Долли_Дурманова (Читальный_зал) все записи автора Интермедии Николая Эрдмана стали несравненным украшением множества пьес. Стоит упомянуть хотя бы такие из них как сказка Карло Гоцци "Принцесса Турандот" в знаменитой постановке Вахтанговского театра, пьесы Шекспира "Два веронца" и "Гамлет", известнейший спектакль театра на Таганке «Пугачёв» по драматической поэме Сергея Есенина.
Тексты этих интермедий довольно трудно найти в интернете, да и современные издатели уделяют Николаю Робертовичу, к моему глубокому сожалению, крайне мало внимания. Посему, осмелюсь предложить вашему вниманию отрывок из интермедии к водевилю Д.Ленского "Лев Гурыч Синичкин"
Итак...

........

Поднимается занавес.
Операционная. Посредине комнаты операционный стол. В углу столик с инструментами, у стены шкаф со всевозможными колбами и пробирками. На стене плакат: "Операционная имени моральной смерти социал-предателей". Профессор товарищ Дездемонова и её ассистент товарищ Эмилия в белых больничных халатах рассматривают что-то в колбе.
Оркестр начинает играть марш.

Дездемонова. Чу! Я слышу музыку! Что это такое?
Эмилия. Это выздоравливающие пионеры из палаты номер четырнадцать везут больного на операцию.
Дездемонова. С оркестром?
Эмилия. Да, профессор! Вчера на общем собрании коклюшников и дифтеритчиков выздоравливающие пионеры постановили, что болезнь в период построения социализма должна быть радостной. И вот они проводят это постановление в жизнь.
Дездемонова. Милая, молодая поросль! Я узнаю тебя! Товарищ Эмилия, вымойте инструмент - сегодня мы должны быть на высоте положения.

Марш. Под звуки барабана пионеры ввозят на больничной тележке больного Кассио.

Кассио (стонет). Ой, ой.
Пионер. Ать, два, ать, два, левой, левой! Стой!
Музыка замолкает
Пионер. Товарищ профессор, мы, молодые коклюшники и дифтеритчики палаты номер четырнадцать, поздравляем тебя с первым опасно больным нашей только что выстроенной раньше срока больницей. Ребята, - туш!
Туш.
Кассио. Ой, ой, ой!
Дездемонова. Спасибо вам, дети-богатыри, спасибо! Товарищи ассистенты, положите больного на стол.
Больного кладут на стол.
Кассио. Ой, ой, ой!
Пионер. Товарищ опасно больной! Прежде чем тебя начнут резать, разреши зачитать тебе объединённую резолюцию девочек, болеющих корью, и престарелых астматиков нашей только что выстроенной раньше срока больницы.
Кассио. Ой, ой, ой!
Девочка (читает). "Мы, взрослые астматики, и девочки, болеющие корью, единогласно постановили на нашем четырнадцатом объединённом собрании, что ты не должен отчаиваться".
Кассио. Ой, ой, ой!
Девочка. "А если же какой-нибудь нелепый случай вырвет тебя из наших рядов, знай, что новые тысячи опасно больных заменят тебя на этом посту. А пока что прими от нас, милый опасно больной, наш любимый и нами самими выстроенный раньше срока барабан". (Ставит барабан на живот Кассио.)
Все аплодируют.
Кассио. Ой, ой, ой!

Читать далее

Долли_Дурманова (Читальный_зал) все записи автора Не слушайся, бродяга, матери,
Пускай с тобой не говорит жена.
Язык у женщины, что меч без рукояти,
Бряцает попусту в истрепанных ножнáх.

Пуховая постель — их парусник рыбачий,
А вместо невода — венчальная фата.
Будь проклят крик, которым выворачивал
Ты им разинутые губы живота.

Чтоб молоко твое вскипало беспокойней,
Они натопливают бедер изразцы —
За то, что мать тебя сумела, как подойник,
На десять месяцев поставить под сосцы.

Учись бродяжничать размашисто и праздно,
Из сердца выветри домашнее тепло,
Ах, разве может быть кому-нибудь обязана
Твоя на каторгу сколоченная плоть…

Тебе ль в бревенчатый заковываться панцирь,
Носить железных крыш тяжелые щиты?
Нет, если есть еще в России хитрованцы,
Нам нечего с тобой бояться нищеты.

И лучше где-нибудь в разбойничьем притоне
Пропить бессовестно хозяйское добро,
Чем кровь свою разбить червонцем о червонец,
Чем тела своего растратить серебро…

Шаги бродяжные нигде не успокоятся,
Их не связать весне веревками травы,
Пока твои виски, как два молотобойца,
Грохочут в кузнице просторной головы.

Когда же мир глазам совсем отхорошеет
И льдина месяца застрянет на мели,
Простой ремень, с сучка спустившийся до шеи,
Тебя на тыщу верст поднимет от земли.

И все пройдет, и даже месяц сдвинется,
И косу заплетет холодная струя,
Земля, земля, веселая гостиница
Для проезжающих в далекие края…


1920

Долли_Дурманова (Читальный_зал) все записи автора
Он был дружен с С. Есениным, Д. Шостаковичем, М.Булгаковым, В.Маяковским, В.Мейерхольдом. Человек с глазами грустного мудрого ребенка, удлиненным тонким лицом интеллигента и трагической личной судьбой. Николай Робертович Эрдман… Один из тех людей, которые стояли у истоков театра на Таганке; личность которых влияла на окружающих, одаривала светом, теплом и талантом…
Если вы хотите представить себе его облик, вспомните старый фильм «Золушка», где роль короля сыграл Эраст Павлович Гарин, хорошо и близко знавший Эрдмана. Легкое, едва уловимое обаятельное заикание, широко распахнутые глаза и особая трогательная незащищенность много испытавшего на своем веку человека. Гарин сыграл в этой роли Эрдмана, его интонации, голос, характер…
Об Эрдмане практически ничего не написано И тем ценнее те немногочисленные свидетельства о нем, которыми мы располагаем.


Николай Робертович Эрдман в молодости писал стихи. Любил Есенина и был принят в есенинский круг друзей – имажинистов. Не исключено, что в московском кафе Есенина, где поэт принимал гостей, читал вечерами свои стихи, вел диспуты об искусстве, бывал и молодой Эрдман. Этот период его жизни покрыт тайной, и мало кто о нем знает. Его стихи того периода не дошли до сегодняшнего дня, но поэт Эрдман угадывается в ритмах и репризах «Мандата» и «Самоубийцы» – двух великих драматических сатир. Недаром на Западе, где знают эти комедии, о нем писали, что «Эрдман может оказаться самым великим драматургом ХХ века». А Джини Лессер, поставивший «Самоубийцу» Эрдмана в вашингтонском театре «Арена Стрэйдж», сказал в одном из интервью, что «если бы Эрдман продолжал писать пьесы, то он стал бы таким же значимым драматургом, как Сэмюэл Беккет и Жан Жене. Эрдман пишет с большой иронией, эпатируя нас паясничанием, потрясая серьезными, заставляющими задуматься сценами, разрушая затем это настроение ярким, откровенным юмором».

Читать далее

Долли_Дурманова (Читальный_зал) все записи автора Мы обновляем быт
И все его детали...
Рояль был весь раскрыт
И струны в нем дрожали.

— Чего дрожите вы? — спросили у страдальцев
Игравшие сонату десять пальцев.

— Нам нестерпим такой режим —
Вы бьете нас,
и мы дрожим!..

Но им ответствовали руки,
Ударивши по клавишам опять:
— Когда вас бьют, вы издаете звуки,
А если вас не бить, вы будете молчать.

Смысл этой краткой басни ясен:
Когда б не били нас, мы б не писали басен.