Когда-то давно я где-то вычитал фразу – «готовься к худшему, лучшее мы переживем»… К сожалению, эту мудрость я постоянно забываю. После того, как следом за чудесной Т вышел весьма симпатичный, но явно проходной сборник «Ананасная вода для прекрасной дамы» я почему-то внушил себе – Виктор Олегович готовит что-то глобальное и монументальное. На деле все оказалось немного проще…

«Роман о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах летного мастерства» - такова официальная аннотация. Что же такая характеристика вполне оправдана. Потому что роман – словно спешно и плохо скроен из двух повестей – одна пост-информационная антиутопия с элементами летного мастерства, вторая – фантастическая романтическая история с Достоевско-Тарковскими корнями и тайнами женского сердца. Обе из этих историй могли бы быть лаконичнее, проработаннее и вообще прекрасно обошлись бы друг без друга. Или, по крайней мере, могли бы быть сшиты не такими белыми нитками.

Антиутопия или «кибер-панк по пелевински» - фон для происходящих событий и по совместительству наше настоящее, представленное в виде гротескного будущего. Мрачный мир, где высокотехнологичная, но «бездуховная» раса понукает рассой дикой и нецивилизованной, но «духовной» и «встающей с колен». Ничего не напоминает? На самом деле ничего хорошего уже давно не осталось ни на верху, ни внизу – везде фальшь и мерзость. Так что диагноз «того» и, как следствие нашего мира вполне очевиден. Но что бы его констатировать и донести до читателя вовсе не надо было городить такой неказистый офшарный лес.

Я бы все простил Пелевину, если бы не одно – тяжеловесность текста. Обычно хорошие писатели фантасты (и Пелевин в том числе) очень легко вводят читателя в свою фантастическую реальность, какой бы сложной она не была. Пара штрихов, пара фраз и вот ты уже прекрасно в ней ориентируешься, даже если небо там зеленое, а трава голубая. Но в Снафе привыкать к метафорично абстрактному миру гипотетического будущего приходится "со скрипом". Порой у меня складывалось ощущение, что я читаю не роман, а черновик к роману, причем черновик – весьма далекий от совершенства и требующий весьма конкретного «креативного довотчика». А помните, как это было легко в мистически-реалистичной «Жизни насекомых» - улыбнулся, расправил крылья и полетел…

Вторая линия романа, та самая, что о глубочайших тайнах женского сердца – она немного интереснее. Причем интересен не сам любовный треугольник с уже не раз всплывающим у Пелевина подтекстом - «Все бабы стервы и суки, но если они тебя по настоящему полюбят, то ты станешь самым счастливым человеком на Земле». Интересен его «побочный продукт», ведь прекрасная дама этого романа… искусственная. И тут невольно напрашивается параллель с легендарным «Солярисом», причем не «Солярисом» Лемма, а «Солярисом» Тарковского. Там и героиню звали похоже – Хари и любила она так же отчаянно и вопрос о том, что же такое дает людям право сметь называть себя «высшим существом» и «творением Бога» так же остается немного «за кадром» и на совести читателя.

Фирменный Пелевинский постмодернистский юмор на грани фола так же расстроил. Во первых - его могло бы быть больше, во вторых он мог бы быть и смешнее и жеще. Филосовско-буддиских вставок стало немного, к тому же Виктор Олегович не поленился еще и разжевать самые интересные свои метафоры, лишив читателя удовольствия самому разгадывать авторские ребусы…

После прочтения в памяти осталось несколько цитат, а внутри опустошенность и неудовлетворенность. Теперь буду ждать новый роман Пелевина.. ждать и надеяться. Хотя нет – надеяться не буду, время сейчас такое, когда лучше быть уверенным!!

Другие посты о произведениях Виктора Пелевина

этот пост на жж

Прочитал я все романы Кундеры и взялся за эссе. А на деле оказалось, что у Кундеры, что эссе, что романы – все едино и все бесконечно.

«Занавес» – это своеобразное продолжение «Нарушенных завещаний». Тот же взгляд под тем же углом на немного схожие проблемы. В обоих эссе сходны форма, стиль и основная тема – «искусство романа». Но проблематика рассуждений в «Занавесе» совсем иная – здесь Кундера рассматривает роман уже в контексте его истории, и, как это всегда у него получается, глядит немножко шире, чем это возможно.

Рассуждения Кундеры «отталкиваются» от чужих произведений. Рабле, Толстой, Достоевский, Фолкнер, Кафка… почему именно эти авторы? Думаю, Милан просто выбрал тех, кто был ему симпатичен. По личным предпочтениям, о которых он не говорит ни слова, что немного удручает. Хотя, может быть, при глобальной оценке искусства романа они и не важны… эти «личные предпочтения». Но общая мозаика разве складывается не из мелочей?

Препарируя роман Кундера смотрит на его историю в контексте мировой и национальных литератур. Его выводы вполне очевидны – роман, как искусство, лежит вне географических и языковых границ, а оценка автора в контексте лишь одной национальной литературы ущербна. Более того, здесь Кундера цитирует Гете: «Национальная литература сегодня не представляет собой ничего особенного». Рабле оказался лучше всего понят русским Бахтиным, Достоевский — французом Жидом, Джойс — австрийцем Брохом и т.д. И эти его выводы мне весьма импонируют. Меня это еще в школе удивляло, почему мы изучаем русских писателей и при этом практически не касаемся тех, кем они вдохновлялись.. Хотя думаю тут дело было в недостатке учебных часов…

Кундера пишет эссе, но его эссе превращается в роман. Роман о романе, где главные герои романисты… И получается у него крайне интересно. Может быть таким и должен быть идеальный постмодернистский роман? Без действия, без персонажей - сотканный из размышлений, воспоминаний, цитат, имен, ссылок и аллюзий...

Финал эссе читается в названии – «Занавес». Кундера констатирует закат европейского искусства и искусства романа в том числе. Согласиться с ним легко… но у меня не получается. Искусство хоронили и сто лет назад, в начале 20 века – мол все написано, все придумано. А потом пришли те, кто все изменил, в том числе и Милан Кундера.

К тому же подводя итог Кундера сам себе противоречит. В романе очень много и «побочных» размышлений, относящихся к искусству романа лишь косвенно - это и музыкальные параллели, и так любимые Кундерой заметки о юморе, и развенчание мифа о «единой славянской культуре». А в самом начале Кундера отмечает, что мы испытываем эстетическое наслаждение от сонаты Бетховена, написанной столетия назад, но при этом не испытываем такое же по силе впечатление от произведения сходного по стилю и форме и такого же красивого, но написанного уже в наши дни. Так он начинает свое размышление о том, что наше восприятие искусства неотделимо от исторического сознания. И действительно – каждое произведение принадлежит своему времени, в этом его красота и его сила. И никогда не придут новые Сервантесы, Толстые, Достоевские, Кафки, Прусты и Кундеры. Придут другие. И Милан Кундера, допускает ошибку, говоря о закате европейскому искусства – просто он так же принадлежит своему, уже уходящему времени. И опуская занавес искусства всемирного Кундера просто, опускает занавес местечкового периода в 20 веке. Хотя может быть мне просто так кажется…

О других произведениях Милана Кундеры

этот пост на жж

Ежик в тумане с иллюстрациями Лидии Шульгиной
 

Ваш малыш любит мультфильм про ежика в тумане? Мои просто обожают, поэтому для них я присмотрела новинку от издательства Рипол классик и делюсь находкой с вами. Это книга "Ежик в тумане и другие сказки"

Роман начинается до боли знакомо, нет, не сюжетно – стилистически. Фаулз использовал тот же прием, что в романе «Любовница французского лейтенанта» - события начала 18 века описываются и оцениваются жителем века 20го. Сразу же за неспешными описаниями появились загадки и интриги, а потом все резко, как не раз бывало у Фаулза, перевернулось с ног на голову. И исторический (вернее псевдоисторический) роман превратился в детектив, самый настоящий, затягивающий и приковывающий внимание. Этот детектив так же претерпел изменения, постепенно трансформируясь в мистическую фантасмагорию, а потом, так же не спеша – в научную фантастику.

Рассказ свой Фаулз строит достаточно интересно - повествование соткано из писем и протоколов допросов, изредка прерывающихся рассуждениями Фаулза, все такими же «из двадцатого века». В «Кротовых норах» Фаулз писал, насколько его притягивают старые никому не нужные книги - документы, записки, дурные стихи и романы… Видимо эта любовь и нашла свое выражение в «Черве» - текст наполнен архаизмами и устаревшими оборотами. Мне показалось, что перевод они «пережили» с переменным успехом, но ощущение, что документ действительно пришел к нам «оттуда» сохранилось.

Что до смысловой составляющей - в «Черве» Фаулз не проповедует какой-либо идеи, предпочитая «рассыпать» то здесь, то там намеки и аллюзии (собственно, как он делал и раньше), оставляя за читателем право самому мыслить, и, если ему угодно, искать ответ на вопрос – «что хотел сказать автор?». Хотя в «Черве» это даже проще, чем, скажем в «Мантиссе». Уж слишком «просвечивают» сквозь повествование размышления о неравенстве (причем неравенстве не столько социальном, сколько духовном), проблема свободы (любимая у Фаулза) и тема религии, которой доселе Фаулз касался лишь мимоходом. Имеется лишь одно хорошее определение Бога: свобода, которая допускает существование всех остальных свобод - так писал Фаулз в «Любовнице французского лейтенанта» и эта идея становится в «Черве» одной из ключевых.

Тем не менее, роман до какого-то момента читается взахлеб, а потом постепенно все более и более утомляет. С каждым новым поворотом действия ощущается все больший и больший «люфт» между сюжетной составляющей книги и смысловой. Ну, слишком игрушечно-фантастические события происходят в романе, и чем дальше они «закручиваются», тем менее интересно их воспринимать и тем больше они девальвируют философскую составляющую книги. Прямое указание на госпожу Анны Ли, особу вполне себе реального выглядит излишним, «привязывая» псевдоисторическое действие к конкретным датам и персонажам. А утопические картины «видений» главной героини и вовсе отдают каким-то фарсом…

Фаулз назвал свой роман «Maggot» играя с двусмысленностью этого слова. В английском это и «червь, личинка», которая со временем должна преобразиться в крылатое существо и «прихоть, фантазия». Изящно обыграв оба эти значения он подарил нам свою фантазию, которая могла бы превратиться в нечто большее. Или в которой мы можем найти нечто большее. Но лично я предпочту выискивать это «нечто» в других его произведениях, где все компоненты прибывают в гармонии.

Вот я и дочитал этот великий роман (а параллельно и пролистал книгу о его создании). Когда перевернул последнюю страницу, то на душе стало грустно. Не столько из за печального финала, который был предопределен и ожидаем. А в большей мере от того, что я покидаю таких родных героев, вместе с которыми на протяжении всех этих страниц делил радости и горести.

Я уже писал о этом великолепной книге, когда прочитал первый том. И мало что могу добавить, о "Тихом Доне" и так не мало сказано людьми куда более опытными и авторитетными. Роман удивительный, блестяще написанный, напряженный... от него невозможно оторваться и порой станицы буквально "обжигают пальцы". Шолохов отменно построил свою книгу, напряжение растет с каждой страницей - невыносимо долго все как-то слишком хорошо. Но когда начинают происходить беды - то все сразу, фатально и бесповоротно.

Это не роман о "красных "и "белых" - это книга о величайшей трагедии в истории России, книга о людях, живых людях, к которым относишься не как к "персонажам", а как к близким или знакомым. Книга которую не просто читаешь, а переживаешь.

Я никогда не выделял одного любимого литературного произведения. Я много читал разных книг, русских, зарубежных, не похожих, по своему впечатляющих. Какие-то перевернули сознание после прочтения, а сейчас воспринимаются, как что-то унылое, какие-то не понравились, но я сам удивлен, как часто они всплывают в памяти и размышлениях. Но теперь если кто-нибудь задаст этот пошлый вопрос – а какая у тебя любимая книга, то мне есть что ответить. Это "Тихий Дон" Михаила Шолохова... Может быть потом и это отношение изменится, но не верится, что когда-нибудь я прочитаю что-нибудь подобное.

Дай Боже, что бы не было войны.

П.С. Здесь иллюстрации к роману Тихий Дон работы художника Сергея Королькова. И пара слов о судьбе мастера.

Страсти по Антиутопии/ эссе по новой книге мира "Обитаемый остров"*

Когда-то в детстве я дни напролет читал книги Аркадия и Бориса Стругацких. Это были даже не святыни, многие места из романов стоят перед глазами до сих пор. Такие книги, как "Хищные вещи века", "Дьявол среди людей", "Трудно быть богом", и конечно же "Обитаемый остров" были для меня больше чем книги.

 

Я до сих пор помню наизусть многие страницы их романов, и когда прошли годы, с удовольствием съел серию "Миры братьев Стругацких", набор сборников, в которых авторы фантазировали о дальнейшей судьбе героев Стругацких. Для тех, кто не знает - это Стругацкие придумали слово "сталкер" . Это по их книгам создана компьютерная игра серии S.T.A.L.K.E.R. - Shadow of Chernobyl и Clear Sky со множеством модов и аддонов. Серия игр S.T.A.L.K.E.R. в свою очередь дала жизнь доброму десятку книг уже по игре. Но факт остается фактом - этот мир был создан изначально в воображении гениальных Стругацких. Многие названия аномалий и монстров взяты прямо из книги Стругацких "Пикник на обочине". Самое смешное, что многие фанаты этой игры не имеют ни малейшего представления, кто стоял у источников этого мира. Что это были именно Аркадий и Борис Стругацкие.

 

Я всегда очень внимательно смотрю за развитием миров этих людей. Мне интересно, когда появляются новые персонажи и новые книги. Я смотрел все фильмы, все имеющиеся экранизации по книгам Стругацких. И когда появляется что-то новое - я это немедленно смотрю или читаю. Я фанат, и мне совершенно не стыдно в этом признаться.

 

Недавно в продаже появился новый экшн по мотивам известного романа "Обитаемый остров" Стругацких. Книга называется "Саркаш: Кольцо Ненависти". Роман вышел уже после снятого фильма по этой книге, и довольно интересно было посмотреть, как автор видит развитие новых сюжетных линий в мире Аркадия и Бориса. Я нисколько не пожалел о потраченном на чтение времени. Потому что Максим в книге именно такой, каким его создали Стругацкие. Он в чужом мире, он возможно никогда не вернется. Он окружен чужой культурой и дикарскими обычаями, жестокими и беспощадными. В стране диктатура, люди населяющие Саракш обработаны волновыми башнями, все как и было на самом деле в мире братьев Стругацких. Характеры персонажей очерчены совершенно замечательно, и импровизация вышла хорошая. Это просто потрясающий шедевр в жанре боевой фантастики с соблюдением уважения к основам, на мой взгляд.

 

И скачать фантастику и насладиться путешествием в уже знакомый мир с новыми событиями - было интересно.

 

 

Фанатеющий как я по Стругацким человек без труда узнает в новом романе уже знакомых людей, уже знакомые места, и не только из одной известной книги. Владимир Контровский умело переплел несколько глобальных сюжетов Стругацких. Это и мир Странников, это и наставничество людей из будущего, это и методы обработки людей при диктатуре. В этом новая книга Контровского во многом пересекается с основными мыслями романов Стругацких "Трудно быть богом" и "Обитаемый остров", и "Жук в муравейнике". Основная мысль - иногда вернуться домой, к гармоничному обществу будущего нельзя. Надо остаться здесь, среди беспощадных дикарей, которые только учатся быть людьми. Только учаться любить, только учаться строить свою жизнь без ненависти и войны. Трудно быть богом.

 

Я от всего сердца рекомендую эту книгу всем поклонникам фантастики. Особенно - фанатам Стругацких.

Настроение сейчас - снежное

 

*Все права на символику, изображения и текст романа принадлежат ИГ "АСТ"

...Ты должен искать не женщину своей мечты, а наити мечту для твоей женщины, иначе тебе нечего будет ей предложить.

Недавно дочитала Фабио Воло "Моё большое маленькое Я", всем советую. Книжка интересная читается легко, практически за один вечер.  Очень много потрясающих сравнений, которые позволяют живо представить о чем говорит главный герой. В итоге, создается такое ощущение, будто вы сидити с автором в кафе, пьете кофе и он рассказывает о своей жизни, иногда вспоминает забавные истории,
которые случались с ним и его друзьями. Размышляет о людях...

...При встрече с незнакомым человеком у меня давно появилась привычка выдумывать для себя историю его жизни: я пытался догадаться очем он думает, чем живет, но прежде всего старался понять счастлив ли он. Если только это пресловутое счастье действительно существует в жизни человека.

немного о мечте..

- Нет, одна мечта у меня есть. Я надеюсь,что когда-нибудь у меня будет семья.
- Семья не может быть мечтой. Семью следует создавать, чтобы разделить с любимым человеком свою мечту. Иначе человек превращается в функцию, становится средством для достижения цели и не может быть тем кто он есть. Так поступила моя мать: она никогда не видела во мне человека со своими желаниями, своими превычками и вкусами. Часто люди, у которых ничего не сложилось в жизни, превращают семью в свое убежище.

...В глубине души я знал, почему не написал свою книгу. Мне никогда не хватало смелости сесть за работу. Виной тому были не лень и даже не страх перед мнением посторонних. Настоящая причина была совсем в другом. До тех пор пока я не написал книгу, я мог чувствовать себя крупным писателем. Моя мечта была в шаге от меня, это был мой запасной выход, моя утопическая альтернатива. Но если бы я написал её и понял, что я бездарный писатель, моя мечта бесследно испарилась бы.

об отношениях

...Чтобы жить в доме с человеком, с которым у тебя что-то есть, он должен быть тебе интересен. А если он будет постоянно тебя спрашивать, что ты делаешь, то это быстро надоест. Или захочешь посмотреть телевизор, подходишь к креслу и думаешь, что это место кого-то другого.

и о жизни в целом...

... Поиск жизненного пути - это личное дело каждого, оно требует уединения, если на  этот поиск отправляются вдвоем, то путь превращается в загородную прогулку.

Почему-то во многих отзывах пишут, что вопросы, заторнутые в книге отчасти о кризисе среднего возраста.
Не правда, эти вопросы могут просыпаться и в 20, и в 30, и в 40 лет, (а у кого-то и вообще каждый год, судя по некоторым моим знакомым).
Хотя не со всем я согласна, о чем пишет Воло. И противоречит он кое-где себе. Но все же читала с удовольствием.

 

.. Моя революция - это делать хорошо мою работу. Это как минимум, потому что я не могу
изменить мир и его правила. Я не хочу брать на себя такую ответственность…
www.repubblica.it/2005/k/sezioni/persone/volo/volo/volo.html

 

 

«Никогда никуда не следует возвращаться» Э. М. Ремарк

Милый мой Милан Кундера. До чего же мне нравится читать его романы. Вот «Неведение», как изящно, как прекрасно… и как печально.

Это роман о возвращении. Возвращении на Родину после долгих странствий. Великом Возвращении изгнанных и отверженных. Роман о ностальгии и сожаление.

Его герои – эмигранты, бежавшие из Чехословакии в 1969 году и возвращающиеся в Чехию в 1989 году. Нет, не возвращающиеся, а поставленные перед возвращением. Люди пытающиеся понять где же их дом и куда им действительно надо вернуться.

Я читал не мало эмигрантских романов и романов, написанных эмигрантами. Богатый на потрясения 20 век родил многих великих изгнанников. Читая Ремарка я испытывал ностальгию по Берлину в котором никогда не был. А читая Набокова понимал, что более он тоскует не по России, а по утраченному миру детства. Но «Неведенье» стоит особняком. В этом романе, написанном на французском языке, великий чешский эмигрант Милан Кундера рушит самые незыблемые стереотипы.

Изгнание – это не обязательно горе, а возвращение не всегда сулит радость. И пресловутая ностальгия – страдание, причиненной неутолимой жаждой возвращения, может быть вызвана не только тем, что тело отнесено далеко от места рождения. Нередко ее причины совсем в ином, можно родиться с этим чувством и возвращаться всю жизнь. Кундера, наверное, единственный, кто задался вопросом – а был ли счастлив Одиссей, воротившийся на Итаку?

Роман, как и прочие романы Кундеры, наполнен многогранными рассуждениями, человеческими взаимоотношениями, эротическими подтекстами, аллюзиями с классической музыкой и невероятными совпадениями. Но в них нет так любимой Миланом иронии. Кундера словно оправдывается, в первую очередь перед своими соотечественниками, почему он живет во Франции и пишет по-французски, в то время, как на родине его давно признали.

Обрести дом в далеких краях – это не предательство. Каждый из нас эмигрант, продолжающий свой путь из прошлого в будущее. Каждый подобен Одиссею и все мы ищем свою Итаку. И каждый пребывает в неведение - где этот волшебный остров. Но в прошлое нет возврата и нам остается только ностальгия и любовь к настоящему. В какой бы точке земного шара оно не происходило.

заметки о других романах Кундеры

Вам ли, любящим баб да блюда,
Жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
Подавать ананасную воду!
Владимир Маяковский

Когда-то давно Пелевин начался для меня именно с рассказов. Они произвели на меня просто ошеломительное впечатление. Потом я читал его романы, получал огромное удовольствие, но все таки оно было немного отличного от тех восторгов в которые меня приводила малая проза Виктора Олеговича. Новые рассказы (я имею в виду более поздние по дате написания) того эффекта не производили. Сборник «Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» и вовсе оставил «проходное» впечатление. И вот очередная книга, вполне целостная, концептуальная… я даже не могу воспринять ее, как просто сборник – это скорее роман, сотканный из новелл. И именно он воскресил во мне то чувства, которые я испытывал, когда только знакомился с ранним творчеством Виктора Пелевина. И это было здорово.

Пять рассказов, пять удивительных историй об одном и том же, но на разных языках. Сотканные из цитат, аллюзий, намеков, отсылок, обильно сдобренные насмешкой и припудренные социальщиной, с фирменным пелевинском юмором. Такие знакомые темы и под таким милым углом.

Виктор Пелевин еще в ранних своих романах вполне конкретно и четко высказал все, что мог и хотел высказать. Не думаю, что его мировоззрение поменяется. Казалось бы он обречен на самоповторы, но… его стиль и жанр позволяют ему повторять одно и то же так, что каждый раз оно воспринимается иначе. А социально-политическая обстановка в России неизменно будет подбрасывать ему новый материал.

В этот раз доминирующей стала тема Бога и божественной сущности, которая красной нитью проходит через все рассказы сборника (если не через все творчество Виктора Пелевина). Каждая новелла – это новая интерпретация извечной попытки познания человеком непознаваемого.

Книга состоит из двух частей. «Боги и механизмы» и «Механизмы и Боги». И в ней действительно повествуется и о богах и о сложных механизмах, которых человек принимает за Бога (или с помощью которых неумело и низко пытается Бога творить). Другое дело, что четко разделить где боги, а где механизмы не выходит. Божественный посыл разлит по тексту в равных соотношениях с механической стружкой и истину каждому приходится искать самому. Пелевин только выражает многообразие возможностей…

Пять рассказов, пять историй.. Они родили ассоциации с другими книгами Виктора Олеговича, особенно с Generation «П» и «Омон Ра» (с первой благодаря маркетинговому таланту героя рассказа «Зенитные кодексы Аль-Эфсби», со второй, видимо из за специфической службы во имя Родины героя рассказа «Burning Bush»). Местами даже показалось, что Пелевин сам себя слегка спародировал. Те же гебисты, буддисты, маркетологи, юноши, вещества… Такая знакомая рефлексия о потерянном симулякре СССР куда никто не хочет вернуться. То же обилие восточно индуистско-буддистских терминов. И, конечно же, много фирменного юмора, необычного и немного горького. Его у Пелевина во всех произведениях достаточно, но умолчать о нем просто неприлично. Досталось всем – русским, американцам, европейцам, буддистам, гомосексуалистам, либералам, коммунистам, согласным, несогласным… даже «Ладе Калине». Президент вот как-то обмолвился, что читал Т, так вот, видимо, Пелевин это интервью хорошо запомнил.

Читая размышления и оценки Пелевина о вполне объективной реальности и, а потом, пролистывая ленту новостей, невольно хочется бежать от нее куда подальше (и от ленты новостей и от реальности). Именно поэтому, когда в последнем рассказе появляется вполне блоковская прекрасная дама, то ей становится тошно от одного взгляда на этот мир. И она предпочитает проснуться в какой-нибудь иной реальности. И все вышло, как в сказке - прекрасным дамам лучшие миры, блядям - настойка из консервированных ананасов.

П.с.
Кому интересны аннотации рассказов (лучше все таки все прочитать самому) википедия все расскажет четко и ясно.
п.п.с.
Ну и не могу не удержаться, не отметив «находки», что сделал я на страницах романа. Такие вот «интересные факты», выражаясь языком Википедии. Их в "Ананасной воде" много, но особенно запомнилась одна.
Ну Шмыга, который мелькал в П5 и Т, а нынче вот стал одним из героев. Ну скандальные WikiLeaks, о которых, кажется, до сих пор трещат новости (оперативно).... Ну обилие игры слов (привет Набоков), цитаты (их нынче даже как-то обособленно выделили)
Но вот история про Джорджа Буша, говорящего с Богом. Я думал, эдак Виктор Олегович загнул.. а тут вот... Перевести может и любой онлайн-переводчик.
Ну а после такого как-то реально подумаешь - а не является ли мой мир, вместе со мной и моими мыслями - фантазией Виктора Пелевина? Или мотылька, которому сниться, что он Виктор Пелевин..

Мой впечатления от других книг Пелевина

Время всегда хорошее

Вы любите читать книги? Я люблю и всегда старалась привить эту любовь своим детям. Но, одного желания мало поэтому я нахожусь в постоянном поиске чего бы такого почитать детям, чтоб это было интересно и увлекательно. Как я это делаю? Читаю обзоры, смотрю разные рейтинги, общаюсь на форумах книголюбов, в общем постоянно ищу книги для детей. Бывают просто превосходные находки, а бывает не очень, но к счастью ошибки бывают очень редко. К чему все это я? А к тому, что хочу рассказать про великолепную находку книгу, которую написал Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак "Время всегда хорошее". Купила я ее для своей Ленуси (ей 11 лет), но сама с огромным удовольствием прочитала. Читать далее

Звездная пехота vs Звездный десант


Редко года кино-экранизация оказывается лучше оригинального произведения. Я вот с ходу и не могу вспомнить подобных фильмов. «Крестный отец» Копполы – самый распространенный и весьма спорный пример. «Солярис» Тарковского – это все таки вариация на тему романа Лема. Но вот, в очередной раз пересматривая «Звездный десант» Пауля Верхувена понимаю, насколько этот кровавый экшен интереснее и динамичнее достаточно вялого романа Роберта Хайнлайна.

«Звездная пехота» - унылый роман о далеком будущем. Власть в руках военной хунты, общество насквозь пронизано пропагандой. Только отслуживший в армии является полноценным гражданином, он может баллотироваться и избирать, ему проще получить лицензию на детей… Нет, никто не принуждает браться за оружие (если каждодневное зомбирование не считать за принуждение), но никто и не может быть застрахован от общественного презрения за отказ от службы.

Фактически книга - это политический памфлет, замаскированный под научно-фантастический роман.. Большая часть романа – описание того, как обыкновенного парня Джона Рико муштруют в военной учебке. Можно даже сказать, как из него человека делают… настоящего мужика! Но вот в рассуждениях Рико и его учителей нам и открывается основная идея книги: вопрос социальной ответственности и готовности принести себя в жертву ради общества.

Книга наполнена высокопарными высказываниями и рассуждениями на тему общества и долга. О обесценивании политических прав, о ничтожности личности, перед величием государства. О том, что общественные права не должны даваться даром, что их надо заслужить, ценой пота и крови, а иногда даже и жизни. В принципе «Звездная пехота» - откровенно фашистское произведение, такая милитаристическая утопия. Но обвинять кадрового военного Роберта Хайнлайн в неофашизме как-то нелепо. Кадровый военный, офицер военно-морских сил - он и не мог написать ничего другого.

Но вот картина Верхувена… это маленький, кровавый шедевр. Изящная сатира над обществом, нет, даже не будущего, просто над обществом. Вставки новостей, стилизованные под агитационные фильмы сороковых годов, насмешка над учеными, над военными… И простая мысль, что для арахнидов люди – это те же самые тараканы, отравляющие их существование. А разрушенный Буэнос-Айрес, о котором так горюет квадратноподбородковый герой – что-то сродни разоренному муравейнику. Ну и все это под грохот пулеметных очередей и раскаты взрывов.

Верхувен сумел вложить в экшен нечто большее, чем красивые сцены и дорогие спецэффекты. Избавившись от всей "коричневой" говорильни, так берущей за душу невнимательного читателя, очаровав зрителя красивыми спецэффектами он создал из провоенной книги антивоенную картину. За что ему огромное спасибо!



Может быть поэтому из всех фантастических боевиков «Звездный десант» - мой самый любимый!

15 красивейших библиотек мира

1. Библиотека University Club в Нью-Йорке, США




Далее

Фигурные книжки-зверюшки

В нашем детстве таких книг явно не было. А сейчас книжки-зверюшки (всех мастей и размеров) живут почти в каждом книжном магазине. Выбирай любую!

И все-таки, какую лучше выбрать? Это мы сейчас постараемся выяснить.

 

Читать далее

Empire “V”… пятая империя.. или потерявшее первую букву слово Вампир.. Меня, как большого поклонника Виктора Олеговича Пелевина, к этой книге буквально тянуло. И вот прочитал. Впечатлений масса и ни одного однозначного.

Роман показался самым «легким» из всех романов Пелевина. Я прочитал его за пару дней (читал бы интенсивнее, справился бы за вечер). И мне понравилось… другое дело, что книга не произвела того ошеломляющего впечатления, которое производили другие творения ПВО. Уж очень просто все показалось и линейный сюжет и философская составляющая

Как и раньше Пелевин рисует гротескную реальность, населяет ее разными персонажами и вводит в ней свои собственные законы. И нет сомнения, что это та же реальность, в которой вершились романы Generation «П» , Числа и Священная книга оборотня, П5. Другое дело, что она «отражена» как-то уж очень блекло. Это уже не мир, это симулякр мира… Может, потому что он уже не раз был описан раньше?

Сюжет мне показался каким-то очень неброским, он представляет собой опередившую время (роман вышел в 2006) пародию на вампирские саги. Главный герой узнает, что «короли мира» - не люди, а вампиры, которые сосут из пролетариата жизненную силу, выраженную в денежном эквиваленте.

И вот здесь начинается самое интересное – та самая гротескно-философская составляющая. И по сути Пелевин не сказал ничего нового, но умудрился собрать очевидные истины, простые аллегории и создать из них очаровательный букет. Эта книга не откровение – она скорее размышление. Размышление о современности, в которой смыслом жизни во всех ее проявлениях становится зарабатывание денег. На это направлена индустрия, реклама, неофилософия, поэзия. Новый мир – мир, где правит капитал, а Бог, лишь побочный продукт процесса выработки баблоса. Пелевин описывает этот мир до мелочей, и не забывает высказать ему приговор, вложив его в уста гастрабайтера с профессорской степенью по теологии.

Роман очень родится с Generation «П» (многочисленные отсылки этому только способствуют), являясь еще одной его гранью. Но ему не хватает того же изящества. Empire “V”, это скорее Generation «П» лайт, с поправкой на время.

Но если сюжетно-смысловую составляющую романа можно слегка покритиковать (хотя правильнее было бы сказать «пожурить»), то вот фирменные пелевинский «юмор на грани стеба» выше всяких похвал. Посвященный Ельцину ресторан, компьютерный сленг, Набоков, которого ПВО много раз помянает и которого откровенно пародирует (когда главный герой учится и «познает» новые слова). Кактусовый Кастанеда, с которым Пелевина не раз сравнивали (сцена когда герой побывав летучей мышью). Другое дело, что в отличие от других романов Виктора Олеговича никаких веществ… Совсем! Я понимаю тех, кто подозревал, что это не он писал!

В общем, роман понравился, но я бы его рекомендовал либо поклонникам ПВО, либо тем, кто ищет интересную «литературную жвачку» (при условии, что следить будете только за сюжетом). А может, такое восприятие романа связано с тем, что читал «Ампир В» я уже после Т, а вот он уже произвел на меня ошеломляющее впечатление.


p.s. Уже в процессе поиска картинки для поста наткнулся я на «потерянный» кусочек из романа. Еще до выхода книга попала в интернет, а потом вышла почти без изменений. Но вот этот эпизод вырезали.. зря. Т.к. тут две прямые отсылки к прямым романам. К Generation «П» (Вавилен Татарский) и Священной книге оборотня (Пиздец наступил). Кстати других прямых ссылок к старым романам Виктора Олеговича в тексте я не заметил (косвенных было достаточно)
Читать далее