Всякий раз, когда я закрываю глаза, я словно дитя (закрывает глаза руками) которое говорит себе: «Никто меня не видит!» Конечно, я понимаю, что здесь есть много людей, но я закрываю глаза и думаю: «Не обращай внимания, просто не заботься об этом»»
Таким образом Тило научил самого себя находиться в состоянии комфорта на сцене во время шоу. Наблюдая за ним сегодня, мы не заметим ни намека на неуверенность и неуклюжесть в движениях, он даже включил несколько театральные движения рук и танцы в представление. В перерывах между куплетами певец в ритм басам или ударным совершает руками движения, что делает его кем-то средним между дирижером оркестра и печальным арлекином с логотипа группы.
Танцы и эти движения стали для Вольфа почти необходимостью.
«Когда я впервые поднялся на сцену, я осознал, что песни слишком длинные, и если я нахожусь на сцене и мне нечего петь, что же я должен делать? Не получалось стоять на месте и я начал танцевать. Вот так все и развивалось. Сначала казалось, что это выглядит ужасно глупо, тогда я закрывал глаза и просто делал так, как чувствовал. Сейчас я ни о чем не думаю в такие моменты, просто делаю то, что хочу. Я просто танцую и слушаю музыку, будто если бы я находился дома.»
Касательно дома, именно в готических клубах на своей родине – в Франкфурте-на-Майне – Тило начал соединять различные кусочки в постоянно меняющуюся мозаику, составляющую непредсказуемое экспериментальное звучание Lacrimosa. Для Тило все сводилось к старому клише: если хочешь, чтобы что-то было сделано верно, сделай это сам.
«Когда я бывал в готических клубах в 80, я всегда просил поставить Guns`n`Roses и ребята, отвечающие за это, реагировали вроде «Ты сошел с ума?», а я отвечал «Мне все равно. Мне нравится эту группа.» Я просто хотел сочетать разные музыкальные стили, мне нравящиеся, и не находил группы, которая действительно делала бы это, будь то метал-группа, готика или электро. Так я и подумал, что мне нужно сделать это самостоятельно. Я просто пытаюсь соединить частички разного в одно.»
По-настоящему интересно во всем этом то, что на стадии своего зарождения Lacrimosa существовала как проект без собственно музыки. В процессе творчества, который остался неизменным до нынешних дней, песни Вольффа брали свое начало в лирике, безозвученных нотами стихах, музыка к которым была написана позже.
«Когда я начинал с Lacrimosa, не было цели стать рок-звездой или чего-то вроде того. Хотелось лишь иметь иное выражение тех стихов, что я писал. Даже не могу вспомнить. Я всегда записывал свои мысли, но однажды пришел к осознанию, что этого недостаточно. Я хотел что-то играть своей подружке. Началось все по очень простой причине, только для этого. Но все вышло за узкие рамки и в результате сформировалось в группу. Продолжая, я не хотел обрубать корни, ведь это было началом, почему я делал это. Зачем нужно было менять, придавать иной, менее значимый смысл прошлому? Такой была главная идея. Вот почему я до сих пор занимаюсь этим. Это чудесно, как написание сюжета к кино, слова как кино, они есть картины в моей голове и я лишь нуждаюсь в музыке, которая бы их окружила.»
В 1991, последующем за демо-релизом Clamor, пришло время записать первый полноценный альбом Lacrimosa – Angst. Вольфф быстро понял, что он принадлежит не к типу людей, позволяющих кому-то диктовать им, что делать, и с самого начала решил идти только своей дорогой. Так был создан собственный лейбл Hall of Sermon, основанный первично для издания альбомов Lacrimosa, а позже занимавшийся релизами других готик- и dark-wave формаций.
«Когда я записал первую демокассету, я разослал ее копии в звукозаписывающие компании и они отсылали мне в ответ контракты с условиями типа «Мы выбираем песни, мы выбираем обложку» и все в таком духе. И я чувствовал, что так быть не может. Тогда я решил делать все самостоятельно. Единственной проблемой оказалось то, что я не имел представления, чем и как занимается звукозаписывающая фирма. Потребовался год, чтобы я узнал, что нужно, чтобы выпустить альбом, причиной всему было желание независимости и принятия собственных решений касательно всего. Никто не должен указывать мне, что делать».
Далее в 1993 сольный проект Тило превратился в дуэт с женщиной, ставшей для него не только соавтором, но и супругой. Мир музыки усеян останками групп, распавшихся из-за внутренних конфликтов, и, в определенном смысле, отсутствия уважения между участниками. Но супруги (буквально в тексте – муж и жена – прим.перев.), стоящие за Lacrimosa, по словам Вольффа, никогда не сталкивались с подобными проблемами при написании композиций.
«Это процесс, полный уважения и основанный на нем. Если она делает что-то, чего я не понимаю, я спрашиваю ее, но никогда не говорю «Не делай этого». Я спрашиваю, и если она не может объяснить, я прошу «Пожалуйста, запиши это, так, чтобы я смог понять это.» и в подобном ключе по кругу.»
Факт, что оба из них как правило стремятся сохранить друг друга по крайней мере в музыкальной стороне дела во время сочинения песен, вероятно также творит чудеса для долголетия не только их брака, но и музыкального союза.
«В конце, в результате, мы сходимся вместе, но работаем чаще всего по отдельности, что важно, потому что нам обоим следует отражать собственные чувства, а не пытаться подстроиться под других. Хотя мы являемся одной командой, очень важно сфокусироваться именно на том, что ЧЕЛОВЕК, каждый из нас, хочет сделать.»
На протяжении всего их сотрудничества Вольфф и Нурми всегда касались темной стороны музыки, но хотя ранние работы были весьма мрачными опусами, красота развивалась за пеленой «темноты» - сосредоточиться только на этом значит увидеть лишь половину картины. Как указывает Вольфф, хотя это может удивить многих из тех, кто слушает его музыку впервые, он никогда не утопал в пессимизме; он описывает процесс создания музыки как единственные мгновении, когда он может быть на 100% открытым. В качестве примера темой последнего альбома Lacrimosa является пробуждение из комы отчаяния.
«Я всегда был очень оптимистичным человеком. Иначе я убил бы себя еще много лет назад. То, что я пытаюсь сделать, это встать лицом к лицу к темной стороне моей личности и извлечь из этого силу. Думаю, это слабость, если вы пытаетесь спрятать что-то и не имеете смелости встать лицом к лицу к ним. Я пытаюсь оказаться прямо перед ними и извлечь из этого силу. Когда я был моложе и записывал первые альбомы я не осознавал всего этого с такой же ясностью. Я горевал. И чем старше я становился, тем четче осознавал, что это горе предоставляет тебе два возможных пути; ты окунаешься в него или извлекаешь из него силу, и я выбрал второе. Именно поэтому в музыке я всегда пытаюсь найти свет».
Этот поиск света занял всего Вольффа. Вдобавок к управлению HoS, сочинению музыки и текстов для Lacrimosa, поездок в тур после каждого альбома Вольфф также занимается созданием дизайна для обложек каждого диска. Принятие на себя стольких обязанностей и ответственности грозит чувством раздавленности всем этим. В конце концов он возьмет перерыв, по словам Тило, это лишь вопрос, будет ли найдена свободная минутка, что доказывает, что легче сказать, чем сделать.
«После лет, проведенных в таком режиме, мне нужен перерыв, нужен отдых. Но я просто не получаю его. Например, прямо сейчас, я хочу сделать перерыв после этого тура, так как он довольно длительный. Я не находил для этого времени, так как и организация тура отнимает много часов. Но я был настолько вымотан после выпуска нового альбома! Я планировал, что между двумя турами мы устроим себе выходные, это сейчас невозможно, так как из-за моего долгого отсутствия накопилось много всего, что надо сделать. Я представляю себе вторую часть, европейский тур, как отдых. Это всегда так. Но мне необходим будет отдых однажды, до того дня, как я просто свалюсь».
Вольфф также основал сайд-проект SnakeSkin, берущий начало в 2004. Звучание его в корне отличается от Lacrimosa и базируется на dark, electro-operatic(оперном – прим.перев.) Snakeskin начинался как исключительно соло-проект, но после двух альбомов, выпущенных под этим именем, Вольфф стал жертвой собственной успешности.
«Вообще это что-то вроде отдыха. Я могу делать что-то, не испытывая какого-либо давления. Я хотел разломать привычное и делать что-то совершенно отличающееся. Сейчас же этот проект стал успешным настолько, что все вновь начали давить на меня, спрашивая «Когда, в конце концов, появится новый альбом?» Я не знаю, как все это будет развиваться. Конечно, я буду продолжать. Я люблю этот проект. Но я не знаю, когда и как. (об альбоме – прим.перев)»
В настоящий момент Тило полностью сконцентрирован на Lacrimosa. Группа ныне в самом разгаре тура Sehnsucht, но Вольфф уже находится в предвкушении: куда музыкальный путь Lacrimosa повернет в будущем? На протяжении карьеры Lacrimosa альбомы один за другим составляли образцы уникальной, экспромтом получавшейся трилогии, где, по словам Вольффа, три альбома в некотором роде сливаются – и музыкально и тематически. Если Lacrimosa последует курсу, это означает, что Sehnsucht является лишь началом еще одной, новой трилогии.
«Когда я оглядываюсь на всю историю Lacrimosa, то вижу, что всегда три альбома, следующих один за другим, сливались вместе. Сейчас, с выходом нового альбома, я чувствую, что Sehnsucht – это новая глава, причем огромная новая глава. Я чувствую, что Lacrimosa с этим альбомом возродилась. Я вижу новую дорогу Lacrimosa. Для меня очень волнительно видеть, как история будет развиваться со следующей работой в наметившейся секции из трех альбомов. Думаю, это для Lacrimosa действительно сродни возрождению.»
Перевод: Ксения Trusting
Материал найден на LacrimosaFAN.RU
encuelyu7 (__Lacrimosa__) все записи автора
Истинное и ложное означаютздесь следующее: истина есть удостоверение [как бы] на ощупь (to thigein) иоказывание (ведь не одно и то же утвердительная речь и оказывание), а когданельзя таким образом удостовериться, имеется незнание (в самом деле,относительно сути вещи ошибиться невозможно - разве что привходящимобразом,- и одинаково обстоит дело и с сущностями несоставными, ибо иотносительно них ошибиться нельзя; и все они существуют в действительности,не в возможности, ибо иначе они возникали бы и уничтожались; а сущее само посебе не возникает и не уничтожается, ибо иначе оно должно было бы возникатьиз чего-то; поэтому относительно того, что есть бытие само по себе и вдействительности, нельзя ошибиться, а можно либо мыслить его, либо нет.
ZomByaka
Сохранить
