<![CDATA[про_искусство]]> http://www.liveinternet.ru/community/1726655/ LiveInternet / LiveInternet.ru hourly 1 ru про_искусство http://av.li.ru/655/1726655_5920269.jpg Сообщество «Про искусство» http://www.liveinternet.ru/community/1726655/ <![CDATA[Оптические иллюзии в интерьере]]> Человеческое зрение нельзя назвать 100% надежным инструментом в познании мира и  совершенно не зря бытует пословица Не верь глазам своим. Швейцарский художник Felice Varini создает объемные интерьерные иллюзии в технике анаморфоз, которую постоянно используют художники граффити. Увидеть всю прелесть его необычных работ можно только если стать по отношению к ним под правильным углом зрения.




 




оптические иллюзии



2.

2 (605x229, 52Kb)





оптические иллюзии



4.

4 (605x229, 47Kb)



5.

5 (605x454, 46Kb)



6.

6 (605x229, 26Kb)



7.

7 (605x455, 41Kb)



8.

8 (605x406, 40Kb)



9.

9 (564x700, 51Kb)



10.

10 (605x406, 34Kb)



11.

11 (605x484, 39Kb)



12.

12 (605x244, 26Kb)



13.

13 (605x454, 51Kb)



14.

14 (605x229, 34Kb)



15.

15 (513x700, 38Kb)



16.

16 (605x406, 38Kb)



17.

17 (524x700, 44Kb)



18.

18 (605x406, 34Kb)



19.

19 (517x700, 85Kb)



20.

20 (605x406, 66Kb)



21.

21 (605x454, 93Kb)



22.

22 (605x406, 82Kb)



23.

23 (534x700, 97Kb)



24.

24 (605x406, 71Kb)



25.

25 (605x454, 73Kb)



26.

26 (605x406, 59Kb)



27.

27 (517x700, 45Kb)/4171694_27 (517x700, 94Kb)



28.

28 (605x406, 67Kb)



29.

29 (605x359, 72Kb)



30.


30 (605x408, 83Kb)


 

]]>
3
<![CDATA[Томск деревянный]]> Томск 130

Фотографии в альбоме «"Томск деревянный". Набор открыток» shotlife-ru на Яндекс.Фотках

Томск-172

Томск-164

Томск-152

Томск-151

Томск-132

Томск-131

Томск 134

Томск 128

Томск 126

Томск 124

Томск 121

Томск 120

Томск 119

Томск 118

Томск 115

Томск 113

Томск 112

Томск 110

Томск 108

Томск 107

Томск 106

]]>
9
<![CDATA[Как Черчилль начал рисовать]]>
 



После провала Дарданелльской кампании и отставки из Адмиралтейства в 1915 году чета Черчиллей сняла на летний период небольшой загородный домик времен Тюдоров Хоу Фарм.



4594940_01 (700x588, 128Kb)



(Дом и сад Хоу Фарм, 1915)





Живописные окрестности Саррея оказали благоприятное воздействие на Черчилля. В письме к своему брату, он напишет: «Как бы я хотел, чтобы ты был с нами. Здесь и вправду восхитительная долина с прекрасным садом, который наполнен искрящимися летними бриллиантами. Живем мы очень просто, хотя и имеем все необходимое для нормального и достойного образа жизни – горячие ванны, холодное шампанское, новые блюда и старое брэнди».



4594940_02 (700x617, 126Kb)



(Въезд в Хоу Фарм, 1915)



Среди немногочисленных гостей, навещавших чету Черчиллей в те дни, была супруга брата Черчилля Гвенделин и ее младший сын Генри. Гвенделин. увлекалась акварелью и в один из июньских дней, демонстративно выйдя на лужайку, принялась рисовать, чем немало заинтриговала своего деверя.



4594940_03 (539x700, 122Kb)



(Портрет Гвенделин Черчилль, 1920. На обороте была надпись «Нарисовано моим супругом. Клементина С. Черчилль». Надпись зачеркнута и вместо нее написано: «Набросок к портрету леди Гвенделин Черчилль, созданный моим супругом. Клементина С. Черчилль»)



Заметив его любопытство, Гуни предложила Уинстону самому принять участие в творческом процессе. Черчилль сделал несколько мазков и поразился произошедшей перемене. Ему захотелось рисовать еще и еще. 25 июня 1915 года, вернувшись в Хоу Фарм после очередного заседания Комитета по Дарданеллам, Черчилль привез с собой мольберт, холсты, скипидар, масляные краски и решил самостоятельно окунуться в бурлящую реку творчества. Позже он вспоминал:



«Было светло-голубое небо. Кажется, ну что может быть проще — смешать синий цвет с белым и замазать им верхнюю часть холста. Для этого не нужно обладать какими-то способностями или талантом. Я же очень робко принялся смешивать краски. Тонкой кисточкой нанес синий и с огромной опаской белый, жирной чертой перечеркнувший все. Я сделал вызов, хорошо продуманный вызов, но такой робкий и нерешительный, полный оцепенения и колебания, что он не достоин даже простого упоминания.



4594940_04_1_ (700x568, 360Kb)



(Гвенделин Черчилль в саду Хоу Фарм, 1915)



Вдруг послышался звук приближающегося автомобиля. Это была жена художника сэра Джона Лавери.



- Живопись, а что вы боитесь! Дайте-ка мне кисть, нет, нет побольше!



4594940_05_1_ (459x700, 124Kb)



(Студия сэра Джона Лавери, 1922. Продана на аукционе Кристис в июне 1996 г. за 16 000 фунтов)



Шлепок в скипидар, в палитру — белый, синий, затем несколько яростных мазков по холсту. Это было неотразимо. Ни одна темная сила не смогла бы устоять перед страстным напором леди Лавери. Все чары испарились, все комплексы исчезли. Я схватил самую большую кисть и набросился на холст. Больше никогда я не испытывал робость перед холстом».


]]>
4
<![CDATA[Художник Александр Рохмистров «АНГЕЛЫ (часть 2) Хранители светлой гармонии»]]>
4309103_01__Velikoe_tainstvo_tvoreniya (496x700, 116Kb)



«Великое таинство творения».Холст, масло. 65х40 см.





4309103_02__Angel_blagoslovlyaushii_osen (513x700, 108Kb)



«Ангел, благословляющий осень».Оргалит, масло.70х50 см.



 



4309103_03_Angenl_detskih_snov (494x700, 105Kb)



«Ангел детских снов».Холст, масло. 95х70 см.



 



4309103_04__Angel_leta (528x683, 108Kb)



«Ангел лета».Оргалит, масло. 50х40 см.



 



4309103_05__Doroga_v_Paradiz (528x681, 110Kb)



«Дорога в Парадиз».Оргалит, масло. 65х45 см.



 



4309103_06__Angel_dolini_Ytrennih_grez (700x537, 89Kb)



«Ангел долины утренних грез».Оргалит, масло. 45х65 см.



 



4309103_07__Angel_oseni (700x501, 80Kb)



«Ангел осени».Оргалит, темпера. 30х40 см.



 



4309103_08__Nebesnii_strannik (493x700, 70Kb)



«Небесный странник».Бумага, акварель. 30х20 см.



 



4309103_09__Videnie (493x700, 73Kb)



«Видение».Бумага, акварель. 40х30 см.



 



Первая часть «АНГЕЛЫ. Белокрылые стражи небес» http://www.liveinternet.ru/communit...5/post202851584 

]]>
26
<![CDATA[Он был весь неповторим и пленителен]]> Материал подготовила благодаря воспоминаниям "Сергей Маковский - Иннокентий Анненский"

Не мерещится ль вам иногда,
Когда сумерки ходят по дому,
Тут же возле иная среда,
Где живем мы совсем по-другому?

С тенью тень там так мягко слилась,
Там бывает такая минута,
Что лучами незримыми глаз
Мы уходим друг в друга как будто.

И движеньем спугнуть этот миг
Мы боимся, иль словом нарушить,
Точно ухом кто возле приник,
Заставляя далекое слушать.

Но едва запылает свеча,
Чуткий мир уступает без боя,
Лишь из глаз по наклонам луча
Тени в пламя сбегут голубое.
"Свечку внесли"


И. Ф. Анненский

Известно, что мы плохо ценим и бережем наших "больших людей", - как часто уходят они почти незаметно, и только позже, когда их нет уже,спохватившись, мы сплетаем венки на траурных годовщинах...
Одним из таких неузнанных при жизни был Иннокентий Федорович Анненский.В области литературной он работал, можно сказать, в безвестности и лишь перед самой смертью обратил на себя внимание.

Анненекого мучило это непонимание. Критик благожелательный,миролюбивый, несмотря на свою "иронию", был задет за живое, нервничал,терзал себя, искал опоры, одинокий и не умеющий "приспособиться" к ходячим мнениям, - можно с уверенностью сказать, что волнения этих нескольких недель ускорили ход сердечной болезни, которой он страдал давно.

Анненский как бы совмещал в себе итоги русской культуры, пропитавшейся в начале двадцатого века тревогой противоречивых дерзаний и неутолимой мечтательности. Филолог-эллинист по специальности, по профессии педагог(директор Царскосельской гимназии),всезнающий философ, собеседник обворожительный в
кругу друзей - наедине с собой он был поэтом - личность, одаренная свыше меры, и писательская совесть,
вкусившая от всех отрав европейского "конца века" и, вместе с тем, столь русская! Сродни Гоголю,Лермонтову, Тютчеву, Достоевскому в томлении своем по чуду...



Он был весь неповторим и пленителен. Таких очарователей ума - не подберу другого определения - я не встречал и, вероятно, уж не встречу. Как мыслитель на редкость общительный, он обладал высшим даром общения: умел говорить и слушать одинаково чутко. Не будучи красноречив в обычном,"ораторском", смысле, он достигал, если можно так сказать, полноречия необычайного.

Слово его было непосредственно-остро и, однако, заранее обдуманно и взвешенно: вскрывало не процесс мышления, а образные итоги мысли. Самое неожиданное замечание - да еще облеченное в шутливую форму (вкус "ирониста", каким он себя упорно называл, удерживал его от серьезничания, хотя бы и по серьезнейшему поводу) - возникало из глубины мироощущения. Мысль его звучала, как хорошая музыка: любая тема обращалась в блестящую вариацию изысканным "контрапунктом метафор" самим слуховым подбором слов. Вы никогда не знали, задавая вопрос, что он скажет, но знали наперед, что сказанное будет ново и ценно, отметит грань, от других скрытую,и в то же время отразит загадочную сущность его, Анненского.



В манерах, в светскости обращения было, пожалуй, что-то от старинного века. Необыкновенно внимательный к окружающим, он блистал воспитанностью не нашего времени. Это была не бюрократическая выправка и не чопорность, а романтическая галантность, предупредительность не человека салонных навыков,а мечтателя, тонко чувствующего ту эстетику вежливости, что ограждает души благороднорожденные от вульгарного запанибратства. Он принадлежал к породе духовных принцев крови. Ни намека на интеллигента-разночинца. Но не было в нем и наследственного барства. Совсем особенный с головы до пят - чуть-чуть сановник в отставке и... вычитанный из переводного романа маркиз.

Красиво подавал он руку, вскакивал с места при появлении в комнате дамы, никогда не перебивал собеседника, не горячился в самом горячем споре, уступая слабейшему противнику с обезоруживающим благодушием. Когда создавалась аудитория, любил говорить и говорил отчетливо, властно, чеканил слова, точно докладывал, но и тут остроумие преобладало над профессорской точностью, четкость привыкшего к кафедре лектора сочеталась с непринужденной causerie {Беседой (франц.).}. A в дружеской беседе голос его, ораторски не гибкий, окрашивался тончайшими оттенками чувства.



И все же как обворожительно молод был он, молод умственной неутомимостью, жаждой впечатлений, отзывчивостью к младшему поколению! Для нас, его друзей-учеников, не было критика снисходительнее. Он согревал светом своим всякого, кто с ним соприкасался. Потому что доброты, отечески-мудрой ласковости к людям было в нем гораздо больше, чем он, быть может, сам хотел. Он хотел жалости к ближнему, обреченному вместе с ним на призрачную "голгофу жизни", но сердце его было создано любящим и - как это
свойственно людям глубоко чувствующим - стыдливо-робким в своей нежности.

...Нет, не о тех, увы! кому столь недостойно,
Ревниво, бережно и страстно был я мил...
О, сила любящих и в муке так спокойна,
У женской нежности завидно много сил.

Да и при чем бы здесь недоуменья были -
Любовь ведь светлая, она кристалл, эфир...
Моя ж безлюбая - дрожит, как лошадь в мыле!
Ей - пир отравленный, мошеннический пир!

В венке из тронутых, из вянущих азалий
Собралась петь она. Не смолк и первый стих,
Как маленьких детей у ней перевязали,
Сломали руки им и ослепили их.



И с какой силой вырывается иногда из его строф голос именно любви (не только любви отвлеченной, а любви кровной, биографической), с какой убедительностью, например, свидетельствуют о ней в "Кипарисовом ларце" "Трилистник соблазна" или "Трилистник лунный", или "Струя резеды в темном вагоне" из "Складня" - "Добродетель".
Вот она, эта эротика Анненского, недоговоренная и так много говорящая:

В марте

Позабудь соловья на душистых цветах,
Только _утро_ любви не забудь!
Да ожившей земли в неоживших листах
Ярко-черную грудь!

Меж лохмотьев рубашки своей снеговой
Только раз и желала она, -
Только раз напоил ее март огневой,
Да пьянее вина!

Только раз оторвать от разбухшей земли
Не могли мы завистливых глаз,
Только раз мы холодные руки сплели
И, дрожа, поскорее из сада ушли...
Только раз... в этот раз...



Третье (написанное для себя) стихотворенье еще откровеннее повествует
об эпизоде этой затаенной любви, и тут умолчания поэта красноречивее слов.
Недаром столько в этих стихах многоточий:

Струя резеды в темном вагоне

Dors, dors, mon enfant!
{Спи, спи, мое дитя (франц.).}

Не буди его в тусклую рань,
Поцелуем дремоту согрей...
Но сама - вся дрожащая - встань!
Ты одна, ты царишь...
Но скорей!
Для тебя оживил я мечту,
И минуты ее на счету...
. . . . . . . . . . . . . . . .
Так беззвучна, черна и тепла
Резедой напоенная мгла...
В голубых фонарях.
Меж листов на ветвях,
Без числа
Восковые свечи плывут, И в саду,
Как в бреду.
Хризантемы цветут...
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Все, что можешь ты _там_, все ты смеешь теперь
Ни мольбам, ни упрекам не верь!
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Пока свечи плывут
И левкои живут,
Пока дышит во сне резеда -
Здесь ни мук, ни греха, ни стыда...
Ты боишься в крови
Своих холеных ног,
И за белый венок
В беспорядке косы...
О молчи! Не зови!
Как минуты - часы
Не таимой и нежной красы.
. . . . .На ветвях,
. . . . . . . . . . . . . . . . .
В фонарях догорела мечта
Голубых хризантем...
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Ты очнешься - свежа и чиста,
И совсем... о, совсем!
Без смятенья в лице,
В обручальном кольце.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Стрелка будет показывать _семь_...



Семейная жизнь Анненского осталась для меня загадкой. Жена его,рожденная Хмара-Барщевская, была совсем странной фигурой. Со своей будущей женой Н. В. Хмара-Барщевской (1841-1916), вдовой, имеющей двух сыновей от первого брака, И. Анненский познакомился летом 1877 года. Разница в возрасте (Надежда Валентиновна была на 14 лет старше) не помешала ему горячо влюбиться в будущую супругу, о которой, кстати, писали, что "она была когда-то прекрасная, слывшая красавицей светская женщина"
О дальнейшей их семейной жизни мемуаристы оставили прямо-таки контрастные воспоминания.

Казалась гораздо старше его, набеленная, жуткая, призрачная, в парике, с наклеенными бровями; раз, за чайным столом, смотрю - одна бровь поползла кверху, и все бледное лицо ее с горбатым носом и вялым опущенным ртом перекосилось. При чужих она всегда молчала; Анненский никогда не говорил с ней. Какую роль сыграла она в его жизни? Почему именно ей суждено было сделаться матерью его сына, Валентина? Этот единственный сын, которого Иннокентий Федорович нежно любил, воспитал и образовал с большой заботливостью, был по облику своему, и духовному и внешнему, какой-то противоположностью отцу. Добродушный малый и всем сердцем ему преданный, но до удивления ничем его не напоминавший, ни наружностью, ни умом, ни манерой
себя держать.



Лирика Анненского - иносказательная исповедь.
Надо свыкнуться с образами-символами Анненского, чтобы ощутить его
страдание за полупрозрачной тканью метафор и найти ключ к другому, тоже
запутанному, любимейшему его стихотворению - "Смычок и струны":

Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!
. . . . . . . . . . . . . . .

Смычок все понял, он затих,
А в скрипке эхо все держалось...
И было мукою для них,
Что людям музыкой казалось...

Я все еще слышу, каким надрывным голосом, почти переставая владеть собой, произносил Анненский: "И было мукою для них, что людям музыкой казалось..." Казалось ли только? Не благая ли весть - тайна этого слияния,
от которого больно, эта музыка любви, похищаемой смертью? Что мы знаем? Но поэт убедил себя, что знает, и тщетно прятался от своего знания: за маской насмешливого художника перед людьми, за хрупкими стенами мечты - перед самим собою. Тщетно, потому что логика ума и логика сердца никак не совпадали в этом истерзанном большом человеке. Он воображал, что раз навсегда ответил на гамлетовские вопросы, а в сущности не переставал вопрошать, недоуменно пытая загадку земного существования.



Он умер скоропостижно от эмболии, на ступенях Царскосельского вокзала в Петербурге, вдруг почувствовав себя плохо, спеша домой. Его труп опознали в Обуховской больнице.
Мы хоронили его на Казанском кладбище Царского Села; отпевание вышло неожиданно многолюдным, его любила учащаяся молодежь, собор был битком набит учениками и ученицами всех возрастов. Чувствовалось, что ушел человек незабываемый.
В полях был серый, тающий снег, были нищие ветки берез на мглистом небе. Катафалк с дубовым гробом жалко подпрыгивал на ухабах. Было невероятно сознание: Анненский мертв. Сказать, что это он весь этот ужас тела. Он лежал в гробу торжественный, официальный, в генеральском сюртуке
Министерства народного просвещения. И это казалось последней насмешкой над
ним - Поэтом.]]>
1
<![CDATA[Ожившая картина]]>
Греческий программист Петрос Вреллис (Petros Vrellis) создал анимированную версию картины Винсента Ван Гога (Vincent Van Gogh) "Starry Night (Звездная ночь)".

 

]]>
7
<![CDATA[10 февраля – День памяти А.С. Пушкина]]>
10 февраля 2012 года с 10.00 до 18.00 – открыты для свободного (бесплатного) посещения все постоянные экспозиции и выставки Государственного музея А.С. Пушкина и его филиалов – Мемориальной квартиры А.С. Пушкина (Арбат, 53), Музея И.С. Тургенева (Остоженка, 37), Музея-квартиры Андрея Белого (Арбат, 55) и Выставочных залов в Денежном переулке (Арбат, 55/32).]]>
5
<![CDATA[Художник Рябчиков Владимир Васильевич]]> Рябчиков Владимир Васильевич.



Родился в 1967 году.
В 1994г. окончил Ростовский Государственный Педагогический Университет, художественно - графический факультет.
С 1988г. начал выставочную деятельность.
Участник более двухсот групповых выставок в России и за рубежом, в том числе выставки в проекте «Die Russen Kommen» с 1992 по 2002 год.
2002 г . - Золотой диплом регионального фестиваля «Молодые художники Северного Кавказа» г. Ставрополь.
Член-корреспондент Международной Академии Культуры и Искусства.
2007 г. - Золотая медаль Международной Академии Культуры и Искусства «Народное достояние».
2011 г. Орден «Служение искусству» I степени («Золотая Звезда») Международной Академии Культуры и Искусства.
Более 20-ти персональных выставок.
Картины приобретены многими художественными музеями и частными коллекционерами в России, Европе, США.
В настоящее время живет и работает в Москве.









































источник: Современное искусство]]>
7
<![CDATA[Микеланджело Буонарроти]]>
Микела́нджело Буонарро́ти (полное имя — Микела́нджело де Франче́ско де Нери́ де Миниа́то де́ль Се́ра и Лодо́вико ди Леона́рдо ди Буонарро́ти Симо́ни, (итал. Michelangelo di Francesci di Neri di Miniato del Sera i Lodovico di Leonardo di Buonarroti Simoni); 1475—1564) — итальянский скульптор, живописец, архитектор, поэт, мыслитель. Один из величайших мастеров эпохи Ренессанса.

Биография

Микеланджело родился 6 марта 1475 г. в тосканском городке Капрезе около Ареццо, в семье Лодовико Буонарроти, городского советника. В детстве воспитывался во Флоренции, затем некоторое время жил в городке Сеттиньяно.

В 1488 г. отец Микеланджело смирился с наклонностями сына и поместил его учеником в мастерскую к художнику Доменико Гирландайо.Он занимался там в течение одного года. Год спустя, Микеланджело переходит в школу скульптора Бертольдо ди Джованни, существовавшую под патронажем Лоренцо де Медичи, фактического хозяина Флоренции.

Медичи распознает талант Микеланджело и покровительствует ему. Некоторое время Микеланджело живёт во дворце Медичи. После смерти Медичи в 1492 г. Микеланджело возвращается домой.

В 1496 г. кардинал Рафаэль Риарио покупает мраморного «Купидона» Микеланджело и приглашает художника для работы в Рим.

Скончался Микеланджело 18 февраля 1564 г. в Риме. Погребён в церкви Санта-Кроче во Флоренции. Перед смертью он продиктовал завещание со всей свойственной ему немногословностью: «Я отдаю душу Богу, тело земле, имущество родным».

Произведения

Гений Микеланджело наложил отпечаток не только на искусство Ренессанса, но и на всю дальнейшую мировую культуру. Деятельность его связана в основном с двумя итальянскими городами — Флоренцией и Римом. По характеру своего дарования он был прежде всего скульптор. Это ощущается и в живописных работах мастера, необычайно богатых пластичностью движений, сложных поз, отчётливой и мощной лепкой объёмов. Во Флоренции Микеланджело создал бессмертный образец Высокого Возрождения — статую «Давид» (1501—1504), ставшую на многие века эталоном изображения человеческого тела, в Риме — скульптурную композицию «Пьета́» (1498—1499), одно из первых воплощений фигуры мёртвого человека в пластике. Однако наиболее грандиозные свои замыслы художник смог реализовать именно в живописи, где он выступил подлинным новатором цвета и формы.

По заказу папы Юлия II он выполнил роспись потолка Сикстинской капеллы (1508—1512), представляющую библейскую историю от сотворения мира до потопа и включающую более 300 фигур. В 1534—1541гг в той же Сикстинской капелле для папы Павла III исполнил грандиозную, полную драматизма фреску «Страшный суд». Поражают своей красотой и величием архитектурные работы Микеланджело — ансамбль площади Капитолия и купол Ватиканского собора в Риме.

Искусства достигли в нём такого совершенства, какого не найдешь ни у древних, ни у новых людей за многие и многие годы. Воображением он обладал таким и столь совершенным и вещи, представлявшиеся ему в идее, были таковы, что руками осуществить замыслы столь великие и потрясающие было невозможно, и часто он бросал свои творения, более того, многие уничтожал; так, известно, что незадолго до смерти он сжег большое число рисунков, набросков и картонов, созданных собственноручно, чтобы никто не смог увидеть трудов, им преодолевавшихся, и то, какими способами он испытывал свой гений, дабы являть его не иначе, как совершенным.

— Джорджо Вазари. «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих.» Т. V. М., 1971.

Известные работы
David... (484x700, 133Kb)
David (320x700, 68Kb)
* Давид. Мрамор. 1501—1504. Флоренция, Академия изящных искусств.


Давид, 1501-1504 (525x700, 64Kb)
*Давид. 1501—1504

Madonna of the Stairs (476x700, 113Kb)

* Мадонна у лестницы. Мрамор. Ок. 1491. Флоренция, Музей Буонарроти.
Битва лапифов с кентаврами 1492 (646x600, 103Kb)
* Битва кентавров. Мрамор. Ок. 1492. Флоренция, Музей Буонарроти.

Michelangelo's_Pieta 1499 (668x700, 152Kb)
* Пьета. Мрамор. 1498—1499. Ватикан, Собор св. Петра.

Мадонна с младенцем (423x700, 92Kb)
* Мадонна с младенцем. Мрамор. Ок. 1501. Брюгге, церковь Нотр-Дам.

«Мадонна Тадеи» (573x573, 146Kb)
* Мадонна Таддеи. Мрамор. Ок. 1502—1504. Лондон, Королевская академия искусств.

Св. Апостол Матфей (218x600, 41Kb)
*Св. Апостол Матфей. Мрамор. 1506. Флоренция, Академия изящных искусств.

Святое семейство Тондо Дони 1503—1504 (692x699, 371Kb)
*"Святое семейство" Мадонна Дони. 1503—1504. Флоренция, Галерея Уффици.


*Картина с изображением Мадонны, оплакивающей Христа (623x350, 50Kb)
Мадонна, оплакивающая Христа

Madonna, Tondo Pitti (621x700, 166Kb)
* Мадонна Питти. Ок. 1504—1505. Флоренция, Национальный музей Барджелло.

Моисей, 1515  San Pietro in Vincoli (466x700, 83Kb)
* Моисей. Ок. 1515. Рим, церковь Сан-Пьетро-ин-Винколи.

Гробницa Юлия II (574x700, 106Kb)
* Гробница Юлия II. 1542—1545. Рим, церковь Сан-Пьетро-ин-Винколи.

Умирающий раб 1513-1515. Мрамор. Высота 2,09 м. Лувр, Париж. (334x700, 70Kb)
* Умирающий раб. Мрамор. Ок. 1513. Париж, Лувр.

2438fb33f3ee (469x700, 94Kb)
*Победитель 1530-1534

Victory (316x700, 73Kb)
*Победитель 1530-1534
Восставший раб 1513-1515. Мрамор. Высота 2,09 м. Лувр, Париж (300x526, 54Kb)
*Восставший раб 1513-1515. Лувр

Пробуждающийся раб. ок. 1530. Мрамор. Академия изящных искусств, Флоренция (400x663, 75Kb)
*Пробуждающийся раб. ок. 1530. Мрамор. Академия изящных искусств, Флоренция

Пророки Иеремия и Исайя (700x304, 110Kb)
* Роспись свода Сикстинской капеллы. Пророки Иеремия и Исайя. Ватикан.

СИКСТИНСКАЯ КАПЕЛЛА (600x308, 47Kb)
* Сотворение Адама

СИКСТИНСКАЯ КАПЕЛЛА Страшный   суд (629x700, 236Kb)
* СИКСТИНСКАЯ КАПЕЛЛА Страшный суд

Давид-Аполлон  1530 (434x700, 78Kb)

*Аполлон, вынимающего стрелу из колчана, также известную под именем «Давид-Аполлон» 1530 (Национальный музей Барджелло, Флоренция)

Medici Madonna,detail (504x700, 134Kb)
* Мадонна. Флоренция, Капелла Медичи. Мрамор. 1521—1534.

Biblioteca Medicea Laurenziana scalone di Michelangelo  лестница Лауренцианы  (700x525, 114Kb)
*Библиотека Медичи, лестница Лауренцианы 1524—1534, 1549—1559. Флоренция.
* Капелла Медичи. 1520—1534.

Усыпальница герцога Джулиано Медичи. 1532-1534 (700x525, 122Kb)
* Гробница герцога Джулиано. Капелла Медичи. 1526—1533. Флоренция, cобор Сан-Лоренцо.

Ночь (483x322, 44Kb)
"Ночь"

Когда был открыт доступ в капеллу, поэтами было сочинено около ста сонетов, посвященных этим четырем статуям. Наиболее известны строки Джованни Строцци, посвященные «Ночи»

Вот эта ночь, что так спокойно спит,
Перед тобою - Ангела созданье,
Она из камня, но в ней есть дыханье,
Лишь разбуди - она заговорит.

Микеланджело на этот мадригал ответил четверостишием, ставшим не менее знаменитым, чем сама статуя:

Отрадно спать, отрадней камнем быть,
О, в этот век, преступный и постыдный,
Не жить, не чувствовать – удел завидный.
Прошу, молчи, не смей меня будить. (Перевод Ф.И. Тютчева)

Tomb of Giuliano de-Medici, detail (379x700, 97Kb)
* Гробница герцога Джулиано Медичи. фрагмент

Гробница герцога Лоренцо. Капелла Медичи. 1524— 1531 (489x700, 132Kb)
* Гробница герцога Лоренцо. Капелла Медичи. 1524—1531. Флоренция, собор Сан-Лоренцо.

Статуя Джулиано Медичи, герцога Немурского (358x600, 75Kb)
*Статуя Джулиано Медичи, герцога Немурского, Гробница герцога Джулиано. Капелла Медичи. 1526—1533

Brutus (501x700, 86Kb)
*Брут. После 1539. Флоренция, Национальный музей Барджелло

Christ Carrying the Cross (497x700, 111Kb)
*Христос, несущий крест

Эрмитаж 18 мая 128 (525x700, 76Kb)
* Скорчившийся мальчик. Мрамор. 1530—1534. Россия, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж.

Скорчившийся мальчик 1530-34 (467x575, 78Kb)

*Скорчившийся мальчик 1530-34 Эрмитаж, Санкт-Петербург

* Атлант. Мрамор. Между 1519, ок. 1530—1534. Флоренция, Академия изящных искусств.

«Оплакивание» для Виттории Колонна (390x600, 105Kb)
«Оплакивание» для Виттории Колонна

«Пьета с Никодимом» Флорентийского собора  1547-1555 (529x549, 125Kb)
«Пьета с Никодимом» Флорентийского собора 1547-1555

1233529042_last-judgment-detail- (355x500, 51Kb)

Обращение Апостола Павла   Вилла Паолина 1542-1550 (650x600, 185Kb)
"Обращение Апостола Павла" Вилла Паолина, 1542-1550

Распятие Апостола Петра  Вилла Паолина 1542-1550 (650x600, 171Kb)
"Распятие Апостола Петра" Вилла Паолина, 1542-1550

Pieta (412x600, 95Kb)
* Пьета (Положение во гроб) собора Санта Мария дель Фьоре. Мрамор. Ок. 1547—1555. Флоренция, Музей Опера-дель-Дуомо.

В 2007 году в архивах Ватикана была найдена последняя работа Микеланджело — зарисовка одной из деталей купола базилики Святого Петра. Рисунок, выполненный красным мелом, представляет собой «изображение детали одной из радиальных колонн, составляющих барабан купола собора Святого Петра в Риме». Считается, что это последняя работа знаменитого художника, выполненная незадолго до его смерти в 1564 г.

Это далеко не первый случай, когда работы Микеланджело находят в архивах и музеях. Так, в 2002 г. в запасниках Национального музея дизайна в Нью-Йорке случайно был найден другой рисунок мастера. Он находился среди полотен неизвестных авторов эпохи Возрождения. На листе бумаги размером 45×25 см художник изобразил менору — подсвечник для семи свечей.
Поэтическое творчество
Микеланджело в наши дни больше известен как автор прекрасных статуй и выразительных фресок; однако мало кто знает о том, что знаменитый художник писал не менее замечательные стихи. Поэтическое дарование Микеланджело проявилось в полной мере только под конец его жизни. Некоторые из стихотворений великого мастера были положены на музыку и уже при его жизни завоевали немалую популярность, но впервые его сонеты и мадригалы были опубликованы только в 1623 г. До наших дней сохранилось около 300 стихотворений Микеланджело.

Духовные искания и личная жизнь

В 1536 году в Рим приехала Виттория Колонна, маркиза Пескара, где эта 47-летняя вдовая поэтесса заслужила глубокую дружбу, вернее даже, страстную любовь 61-летнего Микеланджело. Достаточно скоро «первое, естественное, пламенное влечение художника было введено маркизой Пескара с мягкой властностью в рамки сдержанного поклонения, какое единственно приличествовало ее роли светской инокини, её скорби по умершему от ран супругу и её философии загробного воссоединения с ним». Своей великой платонической любви он посвятил несколько из своих самых пламенных сонетов, создавал ей рисунки и проводил многие часы в её обществе. Для неё художником написано «Распятие», дошедшее до нас в поздних копиях. Идеи религиозного обновления (см. Реформация в Италии), волновавшие участников кружка Виттории, наложили глубокий отпечаток на мировоззрение Микеланджело этих лет. Их отражение видят, например, в фреске «Страшный суд» в Сикстинской капелле.

Интересно, что Виттория является единственной женщиной, имя которой прочно связывают с Микеланджело, которого большинство исследователей склонно считать гомо-, или по крайней мере бисексуалом. Согласно мнению исследователей интимной жизни Микеланджело, его пылкая страсть к маркизе являлась плодом подсознательного выбора, поскольку её святой образ жизни не мог представлять угрозы его гомосексуальным инстинктам. «Он возвёл её на пьедестал, но вряд ли его любовь к ней можно назвать гетеросексуальной: он звал её „мужчина в женщине“ (un uoma in una donna). Его стихи к ней… подчас трудно отличить от сонетов к юноше Томмазо Кавальери, к тому же известно, что Микеланджело сам подчас заменял обращение „синьор“ на „синьора“ перед тем, как пустить свои стихи в народ». (В будущем ещё раз цензуре его стихи были подвергнуты его внучатым племянником перед опубликованием).

Её отъезд в Орвьето и Витербо в 1541 году по причине восстания её брата Асканио Колонна против Павла III не вызывал изменения в её отношениях с художником, и они продолжали посещать друг друга и переписываться как прежде.Она возвратилась в Рим в 1544 году.
Друг и биограф художника Кондиви пишет:
« Особенно велика была любовь, которую он питал к маркизе Пескара, влюбившись в ее божественный дух и получив от нее безумную ответную любовь. До сих пор хранит он множество ее писем, исполненных самого чистого и сладчайшего чувства… Сам он написал для нее множество сонетов, талантливых и исполненных сладостной тоски. Много раз покидала она Витербо и другие места, куда ездила для развлечения или чтобы провести лето, и приезжала в Рим только ради того, чтобы повидать Микеланджело.
А он, со своей стороны, любил ее так, что, как он мне говорил, его огорчает одно: когда он пришел посмотреть на нее, уже неживую, то поцеловал только ее руку, а не в лоб или в лицо. Из-за этой смерти он долгое время оставался растерянным и как бы обезумевшим »
Биографы знаменитого художника отмечают: «Переписка этих двух замечательных людей представляет не только высокий биографический интерес, но является прекрасным памятником исторической эпохи и редким примером живого обмена мыслей, полных ума, тонкой наблюдательности и иронии».Исследователи пишут по поводу сонетов, посвящённых Микеланджело Виттории: «Нарочитый, вынужденный платонизм их отношений усугубил и довёл до кристаллизации любовно-философский склад микеланджеловской поэзии, отразившей в значительной мере воззрения и стихотворчество самой маркизы, игравшей в течение 1530-х годов роль духовной руководительницы Микеланджело. Их стихотворная „корреспонденция“ вызывала внимание современников; едва ли не самым знаменитым был сонет 60, ставший предметом специального толкования».Записи бесед Виттории и Микеланджело, к сожалению, сильно обработанные, сохранились в дневниках Франческо д'Олланда, близкого к кружку spirituali.

ПОЭЗИЯ
Нет радостней весёлого занятья:
По злату кос цветам наперебой
Соприкасаться с милой головой
И льнуть лобзаньем всюду без изъятья!

И сколько наслаждения для платья
Сжимать ей стан и ниспадать волной,
И как отрадно сетке золотой
Её ланиты заключать в объятья!

Ещё нежней нарядной ленты вязь,
Блестя узорной вышивкой своею,
Смыкается вкруг персей молодых.

А чистый пояс, ласково виясь,
Как будто шепчет: «не расстанусь с нею...»
О, сколько дела здесь для рук моих!

***
Дерзну ль, сокровище моё,
Существовать без Вас, себе на муку,
Раз глухи Вы к мольбам смягчить разлуку?
Унылым сердцем больше не таю
Ни возгласов, ни вздохов, ни рыданий,
Чтоб Вам явить, мадонна, гнёт страданий
И смерть уж недалёкую мою;
Но дабы рок потом моё служенье
Изгнать из Вашей памяти не мог, –
Я оставляю сердце Вам в залог.

***

Есть истины в реченьях старины,
И вот одна: кто может, тот не хочет;
Ты внял, Синьор, тому, что ложь стрекочет,
И болтуны тобой награждены;

Я ж – твой слуга: мои труды даны
Тебе, как солнцу луч, – хоть и порочит
Твой гнев всё то, что пыл мой сделать прочит,
И все мои страдания не нужны.

Я думал, что возьмёт твоё величье
Меня к себе не эхом для палат,
А лезвием суда и гирей гнева;

Но есть к земным заслугам безразличье
На небесах, и ждать от них наград –
Что ожидать плодов с сухого древа.

***
Кто создал всё, тот сотворил и части –
И после выбрал лучшую из них,
Чтоб здесь явить нам чудо дел своих,
Достойное его высокой власти...

***
Ночь

Мне сладко спать, а пуще - камнем быть,
Когда кругом позор и преступленье;
Не чувствовать, не видеть облегченье,
Умолкни ж, друг, к чему меня будить?


Пьета Ронданини. 1552—1564  Милан  Кастелло  Сфорцеско (366x666, 36Kb)
Последняя скульптура Микеланджело Буонарроти "Пьета Ронданини" 1552—1564, Милан, Кастелло Сфорцеско



творение Микеланджело Буонарроти. (700x525, 100Kb)
Творение Микеланджело Буонарроти базилика Св. Петра.




]]>
35
<![CDATA[Молинер Ян Мейнс (1610-1668) и его веселые голландцы]]>
Начало здесь



Молинер в своих жанровых произведениях часто изображал жизнь крестьян и горожан, особенно в поздний период творчества. Здесь и крестьянские праздники, и сцены в тавернах с веселящейся, музицирующей, выпивающей, играющей в карты публикой, и сцены крестьянского быта. И если на раннем этапе своей карьеры Молинер был близок по стилю к Хальсу, то здесь он стал ближе к Адриану ван Остаде и  А. Брауверу.



Аллегория пяти чувств



De vijf zintuigen Gevoel (700x561, 476Kb)

Пять чувств. Осязание (Mauritshuis)



De vijf zintuigen Reuk (700x565, 501Kb)

Пять чувств.Обоняние (Mauritshuis)







4000579_De_vijf_zintuigen_Gehoor_ (700x538, 324Kb)

Пять чувств. Слух (Mauritshuis)





De vijf zintuigen Gezicht (700x575, 469Kb)

Пять чувств. Зрение (Mauritshuis)



De vijf zintuigen Smaak (700x561, 459Kb)

Пять чувств. Вкус (Mauritshuis)





Словом «таверна» назывались сильно отличавшиеся друг от друга заведения — крестьянский шинок, где можно было посидеть за кружкой пива в углу подвальчика или полутемной кухни; небольшой городской кабачок, расположившийся на первом этаже дома его владельца; просторный зал, выложенный плиткой с раскрашенными окнами и навощенными балками, чей хозяин не кто иной, как художник и пивовар Ян Стен; шикарное заведение с богатыми завсегдатаями вроде «Человека науки» в Беннебрёке, известного своим лососем под зеленым соусом; элегантный трактир с роскошной обстановкой и потрясающими приборами, который посещали судьи, магистры гильдий и где давались официальные банкеты. Каким бы ни был характер заведения, его посетители редко выпивали в одиночку. Туда заваливались веселой компанией или обретали ее, подсев за чей- либо столик. Чокались. По очереди говорили тосты. Пели хором. Хозяин и половой старались услужить, служанка строила глазки.



....кабаки исправно посещало все мужское население и немало женщин легкого поведения. В них можно было встретить подростков, детей. В течение века принимались различные постановления, с помощью которых власти пытались обуздать то, что в высоких кругах принято считать чуть ли не бичом общества. Так, в 1631 году вышел эдикт Генеральных штатов Голландии, предписывавший закрытие таверн и харчевен на время отправления церковных служб и после девяти часов вечера, а также запрещавший продажу водки молодежи.

Таверны, содержавшие оркестр, называли «му зыкалками». Некоторые из них, предназначавшиеся для богатой публики, давали в хорошее время года концерты, и порой превосходные, удовольствие от которых сочеталось с обильной выпивкой. Но по большей части это были притоны, облюбован ные моряками и проститутками, где пиликанье скрипки более походило на «скрежет зубовный», нежели на музыку. Оркестр играл с четырех или шести до девяти или десяти часов вечера. Вход был бесплатный, но подавалось только вино, напиток дорогой и отдающий сивухой. В табачном чаду, в зальчике с низким потолком, на деревянных скамьях сидели толстые шлюхи, ожидая, когда их пригласят на танец. Визжали скрипки. Пьяные голоса перевирали припев. На полках, прибитых вдоль стен, пропойцы оставляли пустые кружки, облапы вали партнерш и вталкивали их в толпу танцующих, занявших середину зала. Договорившись, парочка исчезала, но поскольку девица обычно жила где-нибудь поблизости, она вскоре вновь оказывалась на «рабочем месте».



Из книги Поля Зюмтора "Повседневная жизнь Голландии во времена Рембрандта"

 



4000579_Jan_Miense_Molenaer__Gezelschap_voor_de_herberg_De_Kroon1 (700x572, 373Kb)

Компания в гостинице "Корона"



Zum Halbmond (700x604, 542Kb)

Tavern of the Crescent Moon (Budapest Museum of Fine Arts)



4000579_54668798 (601x419, 194Kb)

Outdoor merrymaking (1650е, The Royal Collection, London)



4000579_proxy12345 (640x430, 63Kb)

Dorpsfeest (1644, Museum  Museum voor Schone Kunsten Gent )



Jan Miense Molenaer - Boerenbruiloft (700x475, 134Kb)

Boerenbruiloft



4000579_untitled344555 (600x406, 137Kb)

Peasants Feasting And Playing Music Outside A Tavern



Игра в хлопки руками:



peasants-in-an-inn-playing-la-main-jan-miense-molenaer[1] (700x499, 48Kb)

Peasants in an Inn Playing "La Main Chaude" (Частная коллекция)



1peasants-in-an-inn-playing-la-main-jan-miense-molenaer[1] (700x489, 38Kb)

Peasants in an Inn Playing "La Main Chaude" (Частная коллекция)



4000579_artwork_images_94842_382308 (640x463, 140Kb)

Handjeklap  



4000579_untitled00999 (600x416, 138Kb)

Villagers merrymaking and playing La main chaude amongst ruins, 



Король пьет! - Бобовый король - Двенадцатая ночь



Bonnekongen drikker. 1625-1668 (700x432, 101Kb)

Bonnekongen drikker (Король пьет!). (Statens Museum for Kunst (National Gallery of Denmark), Copenhagen)



The_King_Drinks[1] (700x514, 336Kb)

The King Drinks (1636-37, Collection of the Prince of Lichtenstein, Vaduz)



Twelfth Night (550x447, 50Kb)

Двенадцатая ночь



4000579_kunsthandel_p__de_boer_bv_the_king_drinks_12327069387412 (553x359, 35Kb)

the King drinks



4000579_escn_4785 (410x283, 102Kb)

Двенадцатая ночь (1654, Art Gallery of Greater Victoria, British Columbia)



4000579_4040185UVWF00Z (524x700, 229Kb)

Двенадцатая ночь



Карточные игры



Het valse kaartspelen (700x498, 278Kb)

Het valse kaartspelen (Шулерство)



4000579_untitled346567 (600x453, 87Kb)

Interior With Figures Drinking And Playing Cards At A Table,



Card Playing  (600x508, 68Kb)

Игра в карты



4000579_55657555111 (442x565, 183Kb)

Peasants Drinking in a Tavern



4000579_556575551_1 (440x565, 216Kb)

Tavern interior with peasants playing cards



Музыка, танцы и прочее веселье 



Peasants Carousing (700x609, 65Kb)

Крестьянский кутеж (1662, Museum of Fine Arts, Boston )



Moleanaer_Jan_Miense_A_Tavern_Interior_With_a_Bagpiper_and_a_Couple_Dancing_Oil_on_Panel-huge[1] (700x526, 441Kb)

A Tavern Interior with a Bagpiper and a Couple Dancing (Частная коллекция)



4000579_599caa5043734046bdd2f7677d13053c_570 (522x570, 180Kb)

Peasants dancing in an interior 



4000579_untitled_1_ (480x600, 121Kb)

Веселая компания



4000579_untitled11111 (513x600, 123Kb)

A Merry Company In An Interior Singing And Dancing



4000579_bm199_1 (600x425, 39Kb)

Boors Carousing (ок.1640, Bowes Museum, Barnard Castle)



4000579_556577682434_1 (700x454, 234Kb)

Festive Scene (ок.1650, Smithsonian American Art Museum, Washington)



Die Dorfschenke (700x458, 96Kb)

Деревенская таверна



Drinking Peasants (700x524, 41Kb)

Drinking Peasants (Частная коллекция)



4000579_untitled23455 (600x394, 117Kb)

Peasants drinking and making music in a tavern, 



A Family Merrymaking (648x480, 95Kb)

A Family Merrymaking (Веселящееся семейство) (1640, Victoria and Albert Museum Catalogue, London)



4000579_39900fe0a956191441679649c78c505f62480376 (700x529, 262Kb)

Feestende boeren (1660-1670, Mauritshuis)



4000579_untitled98877 (600x449, 164Kb)

A Merry Company In A Tavern



4000579_GG_5909 (500x454, 26Kb)

Musizierende Bauerngesellschaft (Крестьянское музыкальное общество) (Kunsthistorisches Museum, Wien)



4000579_6161158AKF100Z (700x525, 144Kb)

В таверне



4000579_55657555112_ (700x545, 226Kb)

The interior of a tavern with peasants cavorting and drinking



4000579_Molenaer_Joyeuse_compagnie1 (700x538, 244Kb)

Веселая компания



4000579_3671 (700x541, 88Kb)

Веселая компания (сер. 1640х, Частная коллекция)



Zingend gezelschap (534x700, 188Kb)

Zingend gezelschap (Поющая компания) (Rijksmuseum Twenthe, Enschede, Netherlands)



4000579_untitled4456565 (462x600, 94Kb)

A couple making music in an interior



4000579_untitled456654 (463x600, 122Kb)

A tavern interior with a woman playing the lute, a man playing the fiddle, and boors drinking and smoking,



4000579_untitled4445555 (571x600, 122Kb)

A couple drinking in an interior



L'Auberge (700x409, 104Kb)

L'Auberge (1640, Galería de los Uffizi. Florencia)



4000579_123243 (600x417, 113Kb)

Peasants feasting in a Country Inn,



4000579_41_00303479 (467x360, 23Kb)

Scene in a tavern



4000579_Bauernstube (560x700, 244Kb)



4000579_Zechende_Bauern_am_Kamin (560x700, 216Kb)



4000579_peasants1 (564x700, 53Kb)

Крестьяне в таверне (Budapest Museum of Fine Arts)



4000579_sc232748_fpxobj (512x700, 236Kb)

Женщина, держащая кувшин (ок.1640, Museum of Fine Arts, Boston)



4000579_La_joyeuse_compagnie (560x700, 214Kb)



Peasants at an Inn. 1635 (627x700, 122Kb)

Peasants at an Inn. (1635, Statens Museum for Kunst (National Gallery of Denmark), Copenhagen)



4000579_08e8d29fc23e4c3dabd5552e4b3e6db1_570 (482x570, 194Kb)

Intérieur de cabaret 



4000579_untitled5889976 (460x600, 111Kb)

Peasants smoking and drinking by a table



4000579_1Jan_Miense_Molenaer_c__16101668_Paysans_buvant_et_fumant_dans_un_interieur_oil_on_canvas_39_5_x_37_ (654x700, 286Kb)

Paysans buvant et fumant dans un interieur



4000579_untitled2334454 (477x600, 107Kb)

Сводня



Et umage par. 1625-1668 (700x549, 116Kb)

Et umage par (Странная пара) (1625-1668, Statens Museum for Kunst (National Gallery of Denmark), Copenhagen)



Amorous Couple in an Inn (545x700, 392Kb)

Amorous Couple in an Inn (1640е, Частная коллекция)



4000579_Molenaer_Jan_Miense_The_Interior_of_a_Tavern_with_Peasants_Cavorting_and_Drinking_Oil_on_Panelhuge11 (700x532, 236Kb)

The Interior of a Tavern with Peasants Cavorting and Drinking



4000579_An_Old_Man_and_an_Old_Woman_ (452x700, 256Kb)

An Old Man and an Old Woman (A Couple Embracing Each Other) (1640е, Hermitage Museum, Saint Petersburg)



4000579_untitled22233443 (600x424, 102Kb)

A Tavern Interior With Figures Brawling,



4000579_129052945066009828_27443c039a284558b433e501ebf88771_35935_570 (570x570, 221Kb)

Нищие у таверны



Крестьянские будни



4000579_img0245 (430x604, 30Kb)

Ревнивая жена (1650, Statens Museum for Kunst (National Gallery of Denmark), Copenhagen)



4000579_untitled4445556666 (534x600, 161Kb)

A village landscape with peasants gathered around a cock fight,



4000579_untitled778545 (547x600, 121Kb)

A peasant family in a barn



Het gebed voor de maaltijd (611x700, 485Kb)

Молитва перед едой



4000579_proxy32_1 (640x430, 49Kb)

Молитва перед едой (Koninklijk Museum voor Schone Kunsten Antwerpen)



En bondefamilie. 1625-1668 (622x700, 94Kb)

En bondefamilie. (1625-1668, Statens Museum for Kunst (National Gallery of Denmark), Copenhagen)



Interior with three Peasants (551x640, 191Kb)

style of Jan Miense Molenaer. Interior with three Peasants ( Ashmolean Museum at the University of Oxford)



Ссылки:



http://www.wga.hu/frames-e.html?/ht...naer/index.html



http://www.artcyclopedia.com/artist...jan_miense.html



 http://www.pubhist.com/person/147/jan-miense-molenaer



http://en.wikipedia.org/wiki/Jan_Miense_Molenaer



http://www.artnet.com/ag/fulltextse...string=Molenaer



http://www.casa-in-italia.com/artpx/dut/Molenaer.htm



http://www.sothebys.com/en/search.h...ywords=Molenaer Jan Miense



http://www.mutualart.com/Artwork/A-...C5DA6FA8BD43CD6



http://www.1st-art-gallery.com/Jan-...aintings-5.html

]]>
6
<![CDATA[Максимилиан Волошин - оригинальный человек]]> Стреляться решили на Черной речке. На пяти шагах до смерти - таково было желание обоих противников, ведь задета честь женщины! После мучительных переговоров секундантам все же удалось смягчить условия до единственного обмена выстрелами с двадцати шагов. Наконец, ненастным ноябрьским утром враги встали к барьеру…



“Скажите, неужели все, что рассказывают о порядках в вашем доме, правда?”, — спросил у Макса гость. “А что рассказывают?” — “Говорят, что каждый, кто приезжает к вам в дом, должен поклясться: мол, считаю Волошина выше Пушкина! Что у вас право первой ночи с любой гостьей. И что, живя у вас, женщины одеваются в “полпижамы”: одна разгуливает по Коктебелю в нижней части на голом теле, другая — в верхней. Еще, что вы молитесь Зевсу. Лечите наложением рук. Угадываете будущее по звездам. Ходите по воде, аки по суху. Приручили дельфина и ежедневно доите его, как корову. Правда это?”. “Конечно, правда!” — гордо воскликнул Макс…

Никогда нельзя было понять, дурачится ли Волошин, или нет. Мог с самым серьезным видом заявить, что поэт Валерий Брюсов родился в публичном доме. Макс азартно читал лекции, одна другой провокационнее. Аудиторию, состоящую из благопристойных матрон, он просвещал на тему Эроса и 666 сладострастных объятий. Революционно настроенных студентов-материалистов под видом лекции о Великой Французской революции потчевал россказнями о том, что Мария-Антуанетта жива-здорова, только перевоплотилась в графиню Х и до сих пор чувствует в затылке некоторую неловкость от топора, который отрубил ей голову. Под конец Макс ввернул собственные стихи. К счастью, его не побили.



Его спрашивали: “Вы всегда так довольны собой?”. Он отвечал патетически: “Всегда!”. С ним любили приятельствовать, но редко воспринимали всерьез. Его стихи казались слишком “античными”, а акварельные пейзажи — слишком “японским” (их по достоинству оценили лишь десятилетия спустя). Самого же Волошина называли трудолюбивым трутнем, а то и вовсе шутом гороховым.

Он даже внешне был чудаковат: маленького роста, но очень широк в плечах и толст, буйная грива волос скрывала и без того короткую шею. В литературных гостиных острили: “Лет триста назад в Европе для потехи королей выводили искусственных карликов. Заделают ребенка в фарфоровый бочонок, и через несколько лет он превращается в толстого низенького уродца. Если такому карлику придать голову Зевса, да сделать женские губки бантиком, получится Волошин”. Макс внешностью своей гордился: “Семь пудов мужской красоты!”, — и одеваться любил экстравагантно. К примеру, по улицам Парижа расхаживал в бархатных штанах до колен, накидке с капюшоном и плюшевом цилиндре — на него вечно оборачивались прохожие.



Круглый и легкий, как резиновый шар, он “перекатывался” по всему миру: водил верблюжьи караваны по пустыне, клал кирпичи на строительстве антропософского храма в Швейцарии... При пересечении границ у Волошина частенько возникали проблемы: таможенникам его полнота казалась подозрительной, и под его причудливой одеждой вечно искали контрабанду.

Женщины судачили: Макс так мало похож на настоящего мужчину, что его не зазорно позвать с собой в баню, потереть спинку. Он и сам, впрочем, любил пустить слух о своей мужской “безопасности”. При этом имел бесчисленные романы. Словом, Волошин был самым чудаковатым русским начала ХХ века. В этом мнении сходились все, за исключением тех, кто знал его мать…



МАТЬ ОРИГИНАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА

Едва выйдя замуж за отца Макса — добропорядочного судейского чиновника — недавняя выпускница Института благородных девиц Елена Оттобальдовна Глазер (из обрусевших немцев), принялась кроить жизнь по-своему. Для начала пристрастилась к папиросам, потом обрядилась в мужичью рубаху и шаровары, потом нашла себе мужское увлечение — гимнастику с гирями, а затем уж и вовсе, бросив мужа, стала жить по-мужски: устроилась на службу в контору юго-западной железной дороги. О муже она больше не вспоминала. Разве что лет через двадцать после его смерти, на свадьбе друзей сына — Марины Цветаевой и Сергея Эфрона — в графе “свидетели” приходской книги через весь лист подмахнула: “Неутешная вдова коллежского советника Александра Максимовича Кириенко-Волошина”.



Понятно, что сына эта удивительная дама воспитывала на свой собственный манер. Недаром она дала ему имя Максимилиан, от латинского maximum. Максу разрешалось все, за исключением двух вещей: есть сверх положенного (и без того толстоват), и быть таким, как все. В гувернантки мать наняла Максу цирковую наездницу: обучать верховой езде и кувыркам под бодрое “алле-оп-ля!”. Остальные знания: по истории, географии, геологии, ботанике, лингвистике, — мальчик должен был впитывать из самого крымского воздуха.

Затем-то Елена Оттобальдовна и оставила сначала Киев, потом Москву — она считала, что Крым — лучшее место для воспитания сына. Тут тебе и горы, и камни, и античные развалины, и остатки генуэзских крепостей, и поселения татар, болгар, греков… “Ты, Макс — продукт смешанных кровей. Вавилонское смешение культур — как раз для тебя”, — говорила мать. Она приветствовала интерес сына к оккультизму и мистике, и нисколько не огорчалась, что в гимназии тот вечно оставался на второй год. Один из учителей Макса сказал ей: “Из уважения к вам мы будем учить вашего сына, но, увы! Идиотов мы не исправляем”. Елена Оттобальдовна только усмехнулась. Не прошло и полугода, как на похоронах того самого учителя второгодник Волошин декламировал свои чудесные стихи — это было первое его публичное выступление…



Замуж Елена Оттобальдовна больше не вышла: говорила, что не хочет превращать Макса в чужого пасынка. Зато каждое утро уезжала на длительные прогулки в горы с неким стройным всадником. Вернувшись, призывала Макса к обеду, дуя в жестяную трубу. Казанок с водянистым отваром капусты, оловянные ложки, простой деревянный стол без скатерти на террасе с земляным полом — оттуда был виден весь Коктебель. Слева — мягкие очертания холмов, справа — скалистая горная гряда Карадага... Ветра и время высекли на одной скале чей-то бородатый профиль. “Что это за человек увековечен так монументально, мама?”, — гадал юный Макс. “Не знаю, но, наверное, этот человек того стоит!”…

Прошло несколько лет, Макс возмужал и отпустил в точности такую же бороду. Правда, многие считали, что он сделал это в подражание Карлу Марксу. Волошин был в то время студентом юридического факультета Московского университета и участвовал в студенческих волнениях. Однажды он даже угодил в тюрьму, и от нечего делать часами распевал стихи собственного сочинения. Жандармы вызвали Елену Оттобальдовну, допрашивали о причинах веселости сына. Она сказала, что Макс всегда такой, и жандармы посоветовали скорее его женить. А вскоре Волошин действительно встретил свою будущую жену — Маргариту Сабашникову.



ЖЕНА ИЗ АЛЕБАСТРА

В кругу богемы ее звали Аморя, но все же она не могла считаться вполне богемной барышней. Одевалась, во всяком случае, в строгие юбки и английские блузы с высоким воротником. И не имела любовников. Может быть, ей пррсто не хватало смелости… Она только что вырвалась и дома своего отца, богатого чаеторговца, чтобы посвятить себя живописи. Грезила о безграничной свободе, испепеляющих страстях.



Воплощением всего этого Аморе показался Макс, с его немыслимыми нарядами и вечными провокациями. Его же подкупили ее золотые ресницы и чуть ощутимая “бурятчинка” (Аморя гордилась, что ее прадед был шаманом, и всюду возила с собой его бубен). Роман начался в Париже — оба слушали лекции в Сорбонне. “Я нашел Ваш портрет”, — сказал Макс и потащил Аморю в музей: каменная египетская царевна Таиах улыбалась загадочной амориной улыбкой. “Они слились для меня в единое существо, — говорил друзьям Макс. — Каждый раз приходится делать над собой усилие, чтобы поверить: Маргарита — из тленных плоти и крови, а не из вечного алебастра. Я никогда еще не был так влюблен, а прикоснуться не смею — считаю кощунством!”. “Но у тебя же хватит здравомыслия не жениться на женщине из алебастра?”, — тревожились друзья. Но Макс слишком любил свой Коктебель! Он пересылал туда все, что, на его взгляд, стоило восхищения: тысячи книг, этнические ножи, чаши, четки, кастаньеты, кораллы, окаменелости, птичьи перья... Словом, сначала Макс отправил в Коктебель копию с изваяния Таиах, а потом…

Маргарите Васильевне Сабашниковой

Я ждал страданья столько лет
Всей цельностью несознанного счастья.
И боль пришла, как тихий синий свет,
И обвилась вкруг сердца, как запястье.

Желанный луч с собой принес
Такие жгучие, мучительные ласки.
Сквозь влажную лучистость слез
По миру разлились невиданные краски.

И сердце стало из стекла,
И в нем так тонко пела рана:
"О, боль, когда бы ни пришла,
Всегда приходит слишком рано".




…Обвенчавшись, сели на поезд. Трое суток до Феодоссии, потом — на извозчике по кромке моря. Подъезжая к дому, Маргарита увидела странное бесполое существо в длинной холстяной рубахе, с непокрытой седой головой. Оно хриплым басом поприветствовало Макса: “Ну здравствуй! Возмужал! Стал похож на профиль на Карадаге!”. — “Здравствуй, Пра!”, — ответил Волошин. Маргарита терялась в догадках: мужчина или женщина? Кем приходится мужу? Оказалось, матерью. Впрочем, обращение “Пра”, данное Елене Оттобальдовне кем-то из гостей, шло ей необычайно.



Макс и сам, приехав домой, облачился в такой же хитон до колен, подпоясался толстым шнуром, обулся в чувяки, да еще и увенчал голову венком из полыни. Одна девочка, увидев его с Маргаритой, спросила: “Почему эта царевна вышла замуж за этого дворника?”. Маргарита смутилась, а Макс залился счастливым смехом. Так же радостно он смеялся, когда местные болгары пришли просить его надевать под хитон штаны — мол, их жены и дочери смущаются.

В Коктебель потянулись богемные друзья Макса. Волошин даже придумал для них имя: “Орден Обормотов”, и написал устав: “Требование к проживающим — любовь к людям и внесение доли в интеллектуальную жизнь дома”. Каждого отъезжающего гостя “обормоты” провожали коллективной песней и вздыманием рук к небу. Каждого вновь прибывшего — розыгрышем. К примеру, приехал человек, хочет по-людски поздороваться, а всем не до него: ловят какую-то даму, убежавшую к морю, топиться. “Ищите спасательный круг!”, — басит Пра, не выпуская из рук вечной папироски и спичечницы из цельного сердолика. По комнате летают какие-то подушки, книги. Наконец, утопленницу приносят — она без сознания, но одежда на ней сухая. Тут только ошеломленный гость начинает понимать, что тут все — вздор на вздоре. “Макс, ради Бога, в следующий раз никаких комедий”, — умоляют на прощание гости. “Ну что вы, я и сам от них устал”, — хитро улыбается Волошин.



На вкус Маргариты, все это было как-то мелко. Ведь даже россказни про отрицание Пушкина, одну пижаму на двоих и право первой ночи оказались неправдой! Возможно, эти слухи распускал сам Макс... Такой необычайный, такой свободный от предрассудков, на деле он только валял дурака, или бродил по горам со своим мольбертом. Тем временем из Петербурга доходили смутные вести о том, как символисты строят новую человеческую общину, где Эрос входит в плоть и кровь...



В общем, решено было ехать в Петербург. Поселились на Таврической, в доме номер 25. Этажом выше, в полукруглой мансарде жил модный поэт Вячеслав Иванов, по средам здесь собирались символисты. Макс принялся бурно декламировать, спорить, цитировать, Аморя же вела тихие разговоры с Ивановым: о том, что жизнь настоящей художницы должна была пронизана драматизмом, что дружные супружеские пары не в моде и достойны презрения. Однажды Лидия, жена Иванова, сказала ей: “Ты вошла в нашу с Вячеславом жизнь. Уедешь — образуется пустота”. Решено было жить втроем. А Макс? Он лишний, и должен катиться в свой Коктебель, разгуливать там в хитоне, раз уж ни на что более смелое его не хватает…



Макс Аморю не осуждал и ни к чему не принуждал. На прощание он даже прислал Иванову новый цикл своих стихов — тот, впрочем, отозвался о них с большой резкостью. Лишь самые близкие знали: Макс не столь толстокож, каким хочет казаться. Вскоре после расставания с женой он писал своей кузине: “Объясните же мне, в чем мое уродство? Всюду, и особенно в литературной среде, я чувствую себя зверем среди людей — чем-то неуместным. А женщины? Моя сущность надоедает им очень скоро, и остается только раздражение”…

…А “семьи нового типа” у Маргариты с Ивановыми так и не получилось. Взрослая дочь Лидии от первого брака — белокурая бестия Вера — очень скоро заняла ее место в “тройственном союзе”. А, когда Лидия умерла, Вячеслав женился на Вере. Нежной Аморе оставалось только писать бесконечные этюды к задуманной картине, в которой Иванов изображал Диониса, а она сама — Скорбь. Картина так никогда и не была закончена.



МИСТИФИКАЦИЯ ВЕКА

Макс горевал недолго. Нет Амори — есть Татида, Маревна, Вайолет — синеглазая, ирландка, бросившая мужа и помчавшаяся за Волошиным в Коктебель. Но все это так, мимолетные романы. Может быть, только одна женщина зацепила его всерьез. Елизавета Ивановна Дмитриева, студентка Сорбонны по курсу старофранцузской и староиспанской литературы. Хромая от рождения, полноватая, непропорционально большеголовая, зато мила, обаятельна и остроумна. Гумилев пленился первым. Он и уговорил Лилю ехать на лето в Коктебель, к Волошину.



В толпе гостей Николай и Лиля бродили за Максом по горам, тот то и дело останавливался, чтобы приласкать камни или пошептаться с деревьями. Однажды Волошин спросил: “Хотите, зажгу траву?”. Простер руку, и трава загоралась, и дым заструился к небу… Что это было? Неизвестная науке энергия, или очередная мистификация? Лиля Дмитриева не знала, но максово зевсоподобие сразило ее.

И, увидев каменный профиль на Карадаге, справа от Коктебеля, она не слишком удивилась: “Волошин, это ведь ваш портрет? Хотела бы я видеть, как вы это проделали… Может быть, специально для меня запечатлеете свой лик еще раз — слева от Коктебеля, под пару первому?” “Слева — место для моей посмертной маски!”, — патетически воскликнул Макс. Сама Пра поощрительно улыбалась, вслушиваясь в их диалог. Мог ли Волошин не влюбиться в Лилю после этого? Получив отставку, Гумилев еще с неделю пожил у Волошина, гулял, ловил тарантулов. Затем написал замечательную поэму “Капитаны”, выпустил пауков и уехал.



Волошин женился бы на Лиле сразу, но сначала нужно было развестись с Сабашниковой, а это оказалось делом непростым и долгим. Что ж! Влюбленные готовы были ждать. Под влиянием Макса Лиля принялась писать стихи — все больше по старофранцузским и староиспанским мотивам, о шпагах, розах и прекрасных дамах. Решено было ехать публиковаться в Петербург, к приятелям Волошина, возглавлявшим модный журнал “Апполон”. Гумилев, кстати, тоже был одним из редакторов “Апполона”. И сделал все, чтобы конверт со стихами Дмитриевой журнал вернул нераспечатанным. Оказалось, он так и не простил свою неверную возлюбленную. Все это стало завязкой великой мистификации, придуманной и срежиссированной Максом Волошиным.



В один прекрасный день главный редактор “Аполлона” Сергей Маковский получил письмо на надушенной бумаге с траурным обрезом. Девиз на сургучной печати гласил: “Горе побежденным”. В письме были стихи — о шпагах, розах и прекрасных дамах — подписанные таинственным именем: Черубина де Габриак. Обратного адреса на конверте не было. “Католичка, полуиспанка-полуфранцуженка, аристократка, очень юная, очень красивая и очень несчастная”, — сдедуктировали в “Апполоне”. Особенно заинтригован был сам Маковский. “Вот видите, Максимилиан Александрович, — в тот же вечер говорил он Волошину, показывая стихи Черубины — среди светских женщин встречаются удивительно талантливые!”



А вскоре таинственная Черубина позвонила Маковскому, и начался головокружительный телефонный роман. Влюбился не только Маковский, который хотя бы слышал голос Черубины, но и художник Константин Сомов, поэты Вячеслав Иванов, Гумилев, Волошин (по крайней мере, он так говорил), весь Петербург! Когда Черубина сказала по телефону, что опасно больна, на первых страницах газет появились сводки о состоянии ее здоровья. Когда, выздоровев, отправилась к родне во Францию, билеты на Парижский поезд были раскуплены в считанные часы. Так же как и яд в аптеках, когда Черубина, вернувшись в Петербург, по настоянию своего исповедника-иезуита дала обет постричься в монахини. Если учесть, что Черубину никто никогда не видел — истинное безумие!



Были у таинственной поэтессы и недоброжелатели. К примеру, Елизавета Дмитриева, жившая в Петербурге почти затворницей, умудрялась распространять меткие эпиграммы и пародии на Черубину де Габриак. Считалось, что Лиля просто страдает от ревности. Мстительный Гумилев торжествовал. И, чтоб сделать ей еще больнее, принялся повсюду говорить о Дмитриевой непристойности. Одну из них услышал Волошин, и отвесил Гумилеву пощечину. Кто бы мог ожидать рукоприкладства от вечно добродушного, толстокожего Макса…


Черубина де Габриак. Елизавета Дмитриева.

Настоящие дуэльные пистолеты нашли с трудом, и такие старые, что вполне могли помнить Пушкина с Дантесом. За семьдесят лет Петербург отвык от дуэлей, и поединок поэтов — чудом кончившийся бескровно — в газетах назвали водевильным. Полиция раскрыла это дело, обнаружив на Черной речке галошу одного из секундантов. Так трагедия превратилась в фарс.



Не успел Петербург обсудить подробности скандальной дуэли Волошина с Гумилевым, как грянула новая сенсация: Черубины де Габриак не существует! Елизавета Дмитриева, выслушав очередной упрек в несправедливости, проговорилась: “Черубина — это я”. Оказалось, автор ее писем в “Апполон” — Волошин. Он же сочинил сценарий телефонных разговоров Черубины с Маковским. И болезнь, и Париж, и исповедника-иезуита, и даже вражду Черубины с Дмитриевой — все это придумал Макс. Он учел все — кроме того, что его обожаемая Лиля сама отравится сладким ядом коленопреклоненной любви Маковского.

Они даже попытались встретиться — Маковский увидел, как некрасива его Черубина, и все было кончено. Но и от Макса Лиля ушла. Она сказала, что не может больше писать стихов, не может и любить — и это месть Черубины…



ОБОРМОТЫ БОРЯТСЯ

С тех пор Волошин всерьез не влюблялся и о женитьбе не помышлял. Отныне главной его заботой сделалась идея создания “летней станции для творческих людей в Коктебеле”. Максово гостеприимство достигло теперь каких-то вселенских масштабов (рекорд был поставлен в 1928-ом — 600 человек)! К дому постоянно пристраивались какие-то терраски и сарайчики, “обормотов” от лета к лету становилось все больше. Что причиняло немало беспокойства добропорядочным соседям — семейству коктебельской помещицы Дейша-Сионицкой. Эта высоконравственная дама в пику “Ордену” основала Общество благоустройства поселка Коктебель, и началась война!



Общество Благоустройства, обеспокоенное тем, что “Обормоты” купаются голыми, мужчины женщины вперемешку, установило на пляже столбы со стрелками в разные стороны: “для мужчин” и “для женщин”. Волошин собственноручно распилил эти столбы на дрова и сжег. Общество Благоустройства пожаловалось в полицию. Волошин объяснил, что считает неприличным водружение перед его дачей надписей, которые люди привыкли видеть только в совершенно определенных местах. Суд взыскал с Волошина штраф в несколько рублей. “Обормоты” во главе с Пра темной ночью устроили Дейша-Сионицкой кошачий концерт и вымазали ее ворота дегтем.



Удивительно, но и в 1918-ом, когда в Феодосии началась чехарда со сменой власти, всего в десятке километров, в Коктебеле, процветала республика поэтов и художников. Здесь принимали, кормили и спасали всех, кто в этом нуждался. Это напоминало игру в казаки-разбойники: когда генерал Сулькевич выбил красных из Крыма, Волошин прятал у себя делегата подпольного большевистского съезда. “Имейте в виду, что когда вы будете у власти, точно так же я буду поступать и с вашими врагами!”, — пообещал Макс спасенному на прощание. И не обманул.



При большевиках Макс развернул-было бурную деятельность. Оставив “обормотов” на Елену Оттобальдовну, отправился в Одессу. Объединил местных художников в профсоюз с малярами: “Пора возвращаться к средневековым цехам!”. Потом взялся за организацию писательского цеха. Бегал, сиял, договаривался с властями. На первое заседание явился при параде: в какой-то рясе, с висящей за плечами тирольской шляпой. Мелкими грациозными шажками направился к эстраде: “Товарищи!”. Дальнейшее заглушил дикий крик и свист: “Долой! К черту старых, обветшалых писак!”. На другой день в Одесских “Известиях” вышло: “К нам лезет Волошин, всякая сволочь спешит теперь примазаться к нам”. Обескураженный Макс вернулся в Коктебель. И с тех пор не любил оттуда выезжать.



В 1922 году в Крыму начался голод, и Волошиным пришлось питаться орлами — их на Карадаге ловила старуха-соседка, накрыв юбкой. Все бы ничего, да Елена Оттобольдовна стала заметно сдавать. Макс даже переманил для нее из соседнего селения фельдшерицу — Марусю Заболоцкую. Маруся выглядела единственным неорганичным элементом этого всетерпимого дома — слишком заурядна, слишком угловата, слишком забита. Она не рисовала, не сочиняла стихов. Зато была добра и отзывчива — совершенно бесплатно лечила местных крестьян и до последнего дня заботилась о Пра.



Когда в январе 1923 года 73-летнюю Елену Оттобальдовну хоронили, рядом с Максом плакала верная Маруся. На следующий день она сменила свое заурядное платье на короткие полотняные штанишки и расшитую рубаху. И хотя при этом лишилась последних признаков женственности, зато сделалась похожей на Пра. Мог ли Волошин не жениться на такой женщине?



Отныне о гостях заботилась Маруся. Этот дом стал для богемы единственным островком свободы, света и праздника в океане серых советских будней. И были песни, и вздымание рук к небу, и розыгрыши, и вечный бой с приверженцами унылого порядка. Вместо сметенной историей Дейша-Сионицкой с Волошиным теперь враждовали коктебельские крестьяне — те самые, которые бегали к Марусе бесплатно лечиться. Однажды они предъявили Максу счет за овец, якобы, разорванных его собаками.



Рабоче-крестьянский суд поддержал это бредовое обвинение, и Волошина под угрозой выселения из Коктебеля обязали отравить псов. Каково это было сделать ему, который и мухи за всю свою жизнь не обидел?! Все дело в том, что Коктебель стал популярным курортом, и местные приноровились сдавать комнаты дачникам. А Волошин со своим непомерным гостеприимством портил весь бизнес. “Это не по-коммунистически — пускать иногородних жить бесплатно!”, — возмущались крестьяне. Впрочем, у фининспекции к Волошину была прямо противоположная претензия: там не верили в бесплатность “станции для творческих людей” и требовали уплаты налога за содержание гостиницы.



11 августа 1932 года в 11 утра пятидесятипятилетний Волошин скончался. Он завещал похоронить себя на холме Кучук-Енишар, ограничивающем Коктебель слева, так же как Карадаг ограничивает его справа. Гроб, казавшийся почти квадратным, поставили на телегу: тяжесть такая, что лошадь встала, не дотянув до вершины. Последние двести метров друзья несли Макса на руках — зато обещание, данное когда-то Лиле Дмитриевой, было выполнено: куда ни посмотри, и справа, и слева от Коктебеля, так или иначе оказывался Макс Волошин.

Овдовев, Марья Степановна Волошина коктебельских порядков не изменила. И, пока была жива, принимала в доме всех, кого так любил Макс: поэтов, художников, просто странников. Платой за проживание были по-прежнему любовь к людям и внесение доли в интеллектуальную жизнь…


Дом-музей Максимилиана Волошина. Коктебель.

Любовь твоя жаждет так много,
Рыдая, прося, упрекая...
Люби его молча и строго,
Люби его, медленно тая.

Свети ему пламенем белым -
Бездымно, безгрустно, безвольно.
Люби его радостно телом,
А сердцем люби его больно.

Пусть призрак, творимый любовью,
Лица не заслонит иного,-
Люби его с плотью и кровью -
Простого, живого, земного...

Храня его знак суеверно,
Не бойся врага в иноверце...
Люби его метко и верно -
Люби его в самое сердце!

стихи и картины: М.Волошина
автор статьи: Ирина ЛЫКОВА
фото: сайт"koktebel.net"]]>
14
<![CDATA[Молинер Ян Мейнс (1610-1668). Его музыканты, картежники, дети и коты.]]>
Молинер Ян Мейнс Jan Miense Molenaer (1610, Харлем - похоронен 19 сентября 1668, Харлем) - голландский художник, которого можно считать предшественником Яна Стена. Он работал вместе со своей женой Юдит Лейстер (1609— 1660), тоже художницей-жанристом (которую принято считать более талантливой, чем ее муж), а также был известен как портретист и художник натюрморта.



Молинер и его жена, возможно, были учениками известного голландского художника Франса Хальса. Работы этих мастеров, выполненные в конце 1620-х — начале 1630-х годов, близки «жанровым портретам» учителя. Таков, например, «Юноша с лютней» Молинера. Влияние Франса Хальса чувствуется в серьезном изучении натуры, непринужденности композиции, естественности выражения, а также в светлом тоне. Но в отличие от работ учителя и соучеников, колорит Молинера несколько теплее, более насыщен цветом, свет спокойнее, а мазок более слитный. В это же время написана и «Кружевница», отличающаяся мягкостью характеристики, особенно в детских образах.



4000579_Molenaer_private_Selfportrait_study1 (635x700, 372Kb)

Автопортрет в студии (Частная коллекция)



На раннем этапе своей карьеры Молинер был близок по стилю к Хальсу, но позже он стал ближе к стилю голландских живописцев Адриана ван Остаде и  А. Браувера.



Он переехал в Амстердам в 1636 году вместе со своей женой Юдит Лейстер (на которой он женился на 1 июня 1636 г.). 



4000579_Portret_van_Judith_Leyster_1600101660 (542x700, 323Kb)

Woman playing the virgnial (Портрет Юдит Лейстер  (1600/10-1660), жены Яна Мейнса Молинера и их детей Елены и Константина) (1630-1640, Rijksmuseum Amsterdam)



В Амстердаме у них родились четверо из пяти детей: Johannes (1637), Якоб (1639), Елена (1643) и Ева (1646). В 1648 году они переехали в Харлем, и там родился их последний ребенок (Constantine, 1650). В Харлеме Молинар вел занятия с некоторыми студентами. Он активно участвовал в торговле картинами, а также на рынке жилья. Паре принадлежала усадьба в Heemstede, на сумму 8200 гульденов.



В 1659 г.Молинер и его жена были серьезно больны. Молинер выздоровел, но его жена умерла спустя три месяца. Molenaer умер в 1668 году.





4000579_ICN01_NK3048___W__ (700x436, 119Kb)

Автопортрет Jan Miense Molenaer с семьей(1635, Instituut Collectie Nederland)



The_Artists_Studio (700x502, 111Kb)

Painter in His Studio. (1631, Staatliche Museen, Berlin)



Painter in 

his studio (695x600, 87Kb)

Painter in his studio (Museum Bredius)



Jan Miense MOLENAER, Scene pastorale 

(sans doute Granida et Daifilo), 1632 (700x589, 519Kb)

Scène pastorale (1632, Лувр, Париж)



Allegory of 

Vanity  (700x614, 108Kb)

Allegory of Vanity  (1633, Toledo Museum of Art, Toledo, Ohio)



Одна из любимых тем художника - занятия музыкой. Музицируют все: и взрослые, и дети, и состоятельные горожане, и крестьяне.



Self-portrait as a Lute Player (608x700, 89Kb)

Selfportrait as a Lute Player



Merry 

company on terrace Sun (700x464, 247Kb)

Allegory of fidelity. Аллегория верности (1633, Virginia Museum of Fine Arts, Richmond)



4000579_The_Four_Ages__1630_Museum_van_Loon_Keizersgracht_672_Amsterdam1 

(700x425, 118Kb)

Четыре возраста (1630, Museum van Loon, Amsterdam)



4000579_Jan_Miense_Molenaer__Family_Making_Music21 (700x535, 312Kb)

Family Making Music (1635, Frans Hals Museum, Haarlem (on loan))



The Duet (541x700, 588Kb)

The Duet (1629, Seattle Art Museum, Seattle)



4000579_5525_1 

(700x595, 115Kb)

The duet (1635-36, Collection of Mr. Eric Noah)



Jan_Molenaer_-_A_Young_Man_and_Woman_making_Music 

(700x562, 480Kb)

A Young Man and Woman making Music (1630-2, National Gallery, London)



Musizierendes 

Paar (517x700, 444Kb)

The Music-Makers (1630-е, Budapest Museum of Fine Arts)



Molenaer_private_Violinist[1] (626x700, 620Kb)

Violinist, (Частная коллекция, Zürich)



4000579_5565755511_1 (700x488, 274Kb)

Веселая компания



4000579_mi00272a11a (560x700, 231Kb)



Marriage_of_Willem_van_Loon_and_Margaretha_Bas_1637_JM_Molenear[1] 

(700x396, 45Kb)

The Marriage of Willem van Loon and Margaretha Bas (1637, Museum van Loon, Amsterdam)





size13556 7 (426x600, 35Kb)

Portrait of a Lady



4000579_2498758870__77de661b83 (486x700, 266Kb)

Portrait of a Gentleman



4000579_untitled4444_4 (416x600, 138Kb)

An officer smoking a pipe seated by a table in a brothel





 Jan Miense Molenaer Giovane uomo con la pipa olio su tavola Raccolta Giovanni Morelli (385x500, 20Kb)

Молодой человек с трубкой (Академия Каррара, Италия)



4000579_Molenaer_private_Card_game1 (700x548, 369Kb)

Card players (1635, Currier Gallery of Art, New Hampshire)



Molenaer_private_Card_game_candle_light[1] (700x594, 209Kb)

Cardplayers at candlelight (Частная коллекция, London)



4000579_5403_1_ 

(700x519, 124Kb)

The dentist (1629, North Carolina Museum of Art, Raleigh)



Jan_Miense_Molenaer,_olandese,_(1610-1668)_ (550x449, 57Kb)



4000579_mi04213g11a (560x700, 213Kb)



A Quack 

and His Assistant (560x700, 445Kb)

Шарлатан и его помощник (ок.1630, Частная коллекция)



Der 

Bankelsanger (700x463, 109Kb)

Der Bankelsanger (менестрель)



Sothebys-news  (300x500, 84Kb)



123455677 (492x378, 180Kb)

Гадание цыган в деревне



jan_miense_molenaer (300x282, 100Kb)

Старик с детьми 



41_00304265 (415x360, 24Kb)

Кружевница



4000579_5346935524_7022555077_b (700x563, 234Kb)

Familienszene (1629, Landesmuseum Mainz)



4000579_mi01812e05a (560x700, 239Kb)



Молинер часто изображал на своих картинах детей. Только у самого Франса Хальса можно встретить еще эту радость и озорство на детских лицах. А еще Молинер был неравнодушен к кошкам. Они (наряду с собаками и обезьянками) присутствуют на многих его картинах.



4000579_5565776875 (357x512, 145Kb)

Пять чувств. Слух (1630, Phoenix Art Museum, Arizona)



4000579_5565776875545 (355x505, 136Kb)

Пять чувств. Осязание (1630, Phoenix Art Museum, Arizona)



4000579_55657555 

(498x700, 238Kb)

Пять чувств. Вкус 



4000579_Molenaer_Dunkerque_Children_cat11 (530x700, 

310Kb)

Children with a cat (Musée des Beux-Arts, Dunkerque)





MOLENA~  3 (303x400, 16Kb)

Jeune Garçon griffé par un Chat



jacques_leegenhoek_artfinding_jeune_garcon_et_fillette_au_chat (566x700, 156Kb)

Jeune garçon et fillette au chat



4000579_4040577KKLF00Z (524x700, 202Kb)

Дети с кошкой и собакой



Molenaer_private_Girl_flute[1] (531x700, 568Kb)

Girl with a flute (Частная коллекция, Canada)



untitled69001 (476x600, 96Kb)

Girl with a recorder



4000579_55657_1_2_ (700x530, 96Kb)

Children Playing and Merrymaking



631 7   (700x497, 149Kb)

Children Playing Cards  (1635, Kunsthalle, Zurich)







4000579_uslyszec_obraz_obrazek (550x502, 235Kb)

Muzykujce i taczce dzieci



untitled677889 9 (600x491, 120Kb)

The Musical Party



untitled344455 5 (600x494, 122Kb)

An Interior Scene With Children Making Music



size13567766  6 (600x429, 54Kb)

Концерт



untitled2333444 4 (600x466, 102Kb)

Дети, играющие с собакой при свечах



MolenaerYoungMusiciansAndDwarfSOR35  0 (350x406, 24Kb)

Юные музыканты и карлик (Kunsthal Rotterdam)



4000579_54668793548_1 (464x547, 148Kb)

Head of a laughing youth (ок.1630, The Royal Collection, London)



untitled44663543 54 (600x445, 113Kb)

An Interior With Children Drinking And Mischief-Making



Jan_Molenaer_-_Two_Boys_and_a_Girl_making_Music 

(700x564, 464Kb)

Two Boys and a Girl making Music (1629, National Gallery, London)



4000579_55657555113_ (498x563, 231Kb)

Мужчина с флейтой и двое детей



Boys with Dwarfs 

(700x657, 83Kb)

Мальчики с карликами (1646, Stedelijk Van Abbemuseum, Eindhoven)



 untitled 775 (600x341, 129Kb)

InteriorThe School Room (1634)



Interior with peasants and school children painting 

(600x473, 235Kb)

Интерьер с крестьянами и рисующими школьниками



4000579_5551403366__d714ba8fee (700x449, 159Kb)

A schoolroom with an alphabet 



Молинер изображал библейские истории, перенося их действие  в современную ему действительность.



4000579_artwork_images_94842_486242 (640x472, 167Kb)

Christ in the House of Mary and Martha  (Частная коллекция)



Verleugnung Petri 

(700x523, 483Kb)

The Denying of Peter (Отречение Петра) (1636, Budapest Museum of Fine Arts)



size11 (513x600, 62Kb)

Joseph Being Cast into the Well by his Brothers



 departure_prodigal_son_bal1524_hi (450x372, 31Kb)

The Departure of the Prodigal Son (Уход блудного сына) (1630)



4000579_Battle_Between_Carnival_and_Lent__1_ (700x542, 210Kb)

Battle between Carnival and Lent (Битва Карнавала и Поста) (1633-34, Indianapolis Museum of Art, Indiana)



В картине «Драка»  еще ощущается влияние Хальса, правда, уже опосредованное влиянием А. Браувера. Работы последних десятилетий уже ничем не напоминают учителя, они отмечены печатью вырождения и упадка.



untitled 88777766666 (600x399, 109Kb)

A village landscape with crowds gathering around quack doctors



4000579_Landscape__Jan_Miense_Molenaer1 (700x466, 293Kb)

Пейзаж



4000579_pt41 (449x416, 39Kb)

Village Wedding.



Winter Landscape with a Windmill (700x523, 549Kb)

Зимний пейзаж с ветряной мельницей (1659е, Hermitage Museum, Saint Petersburg)



4000579_800PX_2 

(700x505, 73Kb)

Продавец музыкальных инструментов перед домом (1668)



4000579_Jan_Miense_Molenaer_Das_Konzert (441x599, 40Kb)

Концерт (1668)



Продолжение следует



Ссылки:



http://www.wga.hu/frames- e.html?/h...naer/index.html



[url]http://www.artcyclopedia.com/...jan_miense.html[/url]



 http://www.pubhist.com/person/147/jan-miense-molenaer



[url]http://en.wikipedia.org/wiki/Jan_Miense_Molenaer[/url]



http://www.artnet.com/ag/fulltextse...string=Molenaer



[url]http://www.casa-in-italia.com...ut/Molenaer.htm[/url]



http://www.sothebys.com/en/search.h...ywords=Molenaer Jan Miense



http://www.1st-art-gallery.com/Jan-...-paintings.html



 

]]>
10
<![CDATA[Художник Heinrich Deiters ]]>













]]>
3
<![CDATA[Пейзажи Беловой Марины ]]>



3166706_17357 (800x520, 35Kb)



На реке





3166706_17365 (700x920, 51Kb)



Солнце, запутавшееся в листве



3166706_17334 (700x910, 41Kb)



Дождь в лесу



3166706_17338 (800x620, 43Kb)



Майский дождь



3166706_17356 (800x610, 52Kb)



После дождя



3166706_17359 (800x622, 42Kb)



Сентябрь. Бальга 3166706_17363 (800x770, 48Kb)



Слепой дождь



3166706_17368 (800x420, 27Kb)



Утро



3166706_17369 (800x420, 46Kb)



Холодно. Первый снег



3166706_17435 (800x600, 39Kb)



Бальга



3166706_26465 (800x460, 46Kb)



На рассвете



3166706_26466 (800x540, 40Kb)



Приметы осени



3166706_145117 (800x530, 69Kb)



Майский день



3166706_17370 (700x970, 34Kb)



Цветы зимы



3166706_26464 (800x730, 53Kb)



Зимнее утро



3166706_26468 (800x550, 50Kb)



Морозный вечер



3166706_f50630831738 (421x22, 0Kb)



3166706_15278 (192x254, 17Kb)



Белова Марина Юрьевна.Родилась в городе Саратов. Окончила Саратовскую художественную школу, затем Саратовское художественное училище им. Боголюбова. С 2001 года - член Союза Художников России.Работы находятся в общественном владении в России, Польше, а также в частных коллекциях России, Латвии, Литвы, Польши, Норвегии, Германии, США, Канады. http://artnow.ru/ru/gallery/3/1711.html

]]>
5
<![CDATA[Творчество Станислава Малярчука ]]>



Весеннее равноденствие



Станислав Малярчук родился 7.7.1947г. Член профессионального союза художников, творческого союза художников "Родники", творческого союза художников "Голос России". Большинство работ находится в частных коллекциях, как в России, так и за рубежом.



На закате





Посмотреть ещё картины Малярчука

]]>
4
<![CDATA[ Художник Борис Григорьев]]> Автопортрет. 1916 (493x700, 117Kb)


Борис Григорьев работал в нескольких направлениях. Во Франции он считался модным портретистом и пользовался успехом в художественных кругах. Актеры МХАТа во время парижских гастролей сразу после спектаклей, за сценой, позировали ему в костюмах и гриме. Максим Горький пригласил художника в Италию писать собственный портрет и был приятно удивлен, узнав, что фоном для изображения станут маски героев его произведений. Однако в разговорах с художником Горький старался избегать темы возвращения на Родину – Григорьев просил писателя оказать ему в этом содействие, но Горький вежливо отмалчивался. Так или иначе, это спасло Григорьева от сталинских лагерей (жизни многих «возвращенцев» заканчивались именно там).

Картина «Крестьяне, играющие на дудках» из цикла Visages du Monde («Лики мира» 1920–1931) — выдающаяся работа Григорьева. Это глубокий психологический этюд с изображением обычных крестьян, вырванных с насиженных мест и сбитых с толку миром индустриализации, но все же яростно борющихся за выживание. На картине «Крестьяне, играющие на дудках», одной из самых больших живописных работ Григорьева, художник изобразил двух крестьянских музыкантов, исполняющих народные песни на улицах приморской деревни. Внушительные фигуры, помещенные на переднем плане, воспринимаются как монументальные на фоне «лоскутного» широко раскинувшегося пейзажа, как бы отражающего характер и ритм исполняемой музыки. Григорьев был чрезвычайно увлечен музыкальным фольклором, который считался неотъемлемым признаком крестьянской культуры, но при этом довольно редко находил отражение в произведениях изобразительного искусства.






"Автопортрет" 1916

Крестьяне, играющие на дудках. 1920–1931 (508x700, 101Kb)
"Крестьяне, играющие на дудках" 1920–1931

Борис Григорьев. Портрет В.Э.Мейерхольда. 1916 (462x700, 100Kb)
"Портрет В.Э.Мейерхольда" 1916


На одном из самых своих грандиозных, фантастических парадных портретов, «двойном» портрете Мейерхольда, Григорьев с фотографической точностью зафиксировал две репетиции режиссера в его питерской студии на Бородинской улице.

Борис Григорьев был одним из учредителей этой студии и присутствовал почти на всех репетициях. Мейерхольд обучал студийцев прежде всего правильно, выразительно двигаться. На заднем плане картины Мейерхольд в алом плаще лучника натягивает тетиву – мол, вот так надо на сцене убивать. А на переднем плане Мейерхольд в черно-белом костюме денди обучает тому, как надо на сцене умирать. У его артистки Каролины Павловой, занятой в пьесе Шницлера «Шарф Коломбины», не получалось сыграть смерть. В конце концов Мейерхольд взбежал на сцену сам и показал, как это делается. Отсюда – косящий вбок глаз Мейерхольда на портрете: дескать, понимаете, как это надо изобразить? Следите за мной?

Чабан. 1920 (600x699, 85Kb)
"Чабан" 1920


Большую часть своей жизни Б. Д. Григорьев был знаменит, десятки его работ охотно покупали коллекционеры и музеи России, Франции, Америки, Чили, Чехии и других стран. Он имел за рубежом славу "артиста линии", "великого русского художника", благодаря своему колоссальному трудолюбию и работоспособности. В 1926 г. в эмиграции Григорьев писал о себе: "Сейчас я первый мастер на свете. <...> Я не извиняюсь за эти фразы. Надо знать самому, кто ты, иначе не будешь знать, что и делать. Да и жизнь моя святая от труда сверх и чувства сверх, и 40 лет моих это доказывают. Я не боюсь любого конкурса, любого заказа, любой темы, любой величины и любой скорости" (из письма поэту В. В. Каменскому).

Он учился в СХПУ в Москве (1900-07) и в Высшем художественном училище при АХ в Петербурге (1907-13). Его учителями были А. Е. Архипов, Д. А. Щербиновский, А. А. Киселев и Д. Н. Кардовский. Именно Щербиновский и Кардовский поразили воображение молодого человека виртуозным владением линией и, по сути, воспитали в нем отношение к рисунку и линии как основе любого произведения, как самоценному жанру.

Во всем остальном стремления молодого Григорьева расходились с академической школой. Уже в 1909 г. он входил в возглавляемую Н. И. Кульбиным Студию импрессионистов - объединение молодых художников, творчески близких к футуристам.

Известность в России пришла к Григорьеву после участия (начиная с 1913 г.) в выставках объединения "Мир искусства", на которых экспонировались его рисунки, сделанные во время кратковременных поездок в Париж в 1911 и 1913 гг. Творческий и праздничный дух этого города вдохновил его на создание нескольких тысяч рисунков, на ежедневный исступленный труд, когда время отмечается только стирающимися карандашами, а каждый шаг приносит новый сюжет. Консьержки, клоунессы, гарсоны, обыватели - вереница типажей непарадного Парижа создает в этих листах законченный в своем роде образ города, увиденного под определенным углом зрения. "Intimite" ("интимность", франц.) - так назвал художник большую серию парижских рисунков. Созданные как бы на одном дыхании, они научили руку художника беспрекословно подчиняться его чувственному ощущению, получаемому от натуры.

Мастерство, с которым были выполнены эти рисунки, никого не оставило равнодушным. Искусствоведы в те годы откликнулись статьями на появление нового таланта. Так, Н. Н. Пунин назвал графику Григорьева "парадоксами в пространстве и на плоскостях, нежными, ироническими и блестящими", но уже тогда он отметил слабые стороны личности художника: "...до идеи, до мысли, до настоящего чувства никогда не поднимается".

В 1917-18 гг. Григорьев создает цикл "Расея", где сама тема русской деревни в послереволюционной России обнаружила в Григорьеве художника мыслящего, однако мыслящего "глубоко и разрушительно" (А. А. Блок). Все рисунки и картины маслом этого цикла выполнены в окрестностях Петрограда и Олонецкой губернии. Как и в парижской серии, образы людей - крестьян, детей, стариков - создаются виртуозными линиями, которые придают композициям красоту и притягательность, но они же, будучи предельно правдивыми в гротескной беспощадности, сообщают формам почти циничную деконструктивность. Художник любил разнообразные формы и явления жизни, которые препарировал красивой графической линией, заставляя натуру насыщать своей силой "шедеврики" (выражение Григорьева) художника. Крестьяне на картинах "Деревня", "Земля народная", "Олонецкий дед", "Старуха с коровой", "Девочка с бидоном" в упор глядят на зрителя из давящего пространства композиций. В их глазах немой вопрос, упрек и даже угроза. Это галерея типов русской деревни, как ее понимала большая часть столичной артистической интеллигенции, к которой принадлежал художник и для которой новый цикл явился откровением. театр, - и монументальный, и гротескный, и реальный, и условный.

Девочка с бидоном (1917) (618x700, 148Kb)
"Девочка с бидоном" 1917

Лики России. Около 1923 (677x600, 139Kb)
"Лики Расеи" ок. 1923

(9) (452x700, 101Kb)

(12) (640x557, 149Kb)

"Деревня" Из цикла "Расея" 1918

«Два лица в окне» (499x600, 119Kb)
«Два лица в окне»

(31) (640x520, 181Kb)

(25) (640x519, 173Kb)

«Степная мадонна» 1917 (400x439, 23Kb)
«Степная мадонна» 1919-1920

Подсолнухи (604x518, 99Kb)
"Подсолнухи"

Крестьянская семья 1923 (700x344, 82Kb)
"Крестьянская семья" 1923

b0 (540x468, 91Kb)
"Старуха-молочница" 1917

Лики Расии (640x513, 110Kb)
«Лики Расеи» написана в 1921 году

«Работники в поле» 1920 (512x337, 42Kb)
«Работники в поле» 1920

Олонецкий дед, 1918 (450x460, 79Kb)
"Олонецкий дед" 1918

Мужик с быком (516x518, 136Kb)
"Мужик с быком"

Внутренняя сила М. Горького восхищала Григорьева. Он создавал его портрет, работая с упоением, до изнеможения. В почти квадратном устойчивом пространстве холста писатель изображен в окружении героев его произведений. Горький считал эту работу лучшим своим портретом.
Горький (478x545, 50Kb)

В 1919 г. Григорьев уехал из России. Его путь лежал через Финляндию в Германию, Францию, Америку. В 1927 г. он был приглашен в Чили на должность профессора Академии художеств; правда, из-за правительственного переворота приглашение было отменено, но в 1936 г. последовало вновь. В 1927 г. художник построил дом во Франции, недалеко от Ниццы, где в 1930 г., вернувшись из длительной поездки по Латинской Америке. Логическим продолжением цикла "Расея" стала галерея портретов русской интеллигенции. Художник писал их на родине и в эмиграции. Ему охотно позировали многие видные деятели русской культуры, ученые, политики: В. Э. Мейерхольд (1916), М. В. Добужинский (1917), Ф. И. Шаляпин (1918, 1921-22), Л. Шестов (1921), Е. К. Брешко-Брешковская (1921), М. Горький (1926), С. А. Есенин (1921), А. Ф. Керенский (1924), С. В. Рахманинов (1930), актеры МХАТа (1923) и др. В этой галерее наиболее известны портреты - В. Э. Мейерхольда, Ф.И. Шаляпина, М. Горького и два портрета С.В.Рахманинова. Мейерхольд, театральный режиссер-новатор, чья эксцентричная система создания образа строилась на гротеске, выразительности жеста, силуэта, антуража, он был в этом близок художнику; даже само позирование для портрета Мейерхольд превратил в творческий процесс. Причудливо изломанный силуэт фигуры режиссера, очень точно передающий его пластику, - результат поисков в рисунках, которых Григорьев всегда делал великое множество для каждого портрета.

Созданное Григорьевым за двадцать лет эмиграции исследователями пока не изучено, а оно во много раз превышает число работ, исполненных им на родине. Незадолго до смерти художник закончил последний автопортрет, как бы поставив точку в замечательной серии портретов российской интеллигенции, чьи судьбы после Октября 1917 г. сложились столь по-разному.

Мужчина с трубкой (572x700, 101Kb)
"Мужчина с трубкой"

Женский портрет (559x700, 75Kb)
"Женский портрет"

Портрет Ф.И.Шаляпина 1923 (678x700, 101Kb)
"Портрет Ф.И. Шаляпина" 1923


Борис Григорьев. Зоопарк. 1917 (500x607, 180Kb)
"Зоопарк" 1917

Мать и дитя. 1918 (700x691, 163Kb)
"Мать и дитя" 1918





grigoriev (600x689, 70Kb)


intimite11 (537x450, 105Kb)
Цикл " Intimite "

intimite2 (457x300, 70Kb)
Цикл " Intimite "

04 (580x367, 105Kb)

«Сцена в публичном доме» (490x699, 109Kb)
«Сцена в публичном доме»

V ekipaje_1913g (576x700, 120Kb)
"В экипаже"

Маска, 1916 (400x605, 92Kb)
"Маска" 1916

Лежащая женщина, 1916 (600x405, 71Kb)
"Лежащая женщина" 1916

Дачница, 1918 (600x358, 92Kb)
"Дачница" 1918

«Дама в цилиндре» (432x600, 68Kb)
«Дама в цилиндре»

«Parisian Cafe» (463x600, 103Kb)
"Парижское кафе"

«Дети» 1922 (486x600, 57Kb)
«Дети» 1922

«Бретонка» 1920-е (400x519, 33Kb)
«Бретонка» 1920-е

(40) (511x640, 135Kb)

Дети (635x640, 100Kb)
"Дети"

Вид из окна художника (640x531, 139Kb)
"Вид из окна художника"

Газели. 1913 г. Карандаш на бумаге (491x640, 85Kb)
"Газели" 1913

Две женские фигуры, 1917 (350x581, 62Kb)
"Две женские фигуры" 1917

Хлебников в будущем. 1916. М., ГТГ (207x300, 37Kb)
"Двойной портрет 1916 г. Хлебников в будущем " ГТГ

Есенин  1921 (400x561, 32Kb)
Фото утерянного портрета Сергея Есенина 1921 (написан в Париже)


(32) (629x640, 127Kb)
(38) (527x640, 132Kb)
Дама в черном   1917 (450x517, 62Kb)
"Дама в черном" 1917

(50) (640x490, 95Kb)
"Морской пейзаж"

«Landscape in Brittany» (600x500, 106Kb)
"Пейзаж в Бретоне"

Парусная лодка в кубическом пейзаже (640x535, 126Kb)
"Парусная лодка в кубическом пейзаже"

«Portrait of Juanita Edwards de Gandarillas» (447x600, 56Kb)
«Portrait of Juanita Edwards de Gandarillas»

«Израилевич Яков Львович» 1916 (359x600, 82Kb)
«Израилевич Яков Львович» 1916

Княжна Саломея Николаевна Андроникова (650x641, 91Kb)
"Княжна Саломея Николаевна Андроникова"

(19) (580x700, 86Kb)
«Материнство (портрет Н.Пешковой)» (462x487, 79Kb)
«Материнство (портрет Н.Пешковой)»

«Женский портрет. В белой шляпе» (478x600, 91Kb)
«Женский портрет. В белой шляпе»

Женщина в зеленом платье. 1933 (500x687, 102Kb)
"Женщина в зеленом платье" 1933

Женщина из Бург де Батц, 1925 (450x615, 84Kb)
"Женщина из Бург де Батц" 1925

Boris Grigoriev - T- (640x529, 99Kb)

Девочка с игрушками (567x640, 108Kb)
"Девочка с игрушками"

Женский портрет, 1921 (450x573, 96Kb)
"Женский портрет" 1921

«Женщина с котом» (471x600, 83Kb)
«Женщина с котом»

«Натюрморт с апельсинами» (600x477, 85Kb)
«Натюрморт с апельсинами»

Женщина с яблоком» (486x600, 74Kb)
"Женщина с яблоком"

Мать  и  дитя. 1918 (640x626, 131Kb)
"Мать и дитя" 1918

«Женщина в зелёном платье» 1922 (430x600, 69Kb)
"«Женщина в зелёном платье» 1922

«Мужской портрет» (512x376, 54Kb)
«Мужской портрет»

«Женский портрет» 1922 (480x600, 65Kb)
«Женский портрет» 1922

«Букет цветов» (496x600, 114Kb)
«Букет цветов»

«Портрет джентльмена» (393x480, 40Kb)
«Портрет джентльмена»

Boris Grigoriev - (4) (471x700, 106Kb)

«Фриволите в масках» 1917 (525x699, 147Kb)
«Фриволите в масках» 1917

«Частый гость» 1915 (536x699, 151Kb)
«Частый гость» 1915

Boris Grigoriev -  (55) (551x700, 92Kb)

«Портрет Исидора Поливника» (499x600, 76Kb)
«Портрет Исидора Поливника»

Старая бретонка, 1925 (450x576, 66Kb)
"Старая бретонка" 1925

«Замечательный суп» (508x528, 57Kb)
«Замечательный суп»

Старый Тромбола, 1924 (400x543, 64Kb)
"Старый Тромбола" 1924

Уна Йовен  Калифорнийская (432x540, 91Kb)
"Калифорнийская девушка" Середина 1920-х

Сидящая обнаженная (224x425, 53Kb)
"Сидящая обнаженная"

Сон циркача  1917 (600x302, 55Kb)
"Сон циркача" 1917

«В цирке» 1918 (600x470, 86Kb)
«В цирке» 1918

Женщна в цилиндре1919 (564x640, 107Kb)
"Женщна в цилиндре" 1919

Boris Grigoriev -  (3) (375x500, 88Kb)

ЛИКИ МИРА (1920-31) (700x566, 113Kb)
"ЛИКИ МИРА" (1920-31)



Мать. 1915 (700x683, 172Kb)
"Мать" (Е. Г. Григорьева, жена художника, с сыном Кириллом) 1915

Люси, 1925 (350x547, 63Kb)
"Люси" 1925

Модель, 1926 (502x600, 79Kb)
"Модель" 1926

Инвалид, 1917 (450x543, 96Kb)
"Инвалид" 1917

«Моряки в кафе» (482x392, 50Kb)
"«Моряки в кафе»

«Приготовление блинов. диптих» (600x513, 101Kb)
«Приготовление блинов. диптих»

«В парижском кафе» 1919 (700x500, 163Kb)
«В парижском кафе» 1919

22821 (700x523, 184Kb)

house under the trees - Григорьев Борис Дмитриевич (1886-1939) (600x432, 92Kb)
"Дом в деревьях"

Монах. 1922 (408x517, 53Kb)
"Монах" 1922

Портрет А.Е.Грилихес, 1917 (350x541, 71Kb)
"Портрет А.Е.Грилихес" 1917

Немецкий Мясник (323x500, 46Kb)
"Немецкий Мясник"

blog_entry_27029 (254x339, 17Kb)

Портрет Ф.И.Шаляпина. 1918 (700x548, 167Kb)
"Портрет Ф.И.Шаляпина" 1918

И.М.Москвин в роли царя Федора Иоанновича. 1923 (552x700, 167Kb)
"И.М.Москвин в роли царя Федора Иоанновича" 1923

Портрет Петра Бакшеева в роли Васьки Пепла (535x700, 114Kb)
"Портрет Петра Бакшеева в роли Васьки Пепла"

Портрет еврейской девушки, 1918 (450x673, 307Kb)
"Портрет еврейской девушки" 1918

Портрет рыбака с крабом (549x700, 113Kb)
"Портрет рыбака с крабом"

Портрет женщины, 1922 (450x574, 68Kb)
"Портрет женщины" 1922

Портрет М.В.Добужинского. 1917 (407x700, 83Kb)
"Портрет М.В.Добужинского" 1917

Портрет М.Я.Ясной, 1917 (435x700, 112Kb)
"Портрет М.Я.Ясной" 1917

Портрет сына художника Кирилла  - 2001 (586x699, 111Kb)
"Портрет сына художника Кирилла"

Борис Дмитриевич Григорьев (512x619, 54Kb)
"Автопортрет"

Борис Дмитриевич Григорьев (1886–1939) (400x544, 49Kb)
"Автопортрет" 1938

Портрет фотографа М. А. Шерлинга. 1916 (537x700, 142Kb)
"Портрет фотографа М. А. Шерлинга" 1916

Лики России. Париж, 1923 (400x585, 36Kb)
"Лики России" Париж, 1923

Портрет, С.И. Молло, 1917 (450x615, 64Kb)
"Портрет, С.И. Молло" 1917

Портрет Б.М.Кустодиева, 1917, (450x532, 74Kb)
"Портрет Б.М.Кустодиева" 1917

Портрет Александра Александровича Коровина 1916 (600x545, 84Kb)
"Портрет Александра Александровича Коровина" 1916

Портрет Н.К.Рериха. 1917 (487x700, 94Kb)
"Портрет Н.К.Рериха" 1917

Boris Grigoriev -  Rahmaninov (526x700, 109Kb)
"Портрет С.В.Рахманинова" 1931

Портрет С.В.Рахманинова. 1930 (472x700, 122Kb)
"Портрет С.В.Рахманинова" 1930
]]>
32
<![CDATA[Размышления по поводу...]]>
Вчера случайно наткнулась на одном из ТВ каналов на любимый фильм моей юности «Доживем до понедельника» и, как всегда, не смогла оторваться, досмотрела до конца.
Сразу вспомнился далекий 1968 год…. Когда фильм вышел на экраны, мне и моим одноклассникам было столько же лет, сколько героям фильма.

Помню потрясение после первого просмотра, мы ходили всем классом и всю дорогу назад обсуждали этот фильм.
Было полное ощущение, что фильм снят про нашу школу, про наш класс. Наша классная руководительница была один к одному Светлана Михайловна, у нее была такая же прическа и даже кофта , которую она постоянно носила.:))
4jpg_6551834_1334093 (270x249, 12Kb)
Она тоже была не очень образована, закончила даже не институт, а какое-то училище. Многие из нас были более начитанными, чем она, а некоторые даже более грамотными. У нее было трое детей, она вся погрязла в своих бытовых проблемах и ничего, кроме заученной школьной программы, не знала. Она была страшной ханжой и мы были все очень рады, когда в 9 классе у нас появился новый преподаватель, потому что ее образование не давало ей права работать со старшими классами.

Директором школы у нас был тоже бывший фронтовик и он тоже преподавал у нас историю.:)
Была у нас в классе и своя «Рита», первая красавица, в которую явно или тайно были влюблены все мальчишки и свой «Генка Шестопал», симпатичный мальчишка, который писал стихи. Только наш был еще и медалистом, да вдобавок играл на всех музыкальных инструментах. Был и свой «Сыромятников», как же без него…?
Так что нам было о чем поговорить после этого фильма…
98751 (578x379, 21Kb)
В дневниках все девочек были строчки «Счастье – это когда тебя понимают…» и стихи Гены Шестопала - той записки из вазы:
zubarev-2 (250x327, 14Kb)
Это не вранье, не небылицы.
Видели другие видел я,
Как в ручную глупую синицу
Превратить пытались в журавля.
Чтоб ему не видеть синей дали
И не отрываться от земли,
Грубо журавля окольцевали
И в журнал отметку занесли.
Спрятали в шкафу, связали крылья
Белой птице счастья моего,
Чтоб она дышала теплой пылью
И не замечала ничего.
Но недаром птица в небе крепла.
Дураки остались в дураках.
Сломанная клетка, кучка пепла.
А журавлик снова в облаках.

Георгий Полонский

А еще мы спорили о том , кто прав Илья Семенович и Генкой Шестопалом или Костя Батищев, чье жизненное кредо нам ближе, какими нам хотелось бы стать в жизни?
Мы тогда все, или почти все, были романтиками, мы хотели быть такими как Мельников с Шестопалом и осуждали Костю Батищева с его прагматизмом.

С тех пор прошло больше 40 лет…. В 2010 году я впервые после окончания школы была на встрече выпускников по поводу сорокалетия выпуска. Было интересно узнать, как сложилась судьба моих одноклассников, сбылись ли их мечты…:)

Но сначала еще немного о фильме. Мне захотелось узнать, как сложилась судьба у актеров из того класса. Мы все знаем что Старыгин, Остроумова и Чернов стали известными актерами и много снимались. Про Валеру Зубарева, который сыграл любимого нами Генку Шестопала не было слышно ничего.
Вот что удалось найти в интернете:

Зубарев Валерий Александрович
Родился 28 октября 1952 года
вз (523x303, 34Kb)
Становиться артистом Валера не хотел. В семь лет его привели на студию родители и он так понравился режиссеру, что получил свою роль и вместе с ней - беспокойную жизнь. После этого сниматься приходилось довольно часто, но хотя одноклассники и завидовали ему, когда Валера пропускал школьные занятия из-за работы, он с удовольствием поменялся бы с ними местами. Слушаясь воли родителей, он даже после школы поступал в театральный институт, но не прошел по конкурсу, чему сам очень обрадовался. В результате его кинокарьера закончилась, но сыгранные им в детстве роли прочно вошли в золотой фонд советского кино.
Окончил торговый техникум. Работал продавцом, заместителем директора и директором магазина.
В настоящее время является руководителем фирмы, которая занимается грузовыми перевозками.
От предложений продолжить актерскую карьеру категорически отказывался.

Информация из телеинтервью с Валерием Зубаревым в программе "Дети-кинозвезды" (СТБ, 9 апреля 2008 года).
17772 (700x531, 45Kb)
А вот отрывок из интервью Игоря Старыгина журналу «Огонек»:

«Генку Шестопала играл Валера Зубарев. И если у меня это была первая большая роль, то он уже был опытный артист, хотя и десятиклассник. Ростоцкий приметил его на фильме «Дубравка», ныне совершенно забытом. Он был странный мальчик, очень замкнутый. Что и по роли требовалось. И в компанию классную не входил, держался отдельно.
Потом стал поступать во ВГИК. И его не взяли. Под потрясающим предлогом: он все уже умеет, состоявшийся артист, его учить нечему. Он сыграл еще в двух или трех фильмах — насколько помню, «Сыновья уходят в бой»… И все, переквалифицировался — видимо, был все-таки травмирован этим отказом. Стал предпринимателем.

-Писатель Полонский в конце жизни говорил, что в реальности победил все-таки Костя Батищев, а вовсе не Мельников с Шестопалом. Вы согласны?

-И да и нет. В текущей реальности — к сожалению, да, победил. Но история, братцы, не кончается, как учил Илья Семенович Мельников. Это процесс перманентный. А кроме того я далеко не так уверен, что победил именно Батищев. Сейчас еще только понедельник, вся неделя впереди…»
стар (601x379, 30Kb)
Прочла я все это и с грустью подумала, значит все это была только актерская игра и Зубарев в жизни был совсем другим, совсем не романтиком, наоборот прагматиком. Вспомните, кто был у нас тогда директорами магазинов и этим все сказано…
Романтиком оказался как раз Игорь Старыгин, сыгравший прагматика Батищева, насколько я знаю после автобиографичного документального фильма о нем. Это видно и из ответов в его интервью.

В жизни моих одноклассников было тоже много разочарований, хотя были и победы. Романтиков осталось очень мало и среди них тот самый наш «Шестопал», поэт и музыкант. Жизнь здорово его помотала, его теперь даже трудно узнать, так он опустился, а ведь был гордостью школы, на улице я бы просто прошла мимо, не узнала. Сейчас он работает сторожем в театре и до сих пор пишет стихи, рассылает их по разным журналам и газетам, но печатать его никто не хочет. Он много пьет и всем жалуется на жизнь. Думаю сейчас, что жизнь того киношного Шестопала наверное сложилась бы так же, как у него...

Вот такие невеселые размышления после просмотра любимого фильма. Но все равно я не перестану любить этот фильм и с удовольствием буду смотреть его в сто первый или сто второй раз....

В заключение послушайте песню из фильма и посмотрите кадры из него.
Журавлиная песня - "Доживем до понедельника"
музыка-Кирилл Молчанов, слова-Георгий Полонский



Песня в фильм не вошла, только мелодия, а вот слова из нее:
тих (297x508, 20Kb)
Может быть, пора угомонится,
Но я, грешным делом, не люблю
Поговорку, что иметь синицу
Лучше, чем грустить по журавлю.

Я стою, машу ему, как другу,
Хочется мне думать про него,
Будто улетает он не к югу,
А в долину детства моего.

Пусть над нашей школой он покружит,
Благодарный передаст привет,
Пусть посмотрит, все ли еще служит
Старый наш учитель или нет.

Мы его не слушались, повесы,
Он же становился все белей,
Помню, как любил он у Бернеса,
Песню все про тех же журавлей.

Помню, мы затихли средь урока,
Плыл в окошке белый клин вдали,
Видимо, надеждой и упреком
Служат человеку журавли.

"Счастье — это когда тебя понимают", так что старайтесь понимать. Наверное, надо как-то привносить человечность в последовательно бесчеловечный, жестоко устроенный мир. Как-то растапливать его, что-то такое в нем делать, чтобы можно было дышать..." - Игорь Старыгин.]]>
21
<![CDATA[Из жизни Моцарта]]>   интересные факты о моцарте/1328210896_mocart (308x433, 19Kb)



1. Обыкновенный вундеркинд


Моцарт, как известно, был вундеркиндом: в четыре года малыш написал свой первый концерт для клавира, причем такой сложный, что вряд ли кто-либо из европейских виртуозов мог бы его исполнить.

 

Когда любящий отец отнял у малыша неоконченную нотную запись, он изумленно воскликнул:

 — Но этот концерт так труден, что его никто не сможет сыграть!

 — Какие глупости, папа! — возразил Моцарт, — его может сыграть даже ребенок. Например, я.

 


 

2. Трудное детство

 

 Все детство Моцарта было непрерывной чередой выступлений и музыкальных занятий. На многочисленных концертах в разных уголках Европы чудо-ребенок развлекал великосветскую публику: играл на клавире с закрытыми глазами — отец закрывал ему лицо платком. Тем же платком закрывали клавиатуру, и малыш вполне справлялся с игрой.

 На одном из концертов на эстраду вдруг вышла кошка... Моцарт бросил играть и со всех ног помчался к ней. Забыв о публике, юный гений стал забавляться с животным и на сердитый окрик отца отвечал:

 — Ну, папочка, еще чуть-чуть, ведь клавесин никуда не денется, а кошка уйдет...

 

3. Снизошёл...

 

 После выступления маленького Моцарта в императорском дворце юная эрцгерцогиня Мария-Антуанетта решила показать ему свое роскошное жилище. В одном из залов мальчик поскользнулся на паркете и упал. Эрцгерцогиня помогла ему подняться.

 — Вы так добры ко мне... — сказал юный музыкант. — Пожалуй, я на вас женюсь.

 Мария-Антуанетта рассказала об этом своей матери.

 Императрица с улыбкой спросила маленького «жениха»:

 — Почему ты хочешь жениться на ее высочестве?

 — Из благодарности, — ответил Моцарт.

 

4. Поговорили...

 

 Как-то раз, когда семилетний Моцарт давал концерты во Франкфурте-на-Майне, после выступления к нему подошел мальчик лет четырнадцати.

 — Ты так замечательно играешь! — сказал он юному музыканту. — Мне никогда так не научиться...

 — Да что ты! — удивился маленький Вольфганг. — Это ведь так просто. А ты не пробовал писать ноты?.. Ну, записывать мелодии, которые приходят тебе в голову...

 — Не знаю... Мне в голову приходят только стихи...

 — Вот это да! — восхитился малыш. — Наверно, писать стихи очень трудно?

 — Да нет, совсем легко. Ты попробуй... 

 Собеседником Моцарта был юный Гёте.

 

5. Простодушный

 

 Как-то раз некий высокопоставленный зальцбургский сановник решил побеседовать с юным Моцартом, который к тому времени уже приобрел мировую славу.

 Но как обратиться к мальчику? Сказать Моцарту «ты» — неудобно, слишком велика его слава, а сказать «вы» — слишком много чести, для мальчика...

 После долгих размышлений этот господин наконец нашел удобную, как ему показалось, форму обращения к юной знаменитости.

 — Мы были во Франции и Англии? Мы имели большой успех? — спросил сановник.

 — Я-то там бывал, сударь. Но вот вас я признаться, нигде, кроме Зальцбурга, не встречал! — ответил ему простодушный Вольфганг.

 

6. Желание академика

 

 В семь лет Вольфганг написал свою первую симфонию, в двенадцать лет — первую оперу «Бастьен и Бастьена». В Болонской академии существовало правило не принимать никого в члены академии моложе двадцати шести лет. Но для вундеркинда Моцарта было сделано исключение. Он стал академиком Болонской академии в четырнадцать лет...

 Когда отец поздравлял его, он сказал:

 — Ну, теперь, дорогой отец, когда я уже академик, можно я пойду на полчаса просто погулять?

 

7. Рыцарь золотой шпоры

 

 В Ватикане всего один раз в год исполнялось гигантское девятиголосное сочинение Аллегри для двух хоров. По приказу папы римского партитура этого произведения тщательно охранялась и никому не показывалась. Но Моцарт, прослушав всего лишь раз это произведение, записал его на слух. Он хотел сделать подарок для своей сестры Наннель — преподнести ей ноты, которые имеются только у папы римского...

 Узнав о «похищении», папа пришел в крайнее изумление и, убедившись, что нотная запись безупречна, наградил Моцарта орденом Рыцаря золотой шпоры...

 

8. Чем взять аккорд?..

 

 Как-то раз Моцарт решил подшутить над Сальери.

 — Я написал такую вещицу для клавира, которую не сможет исполнить ни один человек в мире, кроме... меня! — сообщил он приятелю.

 Посмотрев ноты, Сальери воскликнул:

 — Увы, Моцарт, ты тоже не сумеешь сыграть это. Ведь тут обе руки должны исполнять труднейшие пассажи, причем на противоположных концах клавиатуры! И именно в этот момент необходимо взять несколько нот посередине клавиатуры! Даже если играть еще ногой, все равно исполнить написанное не удастся — слишком быстрый темп...

 Моцарт, весьма довольный, рассмеялся, сел за клавир и... исполнил пьесу в точности так, как она была написана. А сложный аккорд посередине клавиатуры он взял... носом!

 

9. Уточнение

 

 Однажды, составляя бумагу со сведениями о своих доходах, Моцарт указал, что как придворный композитор императора Иосифа он получает восемьсот гульденов жалованья, и сделал следующую приписку: «Это слишком много за то, что я делаю, и слишком мало за то, что мог бы делать»...

 

10. Видите ли, в чем дело...

 

 Как-то раз к Моцарту обратился молодой человек, желавший стать композитором.

 — Как написать симфонию? — спросил он.

 — Но вы еще очень молоды для симфонии, — ответил Моцарт, — почему бы не начать с чего-нибудь попроще, например с баллады?

 — Но сами-то вы сочинили симфонию, когда вам было девять лет...

 — Да, — согласился Моцарт. — Но я ни у кого не спрашивал, как это сделать...

 

11. Ответная любезность

 

 Один близкий приятель Моцарта был большим шутником. Решив разыграть Моцарта, он послал ему огромный сверток, в котором не было ничего, кроме оберточной бумаги и маленькой записки: «Дорогой Вольфганг! Я жив и здоров!»

 Через несколько дней шутник получил огромный тяжелый ящик. Открыв его, он обнаружил большой камень, на котором было написано: «Дорогой друг! Когда я получил твою записку, этот камень свалился у меня с сердца!»

 

12. Милостыня по-моцартовски

 

 Однажды на одной из улиц Вены к композитору обратился один бедняк. Но денег при себе у композитора не оказалось, и Моцарт пригласил несчастного зайти в кафе. Сев за столик, он вынул из кармана бумагу и за несколько минут написал менуэт. Моцарт отдал это сочинение нищему и посоветовал зайти к одному издателю. Тот взял бумагу и отправился по указанному адресу, не очень-то веря в успех. Издатель взглянул на менуэт и... дал нищему пять золотых монет, сказав, что можно приносить подобные сочинения еще.

 

13. Совершенно с вами согласен!..

 

 Один из завистников Гайдна как-то в разговоре с Моцартом с пренебрежением сказал о музыке Гайдна:

 — Я бы так никогда не написал.

 — Я тоже, — живо отозвался Моцарт, — и знаете почему? Потому что ни вам, ни мне никогда не пришли бы в голову эти прелестные мелодии...

 

14. Некий музыкант готов поехать в Россию...

 

 Однажды русский посол в Вене Андрей Разумовский написал Потемкину, что нашел некоего бедствующего музыканта и исполнителя по имени Вольфганг Амадей Моцарт, который готов пуститься в дальнее путешествие в Россию, так как ему нечем кормить свою семью. Но, видно, Потемкину в ту пору было не до того, и письмо Разумовского осталось без ответа, а Моцарт без заработка...

 

15. У меня есть Констанция?..

 

 Зарабатывая вполне приличные гонорары, Моцарт тем не менее вечно вынужден был занимать деньги. Получив за выступление на концерте тысячу гульденов (сумму баснословную!), он уже через две недели сидел без денег. Аристократический приятель Вольфганга, у которого тот попытался занять, с удивлением заметил:

 — У тебя нет ни замка, ни конюшни, ни дорогостоящей любовницы, ни кучи детей... Куда же ты деваешь деньги, мой дорогой?

 — Но у меня есть жена Констанция! — весело напомнил Моцарт. — Она — мой замок, мой табун породистых лошадей, моя любовница и моя куча детей...

 

16. Замечательный бантик

 

 Как-то ясным летним вечером Моцарт и его жена Констанция вышли на прогулку. На главной улице Вены у известного модного магазина им повстречалась щегольская коляска, из которой выпорхнула восхитительно одетая девушка.

 — Какая нарядная! — воскликнула Констанция. — Мне больше всего на свете нравится ее пояс, а особенно красный бантик, которым он застегнут.

 — Я рад, — жизнерадостно отозвался гениальный муж, — что тебе нравится именно бантик. Потому что только на него у нас и хватит денег...

 

17. А знаете ли вы...

 

 Мало кому известно, что сын Вольфганга Моцарта — Франц Ксавер Моцарт — почти тридцать лет прожил во Львове. Он организовал в городе хоровое общество, учил детей игре на фортепиано, сам выступал с концертами и дирижировал оркестром. Во Львове он написал пьесы для фортепиано на мотивы украинских народных песен. И по сей день во Львовской консерватории имени Н. Лысенко звучит музыка, созданная сыном Вольфганга Моцарта.

 

 




]]>
2
<![CDATA[Бумажная анатомия]]>   Рассмотреть необычные анатомические срезы предлагает всем желающим художница Lisa Nilsson. Если вам интересно, как выглядит человек изнутри, но вы не медик и боитесь крови, то, возможно, что эти работы вас могут заинтересовать.



Не знаю, насколько достоверны все из представленных здесь анатомических подробностей (хотя думаю, что достоверны), выглядят они очень интересно и, на мой взгляд, совсем не отталкивающе.


 


1 (600x460, 52Kb)





2 (600x469, 62Kb)



3.

3 (600x353, 47Kb)



4.

4 (600x677, 84Kb)



5.

5 (655x497, 146Kb)



6.

6 (469x700, 181Kb)



7.

7 (475x700, 169Kb)



8.

8 (474x700, 149Kb)



9.

9 (600x400, 137Kb)



10.

10 (475x700, 202Kb)


]]>
1
<![CDATA[Джорджия О’Kифф (Georgia O'Keeffe)]]>
.



 



Она однажды сказала: «Я поняла, что могу рассказать о вещах с помощью формы и цвета так, как не смогла бы это сделать другим способом».

Мы действительно ощущаем это, глядя на ее картины: что бы ни было изображено на них, там всегда есть еще что-то неуловимое, и это придает ее работам особую индивидуальность.



 







 



.



 



 





Alfred Stieglitz, Georgia O’Keeffe: A Portrait, 1918, Gelatin silver print , 9-1/2 x 7-3/4", The J. Paul Getty Museum, Los Angeles,



 



 




http://img-fotki.yandex.ru/get/4402/37844013.b9/0_5eb48_492b674_orig




 



 



http://s003.radikal.ru/i204/1202/57/7ab265d1b03e.jpg



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5603/37844013.b7/0_5eae4_66e37c21_orig



 



 



http://s018.radikal.ru/i525/1202/ee/2acdc5c5f595.jpg



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/58191/37844013.b7/0_5eafd_bacd671_orig



1937 - From the Distance.



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5504/37844013.b8/0_5eb02_53c4c2d4_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4512/37844013.b8/0_5eb2d_ee3d916c_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4512/104793308.152/0_794b5_71539a14_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5502/37844013.b5/0_5ea6f_42b9758c_orig



1928 - East River from the Shelton



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5503/104793308.152/0_794c4_d7734cf4_orig



 



 



http://s005.radikal.ru/i212/1202/48/002fb57783b8.jpg



1926 - Yellow Calla



 



 



http://s018.radikal.ru/i506/1202/79/3d91ea2044ed.jpg



Cottonwood Tree in Spring-1943



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5504/37844013.b8/0_5eb0b_fb43f7fa_orig



Georgia O'Keeffe 'The Cliff Chimneys', 1938, Milwaukee Museum of Art, Milwaukee, Wisconsin



 



 



http://s51.radikal.ru/i133/1202/b3/55a5ee7e7e1c.jpg



My Front Yard, Summer. (1941)



 



 



http://s018.radikal.ru/i528/1202/e8/0275358c8819.jpg



Hollyhock Pink with Pedernal, 1937, Milwaukee Museum of Art, Milwaukee



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4402/37844013.b8/0_5eb08_a0fa965b_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4702/37844013.b8/0_5eb14_3aad9fe0_orig



 



 



 



[Georgia_O'Keeffe.jpg]



 



 



 







O'Keeffe, Grey Blue & Black – Pink Circle, 1929



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4511/37844013.b7/0_5eae5_a29e3b04_orig



1932 - White Trumpet Flower



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4606/37844013.b7/0_5eae2_4a4b9a8b_orig



1932 - Jimson Weed



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5000/37844013.ba/0_5eb7b_db338de8_orig



1960 - It Was Blue and Green



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4511/37844013.b6/0_5eaa9_56560468_orig



1923 - Untitled (Abstraction)



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4703/37844013.b2/0_5e9d4_8fe0671d_orig



1920 - Tree with Cut Limb



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5502/37844013.b1/0_5e9c9_f8be39e1_orig



1919 - From Plains no. 1



 



http://s017.radikal.ru/i428/1202/ca/b3c588f06628.jpg



Georgia O'Keeffe, Spring, 1922



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4702/37844013.b1/0_5e9b8_10821deb_orig



1917 - Nude Series.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4702/37844013.b1/0_5e9cb_4d024ad3_orig



1919 - Music, Pink and Blue.



 



http://s018.radikal.ru/i504/1202/d6/b72fe553a125.jpg



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4701/37844013.b8/0_5eb2c_94d635e3_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/2714/37844013.b8/0_5eb04_e6dec626_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5503/37844013.b7/0_5eaef_77815327_orig



Ram's Head White Hollyhock and Little Hills.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/2714/37844013.b7/0_5eae6_5fc870f3_orig



1933 - Jack in Pulpit.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5504/37844013.b8/0_5eb10_79230a6e_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4511/37844013.b7/0_5eaf9_157c3028_orig



1936 - Summer Days.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5502/37844013.b7/0_5eaf3_e9a07a86_orig



1936 - Deer's Skull with Pedernal



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5503/37844013.b6/0_5eab6_b5415a81_orig



1925 - Black & Purple Petunias.



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4703/37844013.b8/0_5eb0c_afc17843_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5502/37844013.b6/0_5eab4_f6cc0d10_orig



1924 - Petunia No. 2



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5602/37844013.b6/0_5eab3_25a9c503_orig



1924 - Light Iris



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5601/37844013.b7/0_5ead7_e5c9e0d4_orig



1926 - White Sweet Peas



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5602/37844013.b8/0_5eb1b_d3617a5_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4606/37844013.b7/0_5eaf1_a5cdeece_orig



1936 - Black Iris No.2.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5502/37844013.b7/0_5ead1_23417cef_orig



1926 - Tan Clam with Seaweed



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4607/37844013.b6/0_5eaad_2af50194_orig



1924 - Autumn Trees - The Maple



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4402/37844013.b5/0_5ea6e_508f2032_orig



1928 - Calla Lily on Grey



 



http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/b/b4/O%27Keeffe-%28hands%29.jpg



 



 





Georgia O'Keeffe, Spring, 1922, Oil on canvas



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5000/37844013.b4/0_5ea65_46a0038c_orig



1927 - Pink Sweet Peas.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4700/37844013.b2/0_5e9ce_36448a26_orig



1919 - Series I White and Blue Flower Shapes



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4607/37844013.b9/0_5eb6e_a083f919_orig



1957 - White Lilly.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4607/37844013.b1/0_5e9ba_7d10f682_orig



1917 - Portrait no. III.



 





 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5603/37844013.b6/0_5eaa6_cebbe978_orig



1923 - Pink Moon and Blue Lines



 





Red & Orange Streak, 1919,



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5000/37844013.b7/0_5ead3_2efdd27b_orig



1926 - The Dark Iris.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4401/37844013.b6/0_5eaa5_9a264fe4_orig



1923 - Pattern of Leaves



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4402/37844013.b6/0_5eaa1_194625de_orig



1923 - Blue Abstraction



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5504/37844013.b5/0_5ea8d_66d1d46_orig



1930 - Jack In The Pulpit No.5



 



http://ettagirl.files.wordpress.com/2012/01/orville-cox-georgi-okeeffe-ansel-adams.jpg



Georgia O’Keeffe and Orville Cox (her Ghost Ranch wrangler), Canyon de Chelly National Monument, Arizona, 1937 ~ Ansel Adams



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5502/37844013.b6/0_5eac7_b5021611_orig



1926 - Open Shell.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5602/37844013.b6/0_5ea9f_94909725_orig



1922 - Maple and Cedar, Lake George



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4512/37844013.b6/0_5eac1_9ffaed60_orig



1926 - Black Iris II.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5603/37844013.b7/0_5ead2_e95584ab_orig



1926 - The Black Iris.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5603/37844013.b5/0_5ea6c_151bc0b5_orig



1927 - White Rose with Larkspur No.2.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4403/37844013.b6/0_5ea9b_ee88e522_orig



1922 - Canna Red and Orange



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4511/37844013.b6/0_5eabf_23d06a42_orig



1925 - Red and Pink



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5603/37844013.b5/0_5ea8c_cab1240b_orig



1930 - Jack in the Pulpit No.4.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4701/37844013.b5/0_5ea8b_a8c67977_orig



1930 - Jack in the Pulpit No.3.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4700/37844013.b2/0_5e9d2_2b1c24f5_orig



1920 - Grapes on White Dish



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5601/37844013.b5/0_5ea97_c3cbc7d0_orig



1921 - Apple Family A



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5502/37844013.b2/0_5e9d1_137464f1_orig



1920 - Apple Family - 2.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4402/37844013.b2/0_5e9d3_e897d508_orig



1920 - Plums.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4703/37844013.b9/0_5eb54_d3d7d56c_orig



1945 - Goat's horn with red



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5000/37844013.b5/0_5ea74_d8f55985_orig



1928 - Two Calla Lillies on Pink



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4403/37844013.b8/0_5eb16_3e5e7915_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4402/37844013.b9/0_5eb50_728cad7a_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4512/37844013.b7/0_5eae0_6078be45_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5603/37844013.b4/0_5ea64_b9257348_orig



1927 - Peach and Glass



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4607/37844013.b1/0_5e9bd_d5767c3e_orig



1918 - Blue Flower.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4702/37844013.b8/0_5eb01_3986e328_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/2714/37844013.b7/0_5eadc_acccb463_orig



1931 - Coxcomb



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4703/37844013.b8/0_5eb09_b310138_orig



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4511/37844013.b5/0_5ea79_c7e19766_orig



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4702/37844013.b4/0_5ea62_882f5c5_orig



1927 - Lily, White with Black



 





 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4403/37844013.b1/0_5e9c2_91fe3369_orig



1918 - Series 1 - No. 3.



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/4703/37844013.b1/0_5e9c1_2029f5bc_orig



1918 - Series 1 - No. 1.



 



http://s001.radikal.ru/i195/1202/ad/c06ebe0865b0.jpg



1932 - Manhattan.



 



.



 



http://s41.radikal.ru/i091/1202/bc/bff8105ee43d.jpg



 



 





 



 



.



 



 







 



 



.



.



 





Georgia O'Keeffe, Series I, No. 4, 1918



 





Georgia O'Keeffe, Series I, No. 8, 1919, Oil on canvas , 20 x 16", Städtische Galerie im Lenbachhaus, Munich, Gift of The Georgia O'Keeffe Foundation, © Georgia O’Keeffe Museum/Artist Rights Society (ARS), New York.



 





Georgia O'Keeffe, Untitled (Abstraction/Portrait of Paul Strand), 1917, Watercolor on paper , 12 x 8-7/8", Georgia O’Keeffe Museum, Santa Fe, New Mexico, Gift, The Burnett Foundation,



 



 





 



 






Georgia O'Keeffe (American, 1887-1986), Fishhook From Hawaii - No. I, 1939, Oil on Canvas, 18 x 14", Brooklyn Museum of Art, Bequest of Georgia O'Keeffe.



 





Georgia O'Keeffe (American, 1887-1986), Green, Yellow and Orange, 1960. Oil on canvas, 40 x 30 in. (101.6 x 76.2 cm). Brooklyn Museum, Bequest of Georgia O'Keeffe, 87.136.3 (Photo: Brooklyn Museum).




 





Georgia O'Keeffe, Abstraction White Rose, 1927, Oil on canvas , 36 x 30", Georgia O’Keeffe Museum, Santa Fe, New Mexico, Gift, The Burnett Foundation and The Georgia O’Keeffe Foundation,



 





 



 





 



 





 



 



.



 



 



http://s018.radikal.ru/i524/1202/76/3ac44e150f4c.jpg



Alfred Stieglitz, Georgia O’Keeffe, 1918



 





 



.





.



.





 



 





 



 



http://s018.radikal.ru/i500/1202/d3/bd5cb8dc0c88.jpg



Photographs by Tony Vaccaro of Georgia O'Keeffe



 



http://s017.radikal.ru/i413/1202/2c/cf1d270d3530.jpg



 



 



.



 



 



http://img-fotki.yandex.ru/get/5502/37844013.b7/0_5eadb_d7916b6a_orig



1931 - Cow's Skull with Calico Roses.



 



http://s001.radikal.ru/i196/1202/e8/3941e3f359c4.jpg



 Horse's skull with pink rose (1931)



 





 



 



.



.



 







 





 



Джорджия О’Kифф родилась 15 ноября 1887 года на ферме «Солнечная прерия» в штате Висконсин. Она была вторым ребенком в многодетной семье венгерки и ирландца. Первые уроки рисования она получила дома, и в дальнейшем все признавали ее способности. В 1905 году она окончила среднюю школу и решила стать художником.



Искусство О’Kифф изучала сначала в Художественном Институте Чикаго (1905–1906), а затем в Лиге студентов гуманитариев в Нью-Йорке (1907–1908), где она осваивала принципы реалистического искусства.



В 1908, она выиграла премию Уильяма Мерритта за лучший натюрморт. Ее работа называлась «Мертвый кролик с медным сосудом». Любовь к реализму однако к ней не привилась. Четыре года спустя О’Kифф поступила на летние курсы преподавателей искусств в Университете Шарлоттсвилля, штат Вирджиния, к художнику Эйлону Бементу из педагогического колледжа Колумбийского университета. Бемент познакомил ее с революционными идеями своего коллеги Артура Уэсли Доу.



Доу полагал, что целью искусства является выражение личных идей и чувств художника с помощь японской системы света и тени. Идеи Доу были альтернативой подражательного реализма, и Джорджия экспериментировала с ними в течение двух лет, в то время, когда она преподавала искусство в школе городка Амарилло, штата Техас или на летних курсах в Вирджинии в качестве помощника Бемента.



В 1914-1915 О’Kифф опять в Нью-Йорке, здесь она занимается на курсах в педагогическом колледже. В конце 1915 она уже преподавала искусство в Колумбийском колледже, штат Южная Каролина. В попытке найти свой язык, с помощью которого она могла бы выразить свои чувства и идеи, она создала ряд абстрактных рисунков древесным углем, которые теперь признаны как наиболее инновационные во всем американском искусстве. Она отправила некоторые из них бывшему однокашнику, который 1 января 1916 года показал их всемирно известному фотографу и художественному импресарио, Альфреду Штиглицу.



Он был пионером в области фотографии в Америке, и страстным пропагандистом современного искусства. Это он познакомил американцев с творчеством Сезанна, Матисса и Пикассо Штиглиц убеждал О’Kифф возвратился к Нью-Йорк. Не спросив автора, он показал 10 ее работ в известной авангардистской галерее. А весной 1918 года он предложил Джорджии финансовую поддержку, чтобы она могла год работать в Нью-Йорке, и она приняла его предложение.



Традиции символизма органично соединились в творчестве О'Кифф с острыми ракурсами авангардного фотоискусства. Не отказываясь от предметности – напротив, детально подчеркивая и обыгрывая ее, – художница неизменно сочетала в своих образах сюрреальное отстранение, эффекты сна или грезы, с ярким местным колоритом. Благодаря этому художница стала одним из самых значительных мастеров магического реализма. Изначально ее привлекали широкие горизонты прерий (серия Свет на равнинах, 1917). В 1920-е она написала целый ряд романтичных образов нью-йоркских небоскребов. Среди типичных мотивов О'Кифф – сельские дома, горы, скалы и дюны, источенные стихиями кости и черепа животных (Череп коровы: красное, белое и синее, 1931; Канадский белый амбар 2, 1932; обе работы – Музей Метрополитен, Нью-Йорк; Голова барана, белая мальва и маленькие холмы, 1936, частное собрание, там же). Ее картины с цветами, вполне натуральные и в то же время монументально-космические по своему внутреннему лирическому масштабу, принадлежат к лучшим образцам арт-флористики 20 в. (Черный ирис 3, 1926, Музей Метрополитен, Нью-Йорк; Красный мак, 1928, частное собрание, Женева). В 1940-е годы часто писала дворики-патио, аскетически-сдержанные по цвету; в поздние годы охотнее всего обращалась к чистому пейзажу, где доминируют уже не конкретные мотивы и символы, а стихия неба как таковая («небесные картины» 1950-х годов). За 70 лет творческой жизни она создала 2,5 тысячи работ.



Даже сегодня критики не могут найти единой оценки творчества О'Kифф. Одни из них восхищаются ее абстракциями, другие предпочитают ее фигуративные работы. Первые считают ее новатором, вторые – относят к консервативной традиции. Сходятся только в одном – что ее творчество, это чисто американский продукт.



 



http://rockkent.narod.ru/Keeffe/Keeffe.htm



 



Photographs by Tony Vaccaro of Pollack, Krasner and Georgia O'Keeffe



 



 



]]>
6