Начну издалека. В то время, как народные массы усиленно вздыхают по лету, поддаться их упадническим настроениям было бы непростительным делом. С окончанием лета хорошее не заканчивается, а наоборот, продолжается. Именно в таких мыслях пребывала в субботу с утра наша собака. Я проснулся около 8-00 от громкого хруста, доносящегося из мешка с кормом, и понял, что пора вмешаться. Кое-как оттащив упиравшуюся и рычащую псину от съестного, я принялся осознавать происходящее. А происходило то, что после ночного ливня за окном светило солнце. 

Пришлось в немыслимом темпе просыпаться, умываться, завтракать и собираться. Из дома я вышел, хотя какое там вышел, буквально вылетел пулей через 15 минут после спасения собачьего корма. Все в инее, на небе ни облачка, в воздухе висела не то что бы легкая прохлада, а колом стоял заметно ощутимый дубак! Красота!!! Теперь, когда описаны условия, мимолетно остановлюсь на терминах. Чтобы понять суть дальнейших приключений, необходимо раскрыть суть понятия «заморóзок» (ударение на предпоследний слог). Итак, заморóзком мы будем считать любое страдающее от утреннего холода создание. Сейчас не столь важна степень задубения: она может варьироваться от еле ощутимой прохлады до стойкой механической неподвижности частей тела. Причем в каждом органе отдельно взятого организма может гнездиться любое из промежуточных состояний.

Так вот... По дороге к лесу я очень быстро почувствовал себя этаким суровым заморозком, едва ли не заморозищем. Думаю, многим outdoor-фотографам (как стало модно нас называть, а говоря по-рабоче-крестьянски, тем, кто временами позволяет себе вылезти из студии или офиса на свет божий) знакомы эти ощущения. Иду и думаю: в лесу солнца нет, ночью был дождь, под утро заморозки, верное дело, влажность проберет до костей – уже сейчас пальцы сводит, а там и подавно отдам богу душу. Робко захожу в лес, камера на шее, монопод в скрюченных пальцах, рюкзак за спиной, весь собрался в кулак, готовлюсь к худшему.

Ан нет!!! В лицо с размаху ударяет вязкий теплый воздух. Все еще ожидая подвоха, прохожу метров сто внутрь и понимаю, что не все потеряно. Видя такое дело, матерый заморозище, пустивший во мне основательные корни и уже начавший размножаться почкованием, упорно сопротивляясь, начинает сдавать позиции. Прошло минут 10-15, смотрю, а его уже и след простыл. Все бы хорошо, только рано было радоваться. Вскоре вышел я на небольшую поляну, куда еще не успело добраться солнце. Здесь еще летом мне приглянулись люпины и многочисленные покровники. Их-то и планировалось поснимать.

Снимать не мерзнуть, занятие куда приятнее и веселее. Минут тридцать, если не больше, было отдано занимательной акробатике, живительным растяжкам и едва ли не упражнениям по системе индийских йогов (покровники не люпины, ох, не люпины, их скрючившись в три погибели снимать приходится). От такой вне всяких сомнений бодрящей затеи тело разгорячилось, кровь взыграла, зрачки расширились; тут и солнце на мои скромные квадратные метры пожаловало. Ажурные узоры инея стали на глазах испаряться, и чтобы доснять основные кадры, пришлось включать немыслимый форсаж. От винта, заводи моторы!!!

Этот березовый листок напомнил мне ярких тропических рыб, обителей коралловых рифов

с пухлыми губами и вечным удивленным выражением на вытянутых мордах

Четко, как на войне, «отработав» поляну, я решил сменить дислокацию, и углубиться в еловый лес. Собрал оборудование, раскиданное возле кустов, а также над и под ними. Хвать, а монопода-то нет! Леший явно был невиновен в это ранее время суток, пришлось корить себя за разгильдяйство и самого же себя командировать на поиски титановой железяки. А тем временем на поляне воцарилось подлинное пекло. Высокохудожественно замерзший иней прозаично растаял, и началась весенняя капель.

Однако долго наслаждаться ей времени не было: жабий голос, откровенно взбунтовавшийся против покупки нового монопода, взывал ко мне. Вскоре пропажа нашлась... под очередным кустом. Какая-то меткая птаха уже успела на нее, как бы это помягче сказать... нагадить. Ничего нельзя оставить в этом лесу без присмотра... Все бы ничего, только с утра-то был дубак, и солнце исправило эту проблему лишь частично, да и то для теплокровных тварей, к которым моноподы отношения не имеют. Птичкина метка намертво примерзла и отскабливаться не хотела. Пришлось нести заляпанную опору в руках с тайной надеждой на оттаяние в скором будущем. Итак, впереди еловый лес.

Еловый лес тем временем медленно оттаивал. Потоки влаги, вылившиеся на него за два дня и основательно впитавшиеся всюду, от почвы до мельчайших пор коры, нагревались и на глазах испарялись, поднимаясь кверху густыми клубами пара. Пока я примерялся к местности и прочесывал мох в поисках чего-нибудь интересного, солнце заглянуло в плотный еловый сумрак.

Вообще, еловый лес, в котором я рыскал в поисках интересных макро-миниатюр, славится своими «лисичниками». Так я называю месторождения, не побоюсь использовать ученое слово, этих замечательных грибов, которые без всякого обмана водятся здесь вагонами (при удачном стечении обстоятельств). Заглядывая под кусты, прочесывая мох, я ловил себя на мысли, что кроме «макрухи» ищу, словно последнюю надежду, веселые желтые лисички. Конечно, шансов было мало, и вместо лисичек нашелся совсем другой гриб. Стоит на него взглянуть, и без лишних объяснений становится очевидно, какими грибками потчуются любители «приходов» и «уходов». :-)

Получился прямо-таки чувственный портрет. Если бы существовал сайт знакомств для грибов,

этот стройный «экземпляр» наверняка бы попал в топ-10 самых популярных персоналий

Пока длились фото-приседания и садово-приусадебное колдовство над грибом-торчком, лес окончательно прогрелся. Этого стоило рано или поздно ожидать, но ей богу, кабы не мои физическо-творческие дурачества, мозг бы давно и накрепко примерз к черепу.

Отражение моей ярко-оранжевой штормовки окрасило капли, повисшие по краю древесного гриба

Застывший лес окончательно растаял, и в наступившей кромешной влажности меня начало пробирать до костей. Но это был не холод, от которого легко спастись, попрыгав с камерой и одноногим штативом наперевес. Теперь настал настоящий зубодробительный колотун, от которого не спасает ни беготня, ни приседания, ни коньяк, ровным счетом ничего. С камеры капало, с рюкзака лилось, даже кепка была влажная, словно ее только-только вынули из таза с мокрым бельем. Стало ясно, что если я планирую снимать что-либо в дальнейшем, пора признать поражение и немедленно двигаться драпать со всех ног к солнышку. Что и было сделано.

Тонкая кора молодой сосны, спиленной лесорубами

Добравшись до солнечных лучей, я, что уж тут скрывать, развалился на поляне, положил под голову рюкзак и уставившись в небо, предался самому бессовестному из всех возможных видов сна. То ли сон, то ли солнце вдохнули в организм живительные силы, и по пробуждении я не узнал не только себя, но и окружающую местность. Дубы-колдуны и прочие растения приободрились, заискрились, по веткам забегали нюхнувшие осеннего дурмана белки, а вдалеке послышался отчаянно-приглушенный писк юного грибника, извещавшего весь мир о находке подберезовика. Пора было выбираться ближе к дому. Моя камера тоже так считала, радостно моргая индикатором разряда батареи. Сделав вот этот кадр, батарея рассталась с последними электронами и сделала фотоаппарату жесткий shut down. С ее стороны было верхом благородства позволить записать файл на карточку.

Чрезвычайно одинокий гриб в дремучих зарослях

(в силу отсутствия под рукой определителя, придется иронизировать)

Миссия была окончена. Шаркающей кавалерийской походкой С легким сердцем и мокрой кепкой я полетел домой. В рюкзаке лежала камера, монопод, еще немного железяк и... лисички!!! Во время скитаний по лесу мне попадалось по одному два гриба, и я бережно укладывал их в свободные отделения. К концу похода их набралось достаточно, чтобы пожарить с картошкой. Мероприятие удалось не только с творческой, но и с кулинарно-хозяйственной точки зрения. На этой счастливой ноте самое время попрощаться, но это было бы слишком просто.

Под занавес я задам вам вопрос: как вы думаете, что изображено на этой фотографии? Ответ не так прост, как кажется, но все вы знаете его и не раз видели это в лесу. Ответы принимаются до вечера вторника.

P.S. Традиционные слова благодарности iraelya за камеру и макро-объектив AF-S Micro-Nikkor 105 1:2.8 G ED VR. Вполне возможно, что в следующий раз у меня будет возможность протестировать новый Pentax K7 D.