Долли_Дурманова (Читальный_зал) все записи автора Обнаруженные в прошлом году в частном архиве в США сохранившиеся пять первых глав второго тома поэмы Николая Гоголя «Мертвые души» войдут в академическое издание собрания сочинений писателя.
Ожидается, что такое собрание сочинений будет подготовлено к печати в России до конца текущего года. Об этом сообщил в понедельник владелец раритета, американский бизнесмен российского происхождения Тимур Абдуллаев.
В его архиве находится редкое рукописное издание сохранившихся пяти первых глав второго тома «Мертвых душ». Эта книга, по мнению экспертов, является самой полной рукописью первых глав сожженной Гоголем второй части поэмы. Подлинность принадлежащего Абдуллаеву раритета подтвердили эксперты Российской национальной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Санкт-Петербурге. Эта рукопись дважды проходила экспертизу в России: в 1998 и 2001 годах. Кроме того, в 2003 году ее историческую ценность подтвердили специалисты аукционного дома «Кристис».

Вскоре российским ученым, занимающимся творчеством Гоголя, будут переданы копии страниц принадлежащей бизнесмену рукописной книги.
Рукопись содержит 163 листа, 315 страниц. Она в картонном переплете с кожаным корешком, украшенным золотым тиснением. На корешке – тиснение золотом "Мертвые души II", в этой рукописи установлены лексические и стилистические разночтения c ранее выходившими в России и СССР академическими изданиями второго тома „Мертвых душ“, и это свидетельствует о том, что она сделана не с печатного издания.
В настоящее время Абдуллаев является единственным частным лицом, владеющим столь полным изданием второй части утраченной поэмы Гоголя.

Источник: Телеканал «Культура»

Долли_Дурманова (Читальный_зал) все записи автора
В Москве прошла торжественная церемония открытия первого в России Музея Гоголя
Он расположился в усадьбе Толстых, на Никитском бульваре, в доме, где писатель провел последние годы жизни и где он умер. Правда, предполагалось, что находящаяся здесь городская библиотека будет переведена в другое здание, однако, переезд не состоялся, Так что развернутую на первом этаже экспозицию уместнее назвать мемориальными комнатами при библиотеке, а не полноценным музеем.
Библиотеку планировали переместить в соседний флигель усадьбы. Однако не смогли договориться с арендаторами, у которых договор найма истекает в 2012 году. Может, это и к лучшему. Подлинных экспонатов, имеющих непосредственное отношение к Гоголю, а не так называемых аналогий, в музее раз-два и обчелся. Не сохранилась и подлинная мебель бывших владельцев усадьбы. По состоянию коллекции на сегодняшний день и одного первого этажа с лихвой хватило.
Что же касается мемориальных комнат, то гостиная и спальня Гоголя были оборудованы уже давно. Сейчас к ним добавилась прихожая и несколько анфиладных залов, заполненных некими инсталляциями на тему творчества классика.
Устроители музея явно старались, чтобы он был на волне новейших течений, чтобы посетитель не заскучал, оказавшись просто в стенах, которые помнят Николая Васильевича, и среди предметов его эпохи. Потому даже в спальне (она же и рабочий кабинет) вокруг конторки, подобием которой пользовался Гоголь, укрепили массивные, с пола до невысокого потолка, конструкции из толстого стекла в виде ангела с распростертыми крылами. Чтобы впечатление было еще более сильным, время от времени здесь включают фонограмму с шумом улицы и звоном колоколов.

Источник: Радио Свобода

Максудова (Читальный_зал) все записи автора Михаил Булгаков, прочитав в газете о конкурсе на лучший учебник по истории СССР для средней школы, немедля принялся за его сочинение.
Имею на этот счет один вопрос и одну аналогию.
Как известно, руководство, а точнее, Сталин, пристально взялись за историческое просвещение нового поколения в 1934 году, когда из Сочи в “Правду” отправилось письмо за подписями его и Кирова о нетерпимости прежнего подхода к изучению русской истории в духе концепций М.Н. Покровского, к тому времени уже покойного. Вождь сказал тогда наркому просвещения Бубнову про школьную паству: “Они у тебя думают, что Наполеон — это пирожное”. А Ильф и Петров после постановления ЦК о школьных учебниках опубликовали ликующий рассказ “Разговоры за чайным столом”. Там отец приходит в ужас, узнавая, что в школе 12-летний сын решает “Задачи материалистической философии в свете задач, поставленных второй сессией Комакадемии совместно с пленумом общества аграрников-марксистов”, но понятия не имеет о том, кто написал “Мертвые души” и где находится Нью-Йорк.
Тогда-то, собственно, и заложили тот советский канон истории России и СССР, который был зацементирован в вышедшем спустя четыре года знаменитом “Кратком курсе истории ВКП(б)”, главным редактором которого был сам Сталин, канон, который до сих пор есть основа знаний большинства граждан о прошлом страны, канон, надо отдать ему должное, исполненный с возможной для восприятия рядового человека четкостью.
Какую же трактовку истории от Святослава до Иосифа воображал себе Булгаков, принимаясь за работу? Скорее всего, он обрадовался тому, что советскую школу сориентировали с дремучей социологии на едва ли не гимназический курс истории и географии. Но он что, не сознавал, насколько суперполитическим является заказ на учебник истории? Как бы ни любил и ни умел он работать с документами, все же видеть себя автором учебника истории страны с древнейших пор до Сталина было по меньшей мере легкомысленно. Булгаков же был натурой основательной, недоверчивой, с чего такая маниловщина: напишу учебник, получу 100 тысяч — и дела поправятся…
Нет мне ответа на вопрос, вместо него явилась аналогия.
Как известно, Булгаков не просто учился, доходя до самого прямого подражания, почти имитации стиля “Мертвых душ”, но видел себя прямым и законным наследником их автора. Тень Гоголя является в “Мастере и Маргарите”, а потом уж после смерти мужа приложила руку к укреплению мистической преемственности Елена Сергеевна, установив гоголевский надгробный камень на могиле мужа.
Но как тут не вспомнить, с какой одержимостью, не имея никаких для того оснований, рвался в профессора истории вчерашний выпускник нежинской гимназии, и ладно бы малороссийской, но ведь притом непременно всемирной?
Подытоживая свои соображения по методике “преподавания всеобщей истории”, Гоголь сообщает: “после изложения полной истории человечества я должен разобрать отдельно историю всех государств и народов, составляющих великий механизм всеобщей истории. Натурально, та же полнота, та же целость должна быть видна и здесь в обозрении у каждого порознь. Я должен объять его вдруг с начала до конца: когда оно основалось, когда было в силе и блеске, когда и отчего пало (если только пало) и каким образом достигло того вида, в каком находится ныне; если же народ стерся с лица земли, то каким образом на место его образовался новый и что принял от прежнего”.
И — в письме: “Ух, брат! Сколько приходит ко мне мыслей теперь! Да каких крупных! полных! свежих! мне кажется, что сделаю кое-что необщее во всеобщей истории” (М.П. Погодину, Генварь 11, 1834. Петербург).
http://magazines.russ.ru/znamia/2004/9/borov14-pr.html

nesoglasie (Читальный_зал) все записи автора
Гоголя нет два столетия, а все его руками хватают (а я чем хуже? ему не убудет!), тянут направо и налево, растаскивают, бедного.
Написал вот и я пьесу "Иван Фёдорович Шпонька и его тётушка" по мотивам Гоголя.
Завтра у меня в театре читка этой пьесы.
А я только дописал её.
Красиво! Горячую пьесу - в театр!

Эту повесть (незаконченную) никто никогда не делал для театра. Был в 70-е годы спектакль на ТВ, его делал Фокин с Табаковым. Я не знаю, сохранился ли на видео спектакль и не знаю, кто делал инсценировку.

Я тут налабал.
Взял все маленькие отрывки недописанные у Гоголя, и из них сделал пьесу.
Сегодня дописал.
Перечитал.
Мама мия, плакал.
Хорошо.
Не знаю, Гоголь бы ругался, поди, на меня.
А мне так нравится, что внятная история (грустная очень!) написана для театра.
Пусть и Шпонька по сцене походит.
Вон, сколько "Старосветских помещиков" по моей пьесе ходит по театрам России. Это ж хорошо.
Люблю Гоголя. Люблю Гоголя.
Как заклинание: люблю Гоголя. И всю литературу 19-го века.
Больше некого.
Пусть все любят.
Более пока некого.
Нет!
Еще Набокова!
И ещё много хороших писателей есть.

Но про это не сегодня.

Н.Коляда

DuraKorova (Читальный_зал) все записи автора

"Закуске последовал обед. Здесь добродушный хозяин сделался совершенным разбойником. Чуть замечал у кого один кусок, подкладывал ему тут же другой, приговаривая: "Без пары ни человек, ни птица не могут жить на свете". У кого два - подваливал ему третий, приговаривая: "Что ж за число два? Бог любит троицу". Съедал гость три-он ему: "Где ж бывает телега о трех колесах? Кто ж строит избу о трех углах?" На четыре у него была тоже поговорка, на пять-опять. Чичиков съел чего-то чуть ли не двенадцать ломтей и думал:

   "Ну, теперь ничего не приберет больше хозяин". Не тут-то было: не говоря ни слова, положил ему на тарелку хребтовую часть теленка, жаренного на вертеле, с почками, да и какого теленка!

   - Два года воспитывал на молоке,-сказал хозяин,-ухаживал, как за сыном!

   - Не могу,- сказал Чичиков.

   - Вы попробуйте да потом скажите; не могу!

   - Не взойдет, нет места.

   - Да ведь и в церкви не было места, взошел городничий-нашлось. А была такая давка, что и яблоку негде было упасть. Вы только попробуйте: втот кусок тот же городничий.

   Попробовал Чичиков-действительно, кусок был вроде городничего. Нашлось ему место, а казалось, ничего нельзя было поместить. "

............................................

"Хозяин заказывал повару, под видом раннего завтрака на завтрашний день, решительный обед. И как заказывал! У мертвого родился бы аппетит.

   - Да кулебяку сделан на четыре угла,-говорил он с присасыванием и забирая к себе дух.-В один угол положи ты мне щеки осетра да вязиги, в другой гречневой кашицы, да грибочков с лучком, да молок сладких, да мозгов, да еще чего знаешь там этакого, какого-нибудь там того... Да чтобы она с одного боку, понимаешь, подрумянилась бы, с другого пусти ее полегче. Да ис-подку-то, пропеки ее так, чтобы всю ее прососало, проняло бы так, чтобы она вся, знаешь, этак растого - не то чтобы рассыпалась, а истаяла бы во рту, как снег какой, так чтобы и не услышал.-Говоря это. Петух при-смактывал и подшлепывал губами.

   "Черт побери! не даст спать",-думал Чичиков и закутал голову в одеяло, чтобы не слышать ничего. Но и сквозь одеяло было слышно:

   - А в обкладку к осетру подпусти свеклу звездочкой, да снеточков, да груздочков, да там, знаешь, ре-пушки да морковки, да бобков, там чего-нибудь этакого, знаешь, того-растого, чтобы гарниру, гарниру всякого побольше. Да в свиной сычуг положи ледку, чтобы он вэбухнул хорошенько.

   Много еще Петух заказывал блюд. Только и раздавалось: "Да поджарь, да подпеки, да дай взопреть хорошенько!" Заснул Чичиков уже на каком-то индюке."

(с) Гоголь, Мертвые души, II том