Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
Длинного и тёплого лета! Хорошей погоды и богатого урожая!

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ENG

Lagu biþ léodum • langsum geþúht,
gif híe sculun néþan • on nacan tealtum
ond híe sæyþa • swíþe brégaþ
ond sé brimhengest • brídels ne giemeþ.

Lagu – 1.море, потоп, океан
2. закон, указ, право, привилегия, область в которой действуют одни и те же законы
léod – 1.человек 2.вира за человека
langsum – 1.длинный, длительный 2. скучный затянутый
geþúht от geþank – мысль, ум
sculun -от sculan - быть должным
néþan – дерзать, осмеливаться, рисковать
naca – судно, лодка, корабль
tealt – неустойчивый, ненадежный. непрочный
sæyþ – морская волна
brégaþ от brégan – тревожить, пугать, ужасать
brídel – 1. узда 2. бридель

БРИДЕЛЬ м. морск. мертвый якорь; он кладется на рейдах, для приходящих судов, которые становятся, крепя за плавучий буй бриделя свой канат или приклепывая свою якорную цепь
http://www.oval.ru/dal/2106.html
Бридель — особый способ укрепления судов на рейдах при слабом грунте и свежих порывистых ветрах. Способ этот состоит в том, что на дно кладут два мертвых якоря, соединенных между собой по дну толстой грунтовой цепью, причем якоря кладутся так, чтоб направление грунтовой цепи было бы перпендикулярно к направлению господствующего ветра. От середины грунтовой цепи идет одна или несколько цепей, носящих название усов, концы которых пропускаются через рейдовые бочки и оканчиваются рымами, за которые берутся судовые цепи. http://www.booksite.ru/fulltext/1/001/007/015/15228.htm

giemeþ от gieman – 1.заботиться, целить 2.исправлять 3.замечать, наблюдать
4. контролировать

Море– людям бесконечным мыслиться
если они должны пуститься на ладье неустойчивой
и волны морские их сильно страшат
и морской жеребец узде неподвластен

NOR

Lögr er fællr ór fjalle foss
en gull ero nosser

Lögr – море/вода/жидкость
er – что
fællr – падать
ór – из
fjalle – горного
foss - водопада
en gull – золото
ero nosser - ценность, украшение
Вода – жидкость, что падает с горного водопада
Золото — это ценность

ISL

Lögr er vellanda vatn
ok viðr ketill
ok glömmungr grund
Lacus lofðungr

Lögr – море/вода/жидкость
er – это/есть
vellanda – кипящая
vatn - вода/озеро/страх
ok – и
viðr – широкий
ketill - котёл
ok – и
glömmungr - шум, плеск,лай
grund - поле/земля
Lacus – (лат.) - озеро
lofðungr - славный, князь, король

Влага – бурное озеро,
И обширный котёл
И поле, что плещет

CAM

Palus(болото) есть ил, ил – это море, море есть Логр, а Логр – это руна.


Рунопоэмы
Перевод: Tradis, Tyvaldr Raud Valisson
ANG - английская
NOR - норвежская
ISL - исландская
CAM – Кодекс Арни Магнуссона

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
И снова от Tradis:

Двенадцать месяцев в году,
считай иль не считай.
Но самый радостный в году
весёлый месяц май.
(баллада «Робин Гуд и шериф» в переводе С.Маршака)
Существует несколько объяснений названию третьего весеннего месяца и все они восходят к античности. Слово May и ему родственные в европейских языках выводят от имени Майи (Maja, Maia), матери Меркурия, иногда в римских записях связывавшейся и с богом-кузнецом Вулканом. Как у многих божеств Рима (и не только Рима), участие Майи в мифе меньше, чем культовое значение: она была одной из покровительниц земледелия и урожая (как и Майя – мать Гермия в Греции). Именно 1 мая в Древнем Риме приносили жертвы в её честь на празднике Majuma. Одновременно это событие совпадало с праздником Доброй Богини - Bona Dea, богини радости, достатка, покровительницы женщин и деторождения, проводившимся 1-4 мая, а так же с Флоралиями (или Ludi florales — Цветочными играми) – торжествами в честь Флоры, богини цветов и растительности, юности и, опять же, плодородия. Её праздник, праздник цветов, весны и молодости длился, ориентировочно, c 28 апреля по 3 мая (вариант – по 1 мая). Так же есть предположение, что название месяца связано с латинским majores - «предки», поскольку в Риме в этом месяце, но чуть позже, поминали ушедших родичей во время Лемурий.
Суть начала мая, времени обновления природы и радости, пожалуй, лучше всего передавали Флоралии. Праздник сопровождался народными играми и увеселениями, обязательными цветами и зеленью, представлениями мимов с достаточно вольными сценками и скарбезными песенками. Римляне украшали ветками и цветами свои дома и дома друзей. В это же время – время нескольких торжеств сразу - было принято обливать друг друга водой и купаться в Тибре, О.Воропай пишет и о римской аналогии позднейшего Майского Дерева - Maius arbor majalis.
Эхо римской культуры порою узнаётся в культуре германской в самой неожиданной форме: заимствованной у римлян считается идея знаменитых оберегов-брактеатов, некоторые исследователи видят в эддическом описании Валхаллы («пять сотен дверей и сорок ещё») влияние воспоминаний варваров от иного места постоянных сражений - Колизея. Да и теория о воздействии римской письменности на форму рунических знаков никем не опровергнута. Так что не исключено, что некоторые элементы весенних фестивалей и были сохранены возвращавшимися на родину наёмниками или переняты племенами-федератами, что служили Империи. Однако сам праздник, отмечающий начало истинного расцвета природы в краях более суровых, чем Средиземноморье, слишком важен, слишком глубоко укоренён в памяти германских народов, чтобы быть заимствованным.
Майский День - праздник расцветающих трав и деревьев в молодой листве, праздник юношей и девушек, всхода и роста посевов, пробуждающейся чувственности, весёлых гуляний и ухаживания.
В Германии парня украшали ветвями ивы и берёзы так, что бы его нельзя было узнать, а народ должен был угадать его имя. Когда имя юноши называлось, зелёный наряд снимали и ветви делились присутствующими, особенно молодыми девушками, которые затем клали их на подоконники. Во многих районах Германии небольшие Майские Деревца устанавливались парнями перед домами возлюбленных (или даже просто холостяками деревни перед домами незамужних женщин).
В Англии в XIV-XVIв. за ветками и цветами, которыми украшали дома и танцующих, молодёжь отправлялась в лес накануне «собирать май», порою – на всю ночь. Если же не ночью, то ранним утром парни и девушки, в сопровождении музыкантов, отправлялись в леса и рощи, рвали зелёные ветви деревьев, связывая с цветами и, вернувшись, украшали ими окна и двери жилищ. Тогда же общими усилиями срубали большое дерево и привозили его в город или деревню на нескольких парах быков; каждому быку прикрепляли между рогами букет цветов; это Майское Дерево ставили посреди площади и предавались вокруг него играм и пляскам. В.Шекспир, говоря о невозможности остановить бушующую толпу, писал: «Скорее вы заставите их спать Все утро в майский праздник беспробудно Иль сдвинете собор святого Павла» (драма «Генрих VIII», пер. В.Томашевского).
В Германии и Дании также было принято «привозить лето в село» В Дании молодые женщины шли в леса плести цветочные гирлянды, которыми по возвращении в селенье короновали Майского Графа (Majgraf) и украшали всадников будущей процессии. Такой нарядный кортеж возглавляли двое старшин, за ними шли два старца с убранными гирляндами, лентами и т.д. шестами в руках. За ними следовал Майский Граф с двумя служителями и, наконец, ехал попарно весь народ в голубых и красных кафтанах с белыми платками через плечо. «Графа» украшали две зелёные гирлянды, у остальных через плечо было перекинуто по одной. Вместе с шествием ехали музыканты, игравшие на дудках, скрипках и барабанах. Гирлянды оставляли у ворот селения (или дарили встречным женщинам и девушкам как знак приглашения на пир). В деревне процессия трижды объезжала каждый двор, приветствовала хозяев и у дома, спешившись, исполняла песню. Пел кто-то один, остальные же после каждого куплета подхватывали Med glæde! (С радостью!) На одном из куплетов двое из процессии отправлялись к церкви и преклоняли колени на пороге, остальные в это время допевали песню. Потом все танцевали, хозяева угощали пришедших пивом или бренди. Затем процессия отправлялась к следующему двору. Девушки, «встречая лето», одевались в зелёное, c белыми платками и гирляндами на голове и шее. Они становились в круг на поле, а старшина примерял каждой венок. Та, кому он приходился в пору, становилась Майской Графиней (Majgrevinde, иногда Графиню выбирал Майский Граф, бросая ей венок. В свою очередь, Графа выбирала прошлогодняя Майская Графиня). После выбора процессия возвращалась и встречавшие поднимали в селении украшенный Майский Шест – один из бесчисленных вариантов Майского Дерева.
Майское Дерево в Дании звалось Maistræ, в Англии - Maypole, во Франции Le Mai, в Германии - Maibaum. Обычаи и способы оформления Майского Дерева разнились в зависимости от региона. Было это или просто срубленное живое деревце, или, с развитием традиции, ствол ели, ясеня, берёзы, дуба или вяза, очищенный почти до самой верхушки и богато украшенный, ещё позже кое-где стали устанавливать стационарные столбы на многие годы. Шест мог быть один или вместе с основным ставили несколько меньших, его украшали символами процветания, плодородия и ремёсел, или просто венками, зелёными обручами вокруг ствола, гирляндами и лентами. Его устанавливали в центре селения непосредственно в Майский День или заранее, его могли пытаться похитить (и после потребовать выкуп в виде пары бочонков пива), вокруг него танцевали и оплетали в традиционном танце лентами, его же украшавшими. Изначально - как прославление плодородной мощи приходящего к людям Короля Лета, позднее, во времена христианские - как интуитивное понимание происходящих в природе перемен. Пусть общинные ритуальные пиры стали лишь пирушками с пивом и закуской церковных братств - Majigilder, но потребность жить в соответствии с мировыми ритмами и способствовать им своей жизнью осталась. И Майские Король и Королева (иногда вместе, иногда поодиночке, иногда – по нескольку человек даже), непременно одетые во что-то белое и украшенные венками, по-прежнему символизировали расцвет природы и приходящее лето, хоть уже не мыслились в явной форме воплощением божественных сил (или, возможно, ритуальной жертвой им). Хотя ныне нередко на эти роли избираются дети, но это скорее типичный случай редукции традиции: сперва исполнение обрядов переходит от мужчин к женщинам и девушкам (в том числе и мужские роли), затем к детям, превращаясь в игру.
Время роста было и временем обеспечения будущего процветания и предотвращения бед. В Швеции и Вестфалии 1-го мая трижды ударяли молодых коров, что ещё не телились, веткою рябины; в других же областях пользовались при выгоне скота ореховым прутом – растениями Силы и защиты. Так же в Германии, чтобы коровы хорошо доились и не болели, пастух должен 1-го мая с утра, при выгоне стад на пастбище, положить перед порогом хлева топор, обвязанный чем-нибудь красным (вероятный символ Громовержца), и перегнать через него животных. В Ютланде существовала специальная молитва, произносимая в это время, которая испрашивала благословения коровам и телятам, лошадям и жеребятам, овцам и ягнятам, козам и козлятам, свиньям и поросятам, гусям и гусятам, коровьему и овечьему молоку, элю и бренди, сваренному пиву и выпеченному хлебу и т.д. – демонстрирующая повторы и внимание к деталям, характерные для магического заклинания. Эта молитва так же включает стих, изгоняющий «всё ётунское и тролльское племя … юга и севера, востока и запада» из дома. Ночь перед первым майским днём была ночью не только подготовки к празднику, но и являлась праздненством сама, будучи ночью огненного очищения. В эту ночь зажигался трением новый, чистый и священный, огонь, так называемый «огонь нужды», при этом нередко костёр складывали из девяти пород дерева. Через дым от такого костра или между двумя огнями прогоняли скот и через него прыгали на добрую удачу люди. Горели огненные колёса, в Скандинавии обходили с факельным шествием поля. В эту же ночь, как считалось, над зарытыми сокровищами пылает синее пламя. Ещё от разгулявшихся сил Иного Мира и собравшихся на ежегодные посиделки ведьм хлев и дом защищали рябина и кресты из веток, связанные красной ниткой. Добропорядочная монахиня из Девоншира, позднее игуменья Хайденхаймского монастыря Вальбурга (ок.710-779гг.), сестра и соратница сразу двух борцов с язычеством во Франконии, Баварии и Швабии - Виллибальда и Виннибальда, вряд ли стала бы радоваться, что её имя заместило утраченное ныне имя древней германской богини, да ещё стало связано со слётом ведьм на Броккене в горах Гарца и временем всяческого ведовства и чудес. Пусть саксы, не столько словом миссионеров, сколько мечом франков, всё же были обращены в христианство, а символ Опоры Мироздания – Ирминсул - низвергнут, однако народные традиции оказались сильнее победителей, пережив их. «Столб Неба» живет в Майском Древе.

Сведений о существовании достаточно близких аналогов Майскому Дню в Исландии эпохи викингов нет, хоть остров и был заселён выходцами с континента. Возможно, причиной стал суровый климат страны, из-за которого самый близкий по времени праздник – Первый День Лета (первый четверг между 9 и 15 апреля до 1700г., и между 19 и 25 – после) просто не мог иметь того же смысла, что и Майский День, и стал днем символической подготовки к полевым работам и праздником домашним. Вообще, в Исландии действовал единственный в северной Европе календарь, отличный от общеизвестного, где месяцы были смещены относительно знакомых нам, так что наша дата первого мая была рядовым днём месяца Харпа (harpa) или Кукушачьего месяца (gaukmánuðr), ещё именуемого Пора посева (sáðtíð).
Не было явных аналогов Майскому Дню и на территории России и Украины вплоть до XVIIIв. (в упоминании о хороводах около украшенного лентами дерева в Беларуси А.С. Котлярчука сказано всё же, что «христианизация обряда привела к тому, что дата празднования мая у белорусов была перенесена с 1 мая на православную Троицу», а Майское Дерева – на троицкую берёзку. Т.е. речь, по видимому, идёт об предположительной реконструкции традиции). И даже появившись, день этот остался праздником горожан и студентов. Началось всё с Киевской академии, в которой были заимствованы и прижились польские и литовские maiówki, recreacie maiowe, а уже оттуда майские празднования распространились в течении восемнадцатого столетия по духовным и светским училищам страны. В «рекреационный день» - первого мая (а так же пятнадцатого и тридцатого мая), киевские студиозисы выходили на гору Скавыку при урочище Глубочица, где забавлялись играми, пели кантаты, разыгрывали комедии и произносили диалоги, написанные преподавателями. В упадок традиция повсеместно пришла к концу XIXв.
Однако гораздо ближе по смыслу и сути к Майскому Дню – Радуница, сейчас отмечающаяся (или не отмечающаяся) на Фоминой неделе – той неделе, что следует за Пасхальной. т.е. может приходиться на промежуток от 29 марта до 2 мая по старому стилю или между 11 апреля и 17 мая по новому (прим. Официально празднование Пасхи было установлено императором Феодосием II (408-450гг.), отмечается в первую неделю после весеннего полнолуния – между 22 марта – 25 апреля по старому стилю). Вторым моментом восточного народного календаря, перекликающимся с Маем, могли бы быть Русалии, праздник, чьи тоже сроки привязаны к пасхальным. Если предположить, что от Пасхи они отстоят на те же семь недель, что и от замещённого Пасхою Весеннего Равноденствия, по времени гипотетические Русалии-исходные как раз должны были б попадать на начало мая. Однако весенний смысл Русалий, если таковой и существовал, полностью исчез (теоретически это могло произойти из-за «плавающего» характера христианской обрядности и путаницы со стилями летоисчисления: Семик нынче приходится на промежуток между 25 мая и 28 июня (12 мая и 15 июня по старому)). Тем не менее, кое-что из комплекса обрядности западного Майского Дня на Руси, хотя бы формально, наблюдается именно во время Русалий.

Красная Горка: благословение весны и первой листвы, зримая персонализация божеств, мотивы ухаживания и свадьбы
Радуницкая неделя начинается с Красной Горки (воскресенье, Фомино воскресенье), которая названа у И.П.Сахарова «первым весенним праздником на Руси», когда поют веснянки, зазывают весну (причем мотив ухаживания и свадьбы в веснянках один из основных), во время поминовения родителей катают по могилам красные яйца и разделяют с ушедшими трапезу… С этого же дня начинались хороводы, молодёжные игры (в горелки, «плести плетень», «сеять просо» и т.д.), и это же время девушки играли в Лелю или Лялю. Игра эта сохранялась у нас, по-видимому, только на Волыни да в Беларуси, и носит, несомненно, очень древний характер.
Например, в с.Забужжа это выглядело так: девушки выбирают между собою ту, что будет Лелею и плетут венки из лесных или полевых цветов. Всю девушку убирают веточками липы или дуба, так, чтобы укрыть её с ног до головы. Подобным образом наряженная, Леля садится на пенёк или пригорок, в лесу или средь луга, рядом же с нею кладут угощение: кувшин молока, масло, творог и красные яйца-крашенки, а так же сплетённые венки по числу участвующих девушек. Затем девушки водят хороводы вокруг Лели и поют песни-веснянки, в которых, по большей части, речь идёт о милом и свадебке. Когда хороводы закончатся, девушки по очереди подходят к Леле, которая одевает каждой на голову венок и говорит:
Будь щаслива и гожа, як сонце;
Весела, як весна;
Робоча, як бджола;
Багата, як земля!
Каждая из девушек, получив свой венок и заговор на благо, берёт по кусочку творога и масла, кладёт в рот и запивает молоком, затем берёт крашенку. «Причастившись», она кланяется Леле и отходит, уступая место следующей, пока свой венок не получат все. Венок девушки хранят до следующей весны, а ветки и листву, которыми была укутана Леля, относят к речке и пускают по воде.
Белорусский обряд зовется «лялэшником», Ляля и там сидит на поле, пока девушки водят вокруг хороводы. Однако в песнях девушки просят не только суженого и свадьбу, а ещё и урожая. Кроме того, зелёный убор Ляли белорусские девушки сберегают вместе со своими венками до следующей весны. (прим. И упоминавшаяся выше немецкая игра с замаскированным парнем тоже могла иметь некогда более серьёзную и ответственную основу).
Хоть столь выраженного воспоминания о языческой обрядности в честь богини в других областях не сохранилось, имя Лели (Лельо, Ляли и т.д.) часто встречается в народных песнях-веснянках:
О Лелю, молодая, о Лелю!
Ты вьюная, о Лелю!
Ты по горницi пройди, о Лелю!
Покажи свое лице, о Лелю!
Та в вiконечко, о Лелю!
Своего-то вьюнця, о Лелю!
Та пожалуй-ко яєчко, о Лелю!
єще красненькое, о Лелю!
Що на красному блюдi, о Лелю!
При добрых людях, о Лелю!
В этой веснянке упомянут ещё один свадебный мотив Радуницкой недели – так называемый вьюнец, хождение по улицам с пением обрядовых песен в честь новобрачных (вьюна и вьюницы), которые в свою очередь выставляли угощение. Так же холостая молодежь могла просто искать дома с новобрачными и окликать их с требованиями наподобие: «Вьюн-вьюница, отдай наши яйцы!», после чего молодые наделяли гостей брагой, куличами и яйцами.
И, наконец, ещё одна обрядовая игра этого времени в Беларуси, позволяющая вспомнить уже не о богине, подобной Фрейе, но о её брате, солнечном Фрейре – боге урожая, и о его земном отражении – Майском Короле в белом наряде и зелёном уборе. Хотя согласно записи этнографов в игре «Ярило» принимают участие уже одни девушки, изначально на эту роль, очевидно, избирался парень. Играли в апреле, возможно даже, в начале его: избранную девушку, обычно самую красивую, одевали в белое, на голову возлагали венок и сажали на белого же коня, что был привязан в поле или на выгоне, где земля уже прогрелась. Ёе называли Ярилом, водили вокруг хороводы и пели веснянки, в которых Ярила славили:
…гдзѣ його iонь нагою,
Там жито копою,
А гдѣ жъ iонь ни зырне,
Там колосъ зацьвице…
Возможно, что в данном случае уместно сравнение Ярила не столько с Фрейром, сколько со светлым Бальдром: пройдёт совсем немного времени, и «на Петровку» (29 июня) будут играться похороны Ярилы, причем на шутейный обряд допускаются только молодухи, но никак не юноши и девушки…

Иные обычаи мая на Руси
В противовес выраженной свадебной символике и европейского Майского Дня, и наших песен-веснянок, сам май считался на Руси временем для свадеб крайне неблагоприятным. «В мае добрые люди не женятся», «рад бы жениться, да май не велит», «кто в мае женится, тот будет век маяться» - вот некоторые русские поговорки об этом. Причины могли быть вполне практическими - свадьба в разгар полевых работ пользы хозяйству не приносила, да и провести её должным образом было сложно. Если искать аналогии в человеческой жизни, то это скорее время молодёжных игр и ухаживаний (вовсе не обязательно платонических), гуляний и радостной юности. Время прекрасной Фрейи, которой, по словам Снорри, «по душе любовные песни»; и Фрейра, кто, согласно Адаму Бременскому, «дарует смертным мир и наслаждения» (и к кому, впрочем, обращались и при свадебных торжествах).
В мае во многих областях нашей средней полосы начинался сев - «с первой майской росы». Естественно, столь важное событие было ритуализировано, хоть до нас дошла лишь поздняя форма обряда: крестьяне служили в церкви молебен пророку Иеремии (Еремею-запрягальнику, 1 мая по старому стилю,14 мая по новому), выходя же вслед за тем на поле, сеяльщики молились на три стороны света (кроме северной) и бросали, глубоко поклонившись, в каждую сторону по три горсти жита. Когда в Малороссии отправлялись на посев конопли, брали с собою сырые яйца. Приехав на место, их отваривали и разбрасывали скорлупу по полю, приговаривая: «Роды, Боже, конопли билы, якъ яйца».
Ещё одна примета мая - майские грозы. Вот что писал об отношении к ним крестьян Малороссии этнограф, историк и поэт Н.Маркевич (сохранена орфография оригинала): «Земля, по давнему преданiю, не растворяется вполнѣ до перваго грому, то есть до выѣзда и прогулки пророка Илiи вѣ колесницѣ по небу. Если первый громъ будетъ слышанъ на западѣ, будетъ хорошiй урожай хлѣба. Если при первомъ громѣ подпереть спиною дерево, стѣну, ворота и тому подобное, то спина не будетъ болѣть. Дѣвушки, услышавъ первый громъ, бѣгутъ къ рѣкѣ, умываются и утираются чѣмъ нибудь краснымъ, чтобъ не терять красоты и быть богатыми». Тут невольно вспоминается представление германских народов о том, что гром даёт плодородие полям и то, что согласно Адаму из Бремена, северный Громовержец-Тор «царит в эфире, управляет громом и реками, ветрами и дождями, ясной погодой и урожаями».

Как видим, многое во встречах расцвета природы и на западе у германцев, и на востоке, у славян, совпадало: мотив первой растительности, мотив ухаживания и молодёжных гуляний, в меньшей степени – действо с выбором главного персонажа обрядовой драмы, вроде Майской Королевы, Лели или Ярилы.
Практически отсутствует у восточных славян весенний мотив священного огня Валубурговой ночи. Только в Калужской губернии на Красную горку сжигали соломенное чучело, что относится скорее к запоздалым проводам зимы.
Ещё предмайская ночь в наших краях, похоже, не отождествлялась со временем Сил и особо мощной магии (кроме благой ворожбы на жениха и урожай), c той причиной, по которой современные асатруа обращаются на Валубург к Одину, первошаману, отцу рун и песенной магии – гальдра, к Фрейе как к ведающей сейд, а также – к древней Валубург, «семнонов сивилле», т.е. пророчице племени семнонов. Именно такая надпись на греческом языке была найдена на нильском островке Элефантина на керамическом черепке, что датируется II в. н.э. Египет в то время был римской провинцией, и германские солдаты выполняли роль гарнизонных войск и имели там постоянный лагерь. В принципе не исключено, что английская настоятельница монастыря в Германии просто носила имя, сходное с неким именем, почитаемым издавна, почему её образ и сыграл роль маски на лике древней веры.
У восточных славян временем близости миров в весенне-летний период считались скорее Русалии (и, разумеется, Купала, но это уже другая история). Русалки, мавки, водяные и т.д., заложные, опасные покойники явно могут рассматриваться как параллель альвам и иным соседям, тоже теснейше связанным с миром мёртвых и тоже отнюдь не всегда благожелательным. Поминовение своих, родных усопших было и на Красную горку (воскресенье), и собственно на Радуницу (понедельник Радуницкой недели, в Малороссии – Могилки, Гробки, Проводы), и во вторник – Навий День или Усопшие радаваницы, было оно и на Русалии-Семик (так называемые Задушные поминки). Но основным смыслом Русалий было всё же общение с недомашним Иным миром и умиротворение его обитателей.

Формально сходство с Русалиями: связь с Иным Миром, обрядность с деревьями
Зелёная, Русальная или Клечальная неделя, она же Семик в наше время приходится на промежуток между 25 мая и 28 июня (т.е. может совпасть с Солнцестоянием). Она включает в себя Задушные поминки (вторник), когда приходили к родным на кладбища с угощением, Семик (четверг, основной праздник) и Клечальную субботу – проводы русалок. Именно в это время начинает цвести рожь, и считалось, что духи мёртвых именно тогда особо активны и их необходимо привлечь на свою сторону для доброго урожая. Последнее явно противоречит возможности отождествления русальской обрядности с европейской майской, поскольку относится к совсем другой части аграрного цикла. Да и провожать в мае тех, кто связан с жизнью земли и деревьев - как-то рановато. Тем не менее, кое-какие моменты германских и славянских представлений сравнить интересно.
Русалки выходят из воды как только распустятся вербы и покроются травою луга. Тогда же просыпаются русалки полевые – мавки, лоскотницы и т.д. Русалки – это утонувшие или утопившиеся девушки, дети, родившиеся мёртвыми, погубленные матерями или просто умершие некрещёными т.д. Русалки любят качаться на ветвях деревьев, особенно предпочитают клён и дуб, расчесывать волосы и распутывать нитки (которые крадут у женщин, что заснули без молитвы). Иногда они зажигают огни над могилами. Встреча с русалкой у реки или в поле опасна – она обязательно постарается защекотать до смерти или затянуть на дно. Иногда русалки загадывают загадки:
- Что растёт без корня?
- Что бежит без повода?
- Что цветёт без цвета?
Правильный ответ, который сохранит жизнь:
- Камень растёт без корня,
- Вода бежит без повода,
- А папоротник цветёт без цвета.
Русалка может упростить задачу, спросив девушку: «Полынь или петрушка?» Сказавшей «Полынь» русалка в сердцах отвечает - «Сама ты сгинь!» и пропадает, неугадавшую защекочет до смерти. Дело в том, что иметь при себе полынь – самый действенный оберег от русалок (так же к изгоняющим их травам относили лепеху (татарске зилля, Acorus calamus L.), ковыль перистый (Stipa pennata L.), любисток (Levisticum officinale), мяту холодную (Mentha piperita L.)) Эти травы клали в карман, зашивали детям в одежду, кидали в воду перед купанием. Однако всё это делалось только до Русалий, до Клечальной субботы, через после Троицы нужды в мерах предосторожности, как считалось, уже не было.

На Украине некогда в Русальную неделю развешивали на деревьях полотно, русалкам на сорочки. На окнах раскладывали горячий хлеб, чтобы его ароматным духом русалки будут сыты. Не следовало всю неделю купаться (даже с оберегами), нельзя было кидать яичную скорлупу (чтоб русалки в ней не плавали) и т.д. В Семик (Зелёный четверг, Мавкин Великдень) никто не должен был работать, чтобы русалок не разгневать. Считалось, что в этот день они выходят на землю и смотрят, чтут ли их память. Тем, кто праздник помнил, русалки сберегали посевы, вставшим же к работе - губили. Утром на восходе девчата ходили «на жита», беря с собой специально испеченный хлеб из ржаной муки, замешанный на освященной воде. В поле хлеб разламывали и делили, а затем каждая девушка шла на поле родителей и оставляла там свою часть для мавок – «щоб жито родило».
Ещё в этот день народ отправлялся в рощи и леса, на берега рек и прудов, ставил в дом или около срубленные берёзки (на Западной Украине дома на Троицу («Зеленi свята») убирают ветками липы), готовил караваи, сдобники и драчены и яичницы, и тоже отправлялся на кладбища с угощением – поминать родителей. Интересно, что если на Радуницкую неделю обязательные яйца красили в красный цвет, то на Семик – в желтый. В этот же день молодёжь отправлялась в рощи, завивать венки из берёз. Здесь пели, плясали, водили хороводы до глубокой ночи. После игр всею гурьбою заламывали берёзку, обвешивали её лентами и лоскутками и с песнями возвращались домой. Семицкие венки в одних местах сохранялись до Троицы, а в других их кидали в воду, гадая по тому, по тому, как он поплывёт, о судьбе. Ещё в этот день девушки могли пойти тайно в лес (непременно имея при себе полынь и любисток!) и подарить русалкам специально завитые венки, чтобы те послали им богатых женихов.

Клечальная суббота посвящена проводам русалок. «Клечанье» – ветви в зелёной листве, которыми украшали жилища на Русалии. Существовало поверье, например, на Черниговщине, что в их листве прячутся пришедшие погостить души умерших родичей. Хотя варианты проводов разнились, обычно они проводились на поле или берегу водоёма, часто включали ночные посиделки до утра у костра, непременными были игры и угощения, русальские песни (обращенные к русалкам или про них) на проводы:
Проводили русалочок, проводили,
Щоб вони до нас не ходили,
Та нашого житечка не ломили,
Та наших дiвочок не ловили.
Часто делали «русалку» из тряпья из соломы, иногда, как в Беларуси, выбирали и наряжали русалку-девушку. Чучело после тризны-проводов топили или разрывали и разбрасывали солому по полю, белорусская девушка-русалка пыталась под конец поймать (и умеренно защекотать) своих подружек. В белорусском варианте, длившемся всю ночь, было принято прыгать через костёр как на Купалу (или как на Валубургову ночь). Сам же обряд проводов недвусмысленно указывает на то, что некогда русалок умиротворяли, посылая им жертву-новую русалку.

Как уже было сказано, аналогии с Майским Днём относятся скорее к форме обряда: зелёные ветви и принесённое в села и дома деревце, ночные (в отличии от Красной горки) игры с костром и прыжками через него, да близость к Иному Миру, требовавшая, как и на предмайскую ночь, особых средств защиты.

Интересно, что на востоке восприятие мира мёртвых в чем-то обратно западному (со значительной степенью обобщения и упрощения, само собой). У германцев и скандинавов род в первую очередь хранят женские духи предков – дисы (в римское время именовавшиеся по латыни Matronae-Матери). Духи же неродные или оказывавшие покровительство всему краю в целом обычно связывались с миром альвов и холмами, курганами, горами, с миром природы. Альвов (эльфов, сидов и т.д.), в свою очередь, исследователи связывают с миром мёртвых (не обязательно чужих, но обитающих по ту сторону границы обжитого людьми мира). При том, хотя такой взгляд и не получил повсеместного распространения, но альвов иногда считают мужским аналогом дис (альвийки действуют в основном в фольклоре, мифология же упоминает только альвов-мужчин). У восточных славян же предки-покровители, в первую очередь, - Деды (так и называются дни их поминовения – Семицкие, Ставровсие, Спасовские, Осенние, Зимние Деды), а опасных и непредсказуемых “диких” покойников олицетворяют ярче всего русалки, существа женственные. Опасные женские существа германской мифологии – трольши и великанши – никогда не мыслились роднёй людям, упыри и им подобные у нас, в свою очередь, не удостаивались поклонения.

P.S. Как можно заметить, выше речь шла только о германском Валубурге-Майском Дне, но не о кельтском Бельтейне. Всё равно, лучше Shellir и Ведьмы на «Сайте для современных ведьм» мне не сказать. :)
P.P.S. А, вообще-то, сегодня как раз Красная Горка - если кому интересно.:)


Откель попёрто:
Адам Бременский. «Деяния архиепископов Гамбургской церкви»
К.Гундарссон, Д.Паксон и др. «Наш Трот»
«Скандинавская мифология. Энциклопедия»
Н.А.Ганина. «Германские провидицы в эпоху Римской Империи»
Н.Пенник, П.Джонс. «История языческой Европы»
«Сказания русского народа, собранные И.П.Сахаровым»
«Обычаи, повѣрья, кухня и напитки малороссiян. Извлечено изъ нинѣшняго народнаго быта и составлено Николаемъ Маркевичем» (Репринтное воспроизведение издания 1860г.)
C.Ермолаев,Д.Гаврилов «Время богов и время людей»
О.Воропай. «Звичаï нашого народу»
«Сайт для современных ведьм» и статья Shellir на нём.
Всяческий справочный интернет и даже, о ужас, Википедия. :)


Майское древо Дома Варген (2011)

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
Альвы, дверги, духи земли и хульдфолк
(Alfs, Dwarves, Land-Wights, and Huldfolk)

Слово «альв» (álfr, эльф) используется для многих разновидностей существ: не только светлых альвов, тёмных альвов (эльфов курганов и холмов), и чёрных альвов, которых Гримм (Grimm) выделял из немецкого фольклора и северных источников, но также для различного рода земных духов (лесных эльфов, горных эльфов, эльфов полей и вод, а также морских эльфов). В Троте мы обычно говорим о светлых и тёмных альвах как об альвах, о свартальвах или чёрных альвах как о карликах-двергах, про прочих же из перечисленного - как о духах земли.
Альвы, без сомнения, священное племя; аллитерационная фраза «асы и альвы» часто используется в «Поэтической Эдде». Вопрос «Что же с асами? Что же с альвамим?» также задаётся в «Песне о Трюме»,7 (Þrymskviða), указывая, что случившееся с обоими родами тесно связано. Фраза «at ganga álfrek», буквально «идти гнать альвов», означающая «сходить облегчиться», тоже вполне соответствует общему представлению, описанному в «Саге о людях с Песчаного берега»,4 (Eyrbyggja saga), что гадить на священной земле – значит осквернять её, что, опять же, намекает, что альвы и боги с богинями ходят близкими путями. Это уподобление, как указывает Турвиль-Петр (Turville-Petre), появляется и в англосаксонском заклинании «Супротив внезапной боли» (Wiþ Færstice), в котором выражения «выстрел Асов...выстрел Альвов...выстрел ведьм» перечислены рядом («Миф и Религия» (Myth and Religion), стр. 230) - хотя контекст заклинания предполагает скорее, что это асы в представлении людей опустились на уровень ведьм и низших духовных существ, чем что альвы рассматривались как божественные существа в то время, когда заклинание создавалось. (Прим. – перевод этого и других упоминаемых далее англо-саксонских заклинаний на русский есть в книге Л.Кораблёва «Англосаксонская магия. Исландский травник») О светлых и тёмных альвах самих по себе мы в «Эддах» ничего не находим; похоже, лишь карлики участвуют в мифе.
Слово «альв», вероятнее всего, происходит от корня, означающего «белый», с различными предположениями на тему «блеска» (как в англосаксонском мужском имени Ælfbeorht - «альво- яркий» и прилагательном ælfscien - «прекрасный как альв»), и «белой туманной формы» (де Фрис (de Vries), «Словарь» (Wörterbuch), стр.5). Последнее прочтение может быть связано с таинственными ,Нибелунгами («племя тумана» - старосеверное Níflungar, немецкое Nibelungen), которые были сверхъестественным народом в первой части «Песни о Нибелунгах» (Nibelungenlied), но чье имя перенесено на королевский дом Бургундов во второй половине поэмы и в северных материалах, возможно, благодаря образу Хагена/Хёгни (Hagen/Högni), о котором «Сага о Тидреке» (Þiðreks saga) сообщает, что он было сыном альва.
Альвы имели в эпоху викингов свой устоявшийся культ; праздник Зимних Ночей иногда назывался альваблотом (álfablót) (также, как дисаблотом (dísablót) и Фрейсблотом (Freysblót)). Когда скальд Сигват (Sigvatr), христианин, обращенный Олавом Толстым (Óláfr inn digri, прим. – политкорректная форма именования второго крестителя Норвегии, неполиткоректная – св.Олав ), пришёл на сельский хутор в конце осени, хозяева заявили, что не могут его впустить, поскольку проводят жертвоприношение альвам - как христианин, Сигват, был, вероятно, нежелательным лицом на семейном священном праздненстве. Мы не знаем, какого рода альвы славились на этом жертвоприношении, однако, как будет сказано далее, наиболее вероятно, что это были альвы курганов. Любопытно, что хотя альвы обычно мыслятся как связанные с культом Ванов, Сигват сообщает, что хозяйка дома сказала ему «Я боюсь гнева Одина» («Висы о поездке на восток» (Austrfararvísur), ок. 1019 н.э.), что подразумевает, что Водан также имел особую связь с ними. Поскольку Сигват был обращённым в первом поколением, вряд ли он спутал бы Водана с другим божеством, или использовал его имя без причины.
В своей «Эдде» Снорри сообщает нам, что светлые альвы является существами яркими и сияющими, весьма приятными на вид, чья вешность вполне соответствует первому варианту этимологии их названия. (прим. - «Видение Гюльви», 17: «Есть среди них [обиталищ] одно — Альвхейм. Там обитают существа, называемые светлыми альвами. Темные альвы живут в земле, у них иной облик и совсем иная природа. Светлые альвы обликом своим прекраснее солнца, а темные — чернее смолы».) Солнце также звалось Альврёдуль (álfröðull, Слава Альвов), что кажется подходящим в основном для светлых альвов, так как ни тёмные альвы, ни карлики интересуются её светом. Согласно «Речам Альвиса» (Alvíssmál,16), альвы также зовут Солнце «Прекрасным Колесом» (прим. – так в оригинале (fagra-hvél), в русском переводе А.И.Корсуна название Солнца у альвов заменено на «Пылающий обод»). Эти альвы тесно связаны с Фро Ингом, повелителем Альвхейма; как воздушные и яркие существа, они могут помочь установить ясную погоду. Гримм комментирует, что «про обиталища светлых эльфов на небе народные рассказы более ничего не сообщают» («Тевтонская Мифология», II, стр. 454). Также возможно, что понятие «Светлый Альв», было синонимом для «бога/богини», где слово «альв» использовано поэтически как обобщенный термин для «духовной сущности». В наши дни светлые альвы иногда рассматриваются как посланники богов и богинь, приносящие энергию Мира Асов долу, в Срединный Мир.
Мы знаем значительно больше о тёмных альвах, или альвах курганов и холмов, чем о других двух их родах. И из северных источников и из скандинавского фольклора ясно, что тёмные альвы – племя мёртвых, особенно те призраки, что обитают в курганах. Один из многочисленных норвежских конунгов по имени Олав, после его погребения, как считалось, приносил благо и плодородие своему королевству даже из кургана, и потому был назван «Geirstaðaálfr», Альвом Гейрстадира. На самом деле старое северное слово álfkarl (эльф-мужчина), был взято из ирландского alcaille, «призрак мертвого» (де Фрис, «Словарь», стр. 6). В «Речах Высокого» (Hávamál, 143), когда Один рассказывает о тех, кто обучал рунам различные племена, он говорит: «Один у асов, а Даин у альвов, Двалин у карликов...» (прим. – здесь и далее стихи «Старшей Эдды» в переводе А.И.Корсуна) Имя «Dainn» - также имя дверга и означает просто «Мёртвый».
Поскольку культ умерших обитателей курганов восходит к Каменному веку, культ альвов - одна из древнейших нитей в ткани древнего Трота. С незапамятных времён такое поклонение характеризовалось предложением еды и питья обитателям курганов. В «Саге о Кормаке» (Kormáks saga) рассказывается, как серьёзно раненый человек получил указание положить кровь и плоть быка на холме, в котором обитали альвы. Дары в виде пищи и питья, положенные на кургане поблизости от дома в священное время, особенно на Йоль, известны вплоть до нашего времени (Фейлберг (Feilberg), «Йоль» (Jul), II, стр. 20); более чем вероятно, что в древности это совершалось всякий раз, когда возникала необходимость. В Бронзовом веке многие священные камни были отмечены небольшими круглыми углублениями, которые теперь зовут эльфийскими чашами. Опять же, вплоть до настоящего времени, приношения лились или клались в эти небольшие отверстия в камне. Те верные сегодня, кто не живет вблизи германских языческих курганов, могут выбить или высверлить небольшие чашеобразные углубления на каких-нибудь скалах около своих домов с тем, чтобы совершать подобные приношения альвам.
Турвиль-Петр предполагает, что альвы, возможно, был мужским аналогом женственных дис - умершими мужчинами рода, как дисы были умершими предками-женщинами - и верными сегодня это часто принимается, Фро Инг и альвы призываются вместе с Фрове и идис. Помимо случая Олава, нет причин считать курганных альвов существами исключительно мужского рода: женщин хоронили в курганах так же часто, как и мужчин, и индивидуально альвы не показаны в северных источниках в достаточной мере, чтобы знать наверняка, были ли они одного пола или нет (прим. – если не рассматривать северный фольклор или, например, «Сагу о Хрольве Жердинке» (датируемую не позднее, чем 1450г.), в которых сомнений в существовании альвов женского пола нет). Однако, возможно, что слова, относящиеся к одного и того же вида существам, различались в эпоху викингов в зависимости от пола. Несомненно, álfr – слово мужского рода, а dís женского, так что, по крайней мере, при их использовании в культе мертвых, два понятия могли довольно легко поляризоваться. Турвиль-Петр поддерживает эту теорию, упоминая, что, согласно «Саге о Хейдреке» (Heiðreks saga) «женщина, которая обагрила алтарь во время дисаблота, звалась Альвхильд (Álfhildr, Альв+битва); она была дочерью Альва (Álfr), короля Альвхейма (Álfheimar)» («Миф и Религия», стр. 231). Так как источник является сравнительно поздним, желание согласованности могло бы изменить дисаблот на альваблот, или имя Альвхильд на одно из многочисленных женских имен с элементом -дис, но этого не произошло, намекая, что традиция, возможно, была передана точно.
(прим.-возможно, речь идёт о редакции саги под названием «Сага о конунге Хейдреке мудром, где рассказывается про Альвхильд следующее: «После этого Старкад похитил Альвхильд, дочь конунга Альва из Альвхейма, но Тор убил Старкада. Тогда Альвхильд ушла к своим родичам» (пер. Т.Ермолаева). Альвхильд дочь Альва упоминается ещё в нескольких текстах, однако в доступных материалах нигде не фигурируют ни дисаблот, ни алтарь.)
Если такое различие и существовало во времена язычества, впоследствии оно было утрачено, и весь народ холмов стали называть альвами. Однако скандинавские народные баллады содержат сюжеты, которые наводят на мысль, что эти альвы-женщины все еще действуют как идис (в их тёмной ипостаси). Датская баллада «Улов и эльфы» (оригинальное название - Herr Oluf Han Rider) рассказывает о человеке, который накануне своей свадьбы проезжал через рощу, где танцевал эльфийский народ. Одна из женщин просит его потанцевать с нею, но жених отказывается. Она ударяет его над сердцем; он скачет домой к той, что с ним помолвлена, и оба они, жених с невестой, не доживают до следующего утра. В исландском варианте Olafur liljuros («Олав Лилейно-розовый») женщина-альва просит человека остаться с нею в холме; он отказывается на том основании, что он - христианин. Затем она просит у него поцелуя, который тот дает «со смешанным чувством» (буквально с half-hugr – в пол-желания, в пол-духа); она же наносит ему удар своим ножом, смертельно ранив. Как было сказано в разделе «Идис» (Idises), такое предложение и его последствия вполне типичны: тем путём или иным, но избранный мужчина присоединится к женщине в смерти.
Обитатели холмов и курганов особенно заинтересованы в человеческих детях, которых они крадут, если есть такая возможность, оставляя вместо них подменышей. Согласно народным представлениям, народ холмов может размножаться, но это дело редкое и трудное, и есть несколько рассказов о человеческих женщинах, которых звали повитухами к альвам при родах.
(Прим. – один из утвердившихся в фольклоре мотивов заключается в том, эльфийка не может разродиться, пока её не коснётся человек (неважно, мужчина или женщина)).
Альвы, подобно троллям, ётунам, и богам с богинями, могут вступать в брак с людьми. Подобное частенько происходит в скандинавском фольклоре. В период позднего язычества/раннего средневековья, наиболее примечательный пример, наверное, – Хёгни (Хаген) «Саги о Тидреке». Согласно саге, он был «сер как пепел, и желтоват как лыко, и бледен как мертвец», его легко было спутать с троллем в тусклом свете. Представление, что Хаген был сыном альва, могло прийти в Скандинавию из оригинального германского источника обоих произведений - как «Саги о Тидрике», так и «Песни о Нибелунгах» (все-же, как упомянуто выше, ассоциация Нифлунги/Бургундцы намекает на возможность более древней связи, которая, подобно смерти Сигурда от удара копья, была утеряна на Севере, но сохранилась в немецком материале). Однако описание Хёгни в саге типично-северное. Имеется множество поздних народных сказов о мужчинах, которые были соблазнены альвами-женщинами (и стали отцами их детей), и о невестах, которые были похищены альвами в день свадьбы. Есть также рассказы о мужчинах, которые должны были перекинуть сталь через своих эльфийских возлюбленных, чтобы привязать их к Мидгарду и иметь возможность жениться на них.
Люди, побывавшие у альвов, нередко возвращаются безумными или, как минимум, тоскующими и погруженными в свои мысли. Выражение «взятый в гору» использовалось, когда с кем-нибудь случалась внезапная психологическая перемена, которая часто была связана с тем, что человек сбивался с пути и терялся в горах или лесах. Звон церковных колоколов, как считалось, мог вынудить альвов позволить пленникам вернуться (Квиделанд и Семсдорф (Kvideland & Sehmsdorf), «Народная скандинавская вера и легенда», (Scandinavian Folk Belief and Legend) стр. 212). Зимек (Simek) сообщает нам, что немецкий «Erlkönig», основа одноимённой баллады Гёте «Лесной царь» (в свою очередь, вдохновившей песню Шуберта), «порожден неправильным переводом Гердера, который ошибочно понял датское elverkonge (эльфийский король) как Erlenkönig (ольховый король), но приписал ему некоторые тёмные атрибуты эльфов» («Словарь» (Dictionary),стр. 74); а именно: попытку соблазнить ребёнка уйти с ним, а когда это не удаётся, увод насильно, при котором отцу осталось лишь мёртвое тело.
(прим. Иоганн Годфрид Гердер (Herder), 1744 -1803 гг., немецкий писатель, публицист, философ, один из идеологов движения «Бури и натиска», опубликовал первый в мире сборник народной поэзии разных стран «Народные песни» в 1778-1779гг.)
Альвы также известны благодаря «стрелам альвов» - малым невидимым стрелам, воздействие которых на людей и домашних животных колеблется от внезапной острой боли, локальных опухолей, необъяснимых разрушительных болезней до рака косного мозга и даже смерти. Люмбаго и артрит особенно часто считались результатом эльфийского выстрела. Это представление является общим для всего северного мира, имеет варианты названий во всех германских диалектах (вместе с аналогичными «выстрелом тролля», «выстрелом ведьмы» и «выстрелом дверга»); оно, вероятно, ведёт своё начало с самых древнейших времён. Те, кто подозревает, что они или их животные страдают от эльфийского выстрела, могут воспользоваться заклинанием «Wiþ Færstice» («Супротив внезапной боли»), текст и перевод которых есть, например, у Г. Стормса (G. Storms) в «Англо-скасонской магии».
Альвы чрезвычайно не любят, когда хлева, постройки или сами люди мешают им на их холмах. Есть несколько историй о холмах с растущими на них деревьями, ветви которых было нельзя обламывать; когда же этот запрет оказывался нарушен, нарушителя ждали великие несчастья.
Тем не менее, альвы могут неплохо уживаться с людьми. Сказки и былички изобилуют историями о тех, кто помог им и был вознаграждён за это. Если они предлагают подарок, особенно в благодарность за услугу, безопаснее взять его, нежели отказаться. Еда и напитки у нас общие (хотя, есть совершенно противоположное представление о том, что отведавший эльфийской пищи в холме будет вынужден остаться там навсегда). Есть также часто встречающаяся тема альвийских даров, которые кажутся ничего не стоящими (сухая листва, кусочки дерева и т.д.), но которые превращаются в золото – что абсолютно несходно с кельтским представлением о «золоте фейри», которое кажется ценным, но на самом деле является просто мусором, на который наложены чары. Англосаксонские имена, как например, Ælfgifu (Эльф+дар), Ælfred (Эльф+совет совр. Альфред), and Ælfwin (Эльф+друг - совр. Алвин), также говорят о добрых и близких отношениях между альвами и людьми в английской традиции.
Альвов можно увидеть сквозь отверстие от выпавшего сучка («эльфийскую скважину»), отверстие, проделанное альвийским выстрелом в шкуре животного (Гримм, «Тевтонская мифология»,II,стр.461) и, вероятно, через естественные отверстия в камнях, которые, как известно, почитаются особо волшебными.

Чёрные Альвы (свартальвы, дверги,карлики)
Северная литература сообщает о чёрных альвах или карликах нам значительно больше, чем о любом другом племени альвов. Согласно Снорри, карлики возникли из личинок, ползавших в теле убитого Имира, когда Мидгард создавался. Он также упоминает, что чёрные альвы черны как смола, но это может быть скорее авторским пониманием их названия (прим. исландское svartr означает и «чёрный» и «тёмный», однако тёмными альвамим (англ. Dark Alfs) авторы именуют альвов курганов); в «Речах Альвиса», 2 (Alvíssmál), Тор комментирует, насколько бледен дверг Альвис, говоря: «Что бледен твой лик? Не спал ли ты с трупом?»
Подобно тёмным альвам, чёрные альвы тесно связаны со смертью, и могут часто сами представлять народ мертвых, как свидетельствуют имена Dáinn (Мёртвый, имя также известно как имя правителя альвов), Nár (Труп), и Bláinn (тёмно-синий/черный - ср. helblár, хельски-синий, (прим. переводится часто «чёрный как смерть», - постоянный эпитет при описании трупов, особенно тел. немертвых-драугов). Другие имена карликов связаны с их мастерством, например Næfr (Искусный). Есть у них и магические способности, как видно из имени Gandálfr (Жезл+Альв или Волшба+Альв), и мудрость, о чём свидетельствуют имена Fjölsviðr (Многомудрый, имя, которое так же носит Один), Alvíss (Всемудрый), и Ráðviðr (Совет/решение+мудрость). Они могут быть лживы: правитель карликов зовётся Dvalinn (Обманщик). Саму этимологию английского слова dwarf (гном, карлик) различным образом выводят из индо-европейского * dhuer (ущерб), древнеиндийского dhvaras (демоподобное существо), и индоевропейского *dreugh (корень, связанный с английским dream (сон, мечта), но также и с немецким Trug (обман)). Последнее чтение наилучшим образом увязывается со значением имени Dvalinn. Зимек упоминает, что «происхождение представления о карликах обнаруживается либо в представлениях о духах природы, либо о демонах смерти... (но) духи природы, более вероятно, будут эльфами. Тем не менее, возможно, что имело место смешение концепций» («Словарь», стр. 68-69).
Связь двергов со снами и иллюзиями привела сегодня к представлению о том, что их земля, Свартальвхейм, отражена в человеческой душе как подсознательное, царство теней, где мысли лживы по своей сути.
(Прим. Так в тексте, но всё же не всё в подсознании лживо, хоть и считается, что правда и ложь там не различимы. Однако именно из подсознания переходят в сознание идеи – воплощаются на новом уровне. И это кажется лучшей аналогией с мастерством двергов, превращающих руду в уникальные произведения искусства)
Четыре карлика, Аустри (Austri, Восточный), Нордри (Norðri, Северный), Вестри (Vestri, Западный) и Судри (Suðri, Южный), держат небо - купол черепа Имира. Эти карлики иногда призываются сегодня как стражи соответствующих четвертей священного круга. Алиса Карсдоттир (Alice Karlsdottir) отждествляет их с четырьмя не названными в «Пряди о Сёрли» (Sörla þáttr) двергами, что сковали Брисингамен, ожерелье Фрове.
Чёрные альвы, упомянутые в источниках, всегда мужчины - хотя современные авторы фэнтези нашли удачное объяснение, согласно которому которое карлики-женщины существует, но также бородаты, из-за чего людям трудно различить, кто есть кто. Согласно Гримму, карлики-мужчины известны тем, что могут увести человеческих женщин (Гримм II, стр. 466-67), пока мужчины-люди не вступят в брак с карликами-женщинами. Однако цитата, которую Гримм приводит в связи с этим, говорит о дочери эльфов холмов, а не карликов. Карлики обычно являются в виде старых внешне существ, с длинными серыми бородами; низкорослых и коренастых, но весьма сильных. Часто они носят красные колпаки, которые делают их невидимым для людей; Шапка-невидимка из «Песни о Нибелунгах» (прим. В русском переводе «Песни» немецкое Tarnkappe (шапка-невидимка) заменено на плащ-невидимку), так же была изделием карликов, и часть клада Нибелунгов охранялась карликом Альберихом (Alberich, Альв+Правитель). В северной версии истории магическим головным убором из сокровищ дверга был «шлем ужаса» (ægishjálmar), который давал своему обладателю способность к оборотничеству и ввергал в ужас его противников.
(Прим. Всё же большинство исследователей отождествляет «шлем ужаса» из «Речей Фавнира» с одним из одноименных исландских магических знаков. Хотя, конечно, гальдрастав этот вполне мог быть нанесён на шлем настоящий.)
Подобно троллям, карлики живут горах и камнях, которые часто являются входами в Иной Мир. «Сага об Инглингах» (Ynglinga saga) рассказывает, что конунг Свейгдир из рода Инглингов искал долго обитель Одина, и однажды вечером после захода солнца, когда он шел из зала, где пили мёд, до своего спального покоя, он увидел дверга под большим камнем. Карлик стоял в проёме каменной двери и звал Свейгдира, предлагая ему войти, если он хочет встретить Одина. Свейгдир вошёл в камень, что закрылся за ним, и никто из людей его более не видел. В «Саге о Хервёр и Хейдрике» (Hervarar saga ok Heiðreks (прим. – точнее, в редакции, именуемой «Сага о конунге Хейдреке мудром» (Heiðreks saga konungs ins vitra)), конунг Сваврлами (или Сигрлами в альтернативной версии саги), увидел двух карликов, Двалина и Дулина (Dulinn) перед камнем на заходе солнца и преградил им мечом путь в камень, пока они не обещали сделать конунгу наилучшее оружие, какое только возможно. Это был меч Тюрвинг; но когда дверги отдали его конунгу, Двалин сообщил ему, что клинок этот будет губить человека всякий раз, когда его обнажат, что им будет совершено три подлых деяния, и что он станет погибелью самому Сваврлами. Услыхав такое, Сваврлами попытался ударить дверга мечом, но тот успел нырнуть в камень. Карлики не воины, и их можно вынудить работать под угрозой - но они помнят зло очень хорошо и всегда обретают свою месть.
Кроме того, подобно троллям, карлики превращаются в камень под солнечным светом; Тонар избавляется от Альвиса, поклонника дочери из двергов, отвлекая его вопросами, пока дневной свет не упадёт на него, тема равно характерная для историй про троллей в северной поэзии (ср. «Песню о Хельги сыне Хьёрварда» (Helgakviða Hjörvarðssonar)) и исландских народных сказках. Они могут, однако, бродить по земле при свете дня в виде оленей; четыре оленя, которые объедают кору Мирового Древа все носят имена карликов (Прим. «Речи Гримнира»,33: «четыре оленя, рога запрокинув, гложут побеги: Даин и Двалин, Дунейр и Дуратрор»), и могут на самом деле быть двергами, известными как Северный, Восточный, Южный, и Западный в их дневных формах. Карлик Андвари, хранитель сокровищ Рейна, принимал форму большой щуки, и старое английское заклинание «Супротив карлика-дверга» также описывает их в форме пауков.
Но прежде всего карлики - величайшие из кузнецов (за исключением Вейланда (прим. англ. Weyland, или Вёлунд-Völundr северной мифологии. В русских переводах - Велунд, Виланд и т.д.), речь о котором ещё пойдёт в этой главе). Ими были созданы все величайшие сокровища богов и богинь, и немало чудесных вещей для рода человеческого. Хотя нет следов общепринятого культа карликов, как это было для альвов, не кажется невероятным, что кузнецы могли им поклоняться и призывать для нужд ремесла. Как известно, наши легенды иногда рассказывают о героях, отданных в обучение или воспитанных карликами. Немецкий Зигфрид был послан в качестве ученика карлику Миме; в северной версии Сигурд – приёмный сын кузнеца Регина. Согласно немецкой традиции, сохранившейся в «Саге о Тидреке», Вёлюнд тоже был отдан в обучение карликам.
Карлики являются также хранителями всех богатств в недрах земли, и вовсе не обязательно ценят людей, эти богатства забирающих: большинство сообществ горняков имеет свои легенды о злонамеренных существах, которые перерезают верёвки и ослабляют крепления шахт. Тем, кто работает с металлами и камнями, также как и призывающим двергов в своих ремёслах, будет неплохо одаривать их по этому поводу.
Люди могут стать карликами или альвами. Такая трансформация показана в северной легенде о Вёльсунгах/Нибелунгах, где Регин - первоначально человек, брат Фавнира и оборотня Оттара - превращается в карлика, так же как Фавнир становится драконом. Так как германский дракон, как отмечено профессором Толкиеном в работе «Чудовища и Критики» (The Monsters and the Critics), отнюдь не природное животное, но скорее призрак мертвого человека, охраняющий свой клад, и некоторые карлики также, кажется, относятся к миру мертвых, возможно, что превращения Фавнира и Регина произошли посмертно из-за их одержимости сокровищем Рейна (первоначально принадлежавшим карлику Андвари). Как кузнец, Регин был, естественно, гораздо ближе к двергам.
Другое подобное превращение, кажется, происходит с Вейландом-Вёлюндом, о чем рассказывает «Песнь о Вёлунде» (Völundarkviða). Хотя легендарный кузнец и назван в начале поэмы «властителем альвов» (alfa ljóði, vísi alfa), он выглядит полностью человеком: ест, охотится, его одолевает сон, позволяющий врагам легко захватить мастера. Однако во время долгого испытания, когда он стал пленником, калекой-хромцом, и был вынужден ковать драгоценные изделия для конунга Нидуда, силы нужды и его мастерства начинают изменять человеческую его суть. Ему не нужен более сон, он куёт непрерывно, становясь неутомимых и могущественным кузнецом, как любой из чёрных альвов. Ко времени, когда он полностью завершает свою месть, Вёлюндн окончательно покидает человеческий мир и становится альвом воистину. Когда он говорит «Благо мне...стану я на свои ноги, которые воины Нидуда отняли у меня», он признает уничтожение Вейланда-человека; когда он летит по воздуху на крыльях, которые сам выковал для себя, он становится целиком Вейландом Кузнецом наших народных легенд, «мудрым альвом», который жив и поныне, и которого почитали и приносили дары во всём тевтонском мире.
(Прим. В русском переводе А.И.Корсуна это место звучит «Теперь взлечу я на крыльях, что отняли воины Нидуда!», однако прочтение оригинальной фразы как «стану я на ноги» возможно, а про отнятые некогда крылья песня не рассказывает, как, впрочем, и про процесс создания тех, на которых кузнец улетел из плена.)

Духи земли.
Духи земли – существа, обитающие в естественной среде, например в потоках, камнях или водопадах. Они принимают множество форм, иногда человекоподобных, иногда - нет. Духи земли могут быть пробуждены, что бы защитить их землю от магических атак, как, например, в рассказе «Круга Земного» (Heimskringla, «Сага об Олаве сыне Трюггви», XXXIII (Óláfs saga Tryggvasonar)) , где колдун отправляется в Исландию в облике кита, чтобы увидеть, можно ли её захватить. Он видит, что на острове везде кишат духи земли. Когда он пытается выйти на берег, четыре хранителя земли - дракон на восток-северо-востоке, птица на севере, бык на западе, и горный гигант на юго-юго-западе - каждый с полчищами меньших существ того же облика, следующих за ними, атакуют пришельца. Он возвращается, чтобы сообщить конунгу датчан Харальду сыну Горма, что Исландия слишком хорошо защищена, чтобы вторжение было успешным. Этих четырёх стражей все ещё можно увидеть на обратной стороне исландской кроны.
В отличие от части альвов и карликов, ни один из духов земли, кажется, никогда ранее не был человеком; Исландия, которая была необитаемой за исключением сомнительных ирландских монахов (и некоторые из них были чрезвычайно сомнительными на самом-то деле), уже кишела ими, когда северяне осваивали землю. Именно этих существ легче всего отыскать тем, кто живёт в Новом Свете; к этим духам земли издавна обращаются идущие путём американских индейцев. Можно обнаружить, что они хорошо отзываются каждому, кто приходит к ним с вежеством и уважением. Некоторые верные в Америке добавляют табак к дарам хлеба и напитков для духов земли, чтобы почтить местные обычаи и быть уверенными, что эти существа получили то, чем они воспользуются.
Во всём германском мира поклонение духам земли продержалось значительно дольше, чем культ асов и ванов. Фактически, эта вера всё ещё жива сегодня в Исландии, где у многих домов на хуторах есть валуны, рядом с которыми хозяева стараются лишний раз не проходить и где не разрешают играть детям. После христианизации германцев принимались строжайшие законы против любого рода поклонения скалам, деревьям или источникам, как например, «Всеобщее увещевание» (Admonitio generalis ) Карла Великого, ок. 787г., и его «Особый капитулярий государевым посланцам» от 802г., и «Проповедь VI» Лже-Бонифация, ок. 800г. (Чизхолм, «Рощи и виселицы» (Chisholm, Grove and Gallows)). Такое поклонение обычно характеризовалось приношением еды и питья на священное место. Затем принесённое съедали во имя его обитателей и/или оставляли часть принесённого там в дар.
По языческому закону в Исландии, как записано в «Книге о занятии земли» (Landnámabók, «Книга Хаука», 268 (Hauksbók) или кн.4, гл.81 в пер. Т.Ермолаева), драконьи головы на носах кораблей надлежало снимать перед тем, как суша появится в поле зрения корабельщиков, чтобы не испугать духов земли. Вероятно, во время нападений и налётов головы с разверстыми пастями ставились по той же причине: они должны были испугать духов, живущих на чужой земле и удержать их от помощи её защитникам в бою. Когда Эгиль Скаллагримссон устанавливал на островке свой «нидстёнг» (níðstöng, жердь нида, жердь поношения, хулы и т.д.) - жердь с лошадиной головой против конунга Эйрика Кровавая Секира и его жены Гуннхильд, он сначала объявил, что ставит жердь нида против королевской четы, затем повернул её лицевой частью черепа к материковой земле и сказал: «Я посылаю проклятие (níð, поношение) духам, которые населяют эту страну, чтобы они все блуждали без дороги и не нашли себе покоя, пока они не изгонят конунга Эйрика и Гуннхильд из Норвегии» («Cага об Эгиле» (Egils saga), 57, пер. С. С. Масловой-Лашанской). Шест с головой лошади на нём, вероятно, действовал примерно таким же образом как «носовой дракон». Реально найденные остатки датского судна показывают, что на носу был изображён зверь с конеподобной головой и гривой из железных завитков.
Если духи земли испуганы или разгневаны, всё на этой земле пойдёт наперекосяк, пока они не успокоятся вновь. Необходимо получать их разрешение перед проведением любого серьёзного ланшафтного преобразования, особенно если оно включает пересадку деревьев или перемещение валунов, в которых они часто обитают. Духи земли склонны испытывать неприязнь к громкому шуму и пугаться насильственного пролития крови. Можно предположить, что они также испытывают неприязнь к загрязнению окружающей среды, интенсивному дорожному движению и мусору. Они могут поговорить непосредственно с теми, кто достаточно чуток, чтобы услышать их; другим они могут являться во сне.
Поклонение духам земли, вероятно, не являлось крупномасштабной религиозной деятельностью, хотя хорошо сохранять еду и напитки от священных праздников и оставлять их каким-либо ручьям, камням или домашним деревьям поблизости. В исландских сагах есть два примера людей с тесной личной связью с духами земли. «Сага о крещении» (Kristni saga) и «Прядь о Торвальде Путешественнике» (Þorvalds þáttr víðförla) рассказывают о том, как местные предводители приносили жертвы скальным жителям, которых именовали ármaðr (человек урожая) или spámaðr (провидец), покуда эти духи не были изгнаны святой водой, которую лили на их камни.(прим. интересно, что в современном исландском слово ármaðr имеет значение – управитель, староста или распорядитель, ос. назначенный королём или епископом. Были ли описываемые существа духами земли или, например, альвами – делать выводы, пожалуй, затруднительно) Имена, данные обитателям скал предлагают, что духи земли не только делают землю плодородной, но и способны дать мудрый совет. В «Книге о занятии земли»( ч.4 гл.86 в пер. Т.Ермолаева) у человека по имени Козлиный Бьёрн были проблемы с козами. Во сне к нему явился скальный житель, предложив стать его сотоварищем (прим. в оригинале – félag, товарищ, деловой компаньон). После этого к стаду Бьёрна прибился новый козёл, и стадо начало быстро расти. Когда Бьёрн шел на тинг, или его братья на рыбную ловлю, люди со вторым зрением могли видеть всех духов земли, что их сопровождали. Стать другом духа земли, несомненно, дело очень личное, требующая определенной степени тишины и тайны, чтобы вы и они смогли услышать друг друга.
Хотя духи земли не были субъектами мифа, они, кажется, были существенной частью каждодневной жизни всех наших германских предшественников - существа эти были любимы и с ними часто имели дело. Как советует Один в «Речах Высокого», 44 (Hávamál) «Если дружбу ведешь и в друге уверен и добра ждешь от друга, — открывай ему душу, дары приноси, навещай его часто». В прежние дни, как видим из широкого распространения культа духов земли и закона исландцев, забота об этих существах весьма занимала мысли людей. Это стало даже более необходимо в наше время, когда большая часть человеческой деятельности словно специально задумана, чтобы обидеть их. Это подъём к истине - снова стать друзьями с духами земли так, чтобы и мы, и они смогли процветать.

Хульдфолк
Хульдфолк (Сокрытый Народ) являются персонажами континентального скандинавского фольклора. Их часто смешивают как с как тёмными альвами, так и с духами земли, и в позднем фольклоре термин, как правило, применяется к любому роду существ, который люди обычно не могут увидеть, особенно к обитателям холмов.
Одна из наиболее типичных черт хульдфолк - то, что они являются в виде прекрасных людей, но имеют какую-то черту животного мира, как например, коровий хвост или копыта; либо же их спины полые или поросшие корой. Они пытаются скрывать это, так как получают особое удовольствие от соблазнения людей и даже иногда вступают с ними в брак.
Шведы верили в женщин, называемых скога (в различных русских переводах - скоге, скогсра и т.д. - к skogsrå, Хозяйка леса), которые жили в лесу и соблазняли охотников и углежогов. Взамен за мужскую благосклонность, они помогали своим возлюбленным в работе, зачаровывая их винтовки, чтобы те никогда не промахивались, или поддерживая огонь, покуда они спали. За добро скога, скорее всего, отплатит добром. В одном рассказе пара охотников натыкается на двух лесных женщин, одна из которых собирается родить. Они дают ей часть своей одежды, что бы завернуть младенца, и скога сообщает им, что завтра один подстрелит её собаку, а второй кошку. И впрямь, cледующим днём один добывает волка, а другой рысь. («Скандинавские сказки», стр.89 (Scandinavian Folktales)). Таких лесных жен также можно найти в немецком фольклоре, где они учат людей знанию трав и помогают в помоле муки и прочих подобных делах. Было принято печь небольшие хлебцы для них вместе с каждой партией хлеба и оставлять в лесу, они же в ответ оставляли собственную выпечку на плуге или в борозде. Они крайне не любят хлеб с семенами тмина, это же свойственно и некоторым другим представителям Сокрытого Народа. Существуют также лесные мужчины, но они куда более нелюдимы и обладают не столь добрым нравом (Гримм, «Тевтонская Мифология», II, стр. 483-85).
Известна другая разновидность подобных существ, связанная с водой: нёк (или нек, нок, ник и т.д., к. nöck, näck), который обитает в потоках, прудах и реках. Слово родственно английскому «никор» (nicor) или в существенно сокращенной форме - «никси» (nixie). В англосаксонских источниках они принадлежат к внушающему страх племени ётунов, противников, достойных того, чтобы Беовульф обнажил против них свой меч; однако в скандинавском фольклоре могут приносить пользу. Нёк настроит скрипку и обучит скрипичной игре, если ему предложить черного ягненка. Если скрипач позволит этому существу пососать кровь из своего пальца, нёк научит его мелодии, услышав которую все будут должны танцевать. Он остаётся по-прежнему страшным существом: в Норвегии говорят, что он требует человеческую жизнь каждый год. Хотя немецкий и английский фольклор помнит меньшее число подобных существ, есть много рек, о которых хотят такие же рассказы, включая неширокий и медлительный английский Кем ( Cam, река, на котрой стоит Кембридж) и немецкую Зале (нем.Saale, приток Эльбы), которая требует своих жертв на Валубургову Ночь или Мидсаммер (Гримм, «Тевтонская Мифология», II, стр. 494). Входя в реку, рекомендуется принести небольшой дар в виде еды и питья, чтобы водным жителям не пришло в голову выбрать в качестве жертвы самого гостя. В Исландии подобные водные существа, как говорят, притворяются лошадьми, ездить на которых вполне безопасно, пока они не окажутся возле открытой воды; как только это случаетсяб они ныряют в воду и топят всадника. «Книга о занятии земли» («Книга Хаука», 71 или ч.2, гл. 31 в переводе Т.Ермолаева), описывает, по видимому, именно такое существо. Аудун Ковыляла (Auðun stoti) как-то раз увидел серого в яблоках коня, выбежавшего из Стадного озера (Hjarðarvatn); он запряг коня в работу, и тот трудился столь тяжело, что его копыта по щётки увязли в земле на поле. Но после заката конь порвал всю упряжь и помчался обратно в озеро.
Скандинавский нёк - всегда мужчина, но, помимо них известны хавфру (мн. havfruen, девы гавани, русалки). Наиболее известной обитательницей вод будет, вероятно, Лорелея (нем. die Lorelei) из Рейна. Такие женщины являются провидицами и от них можно добиться ответов на вопросы. В «Песне о Нибелунгах» Хаген видит трёх водных дев, что купаются в Дунае, и они предсказывают ему, что все, кто пересекут реку, должны будут умереть.

Составители:
Члены общины «Храфнар» (Hrafnar, община Д.Паксон)
Квельдульв Хаган Гундарссон (Kveldulfr Hagan Gundarsson), отрывок из статьи «Вейланд-кузнец» (Wayland the Smith), в альманахе «Горный Гром»,2 (Mountain Thunder 2, стр.3-5).
Алиса Карлсдоттир (Alice Karlsdottir), из статьи «Ожерелье Фрейи» (Freyja's Necklace), в альманахе «Горный гром», 10 (Mountain Thunder 10, стр. 21-22).

Перевод Традис (Надежда Топчий)

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора Пишет Традис:
Считается, что у скандинавов изначальным делением года было разделение на полугодия (misseri) – зимy и лето. В чистом виде такой архаичный подход не зафиксирован, уже в Xв., например, скальдом Тьодольвом из Хвинира (Þjóðólfr of Hvinir) была создана поэма «Хаустлёнг» (Haustlöng ), т.е. «Долгая осень». Снорр Стурлуссон (первая половина XIII в.) хорошо знал и привычное нам четырёхчастное счисление сезонов, хотя границы его отличались от принятого в те годы в Европе юлианского календаря. Надо сказать, что древнеисландский календарь — единственный известный в северной Европе пример альтернативного календаря, существовавшего одновременно с официальным церковным. Текст Снорри хорошо иллюстрирует роль поворотных точек года в стране, где во время летнего Солнцестояния Соль почти не уходит с небосвода, а во время зимнего – едва поднимается над горизонтом. В «Языке поэзии»,78 Снорри пишет: «От равноденствия (jafndægri) идет осень до тех пор, пока солнце не зайдет на полпути до того места, где оно садится летом. Затем идет зима — до равноденствия, а затем весна — до летней смены жилья (fardagar), затем лето — до равноденствия».
Несмотря на приведённую цитату, обычно понятия «начало лета» и «дни смены жилья» не объединяли. В древнеисландском сборнике законов «Серый гусь» (Grágás ) в том же XIII в. записано, что лето начинается в четверг между 9 и15 апреля (после 1700 года — между 19 и 25 апреля), дни же «смены жилья», чаще и точнее переводимые в сагах как «дни переезда» - это четыре дня в конце мая по юлианскому календарю, или, сегодня, дни в начале июня. В это время зависимые люди переходили, если хотели, из одного хозяйства в другое. Тогда же происходила передача ферм новым владельцам и арендаторам (та самая «смена жилья»).
(В стране, где годы считали зимами, это происходило весной. А вот на Руси, где говорят, о том, сколько человеку лет, а не зим, переход был разрешен в зимний Юрьев день (26 ноября или 9 декабря по старому стилю). Истоком известной поговорки «Вот тебе бабушка и Юрьев день» была как раз отмена подобного права Борисом Годуновым ок. 1590г. А поскольку св. Георгия называли в народе не только Юрием но и Егорием, отсюда же выражение - объегорить).
Самые ранние зафиксированные упоминания обычая делать подарки на Первый День Лета относятся к XVI веку. До XIX века Летние Подарки даже дарили чаще, чем рождественские, причем они носили тот же внутрисемейный характер «от старших младшим»: дарили их жене, детям, работникам и слугам. Исландцы до сих пор неизменно обмениваются пожеланиями «счастливого лета» (Gleðilegt sumar!), хотя подарки из башмаков Йольских Парней и потеснили нынче летние.
В большинстве случаев Первый День Лета отмечался особенно щедрым угощением для всех домочадцев. На северо-западе страны делали специальные летние лепёшки — большие лепёшки из ржаного хлеба, на которых собиралась различная еда. Неизвестно, был ли в век викингов этот день общественным праздником, каким стал позднее. Но, судя по всему, праздником домашним он был. Ведь близились «дни переезда» и начало лета могло быть в том числе и способом наладить или закрепить отношения в маленькой хуторской общине. Либо расстаться с миром и без обид.
Однако, основным смыслом праздника оставался ежегодный цикл смены сезонов и сельских работ. Недаром одно из названий первого летнего месяца было Sáðtíð - пора посева. Хотя настоящее лето в Исландии начинается позже третьей недели апреля, в старых сельскохозяйственных общинах обычно совершали обряд символического начала летних трудов, к примеру, разбрасывая на полях немного удобрений. Это была единственная работа, которая делалась в этот всеобщий праздник. Домашним животным также давали почувствовать лето, на несколько часов выгоняя их из загонов и сараев поразмять копыта, если позволяла погода. Несколько напоминает русские Починки (приурочиваемые к 3 февраля), когда на крестьянских дворах символически начиналась подготовка в будущей пахоте. Разница в три месяца говорит о том, что климат у нас всё же ещё не самый суровый.
Конечно ж, власти (на тот момент уже протестантские, и потому особо нетерпимые к любой светской радости, а уж к имевшей характер календарной аграрной обрядности, т.е. подозрительно- языческой – тем паче) не могли не выразить своего отношения: в 1744 году празднование Первого Дня Лета было запрещёно королевским указом (Исландия на тот момент находилась под властью Норвегии). Толку с этого было примерно как с запрета пугать народ Йольскими парнями (1746 г.), но чем моложе учение, тем оно сильнее нуждается во врагах и карах.
Первый День Лета был достоянием не одной Исландии. В Дании на «летний день» 14 апреля парни, чью одежду и коней специально украшали девушки села, объезжали дворы сельской общины (или хутора общины соседской) с пением старинной висы, в которой был стих – заклинание плодородия:
– Так мы несем тебе май в хутор (двор и т.д),
Слушай то, как мы просим:
Благослови нас обильным годом!
Будь нам всем благосклонным богом с радостью!
О приближающемся мае и ночи, с которой он начинается, будет разговор отдельный. Ну, а Первый День Лета в современной Исландии имеет ещё один смысл: это День Девушек (yngismeyjardagr, точнее даже – День юных девушек). Как и для Торраблота, имеющееся объяснение происхождения праздника является результатом «народной этимологии»: месяц Торри (Þorri) считался названным в честь древнего языческого конунга (установившего пиры и жертвоприношения Торраблота), а месяц Гоа (Góa) — в честь его дочери (согласно «Пряди о Форньёте и его родичах» ) или жены, первый же месяц лета Харпа (Harpa) иногда назывался дочерью Торри. В этот день парни должны поздравлять девушек, как месяцем ранее девушки поздравляли юношей в День Парней (yngismannadagur, День юных мужчин), первый день месяца Einmánuður ( Одинокого или Одиночный месяца, начинавшегося с третьей недели марта). Если вспомнить легенду о Гоа, то она тоже в каком-то смысле перекликается с этим названием: согласно саге девушка пропала и братья отправились её искать, хотя нашли очень не скоро.
Как уже было сказано, у месяца Харпа были и другие названия - Gaukmánuðr (кукушачий месяц) ok Sáðtíð (пора посева). Вероятно, они родились в те времена, когда климат Исландии был теплее нынешнего, т.е. времена викингов. Ведь на переломе нашей эры в Исландии рос пусть не самый лучший, но лес (упоминаемый в сагах), а Гренландию смогли назвать «зелёной страной», не боясь упрёков обманутых поселенцев.
У нас шанс услышать кукушку в начале мая, а может даже в конце апреля, есть (народная примета гласит, что если при первом голосе кукушки у человека будут деньги, то им водится у хозяина весь год — того же достоинства, кстати). Так что всех читателей Северной Традиции — со скорым приходом лета! И, что бы мы не думали об апрельской погоде, это лето не прохладнее исландского.

Использованные материалы:
Аурни Бьернсон. Исландские праздники (High Days and Holidays in Iceland)
Анохин Г. И. Брак и община в Дании в IX-XIX вв.
Саги, словари, статьи сайта Северная Слава.
http://diary.ru/~asatru/p175257425.htm?oam#more1

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
Космос древних скандинавов
Взято: http://tingvellir.livejournal.com/14836.html
Приурочено к уходящему Дню Космонавтики...

Итак, Небеса Викингов и их предшественников. Каковы они были?
Для начала послушаем что ответила на этот занимательный вопрос умница Кристи Уорд АКА Гуннвёр на своём ресурсе:
http://www.vikinganswerlady.com/stars.shtml
I
Звезды Эпохи Викингов и Названия Созвездий

В своей «Германской Мифологии» (гл. 22), Якоб Гримм сообщает:
«Весьма примечательно утверждение Иордана (кап. 11), что во времена Суллы Готы под Диценеем помимо планет и знаков зодиака были знакомы с 344 звездами, которые курсировали с востока на запад».
[вот чует сердце, перевод перевода фрагмента - чудовищен! но увы, проверить пока не могу...]
Хотя германские народы, очевидно, знали ночное небо и имели именования видимых там объектов, как видно по комментарию Гримма, до наших дней сохранилось очень немного их старых имён.

В своей «Младшей Эдде» Снорри Стурлусон утверждает следующее (см. «Видение Гюльви»):

Потом они взяли сверкающие искры, что летали кругом, вырвавшись из Муспелльсхейма, и прикрепили их в середину неба Мировой Бездны (Ginnungagap), дабы они освещали небо и землю. Они дали место всякой искорке: одни укрепили на небе, другие же пустили летать в поднебесье, но и этим назначили свое место и уготовили пути
Þá tóku þeir síur ok gneista þá, er lausir fóru ok kastat hafði ór Múspellsheimi, ok settu á mitt Ginnungap á himin bæði ofan ok neðan til at lýsa himin ok jörð. Þeir gáfu staðar öllum eldingum, sumum á himni, sumar fóru lausar undir himni, ok settu þó þeim stað ok skipuðu göngu þeim. Svá er sagt í fornum vísindum, at þaðan af váru dægr greind ok áratal

В «Старшей Эдде» та же идея звучит в «Прорицании Вёльвы»:

Солнце не ведало, где его дом,
звезды не ведали, где им сиять,
месяц не ведал мощи своей
Sól það né vissi hvar hún sali átti,
stjörnur það né vissu hvar þær staði áttu,
máni það né vissi hvað hann megins átti.

В Поэтической Эдде есть и другие источники, например поэма «Речи Альвиса» перечисляет комплекс астрономических синонимов, приписанных различным расам Скандинавского космоса, но не называет сами звезды или созвездия:

Тор сказал:
11 Þórr kvað:
«Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, — названьем каким
небо зовется в разных мирах». "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira
vörumk, dvergr, at vitir, hvé sá himinn heitir
erakendi, heimi hverjum í?"
Альвис сказал:
12 Þórr kvað:
«У людей это — Небо, а Твердь — у богов,
Ткач Ветра — у ванов, Верх Мира — у турсов
и Кровля — у альвов, Дом Влажный — у карликов» "Himinn heitir með mönnum, en hlýrnir með goðum,
kalla vindófni vanir, uppheim jötnar,
alfar fagraræfr, dvergar drjúpansal"
Тор сказал:
13 Þórr kvað:
«Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, — как месяц зовется,
что люди видят, в разных мирах». "Segðu mér þat Avlíss, - öll of rök fira
vörumk, dvergr, at vitir, hversu máni heitir,
sá er menn séa, heimi hverjum í?"
Альвис сказал:
14 Alvíss kvað:
«Месяц он у людей, Луна — у богов,
а в Хель — Колесо, у карликов — Светоч,
Спешащий — у турсов, у альвов — Счет Лет» "Máni heitir með mönnum, en mylinn með goðum,
kalla hverfanda hvél helju í, skyndi jötnar,
en skin dvergar, kalla alfar ártala."
Тор сказал:
15 Þórr kvað:
«Альвис, скажи мне, — про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, — как солнце зовется,
что люди видят, в разных мирах» "Segðu mér þat Alvíss, - öll of rök fira
vörumk, dvergr, at vitir, hvé sú sól heitir,
er séa alda synir, heimi hverjum í?"
Альвис сказал:
16 Alvíss kvað:
«Солнцем люди зовут, а боги — Светилом,
Друг Двалина — карлики, турсы — Пылающим,
Ободом — альвы и асы — Пресветлым» "Sól heitir með mönnum, en sunna með goðum,
kalla dvergar Dvalins leika, eygló jötnar,
alfar fagrahvél, alskír ása synir."

Продолжение: http://tingvellir.livejournal.com/14836.html

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
Выложен в свободный доступ первый номер «Гьяллархорна» (подробнее о Йольском номере - http://cs5172.userapi.com/u3635496/...8e/Jol_2011.pdf )

В продажу вышел «Гьяллархорна» №2

В номере
Манифест Содружества Асатру
Разъяснение некоторых положений манифеста Сигвальда
Интервью с Сигрид о движении асатру на Украине и личном восприятии Традиции и её возрождения одного из активистов движения.
Статья Д.Паксон «Матроны» (перевод Рогнеды) о Матерях-женских божествах германской культуры
Заметка о Дистинге
Глава «Нашего Трота» об Остаре.
Мировое Древо. Исток всех рек Эссе о связи миров и наших путях в некоторых.
Мистические размышления о колесе и жернове Хауквида.
Глаз Одина.Валькнут Сигурда. Один из возможных путей анализа взаимосвязей внутри футарка.
ПроЯвления Сигрид. Замечательнейшие фотографии «рун в природе» и короткие, эмоционально наполненные эссе об этих рунах: не анализ, но пере-живание.
Стихи Зловреда Безбожного
Обзор Организаций
Качество печати вроде бы выше , чем у предыдущего (другая типография), и опечаток поменьше.






По вопросам приобретения журнала обращаться к куратору проекта (цена вопроса 200р. +доставка, Москва - самовывоз, тираж - 40шт.)
89859247835
sigurdr@skidbladnir.ru
http://vk.com/sigurdr

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора

7 Апр, 2012 at 9:29 PM

matholimp
ingria_art
Оригинал взят у matholimp в К 1600-летию со дня гибели величайшего героя европейского эпоса
Месяц назад френд aloslum начал выкладывать в ЖЖ серьёзный академический текст, посвящённый памяти Зигфрида (Сигурда). Этот воин вошел в легенду, но почти забыт историками. Будущая книга является первой частью задуманного автором труда, который должен охватить историю народов Центральной и Восточной Европы, воспетую ими в эпосе, от появления основных сюжетов и до начала письменной истории Русского государства, в котором восходящая, как будет показано, к тем же истокам богатейшая эпическая традиция в живом виде дошла едва ли не до наших дней.
Читать авторский текст!
http://aloslum.livejournal.com/

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Cén biþ cwicera gehwám, • cúþ on fýre
blác ond beorhtlic, • bierneþ oftost
þær híe æþelingas • inne restaþ.

cwic – 1.быстрый, подвижный
2. живое существо
cúþ – известен
fýre – огонь
blác – 1. яркий, сияющий, вспыхивающий
2. бледный
beorhtlic – сверкающий, ясный, сияющий, блестящий
bierneþ – горит
oftost- чаще всего, очень часто
þær – там
æþelingas – благородные, королевского рода, знатные
inne – внутри, под крышей, дома
restaþ – отдыхают

Факел всем живым существам известен огнем
яркий и ясный – горит чаще всего
Там, где этелинги отдыхают дома

NOR

Kaun er barna bölvan;
böl gørver nán fölvan.

Kaun- рана, язва, нарыв
er - это/есть
barna - детская
bölvan - беда,погибель
böl - беда
gørver – делает
nán - мертвое тело, труп
fölvan — бледнеть

Язва – детская смерть,
смерть делает тело бледным

ISL

Kaun er barna böl
ok bardaga [för]
ok holdfúa hús.
flagella konungr.

Kaun - рана, язва, нарыв- т.е. – нечто воспалённое
er - это/есть
barna - детская, ребёнка-младенца
böl - беда, несчастье, погибель
ok - и
bardaga - битвы/борьбы/драки/боя или побоев/ударов или беды/несчастья)
för (путь,поездка, путешествие)
ok – и
holdfúa - мясо/плоть+гниющий/гнилой
hús - дом, жилище
Flagella – (лат.) плеть,бич
konungr (конунг)

Язва — погибель детей
И битвы след
И дом плоти гниющей
Бича повелитель

Кодекс Арни Магнуссона
Vilnus есть рана, Рана есть Каун, Каун есть руна.


Рунопоэмы
Перевод: Tradis, Tyvaldr Raud Valisson
ANG - английская
NOR - норвежская
ISL - исландская
CAM – Кодекс Арни Магнуссона

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
Первое упоминание богини Остары (древне-верхненемецкий язык) или Эостре (англосаксонский) пришло из “De Temporum Rationale” Беды1, в котором христианский клирик сообщает нам лишь, что она – языческая богиня, по чьему имени был назван месяц (приблизительно апрель) и что в течении этого месяца справлялся праздник в ее честь. Франкский Ostarmanoth (отмеченный в “Жизни Карла Великого” Эйнхарта и сохранившееся современное немецкое имя праздника Остерн2 подтверждают убеждение, что она была знакома континентальным германцам столь же хорошо. Причем не просто знакома, она должна была быть очень хорошо известна и иметь прочные корни, так как её имя было сохранено даже для христианского праздника. Имя Остары, кажется, не встречалось в Скандинавии вообще, и, хотя мы не имеем доказательств, это в какой-то мере искушает принять мысль, что Идунн может занимать её место.
Её имя тесно связано со словом “East”. Тот же германский корень виден в имени народа “Остроготы” (Ostrogoths), которое означает “готы восходящего солнца” – следовательно, “восточные готы” – или “готы, прославляемые восходящим солнцем” (Вольфрам, “История готов ”, (Wolfram, History of the Goths), стр.25). Это имя может в конечном итоге происходить от индоевропейского *aus- ("сияние"), от которого произошли латинское Аврора (Aurora) и греческое Эос (Eos) (оба имени означают “рассвет, утренняя заря”), общий диапазон значений – яркость/рассвет/Восток/слава. Это означает определенно, что Остара рассматривалась как богиня утренней зари, так же как и богиня весны.
Время, когда наши предшественники отмечали этот праздник, точно не определено, за исключением того, что это было где-то в апреле для англосаксов и континентальных германцев. Есть предположение (Гримма (Grimm) среди прочих), что исходный праздник был в начале мая, но обычаи его были вытеснены, приспособленные к празнику христианскому. Однако, обозначение апреля как “месяца Остары” и в английском, и в немецком, указывает скорее, что праздники были отдельными. Йоль или Мидсаммер, которые приходились приблизительно на конец месяца, имеют свои соответствующие месяцы декабрь/январь и июнь/июль, обозначавшиеся как Пред-Йоль (англ.Fore-Yule) и После-Йоль (After-Yule), Пред-Лита (Fore-Litha) и После-Лита (After-Litha), и если бы праздник Остары совпадал с Майским Днем, мы могли бы ожидать увидеть соответствующие Пред-Остару (Fore-Easter)и После-Остару (After-Easter). Кроме того, было много общего между обычаями, практиковавшимися на обоих (огонь и прыжки через огонь, проводы Зимы и приглашение Лета), особенно в Скандинавии, где лето действительно кажется неначавшимся до Майского Дня, и где ранний праздник Остары не столько празднование победы Солнца, сколько обещание, что скоро потеплеет. Вполне возможно, что скандинавы, которые не знали Остары и для которых лето приходит позже, проводили только один праздник в начале мая, и что праздничные традиции (например, вера в ведьм, проводящих свои пирушки в это время) были просто перенесены на христианскую Пасху.
В современных практиках есть две основные даты для Остары – или весеннее равноденствие или первая полная Луна (иногда новая Луна) после весеннего равноденствия. В месте, где Вы живете это может корректироваться и за счет других обстоятельств, например, весна приходит значительно раньше в Даллас, чем в Оттаву. В общем, следует предполалать, что Остара отмечается в дни растущей Луны, так как есть некоторые намёки, что Луна была важна для её празднования (например, выпечка с названием “Пасхальная Луна”(Ostara-Moon) упоминаемая Гриммом, о чём далее), и поскольку это время нового подъёма и растущей мощи.
Сегодня мы видим Остару одетой в белое. Это может вернуть нас к древним временам, немецкий фольклор, например, знает одетых в белое женщин, появляющихся в расселинах скал и горах на рассвете в пасхальное утро, веру в которых Гримм считает связанной с богиней Остарой (Тевтонская Мифология, I (Teutonic Mythology, I), стр. 291). Одна из этих белых дев - Остерроде(Osterrode), которая появляется с большой связкой ключей на поясе (признак замужней женщины во времена наших предков), она спускается к ручью умываться каждое пасхальное воскресенье перед восходом солнца. Подобные истории рассказывались по всей Германии (Гримм, Тевтонская Мифология, III, стр. 963), Грим так же упоминает, что холмы были особенно священны для этой богини (IV, стр. 1371)
Диана Паксон (Diana Paxson) считает, что заяц может быть священным животным Остары, которое убивали и ели только на её праздник. На Тувасгарденском брактеате (Tuvasgården bracteate,юго-западная Швеция) (Хаук , “Золотые брактеаты” (Hauck, Goldbrakteaten, Tafeln 2, p. 137)) изображен единственный, сильно стилизованный заяц, который подтверждает восприятие этого животного, как особо священного. Очень немногие брактеаты содержат изображения единичных реальных животных, и, когда содержат, это обычно птицы или хищные птицы или, иногда, подобные мифологические отсылки. Зайцы в особенности является животными весенними, так как в марте и апреле, можно увидеть их “танцы” на задних ногах (борьба и ухаживание) в полях. Увидеть такое обычно можно на рассвете (так как зайцы – ночные животные), что предлагает и другую причину для связи с Остарой. Вера в “пасхального зайца”, приносящего яйца, была сначала описана в Германии, и, кажется, распространилась из этой страны, немецкие дети до сих пор строят гнёзда для зайца, что бы он положил туда яйца. В Германии, так же сдобный с маслом хлеб, украшавшийся миндалем и смородиной, часто выпекался в форме зайца в это время, окна булочных были заполнены зайцами из хлеба, сдобы, марципана. Пасхальный Заяц или кролик (Ostara Hare, широко распространённый пасхальный символ, легенда о пасхальном зайце или кролике, откладывающем красивые разноцветные яйца, впервые упомянута в XVI, хотя корни её восходят к гораздо более ранним временам) является, несомненно, языческим, в христианстве заяц был главным образом символом сладострастия и не поощрялся. Зайцы и кролики спариваются в очень раннем возрасте и могут приносить несколько помётов ежегодно, отсюда общеизвестное вульгарное выражение “трахаться как кролики”.
Белки так же являются частью обрядов Остары в горах Гарца (Harz) в Германии: народ из Браунроде (Braunrode) отправляется в ближайшие леса охотится на белок, “бросая камни и дубины, пока наконец животные не упадут, измученные, им в руки, мёртвые или живые” (Гримм, Тевтонская Мифология, II, стр.616 ).
Использование яиц как символа жизни возвращает нас к древним временам, глиняные яйца, раскрашенные красными и черными полосками были найдены в детской могиле в Вормсе, и могли служить тем же целям, что и яблоки, данные мертвым. Охота за пасхальными яйцами является общей для Америки, Германии, Дании, Югославии, Швецарии и части Франции. В Германии яйца часто размещают в крапиве или в колючках, так чтобы дети, которые найдут их, продемонстрировали храбрость и твёрдость, залезая в шипы, или смекалку, придумывая как получить их, не поранившись. Это испытание может так же быть в родстве с имитацией изменений, которые происходят в это время: жалящий шип пробуждения, яркий контраст к темному шипу сна, приносящий плодородие и бодрствование.3
В Англии была особая традиция восходить на холм и скатывать крашенные яйца с него вниз (Христиан, “Книга старых английских обычаев сельской жизни” (Christian, Country Life Book of Old English Customs), стр.114).
В Германии яйца выдувались (опустошались), раскрашивались и подвешивались на цветущие деревья вне дома, цветущие ветви так же приносились для создания “яичных деревьев” в жилище. Такие выдутые яйца могут сохраняться неопределенно долго, и часто они украшались очень тщательно и запаковывались, чтобы храниться весь год. Дутые яйца очень хрупкие, и расписанные и повешенные на улице имеют склонность обтекать с дождём, но можно обнаружить, что несколько слоев наложенного прозрачного аэрозоля на полиуретане сделают их водостойкими и их скорлупу будет трудно разбить.
Гунвар Скададоттир (Gunnwar Skaðadóttir) вспоминает обычаи семьи её мужа, переданные её рождённой в России бабушкой (чья семья происходила из окрестностей Ладожского озера, изначально заселенного шведской Русью4:
“На Пасху куча продуктов, овощей, фруктов и т.д. урожая прошлого года должна быть заготовлена. Добавить к этому можно было свежий окорок. Было чрезвычайно важно, по словам бабушки Кена, чтобы окорок был свежим, забитым в тот же день. Фактически, они с мужем держали свиней в доме ежегодно именно с этой целью.
Еда должна была сохраняться нетронутой, пока не придёт священник, чтобы “благословить” её. Священник не носил свою обычную одежду, но, как говорила бабушка Кена “покров” (англ. robe). С тех пор прошло около 80-ти лет, её память в этом пункте была не очень тверда.
Специальный хлеб должен был быть испечен из особенного зерна (другое место, в котором она была не уверена – этот хлеб доступен в торговле, плоский, тонкий и белый – и выглядит, фактически, как пенопласт) и, благословлённый, он затем должен был быть “разделён” в праздничной трапезе между другими. Вы должны были обходить вокруг и брать кусочки от каждого куска и есть затем, и каждый должен был обходить и брать ваши кусочки, что бы съесть5.
Их обычай для яиц, однако, был тем, что резануло око. Каждый должен был взять по яйцу, что они лично окрасили, и попытаться разбить одно о другое. Нечто вроде “войны яиц” – вы разбиваете им концы почти как на поединке (она добавила позже, что они действительно крепили шипы или другие “наклейки-колючки” на рабочих концах яиц). Согласно бабушке Кена, когда ваше яйцо разбивалось, суть яйца (его сила) должна была перейти на человека. ”(c)
Другим способом для получения силы яйца может быть способ, принятый асатруа в Южном Техасе: сделать и разбивать “каскаронес” (англ. cascarones). Это выдутые яйца, которые заполнены конфетти (маленький кружок скорлупы с одного конца удаляется и яйцо заполняется кусочками тонкой бумаги, затем отверстие заклеивается). Эти яйца должны быть или украшены прежде, чем отверстие будет вскрыто, или закрашены напылением после заполнения. Каскаронес затем разбиваются о головы других людей в качестве благословения. Это намного более приятный путь получения силы, чем разбивать о головы сырые яйца.
Вы должны съесть их столько, сколько в силах в это время, и особенно поощрять детей, что бы они ели яйца так же. Различные сборники фольклора из Германии, Скандинавии и с Оркнейских островов сообщают, что съевшему пасхальное яйцо это предвещает силу, здоровье и хороший рост.
В “Книге Трота” (A Book of Troth) Э.Торссон упоминает, что есть традиция подбрасывать пасхальное яйцо в воздух и пытаться поймать его, не разбив скорлупы; те, кто сделает это, получат великую удачу в приходящем году.
Традиционно во многих местах, особенно в Германии, сохраняют пасхальные яйца и скорлупу весь год как оберег семьи и скота от зла, и они использовались очень специфически как амулеты против града и молнии. В Германии и Чехословакии яйца, которые были снесены в четверг, брались, красились в зелёный цвет для плодородия и захоранивались на самом большом пшеничном поле. После захоронения яйцо ограждалось с каждого бока горящим “крестом града” (англ. hail cross) (Ньюволл, “Яйцо на Пасху”,(Newall, An Egg at Easter), стр.248). Четверговое яйцо является очевидным остатком поклонения Тору, здесь призываемого в его аспекте плодородия для благословления полей, как Бога Бурь для защиты новых посевов от весеннего града, тогда как горящие кресты являются христианизированным остатком древнего Солнечного Колеса. Обгоревшие палки, сохранившиеся от огня, сберегали и брали в дом для защиты против града, огня и молнии, и золу от костра часто разбрасывали по полям для увеличения плодородия.
Огонь был очень важен для ритуалов Остары у наших предшественников. Среди обитателей Фредриксбурга (Fredricksburg) в Техасе немецкого происхождения, как вспоминает Гуннора Халлакарва (Gunnora Hallakarva), ещё было принято зажигать костры на вершинах близлежащих холмов в Святую Субботу. В Германии солнечные колёса делались из дуба, соломы и зелёных веток, и приносились на вершины самых высоких холмов. Там они поджигались и горящие колеса Солнца отправлялись катиться с холмов по полям нижележащего селения, буквально принося силу Солнца и тепло его лучей на поля, которые должны были быть вспаханы и засеяны (Ньювалл, “Яйцо на Пасху”, стр.326). Одно общее убеждение, связанное с огненным праздником, состояло в том, что только мужчинам разрешалось принимать в нем участие, женщины без исключений держались вдали от огня, наводя на мысль, что мужчины принимали мощь и плодородие Фро Инга или Тонара, когда они участвовали в таком обряде. Гуннора Халлакарла предлагает, что сегодня асатруа могли бы приспособить эти весенние огненные ритуалы к современности, используя фейерверк “Катеринино колесо” (прим. - вращающееся колесо с фейерверками по окружности, названое в честь святой Екатерины) или действительно мастеря небольшое солнечное колесо, и устанавливая его наверху высокого шеста, что бы поджечь. Кроме того, можно зажечь свечи или факелы и использовать, чтобы нести огонь вокруг жилища.
В Хильдесхейме (Hildesheim, Нижняя Саксония, Германия) пасхальный огонь специально зажигался сталью, и Гримм также упоминает традицию зажигать огонь при помощи зажигательного стекла или кристалла (Тевтонская Мифология, II, стр. 616). Последнее должно иметь особую силу в этот день, поскольку действие собирает и концентрирует огонь Солнца, но всё же как элемент ритуала это может показаться весьма скучным и трудным. Возможно, кто-нибудь мог бы начать процесс в течении основного рассветного обряда, и когда огонь наконец будет зажжен, использовать его для благословения или процессии впоследствии.
Остара – время для ванических шествий плодородия, с повозками, процессия Нертус, описанная Тацитом, имела место весной, и строфа Англо-Саксонской рунической поэмы для руны Инг говорит от боге, прибывающем “с востока”, что тоже допускает возможность связи с этим праздником. Гунвар Скададоттир рассказывает о воспоминаниях своей бабушки по отцу, в которых “младенец-Христос” должен был быть принесен в маленькой повозке на Пасху – что почти не имеет отношения к христианскому празднику, но более чем сходно с циклом плодородия Фрейра. В наше время, такая процессия может быть проведена с изображениями ванических богов и богинь, установленными на телеге, украшенной цветами, яблоками, пирогами и тому подобным (или, возможно, даже представляющей корабль), которая проедет по участку или окрестностям – или если кто-то пожелает распространить благословение шире, можно украсить свои автомобили, как для свадьбы, с ведущей машиной, несущей изображения богов и богинь и проехать вокруг границ своего городка.
В Швеции и Южной Финляндии, пасхальное время считалось особо временем, когда ведьмы были вне дома: полагалось, что они улетают на гору Блакулла (Blåkulla) “общаться с Дьяволом” на Страстный Четверг и возвращаются на Святую Субботу. “Люди делали всё возможное, что бы защитить себя от злых сил, что разыгрывается в эти дни. Они зажигали костры, стреляли из огнестрельного оружия в небо, рисовали кресты, звёзды, и другие священные символы на своих дверях, захоранивали псалтыри под своими порогами и вешали косы и топоры скрещенными над своим домашним скотом” (Лиман, “Традиционные праздники в Швеции” (Liman, Traditional Festivities in Sweden), стр.9). Некоторые из этих обрядов явно обережные по сути, и напоминают нам кресты и ножи, использовавшиеся христианами во время Йоля, другие, такие как костры и, возможно, огнестрельное оружие скорее произошли от языческих празднований.
Есть так же традиция в этих странах для молодых девушек переодеваться ведьмами, часто с яркими цветными платками на головах, и делать обход наподобие американского “Шалости или сладости”6. В Южной Финляндии, по наблюдениям Квельдульфа Гундарссона (KveldúlfR Gundarsson), “Пасхальные Ведьмы” (англ. Easter-Witches) срывают вербные ветви (верба – первое дерево, пробуждающееся в это время, и финны считают его мягкие серые цветы первым знаком весны), которые они украшают лентами. Девушки идут с ветками, которые они украсили, раздавая их прохожим в обмен на монеты и сладости, тем, кому нечего дать, приходится выслушивать высмеивающие их стихи.
В прежние дни, конечно, эти “ведьмы” могли быть путешествующими предсказательницами (прим.- англ. spae-wives, имеются в виду старосеверные spákonar – пророчицы, предсказательницы, подобные Торьбъёрг Малой Вёльве из “Саге об Эйрике Рыжем”) или, возможно, последовательницами или жрицами Фрове, приносящими её благословение. Это может происходить и сегодня, молодые девушки из родни могут переодеться в белые платья и красные шарфы, и обносить украшенными берёзовыми или вербными ветками собравшихся членов семейства, возможно, вместе с яблоками, даруя своё благословение и получая деньги и конфеты взамен (мальчики, как мы помним, делали нечто подобное на Йоль как “Йольские Парни” (Yule-Swains)
Одним из наиболее общих элементов для всех германских земель была ритуальная борьба между Летом и Зимой, заканчивающаяся убийством или изгнанием побитой Зимы из деревни, тогда как Лето часто требует красивую девушку в качестве невесты. Гримм упоминает средне-немецкую ôsterspil7, который, кажется, была танцем с мечом для двенадцати мужчин и показывала Лето, побивающим Зиму и изгоняющим его с земли. Он добавляет, что использовался конкретный тип меча, “Пасхальный сакс” (прим. Ostara-Sax, сакс – тип короткого меча древних германцев и викингов), что "приводит нас к выводу, что меч специфической древней формы сохранялся; так же как пшеничные пасхальные лепешки, ôsterstuopha, и луновидный ôstermâne, указанная выпечка языческой формы" (Тевтонская Мифология, II, стр. 780-81). Эта битва - отличный источник ритуальной драмы, и некоторые поэмы “Старшей Эдды” (например, “Речи Свипдага”, “Поездка Скирнира”, и “Речи Сигридривы”), кажется, содержат элементы подобного обряда, “Речи Свипдага”, вероятно, являются наилучшим примером. В “Тевтонской Магии” (Teutonic Magic), Квельдульва Гундарссона имеется сценарий для ритуальной драмы, приблизительно основанной на “Речах Свипдага” и “Речах Сигридривы”. Современные асатруа часто видят Лето как сияющего Фро Инга, приходящего, чтобы благословить землю.
Даже без полной драмы сражения, побиение и сжигание или утопление чучела Зимы является общим обычаем германских народов. Один из вариантов, как это можно сделать – если вы сохранили “Последний Сноп”, который вывешивался снаружи во время Зимних Ночей или подобное приношение в виде снопа “птицам” на Йоль – можно взять зимний сноп и сделать tomtegubberили соломенную куклу, которая представляет Старика-Зиму. Если это сделать за пару дней до Остары и хранить tomtegubber в теплом месте, он будет сухим и легко сгорит. Будете ли вы сжигать Зиму или кидать в воду, убедитесь, что фигурка его из органического материала, который легко сгорит или распадется в воде. В последнем случае фигура, сделанная из хлеба может быть наилучшим вариантом. Человек может так же сыграть Зиму, побитый прутьями и затем трижды окунутый в пруд или реку.
Остара была названа “жертвоприношение за победу”8на Севере, и мы должны так же помнить, что этот праздник отмечал время, с которого битвы могли начинаться вновь. Это подходящий случай славить Водана как Отца Побед, а так же чествовать Тонара за его победу над хрим-турсами. Мечи и копья будут никоим образом не лишними во время этого обряда, хотя всё-таки нужно помнить, что ваническая процессия - всегда время мира, когда оружие нельзя было обнажать.
Отрывок “Славься, День!” из “Речей Сигридривы” почти всегда произносится во время обряда Остары.
1(прим. - Bede, Беда Достопочтенный (672 или 673 – 735гг.)
2(прим. - немецкое Ostern – Пасха, так же как английское Easter)
3(прим. - намёк на “шип сна/сонный шип” – название магического способа погружения в крепкий сон в магии Севера)
4(прим. перев. – автор несколько преувеличивает, скандинавские поселения появились в регионе в 8в., концентрировались на торговых путях на фоне угро-финских, позже славянских, скандинавская культура как таковая была ассимилирована окончательно через 2-3века)
5(прим. перев. – кажется, это описание распространенной традиции съедать на/после Пасхи по кусочку чужого пасхального кулича, желательно 12 штук, на Западной Украине так поступают до сих пор).
6(прим. .– англ. Trick-or-Treat – обычай детей и взрослых требовать угощение в Хеллоуин, угрожая проказами)
7(прим. - пасхальную игру)
8(прим. – видимо имеется в виду отрывок “Саги об Олаве Cвятом”: "Когда в Швеции было язычество, там по древнему обычаю совершали главное жертвоприношение в Уппсале в месяц гои. Тогда приносили жертвы, чтобы был мир и чтобы конунг всегда одерживал победы, и туда стекался народ со всей Швеции.” Месяц гои длился с середины февраля по середину марта, то есть обряд был относительно близок к весеннему равноденствию. Так же возможна отсылка к сообщению Снорри в “Саге об Инглингах”: “В начале зимы надо было приносить жертвы богам за урожайный год, в середине зимы — за весеннее прорастание, а летом — за победу.” Лето в Исландии начиналось в четверг между 9 и 15 апреля (после 1700г. между 19 и 25 апреля), что заставляет вспомнить что месяц Остары в Англии приблизительно совпадал с апрелем)
Обряд Остары
(По версии Our Troth)
Обычно мы пытаемся проводить ночное бдение на Остару. Оно может быть оживлено симбелом (прим. symbel – общий ритуальный пир), процессией “Ведьм Остары” – и, в основном, совместным расписыванием яиц, созданием яиц с конфетти и так далее. Содержимое яиц, выдутых в эту ночь, можно сохранить и приготовить омлеты на завтрак. Некоторые из раскрашенных яиц можно сохранить для охоты за яйцами на следующий день.
Сам обряд следует проводить на рассвете, вне дома, если возможно, или же при открытом окне. Необходимыми инструментами будут Молот, рог с питьем (мед или сидр были бы лучше всего, но пиво или вино тоже годятся), вода, набранная из проточного источника на восходе предыдущего дня, жертвенная чаша и прутья для окропления (верба и береза – два наилучших варианта для этого обряда), чучело Зимы или человек в темном плаще и с всклокоченными седыми париком и бородой, три свечи (белая, красная и черная или темно-пурпурная/синяя), миска золотистых яблок и миска крашеных яиц (по одному для каждого присутствующего). Также понадобятся гибкие молодые прутья, берёза или ива на выбор, что бы хлестать Зиму. Жрица/жрец должен быть одет в белое, возможно с красным, зелёным или золотым поясом. Её/его волосы, если они достаточно длинны, должны ниспадать свободно. Если обряд проводит жрица, должны присутствовать также одетые в белое идис, что бы разносить рог, яблоки и яйца.
I. Люди собираются вокруг алтаря. Зима стоит или прислонена на Севере. Жрица/жрец проводит обряд Молота.
II. Жрец/жрица поворачивается лицом к Востоку, говоря:
Приветствуем Остару, свет с востока,
белую деву в её силе.
Шагни сквозь двери Деллинга, блистающая,
поднимающая копьё дня,
жертвующая яйца дня,
приносящая дары дня.
Приветствуем Тонара! Возвращайся из царства турсов,
твоя зимняя война завершена.
Блистающий в победе, бьющий ётунов,
бог шторма, мы приветствуем тебя здесь!
Приветствуем тебя, Фро Инг! Приехавший сюда в своей повозке,
выводящий зиму из наших дверей.
С сияющим рогом оленя, поднятым знаком победы,
мы видим тебя, король Лета,
прогони все Зимние невзгоды,
долее Зима не задержится здесь!
III.Люди нападают на Зиму, хлещут его трижды по кругу (если используется чучело, кто-то его должен нести). Пока это делается, все кричат:
Теперь смерть должна умереть и рассвет победить,
теперь зима заканчивается и бедствия спасаются бегством.
Тающий лёд течет, оковы ослабевают, ярко-сияющий Фро Инг побеждает зимнюю тьму.
Если Зима должна быть утоплена, народ гонит его розгами в пруд или поток, в который изображение должно быть брошено или куда человек-Зима окунается/наклоняется трижды, возникая в третий раз без парика, бороды или плаща. Если Зиму должны сжечь, его устаналивают на костре – предпочтительно, зажженном трением или кремнем и сталью, если найдется кто-то в группе, кто может это сделать надёжно и быстро. Погребальный костер должен быть уже сложен с достаточным колличеством топлива, так, чтобы он продолжал гореть даже после окончания обряда.
Если Зима утоплена, люди должны окунать свои прутья в воду и слегка стегать друг друга; если сожжена, они должны пройти через дым и делать тоже, говоря:
“Пробудись, пробудись! Фрит (прим. friðr, страросеверное мир (антитеза войне)) и плодородный год начинаются с рассветом.”
IV.Жрица/жрец говорит:
Приветствуйте нашего Фро, что освобождает землю,
сияющего короля Лета!
Ныне Сунна следует по небесному синему кругу,
королева победы принимает своё место.
V.Все поднимают головы, смотря вверх, и поют вместе:
Славься, день!
И вы, дня сыны!
И ты, ночь с сестрою!
Взгляните на нас
благостным взором,
победу нам дайте!
Славьтесь, асы!
И асиньи, славьтесь!
И земля благодатная!
Речь и разум
и руки целящие
даруйте нам!
(прим. – отрывок из “Речей Сигридривы” в переводе А.Корсуна)
Слава!
VI.Жрица/жрец берёт белую свечу и зажигает её со словами:
Гори неизменно ярко, священная белая свеча,
огонь рассвета на пороге дня.
Дай нам победный сильный свет утром,
пламя, благословлённое ясностью Норн!
Он/а берёт красную свечу и зажигает её со словами:
Гори неизменно ярко, прекрасная алая свеча,
огонь дня на пороге дня.
Мы добываем победу с Солнечным долгим странствием,
пламя, будь благословлено сиянием Норн!
Он/а берёт черную свечу и зажигает её со словами:
Гори неизменно ярко, черная свеча, мудрая,
огонь сумрака на пороге дня.
Мы одержим победу с окончанием лета,
пламя, так задуманное мраком Норн!
VII. Жрица или идис поднимает корзину яблок и яиц. Жрица/жрец говорят:
Идунн грозная, огни Остары
горят, что бы украсить твой путь.
Зелёные побеги прорастают из земли
рядом со следом твоих ног,
священная госпожа, прийди сюда!
Всем яблокам и яйцам дай свое благословение,
Идунн и светлая Остара,
принося почкам счастье новой жизни,
принося благословение рассвета.
Он/а окропляет обе корзины священной ключевой водой. Жрица или идис проходят с корзиной по кругу, окропляя каждого, кто берёт яйцо и яблоко, и говорят: “Идун и Остара благословляют тебя”. Если корзины слишком тяжелы , их можно везти в тележке или их могут нести несколько женщин.
Составители:
• Квельдульф Хаген Гундарссон (KveldúlfR Hagan Gundarsson) и Гуннора Халлакарва (Gunnora Hallakarva) из “Остары” ("Easter"), в Горном Громе ( Mountain Thunder )
• Диана Паксон (Diana Paxson)
• Гуннвар Скададоттрир (Gunnwar Skaðadóttir)
• Эрик Воденинг (Eric Wodening )

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Ís biþ oferceald, • ungemetum slidor,
glisnaþ glæshlútor • gimmum gelícost,
flór forste geworht, • fæger ansíene.

oferceald - ofer – очень, над-, сверх-, ceald - холодный
slidor – скользкий
glisnaþ – от glisnian – сверкать, сиять
glæshlútor – ясный; прозрачный, как стекло
glæs – стекло
hlútor – ясный. чистый, искренний
gim – 1.драгоценность 2. метафора для глаза, звезд, солнца и т.д. (hlutor heofones gim – солнце)
gelícost – превосх. степень от gelíce –подобно. схоже, равно. на том же уровне
flór – пол, настил, перекрытие между этажами
forst – мороз
geworht – созданный, от gewyrcan – делать. создавать, строить, формировать, располагать, представлять, совершать
fæger – прекрасный, радостный, нравящийся, милый
ansíen – вид, образ

Лед очень холоден, безмерно скользок
сияет ясным стеклом, подобно драгоценностям
настил, морозом созданный, прекрасен видом

NOR

Ís köllum brú bræiða
blindan þarf at læiða

Ís – Лёд
köllum - зовется
brú – мостом
bræiða - широким
blindan - слепой
þarf – нуждается
at – в
læiða – (leiða – вести,вести за руку)=> поводырь

Лёд зовется мостом широким
Слепой нуждается в поводыре

ISL

Íss er árbörkr
ok unnar þak
ok feigra manna fár
Glacies jöfurr

Íss – Лёд
er – это/есть
árbörkr – (ár- река börkr — береста) кора реки
ok - и
unnar — волны
þak - покрывало/крыша/кровля
ok — и
feigra — обреченных
manna — людей
fár - путь
Glacies - лёд
jöfurr - вождь

Лёд – кора рек,
И кровля волнам,
И путь обречённых
Льда повелитель

CAM
Frigus(мороз) есть холод, холод есть Исс, Исс же есть руна


Рунопоэмы
Перевод: Tradis, Tyvaldr Raud Valisson
ANG - английская
NOR - норвежская
ISL - исландская
CAM – Кодекс Арни Магнуссона

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Ing was ærest • mid East Denum
gesewen secgum • oþ hé siþþan eft
ofer wæg gewát; • wægn æfter ran;
þus heardingas • þone hæle nemdon.

Ing – Инг, Ингви, Ингвус, Фрейр
was – был
ærest – первый
oþ – к, до
siþþan – когда, с тех пор, пока
eft - 1.снова, повторно 2. тогда, затем
wæg – 1.путь 2.движение 3.волна, море, вода
gewát от gewitan – разлучаться, покидать
wægn – повозка, колесница
æfter – после, затем
ran – от rinnan – бежать, мчаться
þus – так, таким образом
hearding – храбрец, воин, герой (от heard)
þone – вин. пад. м.р. от se – он, она, оно, это, то
nemdon от neman – 1. именовать, называть 2. окликать по имени

Инг был первым среди восточных данов
увиденный людьми, пока он вновь
по волнам удалился, колесница следом мчалась.
Так храбрецы его героем именуют

Перевод: Tradis, Tyvaldr Raud Valisson

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Hagol biþ hwítost corna; • hwyrft hit of heofones lyfte,
wealcaþ hit windes scúra; • weorþeþ it tó wætere siþþan.

hwítost – белейший
corna – зерно
hwyrft – от hwyrfan - вращаться, кружиться, возвращаться, расставаться
hit – оно
of – из
heofon – небо, небеса
lyft – воздух, небо, облака, высь, вышина
wealcaþ – от wealcan – 1.вертеться, раскатываться
2. бросать, метать
3. беспокойно метаться
wind – ветер
scúr – ливень
weorþeþ от weorþan становиться, обращаться
tó- в, к
wæter – вода
siþþan – тогда, затем

Град – белейшее зерно, выпадает оно с небесной выси
мечут его бури с ливнями, обращается оно в воду затем

NOR

Hagall er kaldastr korna;
Kristr skóp hæimenn forna

Hagall - Град
er - это/есть
kaldastr – холоднейшее
korna - зерно
Kristr - Христос
skóp – создал/сотворил/предопределил
hæimenn - людской мир
forna – древний/издревне

Град — холоднейшее зерно
Христос издревле мир людей сотворил

ISL

Hagall er kaldakorn
ok krapadrífa
ok snáka sótt
Grando hildingr

Hagall – Град
er – это/есть
kaldakorn - зерно холодное/зерно холода
ok - и
krapadrífa - дождь со снегом
ok – и
snáka – змеи
sótt - болезнь
Grando - (лат.) град
hildingr - глава, герой (битвы)

Перевод:
Град – зерно холода,
И снег, что с дождём,
И змеиная бОлесть.
Града воевода

CAM
Nives есть снег или град, то есть Хагалл, Хагал есть руна.


Рунопоэмы
Перевод: Tradis, Tyvaldr Raud Valisson
ANG - английская
NOR - норвежская
ISL - исландская
CAM – Кодекс Арни Магнуссона

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Giefu gumena biþ • gleng ond herenes,
wráþu ond weorþscipe • ond wræcne gehwám
ár ond ætwist, • þe biþ óþre léas.

Giefu – 1.дар, дарение
2 жертва
gumena – от guma – человек, лорд, герой
gleng – украшение, честь, великолепие
herenes- хвала, от here – достоинство, важность
wráþu - – опора, помощь, поддержка, оплот
weorþscipe – стоимость, уважение, честь, слава. достоинство от
weorþ– стоимость, цена, выкуп
wræcne – от wræca – 1.негодяй, беглец, дезертир, отверженный, изгнанник
2. авнтюрист
3. чужак. незнакомец
ár – 1.почет, уважение, слава. благополучие, польза. помощь
2. милосердие, сострадание
3. земельные владения,доход
4. церковная жизнь
ætwist – существование, средства к существованию, пища
óþre – иначе
léas. – без, лишенный.

Дар для людей – честь и хвала
поддержка и почет, и бродяге любому
милость и средства к существованию, которых иначе он лишен

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Feoh biþ frófor • fira gehwilcum;
sceal þéah mann gehwilc • miclan hit dælan
gif hé wille for dryhtne • dómes hléotan.

Feoh – 1. богатство 2. скот 3. золото, казна
Biþ – есть, от «быть»
Frófor – 1. утешение 2.прибежище 3.радость
Fir – человек, человеческое существо
Gehwilc – каждый
Sceal – должен, следует
Þéah – но, однако
Mann – человек, мужчина, муж
Miclan – много, обильно, щедро
Dælan - делить
Gif – если
Hé – он
Wille – хочет, желает
For- перед
Dryhten- Господь, гоподин, повелитель
Dóm - 1. приговор, осуждение, испытание(как суд Божий), указ, закон, обычай, справедливость, беспристрастность
2. указание, повеление, управление, приказ
3. мощь, сила, власть, верховенство, величие, слава, великолепие, пышность, репутация, честь, хвала, достоинство, авторитет
4. государство, юр.орган, суд
5. свободная воля, выбор, усмотрение, благоразумие
6. смысл, значение, мнение, совет
7. состояния, кондиция
hléotan – 1. бросать жребий 2.обрести по жребию 3. иметь долю, участвовать 4. обретать

Богатство – утешение всем людям
Но должен человек каждый щедро им делиться
Если он хочет перед Господом славу обрести

NOR

Fé vældr frænda róge
Føðesk ulfr í skóge

Fé - скот/деньги
vældr - владеть, быть причиной
frænda - кровных родичей
róge - распри/ссоры/клеветы
føðesk - кормится/вскармливается
ulfr - волк
í - в
skóge - лесу

Деньги — причина распрей родни
Волк кормится в лесу
ISL

Fé er frænda róg
ok flæðar viti
ok grafseiðs gata
aurum fylkir

Fé – скот/деньги
er – это/есть
frænda - родня
róg - распря/ссора
ok - и
flæðar - потоп/затопление
viti- ума/мудрости/сознания
ok - и
grafseiðs — graf (копать/хоронить)+seiði (рыба)
gata - тропа/дорога
Aurum- (лат.) золото
fylkir - предводитель войск, полководец

Золото – это раздоры родни,
И ума помраченье,
И путь рыбы могильной
Повелителя злата

Кодекс Арни Магнуссона
Aurum – злато, злато есть Фе, Фе же есть руна.

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Eolh-secg eard hæfþ • oftost on fenne
weaxe on wætere, • wundaþ grimme,
blóde berneþ • beorna gehwilcne
þe him ænigne • onfeng gedéþ.

Eolh – лось. Босворт(автор словаря) полагает, что это слово в поэме стоит в родительном падеже. Именительный – Eolhx
secg (м) – 1.осока, тростник 2. воин, герой, человек 3. океан (3 разных слова)
secg (ж) – меч
eard – 1.родной край, место обитания, обитель, дом
2.земля, суша – в противоположность воде
3.состояние. положение
fenn – болото, грязь
weaxe – от weaxan – 1.расти 2. возвеличиваться, разрастаться 3. быть продуктивным
4. вырастать, обретать форму
wundaþ – от wundian – ранить
grimme - жестоко, яростно
blód – кровь
berneþ – от bernan -гореть, жечь
beorn – 1.человек, дворянин, герой, воин (досл. «рожденный, небезродный»)
2. 3е лицо прошед. времени от bernan – гореть
ænigne – необходимо, в любом случае, любым путем
gedéþ – (он) дерзает, осмеливается ???

Лось - осока живет чаще всего на болоте
растет в воде, ранит жестоко
кровью красит (жжет, освещает) человека каждого
который ее, так или иначе, схватить дерзнет(?)

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
Каждый, кто когда-либо брал в руки книгу по Северной мифологии, знает о конфликте между богами и великанами. Его часто изображают как бесконечную дуалистическую борьбу между силами добра и зла, порядка и хаоса, созидания и разрушения. Однако, как часто бывает с путями древних, суть дела значительно более сложна, чем её обычно видят...
Наши предшественники имели несколько терминов для расы гигантских существ. Трудно различить их по контексту, так как слова эти были практически взаимозаменяемыми. В наши дни для ясности Эдред Торссон (Edred Thorsson) структурировал терминологию таким образом:
- самые мудрые, могучие, исполненные магии названы ётунами (jötnar, единственное число jötunn, возможный перевод - «едоки»(?));
- огромные обитатели гор именуются великанами или рисами (rísar - «великаны»);
-неуправляемые, слабо наделённые сознанием силы природы – турсами;
-и слово «тролли» - (как это было в прежние времена) используется как обобщенное для всех несносных сверхъестественных существ.
Множество их упоминается коллективно как «родня ётунов» или «дети Имира», так как они все родились из тела двуполого пра-йотуна Имира ещё до того, как Водан и его братья Имира убили и создали из его тела мир.
Все, кажется, согласны, что род ётунов - в основном существа неукрощённой природы, и могут быть чрезвычайно опасны и/или разрушительны. Так как «Книга ритуалов Клана Ворона» (Raven Kindred Ritual Book) пишет, что «Ётуны - божества всех тех вещей, которые люди не могут контролировать. Ваны - боги растущих посевов, Ётуны - боги реки, которая затопляет и смывает прочь эти посевы, или торнадо, который уничтожают весь ваш дом. Поэтому они устрашают и поэтому мы полагаем, что они являются злыми.
Ётунам не поклоняются в современном Асатру, но есть некоторые свидетельства, что им приносили жертвы в древности. В этом случае, жертвы, вероятно, были скорее принесены «им», чем разделены «с ними», как это происходит в случае Ванов и Асов. Было бы неуместным принимать их как друзья и братьев таким же образом, каким мы принимаем наших Богов. Нельзя принять ураган или лесной пожар; поступать так - безумие. Тем не менее, мы должны также помнить, что хотя мы видим их деяния как зло, они, по сути, не злы. Шторм уничтожает посевы, но это также приносит очищение и возрождение. Мы, люди, являются только одним видом на этой планете, и, в конце концов, мы все и скоротечны, и не соответствуем естественной природе. Таков способ, которым действуют Ётуны, и не удивительно, что мы воспринимаем его как зло» (стр.17).
Ётуны обитают в горах, на ледниках, вулканах, и во всех местах, которые слишком дики и опасны, чтобы там селились люди, так что тем; кто хочет увидеть Ётунхейм, воссозданный в реальности Мидгарда, достаточно лишь посмотреть на внутренние области Исландии, которые удерживают дети Имира. Там, где они живут, мы жить не можем, и наоборот. В обрядах изгнания различные представители племени ётунов также выделяются как специфические недобрые создания, подлежащие изгнанию.
Много воплощений сил космического разрушения так же отнесены к детям Имира: волки Сколь (Sköll, Обман) и Хати (Hati, Ненависть) или Манагарм (Managarmr, Лунный Пёс), которые гонятся за Солнцем и Луной и проглотят их в Рагнарёкк - сыновья Ведьмы Железного Леса, которая, кажется, является Великой Матерью рода ётунов. Про волка Фенрира (Fenrir), сына Локи и Ангрбоды (Angrboða, Сулящая Горе), уже было сказано (прим. – см. раздел “Рагнарёк”). В конце времён некоторые представители ётунов, наиболее вероятно – дети Локи и гигант по имени Хрюм (Hrymr), будут сражаться против богов и богинь: Снорри сообщает нам, что все хримтурсы (инеистые великаны) явятся вместе с Хрюмом, но об этом не упоминается в поэтических источниках. В «Прорицании вёльвы» и «Речах Вафтруднира» племя ётунов в целом, кажется, играет небольшую роль. Мы знаем только, что Ётунхейм столь же встревожен, как и царства асов и двергов («Прорицание вёльвы», 48), и что тролльши мечутся, когда является Сурт (Surtr, Чёрный) и горы (их дома) рушатся (там же, 52). Главный источник разрушения во время Рагнарёка, и единственный повелитель противников богов, описанный в «Прорицании вёльвы» - Сурт и его огненные великаны – Муспили (Muspilli, в русскоязычной литературе термин не встречается), о которых пойдёт речь в конце данной главы.
Хотя племя ётунов представляет угрозу для людей и часто действует против богов и богинь, они не могут быть отвергнуты, как абсолютное зло. О многих невестах богов из рода ётунов уже шла речь в данной работе; мы помним, что отец Скади Тьяци (Þjazi) был представителем всего угрожающего в ётунах, да и она сама тоже – и ей же поклонялись как богине. Тонар – великий недруг ётунов, но одна из них является его возлюбленной, и так же Рыжебородый получал помощь от некоторых из них (см. «Скади, Герд, и другое невесты из ётунов»). Мимир (Mímir), советник и учитель Одина, был подобен ётунам, и нет ни одного из Асов, чьё происхождение нам известно, который не может претендовать на родство с этим племенем.
Отношения между богами и богинями и родом ётунов часто довольно неоднозначны: нередко боги приходят как гости в палаты ётунов, иногда даже с очевидно дружественными намерениями - хотя такие визиты обычно заканчиваются смертью великанов, как в финале «Речей Вафтруднира» и «Песни о Хюмире». Хотя Тонар иногда выглядит не слишком быстро соображающим, великий убийца ётунов должен был бы, несомненно, увидеть что-то чрезвычайно привлекательное в предложении Локи о «дружественном визите», когда отправился безоружным в палаты Гейррёда (Geirröðr), если б было по-настоящему неслыханным богам и гигантам гостить друг у друга. Фактически, основным недостатком Тонара как гостя в чертогах ётунов (если ему непосредственно не бросают вызов), является его манера съедать по-великански всё в доме и вне его («Песнь о Хюмире», «Песнь о Трюме»). Тем не менее, пусть боги и богини и дети Имира не кажутся поклявшимися в вечной вражде и иногда удачно действуют вместе, всегда имеется значительная напряженность между ними – так же, как и между племенем ётунов и людьми: объяснение Тором причин, по которым он убивает великанов и великанш (рассматриваемое Д.Паксон ниже) указывает, что большинство детей Имира не может быть просто оставлено в покое - ради благополучного существования людей.
По этим причинам лишь немногие верные проводят пусть даже хорошо обдуманную работу с родом ётунов, за исключением эксцентричных магов, которые ищут знаний, или путественников по глухим местам, которые стремятся подкупить опасные силы вокруг. Тем не менее, новый, или, возможно, чрезвычайно древний, взгляд над ётунов предлагает Диана Паксон (Diana Paxson):

Примечание. : Статья Д.Паксон “Утгард: место йотунов в религии Севера” была переведена Анной Блейз как часть книги Р.Кальдерры “Книга йотунов: работа с великанами Северной традиции”. Здесь статья приводится с любезного разрешения переводчика. Примечания переводчика к статье, отмеченные цифрами, помещены в конец главы.

Рейвен Кальдера
Книга йотунов: работа с великанами Северной традиции. 2. Утгард: место йотунов в религии Севера (Даяна Л. Пакссон)
(перевод Анны Блейз)
О войне между богами и великанами знает всякий, кто хоть раз в жизни открывал какую-нибудь книгу по скандинавской мифологии. Войну эту изображают как непрерывную цепь столкновений между силами порядка и хаоса, добра и зла, которой предстоит разрешиться в эпической битве под названием «Рагнарёк». Но несмотря на весь азарт, с которым Тор истребляет этинов, при чтении этих старинных мифов складывается на удивление неоднозначная картина. Пусть йотуны и впрямь древние и страшные, но значит ли это, что они — всего лишь разрушители, или за их конфликтом с владыками Асгарда скрыт какой-то более глубокий смысл?
Исследуя духовную экологию Севера, я пришла к убеждению, что йотуны — вовсе не извечные враги этого мира. Напротив, не исключено, что они играют важнейшую роль в выживании мира и всех его обитателей, в том числе и людей. Анализ происхождения и функций йотунов не только проливает свет на их отношения с богами (и, следовательно, на истинное значение самих асов), но и открывает принципиально новый подход к интерпретации некоторых неоднозначностей в отношении скандинавов к женскому началу и природному миру.
В мифах других древних культур обнаруживается некая общая схема, повторяющаяся, возможно, и в скандинавской мифологии. Несмотря на то, что единого для всех, канонического «мифа творения» в традиционных культурах не существует, все же почти повсеместно сохранились предания о первом поколении божеств, которые так или иначе сотворили, но впоследствии были свергнуты своими детьми, образовавшими основной пантеон данной культуры.
Греко-римский миф творения повествует о том, как Гея, Мать-Земля, возникшая из пустого «зева» Хаоса, стала зачинать от Неба-Урана титанические силы, которым Уран, однако, не позволял выйти из чрева матери. Последний из их сыновей, Кронос, восстал, сверг и оскопил своего отца, отделив его от земли. Титаны — силы солнца и луны, тьмы и рассвета — вырвались на свободу. Появилось также немало разнообразных чудовищ. Кронос (Время) взял в жены свою сестру Рею (Пространство), и они породили олимпийских богов. В конце концов эти боги, взяв в союзники чудовищ и пользуясь советами Матери-Земли, победили титанов и заточили их в Тартаре. Тем не менее, времена, когда миром правили Кронос и титаны, древние греки считали золотым веком.
В индуизме за всеми напластованиями замысловатой теологии сохранились остатки доведической системы, в которой «боги и противники богов суть два рода существ, произошедших от владыки порождения (Праджапати). Из них боги — моложе, их противники — старше. Они начали бороться друг с другом за власть над мирами» («Брихадараньяка-упанишада», I, 3, 1). Этих «противников богов» иногда называют асурами, что впоследствии истолковали как «а-суры», то есть, буквально, «не-боги», но изначально этот термин, происходящий от корня «ас» («быть») или «асу» («дыхание»), использовался для обозначения важнейших богов. Несмотря на то, что асуров в целом рассматривают как «противников», многие из них мудры, милосердны и помогают богам. В числе асуров, упомянутых в «Махабхарате», — дайтьи (демоны), данавы (великаны), калаканджи (звездные духи), каледжи (духи времени), наги (змеи) и ракшасы (ночные демоны). Они живут во дворцах в горных пещерах, в недра земли, в море и на небесах и считаются могучими воинами и магами.
В египетской религии древнейшие из богов, по-видимому, олицетворяют свойства первозданной материи. По словам Э.А. Уоллиса Баджа, «по крайней мере, в первобытные времена египтяне верили, что существует некий глубокий и безграничный океан, из которого возникли небеса, земля и все сущее в них» («Египетские боги», I:283). Этот древний пантеон состоял из четырех пар богов и богинь. Мир как мы его знаем был сотворен богом Хепри (ипостасью солнечного бога), которому в «Книге о свержении Апопа» [1] приписываются следующие слова: «Не было неба, и не возникла еще земля, и не появились еще обитатели земли и ползучие твари, но я вывел их из Нуна, где они пребывали в бездействии» (295). Это описание удивительно напоминает начальные строки «Прорицания вёльвы»:
В начале времен,
когда жил Имир,
не было в мире
ни песка, ни моря,
земли еще не было
и небосвода,
бездна зияла,
трава не росла.
Пока сыны Бора,
Мидгард создавшие
великолепный,
земли не подняли…[2]
Если мы не готовы заявить, что автор «Эдды» умел читать египетские иероглифы, придется признать, что подобные концепции сотворения мира возникали у многих древних народов независимо. «Бездействие», в котором все сущее пребывает в водах Нуна, — вполне естественная для южной культуры параллель образу вечных льдов, которыми был скован Имир. В обоих случаях земля как мы ее знаем была «выведена» в проявленное состояние благодаря некоей более отчетливо персонифицированной силе. Из «Младшей Эдды» мы узнаём, что мир был создан из черепа и костей Имира и очищен от льда языком Аудумлы, первозданному воплощению женского начала в образе великой коровы. Во всех подобных мифах старшие боги предстают как творцы мира и олицетворенные силы стихий. В сюжетах с их участием описывается их происхождение и борьба против рода более молодых богов, пришедших им на смену. Этих старших богов изображают то чудовищными, то прекрасными, но обитают они неизменно в дикой, необжитой местности («Утгарде» [3]) или в той стихии, которой принадлежат. И хотя с богами они враждуют, ненависти к людям в них нет. По большому счету, им вообще мало дела до людских забот.
Для объяснения этой космической войны между старшим и младшим поколениями богов выдвигалось немало различных теорий. Многие ученые разделяют предположение о том, что старшие божества были богами народов, завоеванных племенами, которые поклонялись младшим богам. Так, асуры были богами доведической Индии, а йотуны и титаны — богами доиндоевропейских племен, некогда населявших Скандинавию и Грецию. Однако эта гипотеза не объясняет, почему боги и великаны отличаются друг от друга по функциям.
Несмотря на то, что некоторые йотуны помогают асам — например, Эгир, варит для богов пиво и приглашает их пировать в своем подводном чертоге, а Мимир делится с Одином своей мудростью, — функции их очевидным образом связаны с природными силами: Эгир — владыка океана, его жена Ран властвует над глубинами моря, а волны — дочери Эгира и Ран. Но корабли, построенные руками человека, хранит и ведет по морям бог из ванов — Ньорд. Фьоргюн — владычица земли, но земледелец призывает на помощь не ее, а ванов — Фрейра и Фрейю, а также альвов и армадра («человека урожая»). Олицетворениями природных сил, столь милыми сердцу фольклористов XIX века, выступают не боги, а йотуны.
Богов, будь то асы или олимпийцы, можно рассматривать как порождения развивающегося человеческого сознания. Один, первый из асов, дарует нам руны — символы и слова силы, при помощи которых человеческий разум становится способным постигать мир. Йотун олицетворяет природную силу, а бог воплощает в себе качества, необходимые людям для того, чтобы с ней управляться. В мифах асы вступают в браки с йотунами и людьми. Историю взаимоотношений между богами и великанами можно рассматривать почти что как летопись изменчивых отношений между развивающимся человеческим сознанием и природным миром.
Из асов ближе всего к природным стихиям стоит Тор — бог грома и великий истребитель великанов. Он — Сын Земли, и его руна — Торн. Он наслаждается хаосом бури, однако может направлять свою энергию на защиту человечества. Однако вести войну на полное уничтожение противника он не желает. В «Песни о Харбарде» он объясняет, что перебил множество великанш только потому, что
…когда б то не сделал,
разросся бы род их
и в Мидгарде люди
жить не смогли б [4].
Как отмечает Гро Стейнсланд (1986), война ведется не ради полного уничтожения противника, а ради поддержания равновесия.
Долгое время полагали, что йотунам, в отличие от асов, никогда не поклонялись как богам. Однако Стейнсланд доказывает, что в эпоху викингов все же существовал культ великанов, или, скорее великанш. По ее предположению, приведенный у Снорри рассказ о том, как боги, направляющиеся в гости к Утгарда-Локи, отдают часть жареного быка великану Тьяци, — это отражение некоего древнего ритуала, в котором приносили жертвы силам дикой природы. В «Перебранке Локи» Скади похваляется посвященными ей рощами и святилищами, и о том, что таковые действительно существовали, свидетельствует множество топонимов, — а между Скади не только дочь великана, но и владелица дома, унаследованного от отца и, как ни странно, находящегося в Асгарде. Впрочем, по большей части святилища йотунов располагаются в Утгарде — «за оградой», в диких краях за пределами обжитого мира.
По характеру и силам йотуны подобны стихиям тех мест или ландшафтов, в которых они обитают (горные турсы или тролли; инеистые великаны; сыны Сурта; Эгир, Ран и волны). Они правят миром Природы и потому могут рассматриваться как предводители иерархий стихийных духов, связанных с теми или иными природными средами. В лесу обитают скогсры («владычицы леса», которые могут осыпать человека милостями в обмен на подношения); в воде — нэкки (никсы, русалки), сьоры (духи озер) и форскарлы (духи водопадов); под землей — дверги (карлики); ландветтир, духи земли, покровительствуют тем или иным местностям в целом. Все это существа, которых в шотландской общине «Финдхорн»[5] называют дэвами, — духи, населяющие природную местность и обеспечивающие ее здоровье. Они весьма разнообразны — от сущностей, воплощающих в себе дух обширной территории (например, целого леса) или целого вида живых существ, до малых духов отдельных деревьев и цветов. Даже после христианизации они уцелели в Волшебном мире, где благородному роду эльфов сопутствуют всевозможные мелкие духи и гоблины. В средневековом фольклоре йотуны выродились в великанов, троллей и ведьм, а природные духи, составлявшие их свиту, превратились в гномов, дриад и так далее; однако они по-прежнему продолжали жить за границами человеческого мира.
Однако не все йотуны обитают в диких местностях. Великанш нередко принимают в мир богов на правах матерей и супруг: большинство асов — дети йотунов с одной или даже с обеих сторон. Вообще говоря, когда ас или ван ищет себе жену за пределами Асгарда, ему некуда идти, кроме Йотунхейма. Поскребите любую богиню — и почти наверняка найдете великаншу. Из подобных историй более всего известны сюжеты о замужестве Скади и Герд; и, что примечательно, обе эти великанши вступают в брак с ванами — божествами, теснее асов связанными с природным миром. Сам Один — отец детей от многих великанш, в частности, Тора — от Йорд (еще одно олицетворение земли) и Вали — от Ринд. С другой стороны, те великанши, которые не вошли в Асгард через брак, внушают асам даже больший страх, чем йотуны мужского пола.
Йотуны-мужчины, которых убивает Тор, изображаются достойными противниками, которых иногда можно перехитрить и заставить поделиться мудростью или силой. Но йотуны-женщины, даже могучая великанша Хюрроккин, к которой асам приходится обратиться за помощью, чтобы столкнуть в море погребальную ладью Бальдра, внушают первобытный ужас. Они — не просто дикие существа, а еще и женщины, то есть заключают в себе вытесненные в подсознание силы обоих грозных начал: и женственности, и природной стихии. В молитвах Тору Джон Линдоу насчитает восемь упоминаний об убийствах женщин из йотунов и всего четыре — об убийствах йотунов-мужчин.
…Тор был защитником Асгарда от сил хаоса и зла. В реальной жизни людей эти силы, по-видимому <…> содержали в себе ярко выраженную женскую составляющую <…> Если борцами за порядок были мужчины, то вполне естественно, что на стороне беспорядка должны были выступать женщины (Lindow, 1988, p. 127).
Полагаю, на этом месте «настоящая феминистка» должна возмущенно фыркнуть: «Как это по-мужски!» — но я полагаю, что причины враждебности по отношению к женскому началу не исчерпываются простой мизогинией. В скандинавской культуре в целом женщина вызывает смешанные чувства: с одной стороны, она рассматривается как существо иррациональное и имеет более низкий статус, чем мужчина, и, соответственно, гораздо меньше власти; с другой же — сохраняется память о давней традиции почтительного отношения к женщине и вере в то, что духовной силой она превосходит мужчину. Столь же двойственные чувства вызывает и природный мир. Так стоит ли удивляться, что те из йотунов — первозданных сил природы, — которые внушают самый большой страх, персонифицируются в женском облике?
В силу чисто биологических причин женщине труднее отвлечься от осознания своей физической природы, чем мужчине. В целом женщины менее агрессивны, чем мужчины, но разъяренная женщина способна сражаться с дикой свирепостью, игнорируя все правила, по которым воюют мужчины (кстати говоря, некоторые женские персонажи саг — первостатейные стервы, и если бы их допускали до прямого участия в междоусобицах, мужчинам осталось бы только кротко стоять в сторонке и смотреть). Разумеется, подобные обобщения лишь отражают социальные стереотипы, устоявшиеся в нашей собственной культуре; в действительности же между полами — гораздо больше общего, чем принято считать, да и в каждом человеке ум, восприимчивость и прочие качества смешаны в своей особой, неповторимой пропорции. Но, вынеся за скобки эту оговорку, можно предположить, что именно подобные факторы социального и биологического порядка дают ответ на вопрос, почему мужчины склонны ассоциировать женское начало с Природой — одновременно грозной и заботливой, иррациональной и олицетворяющей подсознание и духовные силы.
Стейнсланд успешно аргументирует тезис о том, что ритуалы поклонения йотунам сохранялись даже в эпоху викингов. Некоторые назовут это всего лишь пережитком древних суеверий, но подумаем лучше о том, какую функцию могло выполнять в относительно более «цивилизованные» времена поклонение силам, обожествленным еще на заре человеческой культуры. Исследователи, трактующие мифы о переходе власти от йотунов или титанов к светлым богам как отражение исторического процесса, могут упускать из виду важную часть картины. Точнее было бы описать этот переход как эволюционный. Эволюция — это перемены, совершающиеся во времени, но проходить они могут и как изменения в рамках одной группы, и как смена одной культуры или вида другим.
Человеческий мозг — прекрасный пример органической структуры, которая развивалась путем прибавления новых компонентов и функций к уже имевшимся. Большинству людей в наши дни доступны лишь новейшие уровни сознания, а «иррациональные» эмоции, возникающие при возбуждении более древних частей мозга, вызывают у них лишь раздражение и беспокойство. Схожим образом и вся наша цивилизация считает себя «современной» и испытывает трудности с признанием и пониманием общественных движений, возникающих, когда более глубокие потребности заставляют людей обращаться к традициям прошлого.
В текущем столетии парадигма наших отношений с Природой серьезно меняется — или, даже точнее, непременно должна измениться, чтобы человечество сохранилось как вид. Мы с вами — первое поколение, в полной мере осознавшее, сколь уязвима окружающая среда. Первобытные люди инстинктивно чувствовали, что единственный способ выжить в среде, превосходящей их силами, — научиться уживаться с этими силами в гармонии. Но с развитием цивилизации и технологии люди обретали всё большую власть над своим окружением, и Природа постепенно превращалась во врага. В природном мире рождение и смерть, созидание и разрушение суть части непрерывного цикла, в равной мере необходимые для выживания в долгосрочной перспективе. Современный человек соглашается принимать эту теорию лишь до тех пор, пока технологии защищают его от столкновения с ее реальными проявлениями, но и в древности, особенно на Севере с его суровым климатом, мир за пределами ограды совершенно естественно внушал страх. И все же, как отмечает Кирстен Хаструп в своем труде «Культура и история средневековой Исландии», без выхода в необжитое пространство — в буквальном или психологическом смысле — нельзя было обойтись тому, кто желал творить магию. Изгой выдворялся за пределы общины, но это положение могло открыть перед ним возможности, недоступные тем, кто остался под защитой стен. Хамрамм или берсерк [6] — существо, способное на полную трансформацию, как физическую, так и душевную. И подобные трансформации вовсе не казались чем-то необъяснимым в мире, где у каждого человека была своя фюльгья — двойник, обитающий «по ту сторону ограды» (Hastrup, 1985, 153).
Борьба идет не только между порядком и хаосом, но и между организованным контролем и стихийной силой. Вот почему Тор никогда не истребляет всех великанов до единого; вот почему асы берут в жены великанш; вот почему Один приходит к Вафтрудниру в поисках мудрости — и вот почему Скади и другим йотунам продолжали поклоняться даже в эпоху викингов. Из дикой природы приходит та энергия, которая необходима людям — как любому живому существу — для выживания.
Что случится, если люди забудут, как поддерживать эту энергию в равновесии? Понятие «Рагнарёк» приобретает в каждую эпоху новый смысл. В «Прорицании вёльвы» говорится, что природное равновесие и общественный порядок рухнут одновременно. Один во главе эйнхериев и богов выступает на последнюю битву. И в конце концов гибнет всё:
Солнце померкло,
земля тонет в море,
срываются с неба
светлые звезды,
пламя бушует
питателя жизни,
жар нестерпимый
до неба доходит[7].
Последовательность сотворения мира, описанная в ранних мифах, обращается вспять. Мир вновь распадается на первичные стихии.
Древних скандинавов ужасала мысль о том, что природные силы могут обрести чрезмерное могущество. Однако наука доказывает, что не менее опасно — подавлять и сдерживать мощную силу. В фильме «Койяанискацци» [8] перед нами предстает ужасная картина мира, вышедшего из равновесия. Катастрофа, которая разразится, если силы йотунов окажутся полностью подавлены, будет не менее ужасной, чем неконтролируемое буйство стихий. Рагнарёк в современном понимании выглядит как ситуация, когда естественные циклы вышли из равновесия необратимо и в природе не осталось ничего, кроме самых хаотичных и разрушительных сил.
Можно ли избежать этого катаклизма? Древние народы, жившие в мире, где «сезонная» смена рождения и смерти воспринималась более естественно и легко, чем в наши дни, мыслили, скорее, в категориях циклов, а не линейной последовательности. И несмотря на то, что вёльва предрекает гибель богов, победа сил хаоса не окончательна:
Видит она:
вздымается снова
из моря земля,
зеленея, как прежде;
падают воды,
орел пролетает,
рыбу из волн
хочет он выловить.
Встречаются асы
на Идавёлль-поле,
о поясе мира
могучем беседуют
и вспоминают
о славных событьях
и рунах древних
великого бога [9].
Процесс творения повторяется; и руны Одина снова придают мирозданию смысл.
В эпоху глобального потепления и исчезновения дождевых лесов может казаться, что Время Преображения Земли, предсказанное и более близкими к нам по времени пророками, такими как Солнечный Медведь [10], практически неизбежно. В отдаленной перспективе, возможно, это и так: мы не вправе рассчитывать, что какое-то физическое тело или даже целый мир сможет существовать вечно. Но для нашего мира, как и для нас, смерть — это не уничтожение, а трансформация, необходимая для того, чтобы цикл начался заново. Но точно так же, как дурные привычки могут укоротить человеческую жизнь, а здоровые — наоборот, продлить, мы своим поведением можем как приблизить Рагнарёк, так и отдалить его наступление. Огромная сила, которой мы обладаем, подразумевает и огромную ответственность.
О том, с чего можно начать работу на физическом плане, уже неоднократно рассказывали защитники окружающей среды, и повторять здесь их рекомендации не имеет смысла. Но у нас, идущих путем Северной традиции, есть и еще одна возможность. В свое время все мы поклялись стоять за богов — но теперь нам нужно понять, какова истинная суть их отношений с йотунами, а не то в конце концов мы обратимся против себя же. Великаны нужны нам точно так же, как и дикая природа, — как источник энергии, источник пищи, необходимой для физического и духовного выживания. Они дают психологическую устойчивость, связывая нас с силами природы, и защищают все живое, ибо они — духовные прародители всех живых существ. Даже в том, что на первый взгляд кажется хаосом, может заключаться скрытая гармония. Это не значит, что мы должны отказаться от разума и технологии и вернуться к первобытному образу жизни. Но все мы пользуемся дарами богов — и не должны забывать, что даже Тор никогда не пытался истребить всех великанов под корень. В наши дни благоразумнее поддерживать йотунов, чем бороться с ними. Мифы о йотунах связаны с сотворением мира и космическими паттернами. Возрождая эти мифы, мы возрождаем весь мир. Поэтому йотуны достойны подношений и почестей не в меньшей степени, чем любые духи земли. Более того, именно к йотунам стоило бы взывать в первую очередь в тех ритуалах, которые мы совершаем перед тем как погрузиться в транс и прикоснуться к глубочайшим силам, сокрытым в нашем внутреннем Утгарде.
Подобно другим разновидностям язычества, северная ветвь Старой Религии — это религия Земли. Как указывает Стейнсланд, «было бы очень странно, если бы скандинавская традиция исключала любое ритуальное общение с теми силами, от которых, в конечном счете, зависит все сущее. Великаны так же необходимы миру, как и боги» (там же, стр. 221). Возрождая практику скандинавской религии, мы не должны забывать, что эти силы тоже заслуживают уважения и почестей.
(примечание – конец статьи Д.Паксон в переводе Анны Блейз)


Тролли
Как сказано выше, "тролль" является термином широкого употребления. Его относят к духам земли, к роду ётунов, домашним духами, недружественным идис или покровителям врагов (так Торгерд (прим. речь идёт о Торгерд Невесте Херди (Þórgerðr), покровительнице ярлов Хладира) именовали flagð, "трольша", противники Хакона Могучего в “Пряди о Йомсвикингах” (Jómsvíkinga þáttr)). Троллями звались колдуны, нечистые духи, большие уродливые люди, и возможно, валькирии, в их наиболее опасных формах. Магия все еще зовется trolldómr в современных скандинавских диалектах, есть старосеверный глагол trylla, «околдовывать», так что возможно, что существительное могло сперва означать просто «волшебное существо», и лишь позже быть стало относиться к «троллю» в фольклоре. Предмет обсуждения для англоговорящих затрудняет то, что существует множество других неспециализированных терминов для неприятных существ, которые принято переводить как «тролль» или «трольша» на английский (прим. – ситуация с русскими переводами аналогична).
Разновидность существ, для которых сейчас большинство верных используют термин “тролль” - живущие вовне создания, меньшие, чем горные великаны (фольклорные описания троллей колеблются от человеческого роста до десяти или двенадцати футов) и обычно обитающие в скалах или скалистых горах. Есть некоторые сомнения, являются ли они родичами Имира. Скандинавские народные сказы, собранные в девятнадцатом столетии, всё ещё сохраняли память об ударах молнии как об оружие божества, борющегося с троллями. Троллей без труда можно рассматривать как духов земли диких и скалистых областей, и в данном качестве они могут быть опасны людям, которые являются в их владения: например, исландцы, которые шли собирать птичьи яйца со скал, должны были быть очень осторожными, чтобы тролли не перерезали им верёвку. Тем не менее, с троллями можно подружиться; есть довольно много примеров, когда, вопреки своему обыкновению, они бывали полезными людям. Фольклорные описания троллей и их деятельности также имеют много общего со старосеверными представлениями о драугах (draugar, ходячий мертвец), так что слово «тролль» народных историй может подразумевать как «ётунов» так и «драугов».
Этимология термина «troll» не ясна; слово, вероятно, является весьма древним, возвращающим нас к общегерманскому языку. Оно может происходить от корня, означающего «катить/вертеть» (англ. to roll), и несколько раз высказывалось предположение, что изначально «тролля» могли видеть в шаровой молнии; в народных сказах тролли часто вертятся или кружатся, чтобы путешествовать с нечеловеческой скоростью, некоторые посредством неких особых «катящихся ягодиц». Использование соответствующего глагола для волшбы может также намекать, что это «верчение» или «кружение» рассматривались как магическая деятельность, что в свою очередь может послужить указанием на интересные возможностях для магических экспериментов в наше время.
Примечание «Катящиеся ягодицы» (Rolling Breeches) упомянуты в английском переводе норвежской сказки «Рог для питья, украденный у сокрытого народа из Хифьелля» (The Drinking Horn Stolen from the Hudlre-Folk at Hifjell). В сказке человек убегает от тролля, съезжая на лыжах с горы. Тролль же взял свои «катящиеся ягодицы», и «бросился за ним так, что аж искры полетели». Возможно, речь идёт всего лишь о разновидности саней.
Обычно тролли считались безобразным, огромными силачами, не слишком приятными. Несмотря на это им удавалось изредка скрещиваться с людьми. Есть несколько персонажей саг, которые носили имя «Полутролль», и довольно много героев саг, таких, как например, Греттир Сильный, Эгиль Скаллагримссон и Скарпхеддин Ньяльссон, которых можно было запросто перепутать с троллями в сумерках. Трольши особенно желают человеческих мужчин: Хримгерд демонстрирует ревность к Сваве, возлюбленной Хельги, и есть исландская сказка о двух тролльшах, которые захватывают мужчину по имени Йон и пытаются откормить его до размеров тролля, чтобы он стал более пригодным для использования. Другой исландский рассказ повествует о том, как трольша колдовством призвала к себе мужчину и удерживала его свыше трёх лет, пока он полностью не обратился в тролля. Как ни странно, рассказов о человеческих женщинах, желаемых троллями, меньше; но одним из самых страшных оскорблений, которое один северянин мог нанести другому, было сказать, что тот обращался в женщину и спал с троллем каждую девятую ночь, как Скарпхедин говорит о Флоси в «Саге о Ньяле». Кажется невероятным, что идея периодической транссексуальности может вообще рассматриваться, но она ясно воспринималась серьезно в некотором роде или, по-другому, символически, если не буквально, так как были настоящие юридические запреты (в норвежских «Законах Гулатинга»), направленные против утверждения, что некий мужчина становился женщиной каждую девятая ночь (Стрём ((Ström), Фолке (Folke). Níð, Ergi и старосеверные моральные установки, стр. 7,. (Níð, Ergi, and Old Norse Moral Attitudes)).
«Тролли да возьмут тебя!» – весьма распространённое проклятие в старосеверном. Это могло, очевидно, означать как утаскивание троллем прочь, так и духовную одержимость (или, по крайней мере, слово «тролль» могло бы быть использовано для овладевшего человеком духа); в «Книге о занятии земли» (Landnámabók) («Книга Хаука» (Hauksbók), 15) Торлейв Тьостольвссон (Þórleifr Þjóstólfsson) говорит, что будет «trollaukinn», который обычно переводится как «взятый троллем» (буквально, «сделанным больше троллем», хотя не исключена также возможность, что это может быть отсылкой в основном к магическому исступлению). Таков же был Лодмунд Старый (Loðmundr hinn gamli) («Книга Хаука», 250). Подразумевалась ли когда-либо связь между фразой «тролли возьмут тебя!» и оскорблением, упомянутым выше, нам не известно, но такая возможность, несомненно, существует.
Тролли обращаются в камень под солнечным светом, и есть множество народных сказок о людях, преследуемых троллями, которые спасались только благодаря первым лучам солнца. Так же происходит в «Песне о Хульги сыне Хьёрварда», согласно которой тролльша Хримгерд была втянута в разговор с Хельги и его человеком Атли и стала скалой, когда поднялось солнце.
Существуют водяные тролли, а также тролли скальные: Греттирr борется с подобным существом, и Хримгерд и ее семейство особо активно атаковало судна в собственном заливе. Грендель, хоть он и назван þyrs («турс») и его мать также, кажется, являются скорее водяными троллями, чем чем-то ещё.
Порою тролли являются также людоедами, хотя это качество, кажется, появляется только в фольклоре.
Тролли особенно не любят христианские церковные колокола, свойство, которые они разделяют с ётунами, альвами, карликами, ведьмами, и язычниками, которые допоздна празднуют в субботу вечером.
Тролли известны как похитители пива из домашних пивоварен. Когда же они предлагают выпить людям, соглашаться – не лучшая идея; есть множество скандинавских рассказов, в которых торопящийся всадник отбрасывает такой прибыток прочь, но несколько капель попадают на шкуру лошади и обжигают её.
Весьма часто тролли выглядят воплощением перемен и беспорядка. Иногда они приносят пользу, значительно чаще вред, но все, что взаимодействует с ними не - никогда не остаётся полностью прежним, так что они могут рассматриваться как мелкие зоны «дикой магии».
О троллях иногда рассказывают, что они принимают вид домашних котов, особенно когда ждут смерти соперника. Есть несколько вариантов рассказов, в которых человек возвращается домой и слышит голос, требующий, чтобы он сообщил своему коту, что некто умер. И когда человек так и поступает, кот радостно вскрикивает и вылетает прочь через трубу или в окно.
Нет свидетельств культа троллей, но есть рассказы, в которых отдельные люди могут подружиться с троллями, делая им подарки, или оказывая некую услугу. Если вам удастся найти тролля, который к вам расположен, вам повезло: есть исландская поговорка «надёжен как тролль». (примечание – не факт, что поговорка не двусмысленна: сокрытый народ свои обязательства выполняет, но не всегда так, как ожидают люди. Есть такое понятие, как «медвежья услуга»). Путешествуя в диких местах, особенно занимаясь скалолазанием, не повредит предложить немного еды и питья троллям. Согласно шведскому фольклору тролль, который принимает подарок от человека, обязан помочь тому когда-либо впоследствии.

Муспилли – обитатели Муспельхейма (Muspilli)
Муспили – обитатели Муспельхейма, мира Муспиллей (прим. термин Муспилли (Muspilli) для обитателей Муспельхейма в русском языке не принят, однако представляется удачным. Ср. Альвы-Альвхейм, Ётуны-Ётунхейм), огненного южного царства. Они не играют никакой роли в мифах; этимология их названия затруднительна, хотя большинство предположений являются формами от «разрушителей мира», и это, кажется, их единственная функция.
«Прорицание вёльвы», 51 сообщает нам, что
С востока в ладье
Муспелля люди
плывут по волнам,
а Локи правит;
едут с Волком
сыны великанов,
в ладье с ними брат
Бюлейста едет.
(перевод А.И.Корсуна)
Снорри в своей Эдде сообщает, что Локи ведёт мертвецов из царства Хель с собою, но это не подтверждается его же источниками, так как Снорри затем отделяет Локи и полчища мёртвых от порождений Муспельхейма-Муспиллей. В свете главного источника сведений Снорри, того самого «Прорицания вёльвы», его перечисление групп противников богов – Хюмир и инеистые великаны, Локи и мертвецы Хель и, наконец, сыновья Муспелля со своим собственным войском - подозрительно напоминает литературную попытку разъяснять и систематизировать ситуацию, особенно если учесть его постоянное представление гигантов как противников богов. Хотя мы не можем игнорировать возможность того, что Снорри были доступны какие-то неизвестные нам материалы, в этом случае он решительно противоречит более древним источникам, притом тем, которые он сам приводит дословно.
Согласно и «Прорицанию вёльвы», и «Речам Вафтруднира», главное действующее лицо разрушения в Рагнарёк – Сурт (Surtr,Черный), предводитель Муспиллей-обитателей мира Огня и убийца Фро Инга, чье пламя будет сжигать всё до тех пор, пока не останется в мире ничего, что могло бы гореть. Те дети Имира, которые борются с богами – Локи и его сыновья – все погубят себя в единоборстве. Пламя меча Сурта воистину явится концом эпохи.
Представление о сынах Муспельхема как о проводниках огненной гибели космоса вполне могут быть общегерманскими. На эту мысль наводит древневерхненемецкое стихотворение Muspilli: в противном случае не понятно, почему в целиком христианском стихотворении, посвященном Армагеддону, заглавие и описание включают уничтожение мира огнем, также как и не понятно было б использование исконно-местного слова «muspilli» для конца мира. Подобное описание не имеет параллелей в христианской эсхатологической мифологии, и, с высокой вероятностью, отражает сохранившиеся германские представления. В старо-саксонской поэме Heiland слово «muspilli» появляется как персонификация конца света, но в ещё более христианизированном контексте, в котором тема огненного уничтожения утеряна.
(прим. Heiland – эпическая поэма, написанная в первой половине 9в, чьё название на старосаксонском означает “спаситель”. Поэма рассказывает о жизни Иисуса аллитерационным стихом германских саг и является самым объемным из известных произведений на старо-саксонском.)

Сами Муспилли, дети Муспельхейма – а вовсе не ётуны, рисы, турсы, или тролли - кажется, будут ближе всего к однозначно разрушительным силам, которые германский народ вообще знал, ближе всего к единственным абсолютным противникам всего живущего и существующего. Не слишком удивляет, что они появляются только при конце света, и, что нет малейшего намека, что они когда-либо взаимодействовали любым образом с богами и богинями, или, что им когда-либо поклонялись люди.
(прим. – тем не менее в «Книге о занятии земли», ч.3, гл.64 рассказывается о исландце по имени Торвальд Волчья Пасть, который раз отправился в пещеру Сурта и «прочитал там драпу, которую он написал о пещерном великане». Хоть, безусловно, трудно судить, считал ли поэт обитателем пещеры одного из огненных великанов или «обычного» турса. Подробнее вопрос об отношении к великанам Муспельхейма рассмотрен в статье Ф.Н.Петрова «Сыны Муспелля»

Составители:
• Д.Паксон (Diana Paxson,) «Утгард: место йотунов в религии Севера» (Utgard: The Role of the Jötnar in the Religion of the North), статья в Горном громе №5 (Mountain Thunder 5), стр. 11-15.
• Льюис Стид (Lewis Stead) и Клан Ворона (Raven Kindred), из «Книги ритуалов Клана Ворона» (The Raven Kindred Ritual Book).
-------------------------------------------------------------------------

Примечания переводчика А.Блейз к статье Д.Паксон:
[1] «Книга о свержении Апопа, врага Ра, врага Ун-Нефер [т.е., Осириса]» — папирус IV века до н.э., ныне хранящийся в Британском музее; излагает миф о сотворении мира незримым и всемогущим богом Неб-ер-чером (букв. «Владыка до самого крайнего предела»), который принимает для этой цели форму Хепри — ипостаси солнечного бога Атума (или Ра). Чтобы перейти в зримый и материальный облик, он попросту произносит свое имя — «Хепри». Точно так же — называя имена — он затем вызывает все вещи из небытия (а точнее — из состояния пассивности, в котором они пребывали в водах Нуна — мирового океана).
[2] Старшая Эдда, «Прорицание вёльвы», 3—4, рус. пер. А.И. Корсуна. Тот же отрывок известен в других переводах:
В эру раннюю Имира время,
ни песка, ни моря, ни плеска волн,
не было земли, и неба не было;
лишь щель без травы щерилась бездной.
Пока Бора сыны не подняли почву
Мидгард стали ставить прекрасный…
(пер. Е. Мелетинского)
В начальное древнее время жил Имир.
Земли тогда не было; не было неба;
Ни морского песку, ни холодной волны;
Трава не росла: всюду бездна зияла.
От Бора рожденные подняли почву,
И вместе устроили Мидгард прекрасный…
(пер. С. Свириденко)
В начале не было
(был только Имир)
ни берега моря,
ни волн студеных,
ни тверди снизу,
ни неба сверху,
ни трав зеленых —
только бездна зевала.
Отпрыски Бора
подняли сушу,
мир серединный
воздвигли дивный…
(пер. В.Г. Тихомирова).
[3] «Утгард» (др.-исл.) в буквальном переводе означает «внешнее отгороженное пространство», «окраинная земля».
[4] Старшая Эдда, «Песнь о Харбарде», 23. Рус. пер. А.И. Корсуна. В пер. В. Тихомирова:
…те великанши
столько рожали,
что скоро земли
не осталось бы людям.
[5] «Финдхорн» — крупная община в Шотландии, члены которой строят свою жизнь на принципах экологичного и гармоничного взаимодействия с природой.
[6] Хамрамм — волк-оборотень, берсерк — здесь: медведь-оборотень.
[7] Старшая Эдда, «Прорицание вёльвы», 56, рус. пер. А.И. Корсуна. В пер. В.Г. Тихомирова:
Солнце затмилось,
земля утонула,
срываются с неба
светлые звезды,
огонь извергается,
жизни кормилец,
он жаром пышет
аж в самое небо…
В пер. Е. Мелетинского:
Черным стало Солнце, суша тонет в море,
светлые звезды сыплются с неба.
пар жарко пышет и жизни питатель,
пламя до самого поднялось неба.
В пер. С. Свириденко:
Солнце черно; земли канули в море,
Звезды срываются вниз с вышины.
Пар всюду пышет, и Жизни Питатель,
Лижет все небо жгучий огонь.
[8] «Койяанискацци» — короткометражный документальный фильм Годфри Реджио, показывающий последствия неконтролируемого воздействия человека на природу. На языке индейцев хопи название фильма означает «сумасшедшая жизнь, «жизнь вне равновесия» или «разрушение жизни».
[9] Старшая Эдда, «Прорицание вёльвы», 59—60, рус. пер. .И. Корсуна. В пер. Е. Мелетинского:
Видит она, как вышла снова
земля из моря в зеленой обнове.
Бурлит ручей парит орел,
видит сверху и выловит рыбу.
Сбираются асы на Идавеллир,
и о Поясе мира мощном судят
(помнят асы о прошлых деяниях)
и о данных Одином древних рунах.
В пер. В.Г. Тихомирова:
…и вот она видит:
время настало —
суша из моря
восстала зеленая,
воды текут,
орлан по-над ними
летает и рыбу
высматривает;
сходятся асы
на Идавёлль-поле,
о змее всесветном
ведут беседы,
о прошлых делах
вспоминают, о славных,
о древних рунах
громогласного бога.
В пер. С. Свириденко:
Знаю я, вижу, как снова возникнет,
Вновь зеленея, из моря земля.
Бьют водопады; орлы за добычей
Станут к водам на лету припадать.
Жить будут асы в полях Идавалльра,
Часто в речах вспоминать им случится
Мидгарда Змея, и судьбы минувшие,
И стародавние Одина руны.
[10] Солнечный Медведь — прорицатель из индейского племени чиппева, в 1979 году предсказавший масштабную катастрофу, которая преобразит лик Земли и унесет множество жизней.

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Éoh biþ útan • unsméþe tréow,
heard hrúsan fæst, • hierde fyres,
wyrtruman underwreþed, • wynn on éþle.

útan - снаружи
unsméþe – грубый, неровный, шершавый (дословно – негладкий)
tréow – дерево
heard – жесткий, строгий, суровый, стойкий, упорный, упрямый, крепкий, выносливый, храбрый
fæst – закрепленный, крепкий, тугой, жесткий, прочный, надежный, крепкий, укрепленный
hierde – пастух, пастырь, стражник, защитник, хранитель
fyr – огонь, очаг
wyrtruman – от wyrt – 1.растение, трава
2. корень
underwreþed – от underwreþian – поддерживать, подпирать, утверждать, крепить, усиливать, устанавливать
éþle –от éþel – отчий дом, наследие, вотчина, родина

Тис снаружи – грубое дерево
стоек в земле и крепок, хранитель огня
корнями укреплен - радость вотчины

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора ANG

Eh biþ for eorlum • æþelinga wynn,
hors hófum wlanc, • þær him hæleþ ymbe
welige on wicgum • wrixlaþ spræce
ond biþ unstillum • æfre frófor.

Eh – конь
hors – лошадь
hófum от hóf м- копыто
hóf ср - дом, обитель, храм, святилище
ymbe – 1. рядом, около 2. о, про
welig – богатый, преуспевающий
wicg – конь (поэтич)
wrixlaþ от wrixlan – меняться, обмениваться
unstill – подвижный, изменчивый, беспокойный, непоседливый
æfre – всегда

Конь перед эрлами - этелингов радость
конь копытами горд - когда о нем герои
богатые на скакунах обмениваются речами.
И беспокойным он – всегда утешенье

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора ENG

Dæg biþ dryhtnes sond, • déore mannum,
mære metodes léoht, • myrgþ ond tóhiht
éadgum ond earmum • eallum bryce

Dæg – 1. день 2. время жизни(дни)
sond – посланник
déore – дорогой, ценный
metod – 1. в язычестве – судьба, удел, рок, смерть 2. в христианстве – Бог, Христос
léoht - свет
eall – всё, все

День – господний посланник, дорогой людям
великий свет судьбы – счастье и надежда
благополучным и нищим – всем на пользу (радость).

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
ANG

Beorc biþ bléda léas, • bereþ efne swá þéah
tánas bútan túdor • biþ on telgum wlitig,
héah on helme • hyrsted fægere,
gehlóden léafum, • lyfte getenge.

Beorc – береза
bléd – цветок, плод
leas - без-, лишенный
bereþ – от beran – 1. носить, приносить 2. рождать производить
efne – даже
swá – так
tánas – от tán – 1.прут, побег, ветвь 2. прут для жребия
bútan – без
túdor – 1. то, что происходит от другого – отпрыск, потомство, продукт, плод 2. о людях – ребенок, зародыш
telgum – от telga – ветвь, сук
wlitig – красивый, благообразный, миловидный
héah – высокий
helm – 1.шлем 2. корона 3. крона дерева 4. покров (сохранилось в некоторых диалектах) /ср. у Вольфрама стр 149/5. в поэзии – Бог, Христос, земные правители
hyrsted – от hyrstan – украшать
fægere – красиво, прекрасно, приятно
gehlóden – нагруженный, отягощенный
leaf – лист(дерева, книги)
также leaf – разрешение
getenge – 1.близко к, рядом с
2. тяготящий (pressing upon)

Береза лишена цветов (плодов), но рождает даже так
побеги бесплодные, ветвями красива
высока кроной, украшенной дивно,
нагруженной листьями, к небу близкой

NOR

Bjarkan er laufgrønstr líma
Loki bar flærða tíma

Bjarkan – берёза
er – это/есть
laufgrønstr – лиственнозелёная
líma - веточка
Loki - Локи
bar – носил/приносил/нёс
flærða – лжи/обмана
tíma - везенье,случай, время

Береза — лиственнозеленая ветвь
Локи был удачлив в своих обманах

ISL

Bjarkan er laufgat lim
ok lítit tré
ok ungsamligr viðr
Abies buðlungr

Bjarkan – берёза
er – это/есть
laufgat - лиственная, покрытая листвой
lim - веточка
ok – и
lítit – малое
tré - дерево
ok – и
ungsamligr – юная
viðr - древесина/дерево
Abies – пихта
buðlungr - Будлинг (потомок Будли – см.Эдду)


Перевод:
Берёза – лиственная ветвь
И малое древо,
И юная поросль
Пихты Будлинг

CAM
Flos есть цветок, он же растение, растение – Бьяркан, она же и руна

Перевод: Tradis, Tyvaldr Raud Valisson
ANG - английская
NOR - норвежская
ISL - исландская
CAM – Кодекс Арни Магнуссона

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора ANG

Ós biþ ordfurma • ælcre spræce,
wísdómes wraþu • ond wítena frófor,
ond eorla gehwám • éadnes on tóhiht

Ós – Бог, Ас (Один)
ordfruma- 1.источник, автор, создатель, подстрекатель
2. вождь, князь, глава
ord – точка, острие, острие копья, копье, источник, вождь, глава
fruma – начало
ælcre - от ælc- весь, все, вся
spræce - 1.речь, изречение, рассказ
2. решение, суждение, договор
3. место, где говорят, откуда произносится речь
wisdom – мудрость
wraþu – опора, помощь, поддержка, оплот.
wítena- от wíta – мудрец, философ, сенатор, старец
eorl – эрл, граф
gehwám – любой, каждый
éadnes – душевный мир, спокойствие, радость. процветание, благополучие, мягкость, кротость
tóhiht – надежда, уверенность, вера, радость, радостное ожидание

Ас –источник (князь) всей речи
Опора мудрости и оплот мудрецов
И каждому эрлу – благо и надежда

NOR

Óss er flæstra færða
för; en skalpr er sværða.

Óss – уста/исток
er - это/есть
flæstra - flestr (от fleiri) больше
færða - путешествие)
för - поездка, путь
en - как, а, но, чем
skalpr - ножны
er - это/есть
sværða- меча

Устье — цель большинства путешествий,
Как и ножны для меча

ISL

Óss er algingautr
ok ásgarðs jöfurr,
ok valhallar vísi.
Jupiter oddviti.

Óss - Ас
er – это/есть
algingautr - древний гаут
ok - и
ásgarðs - Асгард
jöfurr - глава, король
ok - и
valhallar - Валхалла
vísi - вождь, глава
Jupiter (лат.) Юпитер
oddviti (лидер, глава, совр. -председатель).

Ас – древний Гаут
И Асгарда конунг
И Валгаллы вождь
Юпитер - глава

Кодекс Арни Магнуссона.

Перевод: Tradis, Tyvaldr Raud Valisson

Flumen (лат.поток)-река, река это Осс, Осс же есть руна. (Ср.со значением “устье”)

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора ANG

Géar biþ gumena hiht, • þonne God læteþ
hálig heofones cyning, • hrúsan sellan
beorhte bléda • beornum ond þearfum.

hiht – надежда, радостное ожидание, радость
þonne – 1. тогда, следовательно, поэтому, с этого времени. впредь
2. означает причину
3. хотя
4. означает условие (если)
God – Бог
læteþ – от lætan – позволять, разрешать
hálig – святой, священный
cyning – конунг, король, царь
hrúse – земля, почва
sellan – давать
beorht – 1.светлый, ясный, прозрачный,
2. величественный. превосходный, славный. возвышенный, божественный. святой, священный
bled – плод, цветок
beorn – благородный, родовитый
þearf- бедный, нищий

Год – людям надежда, если Бог позволит,
святой небесный конунг, земле дать
славные плоды и благородным, и бедным

NOR

Ár er gumna góðe
get ek at örr var Fróðe

Ár - год/изобилие
er – это/есть
gumna – людей
góðe - добро/благо
get - получил
ek - я
at – от
örr - щедрый(быстрый, резвый))
var - был
Fróðe - Фроди

Изобилие — благо людей
Я говорю: Фроди был щедр

ISL

Ár er gumna góði
ok gott sumar
algróinn akr
Annus allvaldr

Ár – год/изобилие/достаток/плодородие
er — это/есть
gumna — людей
góði - добро/благо
ok — и
gott — хорошее
sumar - лето
algróinn — все-проросшее
akr - поле/пашня
Annus — (лат.) год
allvaldr - вседержитель

Год - людям благо,
И доброе лето,
И поле проросшее.
Года вседержитель

CAM
Estas - есть лето, лето есть Ар, Ар же есть руна

ANG - английская
NOR - норвежская
ISL - исландская
CAM – Кодекс Арни Магнуссона

Перевод: Tradis, Tyvaldr Raud Valisson

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора Пишет Традис:
Ещё один вариант перевод известного текста. Единственное его достоинство, что перевод мой.

Коротко о поэме.
“Исландская руническая поэма” (“Рунные вирши исландцев”, “Исландские рунические стансы” и т.д..) известна по четырём рукописям XV-XVIIIв. из собрания Арни Магнуссона (Árni Magnússon, 1663-1730) из университетской библиотеки Копенгагена (так называемое Арне-магнезианское собрание рукописей). Есть версия, что все записи восходят к более раннему периоду, приблизительно около 1300 года.
Ниже приведён перечень рукописей, содержащих текст поэмы, а также указаны материалы по рунике в них (приводится по данным из работы Die Runeschrift, Ludv.F.A. Wimmer, (aus dem Dänischen übersetzt von Dr. F. Holthausen) Berlin, Weidmannsche Buchhandlung,1887 в переводе на английский Ива Кондратоффа (Ives Kondratoff),):
1.Codex Arnamagnæanus AM 687 d 4to, конец XVв., пергаментная рукопись, содержащая рисунки рун с рунными стихами, но без записи имен рун буквами, руны размещены согласно порядку младшего футарка. В этой же рукописи добавлено латинское слово-примечание (либо перевод, либо подсказка имени руны) и созвучное северное слово, начинающееся с той же буквы. Руны Lögr и Týr, симметричные по графике, перепутаны местами. Именно данный текст взят за основу большинства переводов.
В другом месте этого же кодекса приводится список имен рун (за исключением пропущенной в перечне руны Maðr (см. далее)) с краткими комментариями. В тексте много трудночитаемых мест.
2.Codex Arnamagnæanus AM 461 12mo, XVIв., пергаментная рукопись, имена рун без их изображений, порядок рун соответствует младшему футарку.
3.Codex Arnamagnæanus AM 749 4to, XVIIв., бумажная рукопись, содержит и имена рун, и их изображения, но порядок рун соответствует латинскому алфавиту и добавлены поздние пунктированные (dotted) руны.
4.Codex Arnamagnaanus AM 413 fol, который содержит “Рунологию Йоуна Олафссона из Грюннавика” (написана в 1732, в 1752 дополнена и исправлена автором). В её текст включены, в частности, норвежская поэма о рунах, рассматриваемая здесь исландская поэма о рунах, а также строфы о поздних исландских рунических литерах. Исландская поэма включает как знаки, так и имена рун.
В оригинале поэмы каждой руне соответствуют две аллитерирующие между собой строки, и третья со своей внутренней аллитерацией, что, к сожалению, не удалось отобразить в переводе. Короткие фразы любой строки, по сути, являются кеннингами (иносказаниями, описательными словосочетаниями) для понятия, связанного с именем руны. В самой ранней из записей (AM 687 d 4to, конец XVв.) рядом с каждой строфой стоит пометка с относительно близким понятием на латыни и исландским словом на ту же букву. В этом же тексте отсутствует записанное буквами имя руны, есть только знак. Поэтому некоторые исследователи считают “Исландскую руническую поэму” сборником загадок, для которых приведены латинская отгадка или подсказка, и исландское слово – как указание на то, с какой буквы должна начинаться отгадка на исландском. Г.фон Неменьи так же аргументирует данную точку зрения, ссылаясь на то, что“имя руны, помещенное в начало каждого стиха, выпадает из стихотворного размера. Правда, в более поздних списках предполагаемая отгадка (имя руны) присутствует в явном виде, что, при желании, можно считать искажением замысла сочинителя. Известна кроме того традиция зашифровывать имена людей рунами, а руны их кеннингами, в результате чего вместо имени получался затейливый несвязанный текст (см. AM 413 fol,"Рунология Йоуна Олафссона из Грюннавика"). Впрочем, поскольку есть ещё и англо-саксонская (конец Xв.) руническая поэма, и аналогичные комментарии-кеннинги для поздних исландских рун в “Рунологии Йоуна Олафссона из Грюннавика”, а также ритмический нормандский азбуковник, иллюстрирующий порядок младших рун (Abecedarium Normandicum, датируется началом 800гг.), обычай запоминать и записывать значения рунических знаков в стихотворной форме, очевидно, существовал и сам по себе.
В любом случае, была ли поэма сборником загадок, учебным пособием или поэтическим упражнением, для нас важно в первую очередь то, что эти строфы сохранили древний ассоциативный ряд для рун младшего футорка. В отличие от скальдической поэзии, кеннинги рунических поэм не более чем двухчастны, наглядны и связаны по смыслу с именем руны. У читателя есть возможность хоть в какой-то степени почувствовать, чем был для жителя Севера каждый знак-понятие.
Переводы исландской поэмы о рунах делались неоднократно, ниже есть ссылки на варианты, взятые из книг Э.Торссона “Руническое учение”, Г.фон.Неменьи “Священные руны. Магические символы Севера”, Л.Кораблёва “Рунология Йоуна Олафс-сона из Грюнна-вика”, из статьи Л.Кораблёва “Руны речи и Могучие руны”, где дан несколько отличный вариант перевода, а так же на перевод, выполненный Syksy Sankojarvi. Именно из последнего источника взят исландский оригинальный текст для работы.
В примечаниях для каждой строфы даётся также соответствующий руне отрывок из кодекса Арни Магнуссона AM 687 d 4to, то место, где вместе с латинским аналогом приведены и скандинавские имена рун. Там, где не указано иное, цитируется отрывок согласно переводу из книги Г.ф. Неменьи “Священные руны”.

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора
Финиш! Чего только не встретишь на просторах инета:

"Руны и их применение в шаманизмеРунические письмена являются достаточно древним видом письменности, встречающимся во многих уголках мира. Тут будут рассматриваться наиболее распространенные виды рун-кельтские.По древней кельтской легенде, бог Один получил сокровенные знания о рунах пригвоздив себя копьем к дереву на 9 дней.С этих пор руны приобрели сакральное значение и стали использоваться как в прорицаниях, так и самостоятельно."

http://shamanletov.narod.ru/Runes.html

Не знаю, смеяться или плакать?

Рогнеда_Варгамор (Сообщество_Асатру) все записи автора Традис: Параллели между легендами о северных драугах и румынских вампирах
Собственно, утверждается, что параллели есть и связь возможна через готов, которые в Трансильвании и впрямь бывали с 4 по 6й века. Есть ли у славян карлики, которые живут под землёй, и какая из бесчисленных версий происхождения индоевропейцев верна - дело тёмное.
Фюльгья – дух-хранитель и материнский первопредок. Это перевод выдержек и перевода Марии Квилхауг ( Kvilhaug) из диссертации профессора Эльзы Мундал ( Mundal): «Fylgjemotiva я norrøn Litteratur» (Universitetsforlaget, Oslo , 1974). Есть интересные тезисы, к которым - в силу жанра - увы, нет доказательной базы.


http://svart-ulfr.livejournal.com/307410.html#cutid1
http://svart-ulfr.livejournal.com/305260.html