-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Свиток_Третьего

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 29.11.2007
Записей:
Комментариев:
Написано: 1483

Первый поцелуй|Любительница Яоя

Четверг, 03 Июля 2008 г. 14:51 + в цитатник
Любительница_Яоя_ все записи автора Название: Первый поцелуй.
Автор:Любительница Яоя
Бета:*Наденька* огромное тебе спасибо, солнце. Чмок))))
Рейтинг: R/NC-17
Жанр: романс, приключения, драма.
Тип: яой.
Предупреждение: университетское АУ, оос, наркотики, легкий бдсм, насилие.
Дисклеймер: отказываюсь.


Глава 6.

Саске сдержал слово - к Узумаки он больше не приставал. Оставив парня в комнате для гостей, Учиха отправился к себе. Там он, сидя за компьютером, перебирал карточки и, найдя, наконец, свою Visa, принялся заполнять регистрационную форму. Указав в пожеланиях к заказу, что тот обязательно должен быть доставлен завтра до 10 утра, Саске выключил компьютер и лег спать. Он был уверен, что Наруто не сбежит и не попытается его убить ночью, но все же закрыл дверь изнутри. Просто так, на всякий случай.
Утром предстояло многое сделать, и Учиха, лежа в постели, по привычке перебирал все события дня нынешнего и строил планы на день грядущий. Это был своеобразный ритуал и в тоже время отличное средство от бессонницы - приблизительно через десять минут он уже спал. А вот Наруто не мог уснуть еще долго - его постоянно одолевали сомнения, не собирается ли этот псих, к которому его угораздило попасть, убить его во сне. Или еще чего с ним сделать. Похуже. Парень ворочался с боку на бок и был уверен, что уснуть не сможет ни за что в жизни. Однако уже через полчаса буквально провалился в сон без сновидений.
Утро добрым не бывает. Точнее, оно не бывает таковым для Наруто, потому как он терпеть не мог просыпаться рано. Десять часов утра – это очень рано для человека, которому всего два дня в неделю было позволено поспать в свое удовольствие без боязни опоздать в университет.
Медленно приходя в себя и пытаясь сообразить, что же такое с ним случилось и где он опять находится, Наруто сел на постели. Это был приятно, чертовски приятно, просыпаться не в больничной палате, а в просторной и уютной комнате в нормальной кровати.
"Дзинь-дзинь"
"- Кто-то звонит в дверь, - подумал Наруто. - Наверное, от этого я и проснулся".
- Эй, псих-извращенец, - проорал еще не до конца проснувшийся Наруто, - тебе в дверь звонят! Открывать будешь?
Ответом Наруто послужила тишина, но в дверь уже перестали звонить, так что можно было сделать вывод, что либо «псих-извращенец» открыл, либо визитер решил, что дома никого нет, и удалился. В любом случае Наруто мог дальше спать. Надеялся на это, уж точно.
- Рад, что ты, наконец, проснулся, придурок, - «поздоровался» стоящий в дверном проеме Саске. – Одевайся, завтрак через пять минут. Опоздаешь – останешься голодным.
С этими словами Учиха бросил на постель Узумаки несколько запечатанных полиэтиленовых пакетов с одеждой.
- Вау, - выдохнул Наруто.
Это были джинсы, рубашка и безрукавка. Все Armani.
«- Чертов извращенец считает меня своей шлюхой? – призадумался Наруто. - Ну и хер с ним. Надеть мне все равно больше нечего, а уж за то, что мне по его милости пришлось пережить, пусть заплатит. Интересно, если я попрошу у него новый сотовый, он купит? Старый-то остался там…»
Узумаки быстро оделся и вышел в столовую.
- Что у нас на завтрак? – деловито поинтересовался вечно голодный Наруто.
Саске махнул рукой в сторону холодильника.
- Там остался твой йогурт.
Узумаки удивленно посмотрел на своего нового знакомого и спросил:
- Ты планируешь завтракать йогуртом? Может, закажем пиццу?
Саске презрительно скривился.
- Наруто, это завтрак, а не обед или ужин. Если ты будешь хорошим мальчиком, - он выдержал паузу, - я приготовлю тебе кофе…
Узумаки дернулся и пробормотал что-то вроде «обойдусь» и подошел к холодильнику, дабы извлечь оттуда свой скромный завтрак. Радовало то, что йогурты Учиха покупал в пол-литровой упаковке.
Когда они позавтракали, Наруто обратил внимание на коробку, стоявшую на краю обеденного стола.
- Что это? – спросил он Саске, который, казалось, был где-то очень далеко. – О чем ты вообще задумался?
Саске повернулся к нему лицом и усмехнулся уголками губ:
- Это твой новый телефон. А думаю я о том, что мне теперь с тобой делать.
Наруто пропустил фразу о неопределенности своей судьбы мимо ушей и принялся распаковывать коробку.
- Вау! Как ты узнал, что я хочу Walkman?
Саске хмыкнул:
- Потому что ты похож на гребаного нигера: без ума от баскетбола, одеваешься так же безвкусно и слушаешь наверняка всякое… - Саске неопределенно помахал рукой в воздухе. – И к тому же твой предыдущий телефон тоже был Sony Ericsson.
Наруто попытался решить, стоит ему брать телефон или нет, но потом все же пришел к выводу, что отказываться глупо, тем более, что этот ублюдок ему должен. Вроде как.
- Сам ты, можно подумать, слушаешь музыку лучше! В том клубе…
Саске не дал ему договорить, продолжив за Наруто:
- … у меня была деловая встреча.
Узумаки хотелось хмыкнуть, мол, знаю я, какие дела ты там решал, но промолчал, углубившись в изучение подарка.
Sony Ericsson W960i - это не просто телефон. Это сбывшаяся мечта Наруто. Смартфон с плеером, восемь(!) гигов памяти. На несколько секунд в мозгу проскальзывает мысль о том, что извращенец, похоже, неплохо разбирается в людях, раз сумел подобрать то, что Узумаки оценил по достоинству, после такого непродолжительного знакомства. Что-что, а музыку Наруто любил. В основном «хард-кор», но некоторые реперы ему тоже нравились. Узумаки решил, что сейчас самое время поинтересоваться предпочтениями Саске.
- Я? – Учиха, казалось, был удивлен вопросом. – Я люблю все до 15 века. Ну, некоторые вещи Листа. Но в основном предпочитаю церковную музыку, орган. Знаешь, в свое время Баха считали, как сейчас принято говорить, «неформалом». Так вот, я придерживаюсь того же мнения. Я считаю, что музыка должна давать, а не забирать. Для человека, умеющего слушать, музыка классиков отбирает не меньше энергии, чем тяжелый рок. После нее чувствуешь себя уставшим, словно прожил еще одну жизнь…
Наруто сидел и тупо пялился на неожиданно разоткровенничавшегося Саске. Ему было как-то стыдно признаваться, что тот единственный раз, когда он был на концерте классической музыки, он чувствовал себя очень даже отдохнувшим, проспав 3 часа кряду (только шея болела от неудобной позы).
- Ээээ... ясно, - пробормотал Наруто. Почему-то говорить, что ему самому нравится Корн, расхотелось. - А что мы будем делать теперь?
Саске улыбнулся злой жестокой улыбкой, моментально разрушившей образ более или менее нормального человека, которым Учиха казался всего пару минут назад.
- Не мы, а ты. Ты позвонишь своим родителям…
- Опекуну, - машинально поправил его Наруто.
- Да мне, в принципе, все равно, - отозвался Саске и продолжил. - Так вот, ты позвонишь им и скажешь, что с тобой все хорошо, а потом пойдешь на автобусную станцию, - Саске потянул парню сложенный вчетверо листок. – Вот, держи. Я распечатал расписание автобуса. Твой через сорок минут приедет. До станции прогуляешься пешком, тут недалеко.
Наруто молча переваривал информацию и пытался вникнуть в расписание, которое дал ему Саске.
"- И как у него это получается? Настолько все продумать.."
- У меня денег нет на билет.
Саске ухмыльнулся.
- Это бесплатный автобус. На самом деле, он идет дальше, в офис местного отделения социального страхования, но маршрут проходит как раз мимо кампуса. Попросишь, чтобы тебя высадили там. У меня все равно нет наличных.
Это было правдой. Саске практически никогда не пользовался наличными. У него были купленные через интернет или выданные компанией карточки для парковки, абонементы в спортивный зал, открытый счет в ресторанах и кафе недалеко от дома (на тот случай, если у Сакуры был выходной). Учиха, конечно, мог снять деньги в банкомате, но делал это крайне редко, потому как просто не нуждался в наличных. У него всегда была пара монет, чтобы купить кофе в автомате, а больше он их нигде не тратил.
- Вау, как это? А если захочется хот-дог или мороженое купить в буфете?
Учиха скривился.
- Не думаю, что у меня возникли бы подобные желания.
Наруто хмыкнул.
- А вот я люблю. Особенно китайскую лапшу. Ну знаешь, со всякими соусами...
- ... кусочками собаки - если повезет - или крысы. Знаю, видел. Хоть и не пробовал.
- Да ну тебя, сам ты крыса, - обиделся Наруто. - Между прочим, очень вкусно.
Саске вздохнул.
- Ты просто не пробовал ничего лучше.
- А вот и нет!
- А вот и да! - передразнил его Саске.
- Ах ты...
Наруто хотел, было, кинуться на обидчика с кулаками, но Саске ловко увернулся от удара и вместо того, чтобы отойти подальше, наоборот приблизился, максимально плотно прижимаясь к телу парня, - ударить в такой позиции было бы крайне неудобно - и прошептал ему на ухо:
- Тише, тише... ты такой горячий.
- От… ва… ли… - прошипел разъяренный Наруто.
Вместо ответа Саске нежно поцеловал его в шею.
Учиха еще вчера заметил, что шея у парнишки - одно из самых чувствительных мест. Особенно там, где находилась маленькая впадинка, обозначающая ключицу, чуть выше которой… если провести языком к мочке уха... можно найти то самое место...
- Аааххх…
"- О да, вот оно, - победно думает Саске, проводя языком по солоноватой от пота коже, - вот оно. Я помню, как ты вчера стонал, мой мальчик, пока я тебя гладил и потом..."
- Что ты… ахххх… прекрати… автобус…
Саске в последний момент успевает подавить желание прошептать "я тебя отвезу", потому что это равносильно самоубийству.
- Они ходят через каждый час, - ответил он.
Наруто наконец-то восстановил способность соображать и оттолкнул от себя Саске.
- Нет! - задыхаясь, произнес он. - Отвали.
Саске посмотрел на него, словно знал какую-то тайну, а потом неожиданно произнес:
- Значит, ты считаешь, что твой китайский фаст-фуд - шедевр кулинарного искусства?
Наруто с трудом понимает, к чему это было сказано. Ах да, кажется, они говорили об этом, до того как…
Краска залила загорелое лицо, и Наруто с завистью подумал, как это Саске удается сохранять хладнокровие после всего.
- Да.
Учиха улыбнулся. На этот раз не жестоко, а… понимающе, что ли?
- Хорошо. А если сегодня вечером я тебе докажу, что ты не прав?
Наруто помотал головой.
- Не понял. Как докажешь?
Саске тихо смеется.
- В этой деревне есть один нормальный ресторан. В отеле. Они просто не имели права опозориться, ты понимаешь, это ведь сеть... Хотя до того, который в Осло, ему далеко, но, в принципе, неплохо.
Наруто тупо моргал, пытаясь понять, что произошло.
- Постой... Ты что, приглашаешь меня на свидание? - простая истина ударяет парня по голове, как упавший с неба кирпич.
Саске коротко кивнул, на лице уже нет ни тени улыбки. Он был предельно серьезен.
- Давай разберемся. Ты покупаешь мне одежду - это понять можно; телефон... тут сложнее, ну да ладно. Но теперь, когда ты приглашаешь меня в ресторан при отеле… Я, может, и наивный, и даже не совсем опытный, но я не дурак! - Наруто срывается на крик. - Кем ты меня считаешь?!
Саске равнодушно пожал плечами и сел на край стола.
- А разве не ясно?

Вся следующая неделя пролетела для Саске как один день. Он дважды слетал в Варшаву и один раз в Ливию, правда, на частном самолете, поэтому названия места не запомнил. Да и вряд ли у того поля было название. После покупки по частям крупной компании сотовой связи - крупной по меркам небольшой страны бывшего соцлагеря - Саске пришлось задержаться, чтобы "отпраздновать" сделку с коллегами из Восточной Европы. Он даже не предполагал, что можно столько выпить. Как и всегда юный возраст переставал смущать покупателей и продавцов, стоило им узнать фамилию того, кто на самом деле руководил организацией. Все почему-то считали, что Мадара просто продвигает родственничка по карьерной лестнице. Саске при мысли об этом всегда фыркал: "Где же ты был, добрый дядюшка (или дедушка?), когда я за 3000 йен отсасывал в машине дальнобойщикам или когда подыхал в притоне для наркоманов в пригороде Токио? Не было тебя тогда… Правильно, я не был тебе нужен".
Саске старается не думать об этом, когда они сидят в уютном кафе на склоне горы где-то во французских Альпах - Мадара любит кататься на лыжах. Дядюшка доволен тем, как Саске поработал на этой неделе. Еще бы! Надо быть гением, чтобы заставить нормальных бизнесменов продать государству задешево, потом купить у государства еще дешевле, а потом продать иностранной компании за реальную стоимость. О том, что первоначальные владельцы компании государству передали контрольный пакет только после нескольких месяцев содержания в санатории при местном КГБ, он не знал. А если бы и знал… Ему-то что? Саске фыркает: до чего же чинуши жадные до денег. Убыток "маленькой, но гордой страны" составил несколько сотен миллионов евро. Впрочем, расследовать никто не будет: деньги хорошие, на всех хватит, начиная от руководства и заканчивая мелочью, которая оформляла сделку. А уж тот работник местного "комитета контроля", на которого Саске вышел с самого начала, так и вовсе сейчас пересел в кресло то ли мера, то ли министра. Все сложилось великолепно. Для всех. Кто-то получил деньги, кто-то - недвижимость в "оффшорной зоне". А у Саске теперь была фирма, на счету которой абсолютно легально лежал один миллиард евро. Все это обещало скорое исполнение его мечты. Раньше, когда он заговаривал с Мадарой на тему своего собственного банка, неизменно получал отказ, мотивированный тем, что, мол, у них нет "чистых" денег для уставного фонда. Теперь же можно было постепенно подвести дядюшку к тому, что у них уже есть все необходимое, а главное, у Саске есть четкий план, как провернуть все так, чтобы никто ничего не заподозрил.
- Мальчик мой, ты отлично справился, я тобой горжусь, - Мадара щурится от яркого бьющего в глаза солнца и внимательно смотрит на Саске. - Я хочу сделать тебе подарок.
Саске берет из рук начальника картонную папочку.
- Здесь все необходимые документы, кроме твоего паспорта, - добродушно улыбаясь, сообщает Мадара. - Я хочу, чтобы ты отдохнул на следующих выходных.
Саске пробегает глазами бумаги:
- На Аляске?
"- Дьявол, что происходит? Почему он хочет меня так далеко отправить?"
Саске уже знал, что это значит - планируются серьезные разборки и ему надо быть подальше от любого из членов организации, поскольку своим "бухгалтером" Мадара дорожил.
- Ты можешь поехать не один, - начальник все также улыбается, но в голове звучит металл. - Отдашь паспорта - свой и того, кого надумаешь взять с собой, - Какузу, он организует билеты и визы.
- Хорошо, - коротко бросает Саске и, уже уходя из кафе, оборачивается. - Спасибо.
Мадара кивает и отворачивается к окну - ему определенно нравится вид на запорошенные снегом склоны…

Если Саске был бухгалтером, то Какузу занимал пост финансового директора их компании. Учиха наслаждался выражением острой зубной боли на лице коллеги, когда протягивал ему два паспорта и требовал билеты в первый класс.
- Какузу, можно подумать, ты мне из своего кармана платишь, - веселился Учиха.
Но веселье кончалось, едва он вспоминал, сколько сил и нервов стоила ему эта неделя. Впрочем, подарочная поездка на курорт была бонусом - Саске всегда получал проценты со всех сделок, которые проходили с его участием, а конкретно эта была целиком и полностью его проектом. Столько за раз он еще никогда не зарабатывал, это был его личный рекорд.
Еще пара часов - и он будет в Осло, а потом на поезде доберется до Молде . Он сделал мысленную заметку попросить Какаши забрать его с вокзала, а также отметил свою предусмотрительность, когда отдал любовнику свою машину, тем более, что он вымыл ее от крови и не задал ни одного лишнего вопроса.
«- Интересно, что он подумал? Что я отвозил кого-то из своих шлюх в больницу после того, как…»
Мысль была прервана телефонным звонком.
«- Карин? Что ей может быть нужно?»
- Алло.
- Нет, не могу.
- Возможно, завтра. Или лучше на следующей неделе - я уезжаю завтра утром.
- Хорошо. Спасибо. До встречи.

Саске уже сидел в самолете, но разговор с боевой подругой никак не шел из головы. Она явно что-то хотела рассказать, что-то важное, но при этом сказала, что это не срочно… И даже не намекнула, о чем речь. Одно Учиха понял сразу: во встрече заинтересован он сам, а не Карин. Значит, это действительно важно… Саске зевнул и попросил стюардессу принести ему подушку под голову и плед. Пусть полет займет всего пару часов, вздремнуть все равно не мешает, тем более, что сегодня Какаши будет ночевать у него…

Наруто как в тумане помнил прошедшую неделю. Казалось, пять дней пролетели как один. Он не особо заморачивался на тему, что соврать опекуну и друзьям. Они и так все поняли и сделали свои, пусть и неправильные, выводы. Переубеждать их Наруто не хотелось, тем более, что сказать правду он бы не смог, а очередная ложь… какая, в сущности, разница? С ним и раньше не особо хотели общаться, а теперь… Теперь его стали побаиваться, что ли? Хорошая одежда, дорогой телефон. У мальчика появился спонсор. Как знать, может, это кто-то важный? Сосед по комнате долго пытался выяснить, куда Наруто дел свои старые вещи и откуда у него взялись новые, но Узумаки только улыбался и отвечал что-то глупое и совершенно невпопад, просто чтобы от него отвязались. За всю неделю Наруто не прогулял ни одной пары и ни разу не вышел погулять, а с Гаарой ему хватало общения по аське. Тот сразу понял, что Наруто нашел «того парня» и только посоветовал быть осторожнее. А еще случилось кое-что, чего Наруто от себя никак не ожидал. Он впервые не рассказал своему другу о том, что его беспокоило - он был уверен, что даже Гаара не сможет ему помочь. Последний разговор перед тем, как Саске отправил Наруто на автобус, намертво засел в его памяти.

"- Кем ты меня считаешь?!
Саске равнодушно пожал плечами и сел на край стола.
- А разве не ясно?"

Ясно, очень даже ясно. Но почему так обидно и так хочется съездить кулаком по наглой ухмыляющейся роже? Почему так хочется услышать хоть какое-то оправдание? Впрочем, Саске явно не из тех, кто станет оправдываться. Он привык, что за деньги и влияние можно получить все, что угодно. Вот только Наруто не из тех, кто готов продать себя так дешево. Впрочем, он сразу понял, что никаких нежных чувств ублюдок к нему не испытывает, но все же… Предполагать что-то и знать наверняка - разные вещи. Тем более, после того, как они пообщались, Наруто стало казаться, что Саске не такой уж и ублюдок…
Узумаки лежал на кровати и изучал белоснежный потолок, словно на нем был написан секрет избавления от ненужных мыслей, когда лежащий на прикроватной тумбочке телефон заиграл что-то из Limp Bizkit. Наруто уже и сам не помнил, какую песню поставил на звонок - ему редко кто звонил.
- Да.
- Какого черта тебе нужно?
- А если я не приду?
- Ну ты и сволочь! Так и знал, что его сперли. Ладно, я приду. Но только за паспортом.
Не прощаясь, Наруто отключил телефон.
Учиха хочет отдать ему паспорт. Наруто был рад этому даже больше, чем Саске мог представить. Паспорт был ему очень нужен, и сделать новый для Узумаки было весьма и весьма проблематично. Наруто так за всю неделю и не сказал опекуну, что потерял его. Теперь, кажется, одной проблемой стало меньше. Во всяком случае он на это надеялся.
Саске назначил встречу безбожно рано. В субботу в 7 часов утра Наруто хотелось только одного – спать. Чем он и собирался заняться сразу же после того, как вернет свой паспорт. О том, что у Саске могут быть другие планы, он даже не задумался. Наруто вообще считал, что думать в такую рань – кощунство и издевательство над организмом. Заспанный, в домашних тапочках и без куртки, он спустился на первый этаж общежития и уселся ждать звонка. Позвонить Саске он не мог, потому как телефон упорно отказывался перезванивать на «номер не определен».
Легкая вибрация в кармане сообщила о том, что ему пришло сообщение.
«Выходи на улицу. Моя машина в 15 метрах левее крыльца».
- Конспиратор долбаный, - пробурчал себе под нос Наруто и поплелся на улицу.
На улице шел снег – едва ли не впервые за эту зиму. Узумаки перебежал через дорогу и, распахнув пассажирскую дверку, уселся рядом с Саске.
- Ну, давай мой паспорт, - потребовал он, согревая дыханием замерзшие пальцы.
- Отдам, не волнуйся, - Учиха усмехнулся. - Но ты же не думал, что все так просто, правда?
Не дожидаясь ответа, Саске перевел рычаг коробки передач в положение drive и машина медленно тронулась, оставляя следы протектора на свежевыпавшем снегу.
- Эй, ты куда? – спохватился Наруто. Идея сесть в машину, чтобы не мерзнуть, уже не казалась ему удачной. – Я же без куртки и.. и в тапочках! Эй, ты, придурок, останови машину! Ты не говорил…
Саске отвлекся от дороги и насмешливо посмотрел на Узумаки.
- Заткнись. Ничего я с тобой делать не буду. Захотел бы избавиться – сам бы светиться не стал.
- Ты меня обманул! - задыхался от возмущения Наруто.
- Нет. Я сказал, что отдам тебе паспорт. Я тебе его отдам. Позже.
Наруто немного успокоился.
- Ладно, куда мы едем? - спросил Узумаки. Ему вообще-то было все равно: ровный бег машины и скрип снега под колесами действовал успокаивающе, и он чувствовал что вот-вот заснет.
- В Осло, - спокойно отозвался Саске.
Наруто едва не подпрыгнул на сиденье:
- Что? Ты псих! Туда ехать часа четыре!
- Не четыре, а два, если мы успеем на паромы. Так что замолчи и не отвлекай меня.
- А мы что, опаздываем? – сонно поинтересовался Наруто. Он выставил 28 градусов на панели климат-контроля и теперь сладко задремывал, согретый теплым воздухом.
- Спи, придурок, – беззлобно огрызнулся Саске.
- Сам такой, - пробормотал Узумаки, максимально опуская сидение и сворачиваясь на нем калачиком.

В аэропорту Осло на них смотрели как-то странно. То ли потому, что Саске выглядел как-то особенно бледно, то ли потому, что Наруто в тапочках смотрелся как-то не по сезону.
- Слушай, я не понимаю, что мы тут забыли, - ныл Наруто. - Ты хотел, чтобы я тебя проводил на самолет?
Саске не ответил, только покрутил у виска пальцем и усмехнулся.
- Сам ты псих, - обиделся Наруто. – Гони паспорт.
Саске достал из бокового кармана своей кожаной сумки – видимо специально предназначенной для путешествий – и протянул Наруто большой картонный конверт.
- Вот. Тут твой паспорт, билет в первый класс и, на всякий случай, копия тура, если ты вдруг потеряешься.
- Чего? Какой билет? – Наруто решительно ничего не понимал.
- Посмотри. Встретимся через двадцать минут возле терминала «С», вон там, - Саске махнул рукой. – Наши ворота с 12 по 20. На случай, если ты решишь не прийти, подумай, как много я о тебе знаю и… не только о тебе.
Учиха очаровательно улыбнулся и зашагал прочь, оставив Наруто переваривать информацию.
Конечно, Саске ничего такого не знал, но, проанализировав поведение Узумаки, пришел к выводу, что тому тоже есть что скрывать. Учиха бил наугад, но, судя по выражению шока и паники, на мгновение появившихся на лице Наруто, попал в цель.
Узумаки стоял и тупо вертел в руках конверт, словно не знал, что с ним дальше делать. На мгновение мелькнула абсурдная мысль, что это бомба и Саске решил его подставить. Террористов обычно сначала расстреливают, а потом уже спрашивают. По крайней мере в Лондоне так застрелили какого-то парнишку только за то, что он бежал на автобус с рюкзаком в котором могла быть бомба.
Наруто помотал головой. Что за бредовые мысли? Он отошел в сторону небольшого информационного киоска и уселся на подоконник, чтобы посмотреть содержимое конверта. Там был его паспорт, в котором Наруто обнаружил американскую визу, билет на самолет до Анкориджа и еще какие-то бумажки, что-то вроде карты местности и рекламного буклета.
«- Ясно, с рестораном не получилось, так он решил устроить пикник у черта на куличках, - мрачно констатировал Наруто. – И что он там говорил?.. Нет. Не может быть, чтобы он знал обо мне и Дзирайе. Просто не может быть. Но все равно надо выяснить, что ему известно. Бля… Придется ехать».
Наруто посмотрел на часы на телефоне и решил, что оставшиеся пятнадцать минут до встречи с чокнутым придурком он вполне может провести с пользой. Например, залезть в Интернет и написать Гааре. Осталось найти Интернет-кафе. Использовать для этих целей телефон Наруто не умел. Поиски компьютера заняли десять минут и ни к чему не привели – монстр, который больше напоминал банкомат, соединял со всемирным разумом только за монеты, которых у Узумаки с собой не было. От души пнув чудовище ногой, Наруто отправился к своему терминалу.
Перелет был скучным, если не считать бесплатной выпивки и музыки (наушники он попросил у стюардессы, так как свои оставил дома).
- Слушай, придурок, - обратился к Саске Наруто, когда через два часа ему надоели и бесплатные напитки, и музыка. - Чего ты вообще от меня хочешь? На кой черт я тебе сдался?
- Считай это удачей. Мне на работе выделили ээээ… «профсоюзную путевку» на двоих. Я решил взять тебя с собой, все равно за все платит компания.
Наруто забрался на сиденье с ногами и сел, прижав колени к груди.
- Ну а предупредить ты не мог? Я в тапочках должен ходить все выходные?- ворчал Наруто. - Не говоря уже о том, что куртка тоже не помешала бы.
Саске равнодушно пожал плечами.
- Не беспокойся, все равно придется все покупать на месте. А до туда у нас трансфер , не замерзнешь, пока будешь от автобуса до отеля идти.
- Черт, не могу поверить! Неужели у тебя больше никого не было, кто бы мог с тобой поехать? – сказал Узумаки и отвернулся к иллюминатору.
Ответа он так и не дождался.

Несмотря на то, что места вылета и прибытия находились приблизительно на одной широте, погода в них различалась почти на десять градусов Цельсия. Минус девять в Анкоридже по сравнению с почти нулем в Осло. Наруто всю дорогу до отеля «Капитан Кук» стучал зубами от холода и со злостью смотрел на сидящего рядом Саске в теплой куртке и комбинезоне - и когда он успел переодеться?
В отеле, к невероятному облегчению Узумаки, Саске попросил администратора "позаботиться" о его друге и предупредил, чтобы продавцы в расположенных на первом этаже магазинах записывали все покупки на его имя, пока он будет разбирать вещи в своем номере. Наруто нашел процесс покупки всего необходимого для зимнего отдыха забавным, потому как удивление на лицах продавцов при виде покупателя в одних домашних тапочках, широких спортивных штанах и байке на голое тело сменялось откровенным шоком, когда он сообщал им, что каких-то шесть часов назад вышел вот так вот из дома на пару минут и оказался здесь совершенно случайно. Неизвестно, сколько еще времени занял бы шоппинг, если бы Саске не спустился вниз и не разыскал Наруто, застрявшего в магазинчике сувениров.
- Наруто, ты что, придурок? - обратился Саске к нему по-норвежски, специально, чтобы девушка, с которой вовсю флиртовал Узумаки, ничего не поняла.
- Сам такой, - отозвался Наруто. - И вообще, давай-ка по-английски. Ты что, не знаешь, что это неприлично, говорить в присутствии другого человека на языке, которого он не понимает? Эта милая девушка может подумать, что мы ее обсуждаем!
Саске фыркнул и улыбнулся девушке.
- Прошу прощения, - обратился он к ней на английском, - мы обязательно зайдем к вам и купим что-нибудь, когда будем уезжать, а сейчас нам надо приобрести ботинки для моего друга - он вышел из дома в тапочках.
Симпатичная, лет двадцати на вид, девушка рассмеялась - американки вообще часто смеются, независимо от того, смешно им на самом деле или нет - и ответила, что уже слышала эту историю и желает им обоим удачи. Настроение Наруто упало ниже некуда.
"- Вот дерьмо! Стоило появиться этому пижону, и все внимание переключилось на него! Бля… она уже строит ему глазки. Ну почему все так… " - грустно подумал Наруто.
- Идем, придурок, у нас через полчаса по программе экскурсия на самолете на местную гору.
- Чего? - Наруто опешил. - Опять на самолете?! Они что, издеваются?!
Саске легонько подтолкнул его к выходу из магазинчика:
- Не стой столбом, придурок. Нет, не издеваются. Это не такой самолет, как тот, на котором мы летели, идем. Я просмотрел программу экскурсий - это единственная, на которую стоит поехать. Хотя бы для того, чтобы оценить, какие у этой горы склоны.
Наруто, шлепая тапками, шел за Саске, пока тот тащил его к спортивному магазинчику, всем своим видом показывая, как сильно он недоволен.
- Какие склоны, ты о чем?
Саске устало вздохнул.
- О том. Мы сюда приехали кататься на лыжах. Ну, ты, если хочешь, можешь попробовать сноуборд - ты же вылитый репер.
- Слушай, чем тебе реперы не угодили? Уже второй раз ты на них наезжаешь...
- Ничем, - Саске нетерпеливо барабанил пальцами по прилавку, дожидаясь, когда к ним подойдет продавец. - Просто не люблю и все. А насчет того, на чем будешь кататься, ты подумай. Я уже заказал вертолет на после обеда.
Наруто оставалось только молча смотреть на него, пытаясь понять, шутит он или нет.
- Ты что, серьезно? Ты придурок, знаешь об этом? Я на лыжах два раза в жизни стоял, пока не упал так, что голову разбил. Я никуда не полечу.
- Боишься? - хитро прищурившись, спросил Саске.
Ответить Наруто не успел - подошла продавец, и Саске очень громко высказал ей свое недовольство тем, что им пришлось целых пять минут ждать, пока их обслужат. Наруто мысленно посочувствовал девушке, но вступаться не стал. Ему очень не хотелось, чтобы Саске вспомнил, о чем они говорили, и заставил его отвечать.
Потому что Наруто боялся. Одно дело – жить в отеле и иметь в кармане обратный билет и паспорт, и совсем другое – оказаться на одном из горных пиков один на один с целиной, солнцем, которое в горах слепило глаза, и ветром, который пробирал до костей и бил в лицо холодной влагой, принесенной с океана.
Запуганные до полусмерти продавцы быстро подобрали Наруто ботинки, теплые штаны с подтяжками и куртку. Саске настоял на покупке маски для глаз, кожаных перчаток и вязаной шапки, мотивируя это тем, что в горах будет намного холоднее, чем в низине.
Из магазина они направились прямиком в бар. Наруто с удовольствием отметил, что в "профсоюзную путевку" Саске включено все, даже алкоголь и чипсы. В конце концов, Узумаки решил, что если хорошенько выпить, то можно будет и скатиться с горы. Может, не красивыми гладкими дугами, как в рекламе спрайта, но хоть кубарем. Главное - вообще пережить спуск.

Самолет и правда оказался совсем не таким, на каких привык летать Наруто: очень даже симпатичная Сессна летела совсем низко, так, что казалось, вот-вот зацепит или крылом, или днищем высоченные деревья, покрывающие склоны Мак-Кинли. Откуда в таком климате взялись такие исполины, Узумаки не думал. Он вообще с трудом думал - слишком много было впечатлений за одно единственное утро, тем более, что в Америке сейчас было немногим больше, чем когда он выходил из дома - сказывалась разница во времени. В наушниках, которые крепились к подлокотникам кресел, записанный на пленку голос гида вещал о красотах и прелестях открывавшегося внизу пейзажа. Наруто было как-то все равно, сколько метров высота горы, длина склонов и какое количество осадков выпадает тут за год. А в том, что это едва ли не самое живописное место в мире, он убедился сам, просто глядя в окно. Вид и правда потрясал воображение: сверкающий в лучах рассветного солнца снег, огромные черные пятна леса и рваные края скал, в тех местах, где снег не задерживался на обдуваемых ветром вершинах.
В конце своей речи гид сказал что-то о полетах на гидроплане, которые входят в программу летних рыболовных туров, и попросил пристегнуть ремни - самолет заходил на посадку.
Все то время, что Наруто провел, прилипнув к стеклу иллюминатора, Саске изучал рекламный буклетик и что-то в нем для себя периодически подчеркивал.
Когда они вышли из самолета, молодой американец, бывший, как оказалось, не только пилотом, но и главным сопровождающим их группы, предложил всем желающим небольшую экскурсию на озеро (Саске тут же сказал, что, поскольку оно замерзло, ловить там особо нечего), а всех остальных предупредил, что обратно они полетят через восемь часов и что все, кто хочет вернуться вместе с группой в отель, должны к этому времени появиться рядом с самолетом.
- Идем, - позвал Саске. - Тут внизу пункт проката. Надо выбрать себе экипировку.
- Да, пошли, - согласился Наруто, с тоской глядя, как остальные уходят на озеро. Больше всего на свете ему хотелось пойти вместе с ними.
В пункте проката, пока Саске выбирал себе лыжи, Наруто умудрился уронить на себя целый стеллаж со сноубордами ( какой придурок поставил их так, чтобы они цеплялись друг за друга при падении?) и откопать себе короткие с утолщениями впереди и сзади лыжи. Он как раз примерял палки, когда подошел Учиха.
- Это для карвинга , к ним не нужны палки. Положи на место, ты в них на целине просто утонешь. Вот смотри, какие нужны. Я уже договорился, тебе сейчас подберут.
Саске держал в руках невероятно длинные и очень широкие лыжи без каких-либо утолщений или украшений в виде молдинга . Выглядели они очень просто - ровные, без рисунка - и казались при этом слишком длинными.
- Я не смогу на таких ехать, они и тебе слишком большие.
Саске усмехнулся.
- Ничего ты не понимаешь. Здесь только на таких и кататься по не укатанным ретраком склонам и после снегопадов.
Наруто сделал вид, что понял хотя бы часть слов.
- И все равно они выглядят как два сноуборда, только длиннее.
Саске задумался.
- Мы и правда можем взять тебе сноуборд, - но увидев, как искривилось лицо Наруто, добавил: - если хочешь.
- Нет, спасибо. С палками мне как-то уютнее: ими, чуть что, можно будет тормозить.
Саске закатил глаза, всем своим видом показывая, что ничего глупее не слышал.
Немолодой уже мужчина, который кроме того, что подбирал для туристов амуницию, оказался еще и инструктором, заметил нервозность Наруто и предложил парням вместо вертолета воспользоваться услугами местных "наземных перевозчиков".
- Там, насколько мне известно, около десяти мест. Вас на ретраке отвезут почти на два километра вверх, а потом можете спускаться как удобно - хоть по следу ретрака, если боитесь целины, хоть рядом, если она вам нравится.
Саске такое предложение не понравилось, но, видя, как загорелся идеей Наруто, вынужден был согласиться хотя бы раз скатиться таким образом. До вертолета в любом случае была еще пара часов.
В итоге Узумаки схватил таки свои "детские" лыжи, а Саске договорился с инструктором, чтобы тот после обеда поехал с ними и помог Наруто спуститься по целине. Американец проводил обоих парней стандартной улыбкой в тридцать два зуба, недоумевая про себя, зачем они приехали учиться на курорт, славящийся своими экстремальными условиями отдыха. Сюда обычно приезжали профессионалы или те, кто давно катается. А услуги инструктора требовались им исключительно для того, чтобы улучшить технику. Ему впервые попался ученик без опыта. Впрочем, какая разница, оплата все равно повременная.

Кроме пункта проката возле импровизированного аэропорта находилось несколько домиков - бар, бильярд и детская комната. Саске даже пошутил, что, если Наруто боится подниматься, его вполне можно оставить на попечение местных воспитателей смотреть мультики и лепить из пластилина. В отместку Узумаки швырнул в него снегом - снежки не получались из-за мороза, и в лицо Саске полетело колючее белое облако. Впрочем, Учиха в долгу не остался. Через пару минут парни уже вовсю катались по деревянному настилу, который соединял домики небольшой горной деревушки, и, загребая снег, пытались накормить им друг дружку. Первым сдался Саске - что бы там ни было, физически Наруто был сильнее.
- Пошли найдем этих перевозчиков, - отплевываясь от снега пробормотал он.
Наруто, тяжело дыша, навалился сверху и прошептал:
- Ага, пойдем.
И не удержавшись, закинул Учихе за шиворот ком снега и побежал туда, где они оставили лыжи, перед тем как устроить возню в снегу.
- Придурок, - буркнул Саске, но губы против воли расплылись в улыбке. Все-таки Наруто был великолепен в своей детской искренности и непосредственности. Саске подумал, что не зря взял его с собой - вряд ли с кем-нибудь еще он смог бы повторить нечто подобное.

В кабине снегохода кроме них двоих было еще четыре человека - студенты из Австралии, которые приехали в Канаду на полгода по программе обмена. Они весело переговаривались и рассказывали забавные истории о своих путешествиях, и вроде бы Наруто удалось даже познакомиться с кем-то из их компании, пока ретрак медленно тащился в гору. Саске же в своих мыслях был очень далеко. Он вспоминал вчерашний вечер, когда ему удалось вытянуть Какаши на серьезный разговор и добиться от него ответа на давно уже интересовавший Учиху вопрос. Кто такой Ирука? Точнее, кто он для Какаши?
Вспоминая об этом, Саске невольно улыбнулся: никогда еще он не видел любовника таким смущенным. Однако не поэтому Учиха решил взять с собой Наруто. Вопрос, на который сам Саске не знал ответа, несмотря на то, что всегда гордился честностью по отношению к самому себе, звучал очень просто: почему он не поехал один? Саске, у которого все и всегда было расписано едва ли не на год вперед, который старался избегать спонтанных решений, который ненавидел сюрпризы наподобие вчерашнего - собственно, поэтому Мадара ему всегда и подкидывал таких вот котов в мешке, чтобы не расслаблялся, - этот самый Саске вдруг вспомнил, что до сих пор таскает с собой паспорт Узумаки и, не думая, отдал его Какузу.
Мадара если и удивился - раньше Саске не носил с собой паспорта любовников – то ограничился коротким комментарием, что Саске, должно быть, боится, как бы мальчишка от него не сбежал, раз забрал у него паспорт.
Теперь, глядя через оргстекло, отделяющее его от морозного воздуха и снега, хлопьями падающего с неба, Саске думал о том, зачем он вообще все это затеял. Почему не махнул рукой и не забыл? Почему не позвонил Сугейцу и не договорился о встрече, чтобы обсудить возможные варианты несчастных случаев, которые могли бы приключиться с недотепой вроде Наруто? Почему?
Саске потер виски. Глаза нестерпимо болели от слишком яркого света, который буквально преследовал, проникая отовсюду и многократно отражаясь от парящих в воздухе снежинок. Он упорно не хотел признавать, что отказ Наруто задел его гордость: раньше ему никогда не отказывали. Не потому, что он был красив, не потому что у него было много денег, нет. Учиха был мастером наблюдения. Его глаза, казалось, видели вдвое больше, чем глаза обычного человека. Мадара утверждал, что это врожденная способность, сам Саске считал, что это курсы НЛП не прошли для него даром, и он освоил таки технику воздействия на окружающих. Как бы то ни было, Саске достаточно было пару минут понаблюдать за человеком, и он уже мог точно сказать, в чем тот уверен, а в чем нет, какие у него слабые и сильные места. А уж пользоваться полученной информацией Учиха умел как никто другой. К тому же устоять перед комбинацией: холодный, суровый, красивый и богатый - могли не многие. Ну а уж скрывать недостатки до тех пор, пока рыбка не заглатывала наживку и сорваться уже не могла, Учиха умел.
Саске прикрыл глаза и запрокинул голову, позволяя себе полностью отключиться от окружающей действительности. Голос Наруто, весело что-то обсуждающего с новообретенными приятелями, доносился как будто издалека.
Саске размышлял. Возможно, в этом все дело? Наруто увидел его сразу таким, какой он есть, поэтому отказался встретиться, поэтому… да нет, к черту такие мысли. Наруто просто не поддавался анализу: только Саске удавалось понять его, как он совершал нечто, полностью разбивающее стройную систему логических размышлений и выводов. Наруто был… не такой как все.
«- Блять! – выругался про себя Саске. – Вот ведь зараза. И чего я о нем думаю? Бред какой-то».
Кое в чем Учиха все же был честен с собой. Он, и только он один, был виноват в том, что случилось. Да, судьба так некстати подкинула ему встречу с растрепанным пареньком на том матче и потом буквально на следующий день свела их вместе, но… это был его, Саске, выбор. Уйти, не заметить, проехать мимо на машине, не звонить Карин, не отдавать паспорт Какузу. Он мог бы изменить свою судьбу много раз, но не изменил. И вот он там, куда его привело совершенно иррациональное желание совершать необдуманные поступки. Вероятно, если бы Саске обратился к психологу, тот бы сумел придумать стройное объяснение этим и другим его поступкам, нашел бы следы в раннем детстве… что-то вроде: ты слишком долго жил по правилам, и твое подсознание взбунтовалось.
И Саске кивал бы головой и соглашался. Только это все ложь, и Учиха знал это. Нет логики ни в его поступках, ни в поступках Узумаки. Просто нет. И от этого рациональному и последовательному в своих решениях Саске становится страшно и неуютно.
- Эй, придурок, ты уснул? – голос Наруто выдирает его из полусна, и Саске открывает глаза.
Они на месте. Водитель помогает им достать лыжи и выбраться из кабины. Ноги тут же по колено провалились в рассыпчатый снег.
- Я начну спускаться примерно через десять минут, - сообщает водитель. - Смотрите внимательно, особенно те, кто будет спускаться по следу от ретрака – не столкнитесь со встречной машиной. Специально для любителей целины: не отдаляетесь слишком от «дороги» - можете вылететь на скалы или попасть в лес. Приятного мало, тем более, что сотовые тут работают плохо. Удачи!

Водитель – крепкий коренастый мужчина лет сорока – ловко запрыгнул в кабину снегохода, похожего на подарочную модель танка, слишком красивого и пластмассового в некоторых местах. Сходство придавало и гусеничное полотно, широкой лентой крепившиеся на многочисленных колесиках. Но в отличие от настоящего танка оно было резиновым и служило для того, чтобы утрамбовывать снег, делая склоны пригодными для катания. Наруто проводил тоскливым взглядом ехавших с ними студентов – они были на сноубордах и всю дорогу веселились, разглядывая его лыжи. Все-таки Саске был прав, они были слишком короткие и под весом Наруто моментально уходили под снег даже на укатанной ретраком и относительно ровной поверхности. Зато на них в принципе было невозможно сильно разогнаться, что с лихвой окупало все неудобства. Узумаки запоздало подумал, что ему, наверное, стоило взять в прокате санки, чтобы наверняка обезопасить себя…
- Ты, я надеюсь, тормозить умеешь? – спросил Саске, который уже успел нацепить на себя лыжи и внимательно следил за попытками Наруто выколупать свои из-под снега. – Без палок, я хотел сказать.
- Умею, умею. Я же говорю, катался пару раз.
Саске поправил очки и перчатки, проверил на всякий случай крепления и повернулся к Узумаки:
- Давай, езжай вперед, я посмотрю, можно ли тебя тут оставить одного.
Поставив лыжи почти перпендикулярно друг другу, Наруто попытался проехать пару метров, но место, на которое их привезли, было практически плоским, и ехать лыжи отказывались.
- Нет, ты все же идиот, – прокомментировал ситуацию Саске. - Я тебе сказал ехать, а не тормозить. К тому же, кто тебя так научил? «Плугом» ездят только дети.
- Сам ты дети, - огрызнулся Наруто. - Как умею, так и еду.
Саске вздохнул и начал прикидывать в уме: что с ним сделает Наруто, если он спустится вниз один, а за ним вернется на следующем ретраке?
- Смотри на меня, - сказал он и, оттолкнувшись, легко заскользил вниз, медленно перенося вес на левую ногу и наклоняясь вправо – дуга вышла большая и почти идеально ровная. Правда, Саске ушел за пределы оставленной ретраком полосы и остановился на целине.
- Ну, давай за мной, - позвал он Наруто.
«За ним» не получилось. Вместо того, чтобы повернуть, Узумаки проехал ровно перпендикулярно склону и остановился в сугробе на краю трассы.
- А, черт с тобой, езжай по следу – не потеряешься. Я тебя внизу подберу, если что – встретимся в пункте проката, - сказал Саске и, не дожидаясь ответа, поехал вниз. Буквально через пару секунд его уже не было видно.
Наруто остался один.

Вечером в гостиницу Саске вернулся уставший и совершенно опустошенный как морально, так и физически. Кто бы мог подумать, что все так обернется?
Он посмотрел на постель – Наруто лежал тихо и, судя по выражению лица, видел во сне что-то приятное.
«- Вот ведь придурок, - подумал Учиха. – Что его понесло туда?»
«Туда» - это на подветренную сторону склона, где под тонким слоем снега прятались камни и осколки горной породы. Хорошо, что водитель одного из снегоходов вспомнил, что видел парнишку на склоне, когда поднимал очередную группу экстремалов на вершину, – это помогло сузить район поисков. Да и вообще, если подумать, все сложилось очень даже удачно – вертолет пригодился, без него спасатели еще долго искали бы Наруто, прочесывая лес с собаками. А так нашли быстро: за каких-то пару часов, правда, замерзшего и без сознания. Опять же повезло – он ничего не успел себе отморозить.
Одним словом не день, а сплошное везение, мать его. Саске тяжело вздохнул. Напряжение отпускало медленно, словно просачиваясь сквозь сжатые в кулак пальцы и стиснутые от злости зубы.
«- Зачем я его оставил? Знал ведь, что этот идиот вляпается… А с другой стороны, какая мне, собственно, разница?»
Саске не знал, но почему-то от мысли, что паренька, который сейчас мирно спал в его постели, могли не найти вовсе, становилось как-то не по себе. Словно вместе с ним он рисковал потерять что-то важное, только еще не понял что.
«- Наверное, это оттого, что я его так и не трахнул, как хотел», - успокоил себя Учиха.
Он переоделся в легкую хлопковую пижаму и лег рядом с Наруто. Усталость навалилась, словно бетонная плита. Ноги после многих часов в горнолыжных ботинках отказывались куда бы то ни было идти, и Учиха справедливо решил ужин заменить сном.
Но выспаться не получилось – Наруто, проснувшись посреди ночи, довольно сильно пихнул его локтем в плечо.
- Отвали Какаши, - сквозь сон пробормотал Саске.
- Вау, ты и с ним спишь? – отозвался Наруто. - Интересно, есть в нашем универе кто-то, кого ты не трахал?
Саске уже проснулся, но продолжал лежать с закрытыми глазами.
- Твой преподаватель, Ирука, - спокойно ответил Учиха.
Наруто засмеялся:
- Забудь, он влюблен в Ино. Помнишь, ну та девушка, которая была… - Наруто замялся, - ну подруга твоей…
- Та лесбиянка, на которую ты напоролся в ванной?
Узумаки порадовался, что в номере темно – Саске не видит, как он покраснел.
- Ага, в нее.
Учиха рассмеялся.
- Вот здорово. Ты чего, кстати, проснулся?
- Я думал, что помер и попал на небо. Только вот ты не тянешь на ангела…
Саске напрягся и процедил сквозь зубы:
- Раньше ты так не считал.
Наруто нахмурился:
- А как я считал раньше? Не помню. Ты что, телепат?
Учиха перевернулся набок, лицом к Наруто, чтобы хоть приблизительно видеть, где он.
- Нет, не телепат. Забудь, что я сказал. Ответь лучше, какого хрена тебя понесло с трассы?
Узумаки вспомнил, как едва не столкнулся со снегоходом, поднимавшимся в гору с очередной группой, как ему пришлось свернуть, как не справился с управлением, как лыжи вдруг вместо того, чтобы уйти под снег на целине, заскрежетали кантами, выбивая искры из камней. А потом - боль и темнота. Он даже не понял, чем ударился.
- Свернул, чтобы ретрак пропустить, а потом… - Наруто махнул рукой и взвыл от боли.
Саске усмехнулся:
- Осторожно, эта рука у тебя сломана. Пока просто забинтовали туго. Завтра приедет врач – наложат гипс.
- Бля, – лаконично отозвался Наруто.
- Ты бы радовался: тебе вообще крупно повезло, что мы тебя нашли до того, как совсем стемнело. Иначе утром искали бы уже твой окоченевший труп, а, судя по снегопаду, нашли бы только весной.
Наруто злобно сверкнул глазами, хотя в темноте этого все равно не было видно.
- Не может быть, чтобы сломана. Мне не так уж и больно.
Саске приподнялся на локте и теперь смотрел на Наруто сверху вниз. Постепенно глаза привыкали к темноте, и теперь он мог точно видеть, где находится голова его собеседника. Учиха улыбнулся и свободной рукой провел по волосам Наруто:
- Ясное дело, не чувствуешь. Тебе знаешь, сколько наркоты вкололи? Да если б не анестезия, - Саске усмехнулся, - ты проснулся бы еще пару часов назад и орал так, что в Канаде было бы слышно. А вообще говоря, я удивлен, что ты так рано проснулся.
- Ясно, - выдохнул Узумаки, настолько ошарашенный полученной информацией, что даже не заметил, что Саске продолжает перебирать его волосы. – Что еще?
Учиха замер на мгновение, но ответил:
- Еще… еще у тебя наверняка сотрясение мозга, но это томография покажет.
- Бля, - простонал Наруто, - опять томография. Надоело.
Саске зарылся пальцами в волосы блондина и, сильно сжав, потянул на себя, заставляя Наруто повернуть голову в его сторону.
- Эй, - возмутился парень. – Больно! Чего тебе вообще от меня надо?
- А то ты не знаешь, - прошипел Саске, наваливаясь сверху и впиваясь ему в шею болезненным поцелуем.
- Сука! Бл%@! Больно же, ты, мудак, рука… - заорал Наруто и, пытаясь вывернутся из-под Саске, перевернулся на бок. – Черт, а бок почему болит?
- А это у тебя ребро сломано, я забыл, - зло рассмеялся Саске.
- Что?! – вместо крика получился какой-то удивленный не то вздох, не то хрип.
- Да пошутил я. Успокойся, придурок. Откуда я знаю, может, ты ушибся, когда падал?
Наруто сумел таки выбраться из-под Саске и теперь сидел на краю большой кровати. Сказать, что он был зол, - это не сказать ничего.
- Значит так, если ты еще хоть раз ко мне прикоснешься, я…
Саске неуловимо быстрым движением схватил его за ворот пижамы, обрывая отповедь на середине фразы, и притянул к себе так близко, что губами касался его уха, и прошептал:
- Что? Что ты можешь сделать, Наруто? И кстати, разве ты не должен быть мне благодарным за спасение твоей никчемной жизни? Я, между прочим, мог просто заявить в полицию и ждать, пока тебя найдут, а не организовывать твои поиски.
У Узумаки от такой наглости даже дыхание перехватило:
- Да ты... да я… да…
- Извини, - сказал Саске, отпуская Наруто. Тот от неожиданности упал на спину. – Не можешь придумать ответ?
Узумаки промолчал. Анестетик переставал действовать, и боль, до этого мучавшая только правую руку, добралась до головы.
- Помолчи, а? Мне голову словно тисками сжали…
Саске не ответил.
- Хочешь трамадол ? – спросил он шепотом через некоторое время.
- А это что такое? – так же тихо отозвался Наруто.
- Да так… обезболивающее на опиумной основе, его без рецепта не продают.
Наруто шумно втянул воздух.
- Давай. А откуда оно… хотя нет, я не хочу знать. Давай сюда свои колеса.

Следующий час тишину в комнате нарушало лишь мерное дыхание Саске, которому удалось таки уснуть.
- Саске, - позвал Наруто. – Эй, придурок.
- Ну что еще? - пробормотал Учиха. - Я сплю.
- Не спишь.
- Я спал, пока ты меня не разбудил. Тебе что, без меня не лежится?
- Мне скучно. А спать я не могу, потому что голова болит… и все остальное. Давай поговорим, а?
Саске демонстративно отвернулся и укутал голову одеялом.
- Ну, хоть выпить принеси, а?
Саске сел на кровати.
- Нет, тебя точно находить не стоило. Ты сдохнуть хочешь? Тебе столько всяких медикаментов ввели, что даже я не знаю всех названий, а теперь ты решил еще и выпить? Совсем больной?
Наруто тихо застонал – громкие звуки причиняли почти физическую боль – и попросил:
- Замолкни, а? Без тебя тошно.
- Вот идиот, зачем тогда будил? А может, ты чего-то другого хотел, а?
Узумаки непроизвольно вздрогнул.
- Иди ты. Я, может, поговорить хотел. Что бы отвлечься. Знаешь, как башка раскалывается?
- Знаю, - буркнул Саске. – Хорошо, давай поговорим.

Некоторое время они лежали и тихо переговаривались. Саске уже очень давно ни с кем вот так вот не разговаривал. Как-то само собой получилось, что именно он стал рассказывать о себе, о своем прошлом…
Наруто только один раз прервал его, спрашивая:
- Так ты Учиха?
- Ага, а что? – отозвался Саске.
- Ничего, читал в газете, еще в Токио… когда маленький был. Про…
Саске не дал ему договорить.
- Да, об этом все газеты писали, но давно. Странно, что ты помнишь.
Наруто ничего не ответил, а Саске продолжал…

*Флешбеки* - в комментах
Рубрики:  Yaoi
Maxi



Любительница_Яоя_   обратиться по имени Четверг, 03 Июля 2008 г. 14:52 (ссылка)
Флешбеки

История Первая.

У меня всегда был образец для подражания, идеал, к которому надо просто стремиться, некий стандарт, которому непременно нужно соответствовать. Это намного проще, чем решать для себя, каждый раз мучительно сверяясь со своей совестью и чутьем, что верно, а что нет, что хорошо, а что плохо. Надо было просто свериться с эталоном. А эталоном был брат.
Такой успешный, такой правильный...
Это стало привычкой - принимать все, что он говорил и делал, за истину. Поэтому мне не сложно было пойти против родителей, не сложно было лгать и притворяться. Именно отец заставил меня поверить, что брат во всем лучше и мне стоит стремиться походить на него. В конце концов это обернулось против него.
Все началось, когда мне было одиннадцать. Брат попросил помочь ему с домашним заданием по химии. Я тогда увлекался фотографией, и родители выделили мне старый подвал для проявки негативов и печати фотографий. Брат велел мне приготовить какой-то раствор. Его надо было варить некоторое время, а потом смачивать тетрадные листы и развешивать их, чтобы они высохли.
Я потом сидел в подвале, аккуратно складывал квадратики по четыре и разрезал так, чтобы было ровно. Я и подумать не мог, что это никакое не задание по химии, а наркотик. Может, слышал про ЛСД?
Возможно, я бы догадался… но брат очень быстро перестал этим заниматься. Сказал мне где-то через два месяца, что получил наивысший бал за свою работу и в благодарность хочет сводить меня в парк развлечений.
Я был счастлив. Мой идеальный старший брат хотел сходить со мной в парк. О таком можно было только мечтать. Мы целый день провели вместе, катались на американских горках, ели мороженое. Потом я выиграл большую фиолетовую крысу в тире. Она была такая смешная, что мы решили оставить ее себе, хотя ни я, ни брат не любили мягкие игрушки.
А вечером, когда мы гуляли по улицам города, он взял меня на руки, потому что я устал. Я помню, как мы ехали домой на такси, а мой старший брат держал меня на руках, нежно перебирая мои волосы. Мне было так хорошо, тепло и спокойно... Город, огни, плавное движение машины и руки, которые перебирали пряди моих волос... Я уснул.
А утром, когда проснулся, понял, что опоздал в школу.
Родители спрашивали меня, почему я так поздно проснулся, а я только и мог, что виновато смотреть в пол и лепетать что-то про сломанный будильник.

История Вторая.

Моя семья была уважаемой и влиятельной, нас знали в городе, и к моему отцу часто приходили за советом или даже с просьбой разрешить спор, но у нас никогда не было много денег. А я хотел фотоаппарат. Хороший дорогой фотоаппарат с отличной оптикой. Больше, чем фотоаппарат, я, пожалуй, хотел быть таким как брат. Но просить это на день рождения было как-то глупо, поэтому я попросил фотоаппарат. Даже предложил родителям отдать им все накопленные мной деньги, чтобы они купили мне его. Этого было, конечно, очень мало, но я надеялся, что они поймут, как для меня важно получить на 13-тилетие именно этот подарок. Я бы мог делать фото для газеты и вернул бы им деньги. Но отец сказал, что я слишком маленький, а наша семья недостаточно богата, и мне подарили новую куртку.
Утром я нашел на столе большую коробку, в которой был тот самый фотоаппарат. А рядом была маленькая записка: "Моему любимому брату".
Я был счастлив, по-настоящему счастлив. Я побежал в комнату Итачи и запрыгнул на него, еще сонного, крича что-то о том, как сильно люблю его и что он самый лучший брат на свете.
Он гладил меня по спине и улыбался. А потом в комнату зашел отец, и взгляд брата сразу стал колючим и холодным. Но я это не сразу заметил, потому как принялся рассказывать отцу, какой подарок сделал мне Итачи и что я теперь обязательно стану знаменитым фотографом.
И только через пару минут я понял, что никто из них меня не слушает, что я вообще лишний в этой комнате. Отец приказал мне уйти, и я, посмотрев на брата и не найдя на его лице ни одной эмоции, вышел из комнаты. Я думал, что буду счастлив, получив такой подарок. На деле же я бы отдал все свои подарки, только бы мои родители и брат никогда не сорились. Тогда я еще не знал, что не имею к этому никакого отношения. А много лет спустя понял, что именно я и был виноват.
В тот день Итачи ушел из дома.

История Третья.

Наверное, нетрудно догадаться, что мой первый раз был именно с моим старшим братом. Впрочем, мы пришли к этому не сразу. Итачи любил разговаривать со мной, единственный из моей семьи, кто воспринимал меня всерьез и интересовался моим мнением. А я был единственным, кому он правдиво рассказывал о себе. Когда я впервые заинтересовался, что же такое "секс" и с чем его едят, я пришел не к родителям и не к друзьям. Я пришел к Итачи. Никогда не забуду ту ночь. Нет, ничем таким мы не занимались, просто брат рассказывал мне то, что знал сам. А еще именно он сказал мне, что, когда целуешь человека в губы, общаются ваши души и что целовать можно только того, в ком ты абсолютно уверен, что этого человека можно впустить в свою душу. Я тогда попросил его поцеловать меня, а он рассмеялся и сказал, что его душа и так принадлежит мне. И что поскольку он мой брат, то быть моим избранником он не может.
Другое дело секс. Тело – просто инструмент, говорил мне Итачи. В ту ночь он целовал меня. Всего. Почти…
Я продержался несколько дней. Тело буквально горело там, где он касался меня. Я не мог сосредоточиться на уроках - стоило мне прикоснуться к шее, в том месте, где он целовал меня, и весь мир переставал существовать. Я хотел чего-то, сам не понимая толком чего, но желание не угасало, скорее наоборот.
И я пришел к нему в квартирку, которую он снимал в нескольких кварталах от нашего дома. Сбиваясь и краснея я пытался объяснить ему, что со мной происходит, хоть и сам не понимал что это такое. А вот он понял. Сразу. Правда, отреагировал как-то слишком серьезно, похоже тогда его сильно беспокоило то, что мы с ним родные братья. Меня же это не волновало никогда.
Я был у него несколько часов. Мы в основном разговаривали и трогали друг друга, как бы изучая, каждый раз интересуясь реакцией. Для меня это была интересная игра, в которую я мог играть с братом, который всегда был слишком серьезен для того чтобы играть со мной, когда я был ребенком. А для него… для него это было тяжелым испытанием, но он не показывал своего желания и никогда не поторопил меня. Хотя сейчас даже не представляю, чтобы я сам смог сделать для кого-то то, что сделал мой брат для меня. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем я попытался проявить инициативу по отношению к нему. Несколько недель уж точно. Я позволял ласкать себя, сначала руками, потом языком. Итачи часто помогал мне руками, и это было гораздо приятнее того, что я делал сам, но все же не шло ни в какое сравнение с моим первым минетом.
Именно после этого я задумался, а как сам Итачи справляется с возбуждением, он ведь никогда не раздевался больше, чем до пояса, когда мы были вместе.
Мне потребовалось несколько дней, чтобы решиться заговорить об этом, а потом… Что касается моего брата, то мне всегда было приятнее доставлять удовольствие, чем получать его. С тех пор, когда я сделал это впервые.
Почему?
Потому что это была власть. Власть над моим кумиром, над идеалом. Впрочем, после того, как он впервые, задыхаясь от возбуждения, кончил мне в рот, он перестал быть кумиром. А потом… Мы экспериментировали каждый день. Точнее, экспериментировал я, а он позволял.
Наверное, окончательно я сверг своего брата с пьедестала, когда смог его превзойти, когда он это признал, пусть и в шутку. После его слов "ты наверняка делаешь это лучше меня" я перестал его боготворить.
Обожание сменилось нежностью. Или страстью. Я не знаю.

История четвертая.

В отношениях между людьми всегда бывают проблемы, особенно если эти отношения близкие. Кроме очевидной проблемы с поцелуями в губы, была еще одна. Точнее не одна, их было много. Друзья Итачи.
Хотя уже тогда, в тринадцать лет, я понимал, что никакие это не друзья, а скорее напарники.
Итачи никогда не говорил со мной на тему своего бизнеса, но я знал, что раз отец не одобряет, значит, это что-то незаконное. Мне было все равно. Я любил Итачи просто так, независимо от того, чем он занимался. А может, я просто не хотел это знать. Не знаю. Мы никогда не говорили об этом. Мы занимались сексом.
Итачи обещал, что, когда мне исполнится четырнадцать, мы сделаем это по-настоящему. И я был чертовски рад своему дню рождения.
Я праздновал его дома с родителями. Отец никогда не спрашивал, вижусь ли я с братом. Наверное, он понимал, что запрещать мне бесполезно, а говорить на эту тему самому мне не хотелось.
После ужина дома с родственниками я соврал, что пойду ночевать к другу, родители которого уехали и разрешили нам устроить вечеринку по случаю моего дня рождения. Странно, но родители поверили, хотя и позвонили уточнить, так ли это. Хорошо, что я подстраховался.
Приятели, которые помогали мне представить все это правдоподобно, потом долго расспрашивали меня, как оно было в первый раз. Я соврал, что великолепно.
На самом деле было больно. Было чертовски, ужасно больно, хотя брат очень долго и тщательно готовил меня. Все равно. В первый раз всегда больно, кто бы что ни говорил.
Тебе повезло, что ты был под кайфом.
Но я все равно был счастлив. Это стало начало моей взрослой жизни.
Радость была недолгой - утром пришли друзья Итачи. Поздравить меня, как они сказали.
Я был недоволен, брат, похоже, тоже, но погонять их мы не стали. Впрочем, некоторые мне даже нравились. Например, Дей - высокий светловолосый юноша, который постоянно таскал за собой паренька лет тринадцати. Я даже пытался подружиться с ним, но он общался неохотно, а я не из тех, кто навязывает свое общество.
А вот огромный, метра два ростом, мужчина – кажется, его звали Кисаме - мне не понравился сразу. Если честно, я просто ревновал. Мне всегда казалось, что в их компании он самый главный. В то утро я понял, что это не так.
Они вели себя довольно шумно, особенно Дейдара, который питал какую-то странную страсть в пиротехнике и постоянно взрывал петарды, кидая их с балкона под ноги прохожим. Когда брат ушел на кухню готовить завтрак, его друзья прямо на журнальном столике в зале сделали себе по кокаиновой "дорожке". Я был в шоке. Я, конечно, знал, что это такое, но еще никогда ни Итачи, ни его друзья не делали такого в моем присутствии. Видимо, заметив мой растерянный и заинтересованный взгляд, Кисаме предложил и мне самому попробовать.
Я согласился. А вот дальнейшее я помню с трудом.
Было так странно легко и… мне казалось, я могу абсолютно все. Я был почти счастлив. Мир вокруг двигался со страшной скоростью, и мне казалось, я обязательно должен за ним успеть…
Когда я пришел в себя, в комнате уже никого не было, а из коридора доносились приглушенные голоса моего брата и его друзей.
Вот когда я понял, кто же главный в их компании. Когда услышал растерянный и извиняющийся голос Кисаме и тихое яростное шипение своего брата. Он был явно недоволен. Но мне не сказал ни слова.

История Пятая.

А потом все и случилось. Я возвращался домой из школы. Было очень поздно, поскольку это был понедельник, а по вторникам мы всегда выпускали свежий номер школьной газеты. Мне как фотографу и одному из редакторов приходилось задерживаться вместе с ребятами и помогать все подготовить. Я мог бы не делать этого, но мне очень хотелось посмотреть, как все будет выглядеть. А еще я любил то, что мы делали. Родители не знали о том, что я не просто делаю фотографии, но и помогаю с оформлением. Они бы не одобрили - в газете было много того, что они бы не одобрили. Поэтому им было спокойнее думать, что я просто делаю фотографии, да и то, лишь потому, что мне за это платили. Другое дело Итачи. Он гордился мной. Я рассказывал ему обо всем, что происходило в школе. О своих друзьях, учителях и… короче, обо всем. По понедельникам я всегда после учебы шел к нему - квартира, которую снимал брат, была недалеко от школы. Но в тот день я и так задержался, поэтому решил сразу пойти домой.
А дома меня ждал ад.
Ты, наверное, знаешь - должен был читать об этом в газетах. Они все были мертвы, все до одного. Отец, мать, тетя - бедная женщина приехала из провинции погостить у нас - лежали на полу в луже крови. Я просто стоял и смотрел. Просто стоял и смотрел…
Не очень хорошо помню, что было дальше. Меня отвезли в больницу… кажется. Или нет… сначала в полицейский участок. Мой отец был начальником отдела по борьбе с торговлей наркотиками, я не говорил?
Но в участке у меня случился нервный срыв, и они вынуждены были отвезти меня в больницу.
Я сбежал оттуда. Я не помню как, но я добрался до квартиры брата. Когда он открыл дверь, я буквально рухнул ему на руки и только после этого позволил себе заплакать…
Он еще никогда не был таким ласковым со мной. Целую неделю мы не выходили из дома. Я не знаю, ходил ли он на работу - я спал по десять-двенадцать часов - но каждый раз, когда я просыпался, он был рядом. Со мной. Мой любимый старший брат.
А я…
Я думал только о том, почему, черт возьми, я не пошел к нему, как делал это всегда. Потому что вид родителей - мертвых, на окровавленном полу - навсегда врезался мне в память… И я малодушно желал узнать об их смерти из утренних газет, а еще лучше от Итачи. Он бы нашел самые лучшие, самые правильные слова. Наверное, он продолжал оставаться моим Богом, потому что я верил, что, если бы он сказал мне, это было бы не больно. Потому что он вообще никогда не причинял мне боли. Только я сам. Даже в мой первый раз. Я знаю, если бы я расслабился как нужно, мне не было бы больно вообще.
Черт.
О чем я все время думаю?

История Шестая.

Когда мне было шестнадцать, мой мир рухнул.
Учиха Шисуи.
Если бы я мог, я бы никогда его не встречал. Если бы я мог, я бы стер себе память. Если бы я мог…
Но я ничего не мог. Вообще. Я был ничем.
Те несколько лет, что прошли со смерти родителей, были похожи на сказку. Я просыпался и засыпал рядом с братом. Я приносил ему мои табели из школы, я поступил в колледж, потому что хотел порадовать его. Я был счастлив. Я так и не вернулся домой после смерти родителей. Ни разу.
Я ни разу не пришел на кладбище.
Мне хватало, что я видел их во сне. Почти каждую ночь. Я просыпался с криком, и Итачи обнимал меня, нежно баюкая и целуя в макушку.
Мне казалось, если он поцелует меня в губы, мои кошмары уйдут. Но правда была в том, что он никогда меня так не целовал. Никогда. А я не смел попросить. Я стал слабым и полностью зависимым от него. Но хуже всего, что я знал это и упивался этим.
Я был счастлив.
Был.
Однажды в колледже меня попросили зайти в кабинет директора. Странная просьба. Такие как ты, я уверен, проводили у директора больше времени, чем на уроках, но я был идеальным учеником. Никогда не нарушал правила, никогда не дрался. Мне и в голову не приходило тогда, что одна из причин - мой брат. Никто не решался приставать к брату Учихи Итачи. Я не хотел слышать то, что говорили о нем. Я затыкал уши и закрывал глаза. Мне было удобно не замечать того, кем он стал. Я не думал, откуда он берет деньги, чтобы покупать мне все, что я захочу. И я был бы счастлив, если бы и дальше этого не знал, не видел и не слышал.
Но мне пришлось узнать. Меня заставили.
В кабинете директора, как ни странно, меня встретил молодой человек в штатском. Может, я и был слеп во всем, что касалось брата, но я не был глуп и невнимателен во всем остальном. Переодетого "копа" я вычислил сразу. А еще он был моим родственником. Это тоже нельзя было не заметить... Быть Учиха - все равно, что носить бейдж на груди, если понимаешь, о чем я.
Я был груб - естественная защита. Я огрызался и хамил. Я понимал, что он собирался поговорить о брате, но не хотел этого слышать. Я думал, он будет рассказывать мне, что Итачи связан с мафией. Я ошибся. Шисуи даже не предполагал, что мне это может быть неизвестно. Напротив, он хотел информации от меня. В обмен на его.
Он говорил долго - около часа. И у меня не было никакой возможности его не слушать. Я хотел заткнуть уши, но он не дал мне этого седлать. Обозвал трусом. Я был согласен. Согласен быть трусом, только бы не слышать...
Мой брат убил моих родителей. Мой брат. Итачи.
«Нет, - говорил я себе. - Нет, это ложь». Но это была правда. Доказательств, которые предоставил мне Шисуи, было недостаточно, чтобы обвинить Итачи в суде, но... мне этого хватило, чтобы понять. Но не поверить.
Поверить я не могу до сих пор.
Так или иначе, никакой пользы от меня не было. Молодой детектив Учиха Шисуи ошибся, и эта ошибка стоила ему жизни. Впрочем, мне она стоила еще дороже...
Я пришел в себя в больнице. Мне было так хорошо и спокойно, что, если бы я не знал, что это действие транквилизатора, был бы счастлив.
Итачи все понял. Но не сказал ни слова. И я не сказал. Не смог.
Через пару дней он забрал меня домой.
Только вот теперь моя жизнь из рая превратилась в ад. Но кому могло быть до этого дело?

История седьмая.

Жить с братом после того, что сказал мне Шисуи, было тяжело. И страшно. Нет, я не боялся, что он убьет меня. Я знал, что он этого не сделает. Он спокойно засыпал рядом со мной, словно говоря: «Ну давай, Саске, убей меня, отомсти. Чего же ты ждешь?»
Я не мог убить его. Я не мог его даже просто обвинить. Вслух. Да и про себя тоже. Еще когда мне только исполнилось шестнадцать, он открыл на мое имя счет в банке и положил туда крупную сумму. Как он тогда сказал, чтобы я мог ни в чем не нуждаться, если вдруг что-то случится. И каждый месяц - я это знал абсолютно точно - он продолжал класть туда деньги. Он любил меня, а я любил его. Это не было проблемой.
Настоящая проблема была в том, что он любил только меня, а я любил не только его. Были еще и родители.
Но они были мертвы, а брат жив. И все же что-то внутри меня кричало, что я не прав. Что я предатель. Ничтожество.
И тогда я ушел. Я подумал, раз я не могу быть правильным сыном и отомстить за родителей, я должен, по крайней мере, не осквернять память о них, ложась каждую ночь в одну постель с убийцей. Тем более, что сексом мы теперь не занимались. И это было ужасно, потому что, если бы он захотел, я бы не смог отказать. Но Итачи никогда меня не принуждал и всегда ждал первого шага. Шага, который теперь я не мог сделать. И не сделать тоже не мог. Потому что теперь он не обнимал меня и не баюкал на руках, потому что теперь его нежность не оберегала меня и мои кошмары вернулись, стали еще хуже. Теперь мне снилось, как он убивает их, а я стою рядом и ничего не делаю. Даже рта не могу раскрыть, чтобы попросить его остановиться и не делать этого.
Я ушел, не взяв ничего - ни денег, ни вещей. Я не знал куда иду и, вполне естественно, пришел в самое ужасное место, туда, где обитали люди, полностью утратившие уважение к себе. Такие как я, в общем. Только вот на мне была дорогая одежда, а на них какие-то лохмотья. Вот и вся разница. Я пристрастился к наркотикам. Сначала кокс, потом более дешевый крэк. Более дешевый и опасный.
Само собой получилось, что однажды я оказался в "крэк-хаузе". Это притоны для тех, кто курил эту дрянь. Я хотя и опустился ниже, чем можно было представить, никогда не кололся. Не потому, что боялся СПИДа или привыкания, я и так уже сидел крепко. Нет, я боялся уколов. С детства.
Я не помню, сколько времени я провел в притоне - все дни были похожи друг на друга. Сначала я просто выходил на дорогу и останавливал одну из машин, чтобы за минет получить деньги на дозу. Потом мне стало все равно, и я уже не только отсасывал. Я был привлекателен, несмотря на то, что проводил почти все время в полуподвальном помещении притона и постоянно курил. Некоторые из моих клиентов дежурили возле притона, дожидаясь, когда я появлюсь. Мне предлагали помощь, деньги и лечение в клинике, только за возможность забрать меня оттуда. Но я отказывался. Я знал, Итачи найдет меня, если я покину свое убежище. Я был не прав. Он нашел меня и там.
Это был еще один ад.
Я никогда не забуду, как в прокуренное помещение, в котором я проводил все свободное от "работы" время ввалились люди. Я тогда был почти в норме. Почти не под кайфом. Я все видел. На них были длинные плащи в красные облака и, судя по реакции барыги, который продавал нам дурь, они были довольно известны в городе. Я даже знал одного. Дей.
Я тогда почти обрадовался, что это он, а не Кисаме или еще кто из их организации…
Меня грубо схватили за шкирку и вытащили на улицу. Оттуда - в один из припаркованных у тротуара хаммеров. Тогда я вспомнил, что уже видел такой пару дней назад и еще подумал, что это кто-то из моих постоянных…
Дей приказал запереть двери и окна, помещение облили бензином изнутри и снаружи, а потом он кинул в открытую форточку одну из своих петард. Я до сих пор помню руки людей, которые пытались выбраться через зарешеченные окна, их крики… запах горелого мяса и бензина…
Опять по моей вине погибли люди. В очередной раз. Вокруг меня всегда гибнут люди...
Потом, много времени спустя, Дей сказал мне, что отец все про нас знал и поставил Итачи перед выбором: оставить меня в покое или оказаться в тюрьме. Отец просто не понимал, что выбора ему он, по сути, не оставил. Он предлагал всего один вариант - расставание. И поэтому оба пути были одинаково неприемлемы для Итачи. Впрочем, Дей этого кажется, тоже не понимал.
А я понял только одно: это я убил своих родителей. На самом деле, это был я.

***

Наруто лежал рядом и боялся пошевелиться.
- Ты и меня убьешь?
Саске хрипло рассмеялся.
- Ты уже спрашивал, придурок, - и тихо добавил: - Я думал, ты спишь уже.
Наруто сглотнул:
- Уснешь с тобой. А потом что было?

***

История восьмая.

Как это ни странно, ничем кроме наркотической зависимости я не заболел. Все мои клиенты пользовались презервативами – видимо, боялись заразиться. Сразу из притона меня отвезли в больницу где-то за городом. Первое время это было ужасно. Несмотря на то, что в самые острые периоды мне помогали, снимая шок и ломку при помощи медикаментов, я почти постоянно был под капельницами. Через месяц меня стали выпускать во двор. Я ни разу не видел брата. Пару раз я подслушал разговоры медсестер о красивом высоком брюнете, который приезжает раз в неделю, чтобы поговорить с доктором. Но на все мои вопросы главврач отвечал с улыбкой тихим и вкрадчивым голосом, чтобы я успокоился и не думал об этом. Я пытался бежать. О, это была совершенно не такая клиника, как та, в которой я лежал после смерти родителей. Высоченный бетонный забор, колючая проволока и спецназ с собаками патрулирующий периметр. Сбежать было невозможно. Меня ловили до того, как я успевал выбраться из здания. А на прогулках… на прогулках за мной следили так, словно я был, как минимум, президентом страны. Никакой надежды убежать.
Впрочем, однажды мне удалось выбраться за пределы больничного парка. Тогда я узнал, что в обуви были жучки. Мне позволили убежать, потому что это способствовало выздоровлению. Когда я это понял, мне захотелось убить кого-нибудь. Желательно - главврача.
Или ту милую - слишком милую - женщину, которая работала там психологом. Она меня просто бесила. Я не хотел ничего рассказывать, и наши сеансы психоанализа были похожи на игру в молчанку. Причем она проигрывала.
Мне все же удалось обмануть врачей и санитаров. Я украл скальпель из операционной и во время следующей беседы с моим психологом, нежно прижал его к ее горлу. А потом спокойно объяснил врачу, что, если он хочет, чтобы я ее отпустил, он должен при мне позвонить моему брату и попросить его приехать. Но когда это случилось, я испугался. Я не знал, как мне себя вести, что говорить, что делать… Я боялся и ждал одновременно.
Я отпустил свою жертву, когда увидел на мониторе изображение с одной из камер, установленных по периметру больницы. Камера засняла моего брата, как раз когда он выходил из машины. Мои пальцы разжались и скальпель выпал. Меня тут же упаковали в смирительную рубашку и оттащили в одиночный «бокс». Мне было все равно.
Я сидел на больничной койке, подобрав под себя ноги и глядя на входную дверь, чтобы не пропустить момент, когда она откроется.
Не знаю, сколько я ждал. Мне показалось несколько часов, хотя, наверное, не больше десяти минут. Итачи вошел один, без санитаров и, не говоря ни слова, помог мне избавиться от рубашки и надеть халат – сам я этого сделать не мог, настолько дрожали от волнения руки.
Я осознал, что произошло, только когда машина подъезжала к городу. Итачи забрал меня. Больше не будет никакой больницы, никаких процедур, никаких долбанных разговоров с психологом. Ничего.
Я заплакал, уткнувшись ему в плечо. Дома мы долго занимались любовью, и я пообещал себе, что забуду. Все. Оставлю себе только его, Итачи.

***
- И ты простил ему смерть родителей? - изумленно спросил Наруто.
Саске шумно выдохнул:
- Нет, я не простил. Я постарался забыть.
Наруто, не веря, посмотрел на него и, помолчав немного, спросил:
- И как, удалось?
- Нет.

История Девятая.

Моя жизнь, с одной стороны, изменилась до неузнаваемости, а с другой - вернулась в прежнее русло. Изменилась оттого, что теперь брат даже не пытался что-либо скрыть от меня. Стала прежней – потому что мы вновь были вместе во всех смыслах этого слова…
Меня приняли в колледж, правда, пришлось вернуться на год назад, но никто не сказал об этом ни слова. В моем личном деле написали, что я болел туберкулезом. А мне было все равно, знает кто-либо или нет, что со мной было. Я не стыдился. Брат ни разу не упрекнул меня за то, что я делал. Только однажды, когда мы все же поговорили, – что теперь бывало крайне редко – спросил, целовался я с кем-нибудь или нет. Я, конечно же, не делал этого. Кому придет в голову целовать шлюху?
Вместо съемной квартиры у брата теперь был пентхаус в центре Токио. Мы часто сидели вместе на крыше и смотрели на звезды. Мне казалось, что я счастлив…
А потом у Итачи звонил телефон и я понимал, что мир никуда не делся и все, что случилось, не было сном или сказкой. Простая мелодия разрушала мою маленькую идиллию и больно ударяла Каждый раз. Потому что я знал, кто ему звонит. И я ревновал. К друзьям, к напарникам, к работе, ко всему. Я мечтал закрыться ото всех, сбежать на необитаемый остров вместе с Итачи, чтобы ничто и никогда не напоминало мне о реальной жизни, в которой я был виновен в стольких смертях. В которой я каждый день заключал сделку со своей совестью, которая призывала меня сделать хоть что-нибудь, вытащить голову из песка и посмотреть вокруг. А я не мог. Не мог заставить смотреть и не мог не видеть.
А еще Итачи нюхал кокс. Не так, как его друзья, – тот же Кисаме – но нюхал. Я ревновал еще и к кокаину. Я бросил учебу - Итачи нанял мне репетиторов и договорился о дистанционном обучении. Я перестал выходить из дома – Итачи купил путевки на море. Это была почти мечта. Почти что необитаемый остров… почти. На самом деле вместе со своим телефоном Итачи привез туда свою работу. Я выкинул его телефон в море – Итачи задумчиво посмотрел на меня, но промолчал, а когда мы вернулись, купил себе новый.
И по мере того, как я ревновал, я начинал ненавидеть Итачи. За то, что я слишком сильно его любил.
Я пытался убедить себя в том, что это месть за родителей, но не преуспел. В тот момент, когда я подменял пакетик кокса на такой же, но героина, я понимал, что родители тут не причем.
Жаль только, я не понимал, что если умрет Итачи, то я умру вместе с ним.
Мой брат был первым человеком, которого я убил своими руками.
Официально он умер от передозировки наркотиков.
Неофициально – я убил его. И это знали все. Я ждал, когда меня убьют. Сидел на полу в нашей с Итачи квартире, баюкал на руках его мертвое тело и ждал.
Но меня не убили. Я искренне плакал на похоронах. Я специально остался, когда все, кто хотел попрощаться с моим братом, ушли. Ждал, что снайпер, наверняка притаившийся неподалеку, оборвет мою жизнь, но ничего не произошло. Ни тогда, ни через неделю, ни через месяц.
И я решил, что мне пора начать жить. Только вот оказалось, что жить без Итачи я не умею. Умею выживать. Я и сейчас выживаю.

***
Наруто молча смотрел в потолок. Говорить не хотелось. Саске, до этого спокойно лежавший рядом, приподнялся на локте, наклонился к его уху и прошептал:
- А знаешь, что самое страшное?
- Нет. Скажи мне.
- Я в сто раз хуже своего брата.
- Почему?
- Потому что он не мог представить свою жизнь без любимого человека, а я смог убить того, кого любил больше жизни. Знаешь, почему я никогда не целуюсь в губы?
- Потому что твой брат говорил, что в губы можно целовать только того, кому хочешь подарить душу? – прошептал в ответ Наруто.
- Нет, потому что мне нечего дарить.
Ответить С цитатой В цитатник
Iwanu_ga_hana   обратиться по имени Понедельник, 07 Июля 2008 г. 18:50 (ссылка)
жду продолжения!!!!!!!!!!!!!!!!
Ответить С цитатой В цитатник
Аноним   обратиться по имени Воскресенье, 13 Июля 2008 г. 23:34 (ссылка)
Хороший фик, цепляет
Бум ждать проды ^________^
puni
Ответить С цитатой В цитатник    |    Не показывать комментарий
Комментировать К дневнику Страницы: [1] [Новые]
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку