True Norwegian Black Metal в фотографиях |
Дневник |
Теги: true norwegian black metal фото |
Замуровали, демоны! или На съемках клипа всяко бывает |
Дневник |
- Ненавижу, ненавижу снимать клипы, - думал Кипелыч по дороге на съемочную площадку. – Нет, я так больше не выдержу, еще пара клипов, и я уйду из группы…
К тому времени Валер Саныч уже дошел до двери, за которой скрывался нужный ему павильон, уткнулся в нее носом, всхлипнул и вошел:
- Никогда больше… Никаких клипов… Уйду к маме… К жене… На пенсию уйду! Нет, уеду в турне с Оззи Осборном… - прохныкал «Золотой голос».
Его на площадке уже поджидали ребята-музыканты:
- Ты чего это сегодня такой кислый? Сейчас клип доснимаем, а потом пойдем праздновать, разве плохо? Радоваться надо!
Кип вздохнул и покорно отправился прямиком под прицел видеокамер. Музыку включили, действо началось, вокалист уже вошел в образ и открыл рот… И тут фонограмма «поплыла», а техника затрещала… Удивительным было то, что внимания на это никто не обратил.
- Ладно, - подумал Кипелов. – Наверное, это так задумано, как в «На службе сил зла»…
Додумать ему не дал Харьков, взвизгнувший от боли – на гитаре лопнула струна и поранила ему руку.
- Что-то мне это не нравится, - пробормотал вокалист, увидев, как заискрил провод под его ногами…
Он хотел было обратиться с ребятам и предложить перенести съемку, но вдруг до него дошло, что освещение погасло, музыканты исчезли, а вместо них появились страшные громадные демоны и стали его окружать. И только один из них робко подпирал стенку.
- Прямо Голованов, - смекнул Кипелов.
А вот еще один – с томиком Ницше в руках и отрешенным взглядом…
- А Холст-то что здесь делает?! – промелькнуло в голове у несчастного вокалиста…
- …Замуровали, демоны!!! – заорал Кип, когда монстры подошли совсем близко, и, дрожа от страха, Валер Саныч принялся прерывающимся голосом читать «Отче наш». Но поскольку Кип знал только название молитвы, он решил испробовать другой метод. Он трижды перекрестил одного из демонов – самого страшного из них, - и тот, к великому кипеловскому удивлению, превратился в Рину Ли с гастрольным графиком в руках.
- Вот что крест животворящий делает, - промямлил Валер Саныч и попытался смыться, но демоны гнусно захихикали, а Ли схватила вокалиста двумя пальцами за шкирку и замогильным голосом произнесла:
- Хорош от работы отлынивать! У нас в планах еще пара клипов и очередной альбом.
Услышав это, Кип издал душераздирающий вопль.
- Не-е-е-ет!!! – Валер Саныч проснулся в холодном поту.
Оказалось, его кошмар нагло прервался настойчивым звонком в дверь. Кип отдышался, шумно сглотнул и пошел открывать. На пороге стоял Манякин:
- Ну что, соня, просыпайся! Сегодня снимаем последнюю часть клипа, так что надо быть бодрыми и веселыми – так Рина приказала.
- Я и так бодр и весел, - Кипелов явно занялся самовнушением.
- Н-да… «Бодр» надо говорить бодрее, а «весел»… Э-эх, - вздохнул Маня, - ладно. Поехали уже!
- Я никуда сегодня не поеду, снимайтесь без меня, - упрямился Кипелыч.
- Да ладно тебе, хватит ерундой заниматься, - сказал Маня. – Загружайся в машину.
Предварительно хлебнув рюмочку-другую кой-чего горюче-смазочного для храбрости, все еще перепуганный Кип плюхнулся на заднее сиденье Маниной машины. Грозив разбиться вдребезги на каждом повороте, «машина-зверь» с легкостью довезла вокалиста до снившегося ему «места Х», где его ждала группа.
- Ну что, за работу? – хлопнул в ладоши Смольский.
- Я не хочу сегодня клип снимать, - поминутно вздрагивая, мрачно заявил Кипелов, тщательно рассмотрев себя в маленьком карманном зеркальце, очевидно, стянутом некогда у Галки, и обнаружив у себя в шевелюре добрый десяток седых волос.
- А? – с ужасом спросил Голованов.
- Да, Андрюх, ты всегда был немногословен, но любил поговорить… - скептически произнес Харьков. – Ну, Валер Саныч, признавайся, что стряслось? Здесь все свои.
- Ой, ребят, мне снилось, что у нас вся техника сгорела, а вы превратились в демонов и собирались меня убить, - пролепетал вокалист, вздрогнув от налетевших воспоминаний.
- Мы? В демонов?! – удивился Маня. – Да ты что? Мы ж и мухи не обидим, - беспечно парировал он, прихлопнув комара, летавшего перед носом барабанщика и собиравшегося цапнуть его в левый глаз.
Кип опасливо покосился на него и попятился назад, наткнувшись спиной на Голованова и чуть не разгромив с его помощью ударную установку. Тогда вокалист дернулся влево и вмазал по синтезатору. После долгих мыканий по съемочной площадке, путаний в проводах, упрашиваний группу его вытащить из получившегося кокона, покрывания музыкантов нехилой порцией мата и долгого выползания из-под группы, запутавшейся в процессе вызволения «Золотого голоса» из проводов, Валер Саныч все-таки сдался.
- Ладно, давайте клип снимать… - вздохнул он и побрел на место, отведенное ему клипмейкерами…
…Съемки уже подходили к концу, а Кипелов так и не заприметил ни одного демона на съемочной площадке, да и техника, как ни странно, работала просто отлично. Вокалист даже стал потихоньку успокаиваться:
- Значит, это был только сон? – думал он. – Значит, все эти демоны – это все выдумки?.. Ну и слава тебе, Господи! Все ведь хорошо, а меня до сих пор трясет… Пора сходить к психиатру, - решил Валер Саныч и вздохнул с облегчением. – Это всего лишь сон…
За всем этим действом наблюдал зловредный демон (кстати, подозрительно смахивающий на Рину Ли), стоящий в затененном уголке за болотно-зелеными декорациями, которые должны были вскоре стать компьютерными спецэффектами. Монстр хихикал, потирая ручки:
- Нет, Кипелыч, это не сон, ведь съемки всегда были настоящим кошмаром для тебя!.. Только нас с тобой ждут еще два клипа и новый альбом… Готовься, Валер Саныч! – проскрипел демон и растворился в темноте.
Август 2005 г.
|
Футбол |
Дневник |
Прошу строго не судить, ибо от спорта я далека, а на футболе уже давненько не бывала - успела все подзабыть... Короче, это была разминка. Жду отзывов. Не понравится - можно будет удалить на фиг! )))
Самому выдающемуся и самому рыжему гитаристу России, его новому альбому и его же безвременному уходу из группы «Кипелов» посвящается...
- Ну что, ребята-кипеловцы, готовы к завтрашнему матчу? – Маврик, уже, кстати, «слегка» подвыпивший, весело подмигивал группе.
- К какому еще матчу?! Только не говорите, что вы на футбол собрались! – до Кипелова дошло, что от него что-то скрыли. Да как они могли?!
Три гитариста и барабанщик усиленно закивали головами, подметая хаерами пол, - надо же было хоть как-то (а, вернее, хоть чем-то) расчистить себе место под диваном, куда музыканты уже были готовы свалиться с минуты на минуту, салата ведь не было…
- Как?! На футбол?! Без меня?! – Кипелыч опешил от такой наглости. – Вы же знаете, как я это дело люблю! А кто против кого играет?
- С-С-Спартак пррротив Динннамо, - процедил сквозь зубы Мавр (удивительно, что он вообще еще мог говорить).
- Что? Динамо? А Киев-то здесь при чем? Мы ж с ними уже когда-то играли...
- Ну, захотели ребятушки мячик с нами по полю погонять, тебе что, плохо? Мы ж их в два счета сделаем! – Харьков как только мог цеплялся за студийный диванчик, но тот, по всей видимости, решил, что на нем сегодня никто сидеть не будет.
- О, Леха, последний тост – за тебя! – Маня уже собирался присоединиться к бас-гитаристу. – И пусть паркет нам будет пухом! – барабанщик заржал, свалился и тут же захрапел.
Кип с тоской посмотрел на валяющиеся на полу «дровишки», хлопнул по плечу Мавра, от чего Рыжий Бес тут же начал шататься, и спросил:
- Так когда и где собираемся?
- Когда?.. ик! В три у меня. Так мы... ик!.. мы тебя, типа, тоже берем?
- Конечно берете!!! Кто спел гимн Спартака? Кто снабдил вас красно-белыми шарфами? И кто еще, в конце концов, будет слезно умолять вас одуматься и ползать на коленях, пока вы меня не возьмете?!
- Ик!.. Договорились... хррр... хррр...
Маврик вырубился, а Кипелов побрел домой. Он выпил меньше всех, но, по-видимому, ему в пиво тоже подлили водоньки, а ерш всегда клонил Валер Саныча ко сну.
Утром КВА проснулся, потянулся, сладко зевнул, посмотрел в окно и вдруг вспомнил, что сегодня вся группа идет на футбол.
- Уррррааааа! – запел он, напрочь забыв о том, что мог разбудить спавшую рядом жену.
Соответственно, ему пришлось долго и нудно объясняться с Галкой, пока Кип не понял, что лежит под кухонным столом, а рядом пристроилась совсем не жена, а кошка Зараза.
- Опять не дополз… - вздохнул Кипелов, выпил аспирина и пошел бриться.
К трем часам вся компания, разодетая в красно-белое и еле избавившаяся от привычной головной боли, собралась у Мавра дома. Многочисленных собачек, а также попугая, живущего у соседей, решили не брать, фанатов, торчащих под дверью квартиры – тоже... Ну, и группа, недовольная тем, что Кипелыч все-таки напросился с ними, на Мавринской машине поехала на футбол.
Всю дорогу Кип развлекал музыкантов гимном Спартака, а по приезде на стадион возник извечный и вполне насущный вопрос: кого посылать за пивом?..
- Кого, кого? Маню, конечно! – Рыжий Бес повернул Манякина к группе задом, а к пивному ларьку передом и хлопнул его чуть пониже спины. – Два ящика нам хватит, ребят? А?
- Ну, если для начала… - замялась группа.
- Вот. Маня, проваливай. И без трех-четырех ящиков не возвращайся! Унесешь ведь? Вот и шагай!
- Да ты что, какое «унесешь»?! – Маня вообще не хотел никуда проваливать. – Это ты привык с собой гитару таскать, а я-то что? Две палочки, и больше мне ничего не нужно…
- Санек, если тебя посылают за пивом, - значит, тебе доверяют, - съехидничал Леха.
- Не-е-е, и не уговаривайте!
- Ррррразговорчики в строю! – рявкнул Мавр, и МанЬякин, вздохнув, отправился за пивом.
Сане ужасно хотелось сделать какую-нибудь гадость ребятам, но он чувствовал, что тогда будет только хуже. «Холст бы их всех побрал!», - подумалось барабанщику. Когда он вернулся, довольная группа обустроилась на стадионе, а уставшего и раздраженного Маню выпихнула практически на лестницу – на случай, если закончится пиво.
В это время на противоположной стороне стадиона тоже собирался народ. Среди той толпы замаячила и всем известная пятерка – Беркут, Холст, Дуб, Макс и Попов – словом, «Ария».
Артурчика, как оказалось, тоже никто не хотел брать, но он напросился с группой. И дело совсем не в его страстной любви к футболу (на самом деле Птичке было все равно, за кого болеть, и поэтому он дернул всю группу поддержать украинцев), просто надо было соответствовать тому образу вокалиста и преданного футбольного фаната, чье место в группе как раз занял Беркут, будучи по части спорта нулем без дырочки.
Артур почему-то нервничал, и от волнения он начал напевать «Волю и разум». Холст остановил его:
- Птичка, что ж ты делаешь-то?! Это ведь не наша песня!
- А что мне, по-твоему, «Тореро» петь? Вы отдали Кипелову лучшие песни, а я... – Беркут вздохнул и замолчал, наткнувшись на красноречивый взгляд Холстинина. Но через пару минут по стадиону снова пронесся резкий хрипловатый визг:
Сильнее всяких войн...
Воля и разум!
Музыкальное ухо Кипелова услышало и узнало конкурента, а не менее музыкальное горло вокалиста завопило:
- Народ, меня глючит, или где-то рядом «Ария»?!
- Не, это тебе показалось, - Мавр пытался утихомирить Кипа, успевшео уже в порыве чувств отдавить ноги выдающемуся гитаристу. – И вообще: сейчас матч начнется, будешь мешать – пришибу!
Но Кипелов не успокаивался. Он подскочил к Голованову:
- Андрюх, ты у нас глазастый. Глянь-ка вон туда, ладно? Не видишь там никого из арийцев?
- Да, вижу! В пятом ряду... Холст, рядом Беркут... Вот Макс с пивом пришел... А Дуб нас заметил! – и гитарист принялся радостно махать Витальке.
- Н-да, кругом знакомые все рыла… Э, Андрюх, цыть! Ты что творишь?! Забыл, что они меня из группы выперли?! Ты на чьей стороне вообще?
- Так я думал, вы помирились уже, - скис Голованов. – Извини, Кипелыч…
И КВА вернулся на свое место, напевая:
Бой продолжается,
Мо бой продолжается,
Мой боооой...
На разморившегося на солнышке Мавра эти строки подействовали отрезвляюще:
- Ау, Валер, ты это чего? Молчал бы лучше в тряпочку, чем арийские песни петь! Не к добру это!
- Пораньше бы о добре вспомнил! Посмотри туда, где «гордо реет птица Беркут», сам все поймешь.
А по ту сторону баррикады Холст упорно пытался заткнуть Птичку:
- Да ты понимаешь, что нет у тебя прав на эту песню?! И, кстати, Кип ее лучше исполняет.
- Ну и что? – вскинулся Артур. – Да я ее так спою – закачаешься! Всем понравится, обещаю, Володя. Кстати, надо бы включить «Волю и разум» в программу очередного концерта, вот тогда и оторвемся, - Беркут расплылся в блаженной улыбке.
Их перебил Дубинин:
- Так, народ, у меня для вас три новости, и все хорошие. С какой начать?
- Ну начни уже с какой-нибудь! – Холста всегда раздражали такие шуточки.
- Значит, первая: матч сейчас начнется. Вторая: я только что видел кипеловцев, так что после футбола нас ждет грандиозный мородобой. И третья: если вы сейчас же не заткнетесь, то я вам и здесь мордобой обеспечу, договорились?
Беркут заворчал:
- Между прочим, хорошей можно назвать только первую новость, а третья – вообще отвратительная.
- Ну для кого как... – издевательски усмехнулся Виталя и отвернулся.
Футбол начался. Воздух на трибуне наполнился криком, свистом и запахом пива, а местами и кой-чего покрепче. Комментатор разошелся не на шутку и выдавал ляп за ляпом, но кипеловско-арийская часть трибуны уже его не слышала, их даже не интересовало то, что происходило на поле, где ни Спартак, ни Динамо не собирались уступать, а посему дальше ничьи дело не двигалось.
Кипелыч сразу усек, что арийцы по ту сторону футбольного поля радуются не тогда, когда следовало бы, и заорал своим:
- Народ! Да они за Украину болеют, предатели!
«Свои» в очередной раз поддержали лидера и попытались поизъясняться жестами с арийцами, распалился жаркий спор, в котором цензуре явно места не было. «Разговор» прервался на время лишь тогда, когда Спартак вдруг начал проигрывать динамовцам, и обе группы стали напряженно следить за матчем, при этом Кипелов напевал «Кровь за кровь», а Птичка верещал «Колизей», поэтому получалось вот что:
Колизей!
В том воля не людей, а богов!
Колизей!
Ты должен не роптать, а терпеть!
...Но вот счет сравнялся, первый тайм подошел к концу, и «Ария» с «Кипеловым» слетели с трибуны вниз для выяснения отношений.
- Ах вот но что, мое место занял, за оппонентов болеешь, еще и группу подбиваешь! Долой самодержавие! – разорялся Кип.
- Зато у меня фанатов за границей много! Я им что хочу на немецком на концертов болтаю, а они все равно слушают! – оборонялся Беркут.
- Да потому что тебя на русском слушать невозможно!
- Аналогично! Вот ты по-английски и мурлычешь что-то себе под нос! Главное – громко, а остальное – ерунда!..
Пока между вокалистами разгоралась словесная перепалка, остальные участники групп перешли на стадию чисто физических отношений:
- Ага! Конкурирующая фирма! Вот вы нам и попались! – радостно потер ручки Маврин, ловко увернувшись от Удаловского кулака, идущего на сближение с челюстью гитариста.
И все бы ничего, если бы Холст, отпихнувший Макса, не заорал:
- А мы изначально известными были, 17 лет отпахали! «Ария» свое имя терять на собирается, у нас принципы! – при этом Володя тоже нацелился на Мавра, но Сергей Константиныч, живописно тряхнув хаером, увенулся снова, приоткрыв маню, прятавшегося за его широкой спиной.
Холст и сам не думал, что так удасно зацепит Саньку – своего старого доброго бывшего барабанщика. МанЬякин рассвирепел:
- Ох, Володька, иногда только промахнувшись, понимаешь, как ты попал, - и тоже ответил Холсту увесистой оплеухой.
На помощь Холстинину подоспел Дуб, на которого тут же наскочил Лешка Харьков, принявшись колотить бас-гитариста всеми конечностями. Виталя расплылся в широком дружелюбном оскале, легко стряхнул с себя Харькова на землю, посмотрел на него глазами, налитыми любовью и ласково процедил:
- Ах вот ты как, да? Ну ничего, я ведь не злопамятный – отомщу и забуду.
В то время как Маврин разбирался с Поповым, Голованов накинулся на чудом уцелевшего Удалова, но тот ловко поставил подножку Андрюхе и проворковал:
- Думал, получится, да? Учти, что трудно собирать выбитые зубы поломанными руками!..
Оба вокалиста, уже затихшие и с интересом наблюдавшие за боем, который все-таки продолжался, даже заключили пари, причем каждый из вежливости поставил на команду противника. И все же молодые да ранние (то есть Харьков с Головановым) умудрились найти по пустой бутылке из-под пива (да чего только не найдешь около стадиона во время матча!) и поспели на подмогу Мавру с Маней.
- Раз! – сказал Леха, обезвредив бутылкой Холста.
- Два! – констатировал факт Андрюха, когда к его ногам свалился Дубинин.
- Чем больше, тем лучше! – засмеялся Мавр, оглядев «поле брани», только обезвреживать больше было некого, а в сторонке уже расшаркивались конец помирившиеся Кип с Беркутом.
Конечно, народу было уже не до второго тайма (хоть Спартак все-таки победил), и побитые арийцы-кипеловцы разбрелись кто куда.
Через месяц Маврик снова решил собрать кипеловцев и повести их на футбол, а Кипелыч, как всегда, случайно об этом узнал и начал канючить:
- Возьмите меня с собой, возьмите, я вам пригожусь! Я даже согласен за пивом ходить.
- Ну ты и надоел мне, Валера! Не помнишь, как в прошлый раз нам «пригодился»? – вздохнул Сергей Константиныч.
- Не-а, - честно признался Кип. – А что тогда было?
- Не помнишь, значит? Вот тогда стой здесь и вспоминай, а я пойду.
- Куда???
- К себе, обратно к «маврикам» - с ними хоть на футбол сходить спокойно можно… - и ушел, тряхнув огненно-рыжим хаером…
Вот такая вот загогулина… А Кипелов до сих пор вспоминает, чем не угодил Маврику, - склероз, однако!
|
Один день из жизни Кипелова |
Дневник |
|
Кста, у кого что есть на эту тему? Было-бы очень |
Дневник |
|
Ох, народ, зацените, какой шикарный стёб! |
Дневник |
|
о фотах... =0)подруга прислала классную картинку. |
Дневник |
|