affinity4you (Alles_in_memories) все записи автора

Иллюстрации от корейского художника публикующегося под именем ssonji.



далее...

affinity4you (Alles_in_memories) все записи автора

Художник - иллюстратор Диана Лапшина, создатель очень многих сказочных, добрых и уютных иллюстраций. Сама о себе так и пишет, что рисует сказки :)
Эти и многие другие иллюстрации вы можете увидеть на ее ЖЖ страничках, и там же пообщаться с ней :)


Канун Нового Года

далее...

affinity4you (Alles_in_memories) все записи автора

Художник-иллюстратор Cristina Bellacicco, Италия.



далее...

affinity4you (Alles_in_memories) все записи автора

Художник-иллюстратор Shin Jae Won, Корея.



далее...

affinity4you (Alles_in_memories) все записи автора

Иллюстрации от Марии Дзержкович, Москва, Россия.
Она же andro_maha или Муся на старничках ЖЖурнала :)



На День сплетения венков

далее...

affinity4you (Alles_in_memories) все записи автора

Гукова Юлия Валентиновна родилась в Москве. Училась живописи и графике у Алисы Порет, Николая Попова, Софьи Ганнушкиной. Закончила Краснопресненскую художественную школу по классу Виталия Комара.
С 1979 по 1984 гг. училась в Московском Полиграфическом институте по кафедре художественного оформления. Дипломная работа – иллюстрациии к пьесе У. Шекспира “Сон в летнюю ночь” была издана Аркадием Троянкером в издательстве “Книга”. После окончания института работала в издательствах “Книга”, “Радуга”, “Русский язык”, “Детская литература”, журналах “Химия и жизнь”, “Черная курица”.
С 1986 г. посещала мастер-классы Михаила Аникста в издательстве “Книга”. Член секции книжной графики Московского Союза художников, член Международной организации художников ЮНЕСКО.
Проиллюстрировала более 40 книг в России и за рубежом.
Участник и призер российских и международных художественных выставок, неоднократный лауреат различных премий и конкурсов.
Работы находятся в частных коллекциях России, Бельгии, Люксембурга, Испании, Италии, Канады, Германии, Японии.


далее...

affinity4you (Alles_in_memories) все записи автора

Художник - иллюстратор Luisa M.Kelle, Германия.
Публикуется под ником cidaq.


далее...

Mages_Queen (Alles_in_memories) все записи автора

 

 

Русская сказка - добро побеждает зло 

 

Еврейская сказка - добро покупает зло 

Читать далее

Mages_Queen (Alles_in_memories) все записи автора

  

 Читать далее

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

+40

Сумеречный_воин (Alles_in_memories) все записи автора
Действующие лица:
13 колобков
12 боевиков
Пилот
Командир
Сатана
Смерть
читать сказку?

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора В некотором царстве Богатырь родился. Баба-яга его родила, вспоила, вскормила, выхолила, и когда он с коломенскую версту вырос, сама на покой в пустыню ушла, а его пустила на все четыре стороны: «Иди, Богатырь, совершай подвиги!»

Разумеется, прежде всего Богатырь в лес ударился; видит, один дуб стоит — он его с корнем вырвал; видит, другой стоит — он его кулаком пополам перешиб; видит, третий стоит и в нем дупло — залез Богатырь в дупло и заснул.

Застонала мать зеленая дубровушка от храпов его перекатистых; побежали из лесу звери лютые, полетели птицы пернатые; сам леший так испугался, что взял в охапку лешачиху с лешачатами — и был таков.

Пошла слава про Богатыря по всей земле. И свои, и чужие, и други, и супостаты не надивятся на него: свои боятся вообще потому, что ежели не бояться, то каким же образом жить? А, сверх того, и надежда есть: беспременно Богатырь для того в дупло залег, чтоб еще больше во сне сил набраться: «Вот ужо проснется наш Богатырь и нас перед всем миром воспрославит». Чужие, в свой черед, опасаются: «Слышь, мол, какой стон по земле пошел — никак, в „оной“ земле Богатырь родился! Как бы он нам звону не задал, когда проснется!»

И все ходят кругом на цыпочках и шепотом повторяют: «Спи, Богатырь, спи!»

И вот прошло сто лет, потом двести, триста и вдруг целая тысяча. Улита ехала-ехала, да наконец и приехала. Синица хвасталась-хвасталась, да и в самом деле моря не зажгла. Варили-варили мужика, покуда всю сырость из него не выварили: ау, мужик! Всё приделали, всё прикончили, друг дружку обворовали начисто — шабаш! А Богатырь все спит, все незрячими очами из дупла прямо на солнце глядит да перекатистые храпы кругом на сто верст пущает.

Долго глядели супостаты, долго думали: «Могущественна, должно быть, оная страна, в коей боятся Богатыря за то только, что он в дупле спит!»

Однако стали помаленьку умом-разумом раскидывать; начали припоминать, сколько раз насылались на оную страну беды жестокие, и ни разу Богатырь не пришел на выручку людишкам. В таком-то году людишки сами промеж себя звериным обычаем передрались и много народу зря погубили. Горько тужили в ту пору старики, горько взывали: «Приди, Богатырь, рассуди безвременье наше!» А он, вместо того, в дупле проспал. В таком-то году все поля солнцем выжгло да градом выбило: думали, придет Богатырь, мирских людей накормит, а он, вместо того, в дупле просидел. В таком-то году и города и селенья огнем попалило, не стало у людишек ни крова, ни одежи, ни ежева; думали: «Вот придет Богатырь и мирскую нужду исправит» — а он и тут в дупле проспал.

Словом сказать, всю тысячу лет оная страна всеми болями переболела, и ни разу Богатырь ни ухом не повел, ни оком не шевельнул, чтобы узнать, отчего земля кругом стоном стонет.

Что ж это за Богатырь такой?

Многострадальная и долготерпеливая была оная страна и имела веру великую и неослабную. Плакала — и верила; вздыхала — и верила. Верила, что когда источник слез и воздыханий иссякнет, то Богатырь улучит минуту и спасет ее. И вот минута наступила, но не та, которую ждали обыватели. Поднялись супостаты и обступили страну, в коей Богатырь в дупле спал. И прямо все пошли на Богатыря. Сперва один к дуплу осторожненько подступил — воняет; другой подошел — тоже воняет. «А ведь Богатырь-то гнилой!» — молвили супостаты и ринулись на страну.

Супостаты были жестоки и неумолимы. Они жгли и рубили все, что попадало навстречу, мстя за тот смешной вековой страх, который внушал им Богатырь. Заметались людишки, видя лихое безвременье, кинулись навстречу супостату — глядят, идти не с чем. И вспомнили тут про Богатыря, и в один голос возопили: «Поспешай, Богатырь, поспешай!»

Тогда совершилось чудо: Богатырь не шелохнулся. Как и тысячу лет тому назад, голова его неподвижно глядела незрячими глазами на солнце, но уже тех храпов могучих не испускала, от которых некогда содрогалась мать зеленая дубровушка.

Подошел в ту пору к Богатырю дурак Иванушка, перешиб дупло кулаком — смотрит, ан у Богатыря гадюки туловище вплоть до самой шеи отъели.

Спи, Богатырь, спи!



Салтыков-Щедрин 1886

актуальная вещь...

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора Русская сказка - добро побеждает зло

Еврейская сказка - добро покупает зло

Голландская сказка - добро тупо ржет над злом

ПАдонкАвская сказка - дабро ниасиливает зло и посылает это жывотное в Бабруйск учить албанский!

Каннибальская сказка - добро поедает зло

Дзенбуддийская сказка - добру приснилось, что оно зло, которому снится, что оно добро, которому...

Новорусская сказка - зло отвечает за базар

Юридическая сказка - добро не несет ответственности за ущерб, причиненный злу согластно пункту 3.5.18 договора "Добро и зло" №666 от 1.1.1

Рекламная сказка - добро побеждает зло... даже под ободком унитаза!

Политическая сказка - голосуете за добро и вместе мы победим зло

Маркетинговая сказка - добро побеждает зло*
* при условии отсутствия зла

Математическая сказка - добро + зло = добро

Компьютерная сказка - добро побеждает зло при помощи шотгана и бензопилы

Программерская сказка - добро побеждает зло!.. yes, no, cancel

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора

Секретарши за компом
Заигрались вечерком.
"Каб мне быть женой Админа, -
Говорит одна фемина, -
Я б сидела в интернете
Круглый год, как на диете".
- "Каб мне выйти за Админа, -
Говорит друга фемина, -
Я б узнала все пассворды
И запомнила б их твёрдо".
- "Кабы вышла за Админа, -
Третья молвила фемина, -
Я б ему за все дела
Программиста родила".


Только вымолвить успела,

Дверь коряво заскрипела -
Поедая мандарин,
В дверь вломился Сисадмин.
Во всё время разговора
Он таился хуже вора.
Речь последней по всему
Полюбилася ему.
"Ну, здорово, ламерица, -
Говорит, - давай жениться!
И роди программаря
Мне к исходу сентября.
Остальным хочу сказать:
С солитёром завязать!
Раскатили вы губень -
интернет, пассворды - лень.
Поезжайте вслед за мной
И герлой моей крутой.
Будь одна из вас ткачиха,
А другая - повариха".


Их оставил Сисадмин -
И за пивом в магазин.
Он не долго собирался,
В тот же вечер накачался.
Накачался и проспался,
И назавтра обвенчался.
Сисадмин за пир честной
Сел с Админшей молодой,
А потом бухие гости,
Побросав в Админа кости,
Поразъехались домой,
В DООМ пинаться сетевой.
На DXе повариха,
На DXе-2 ткачиха,
И завидуют оне
Сисадминовой жене.
Сисадминша молодая,
Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.


В те поры Cimdex была,
Сисадмин с женой простился,
Взял ноутбук, поел, побрился
И сказал жене любя:
Intel пусть хранит тебя!
Между тем, как он далёко
Юзеров лечил жестоко,
Из случайных величин
Сына бог им дал в аршин.
Сисадминша над сынишкой,
Как Билл Гейтс над золотишком;
Шлёт по IRC гонца,
Чтоб обрадовать отца.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Флопарихой
Прокси-сервер тормозят
И нахально лезут в чат,
Шлют они гонца другого
Содержания такого:
"Родила Админша в ночь
Не то сына, не то дочь;
Не тулзу и не игрушку,
А неведому монструшку".


Как прочёл сие Админ,
Не доев свой мандарин,
В гневе начал хулиганить
И успел гонца забанить;
Но, смягчившись на сей раз,
Дал гонцу такой указ:
"Знать, у нас судьба такая -
На Ресет не нажимая,
Ждать Админа возвращенья
До законного решенья".


Прочитать хотел гонец -
Да коннекшену конец.
То ткачиха с поварихой
С сватьей бабой Флопарихой
Все модемы отрубили,
Ложный месседж запустили:
"Сисадмин вменяет "крыше",
Не тяня за хвостик мыши,
Сисадминшу и приплод
Тайно бросить в бездну вод".
Делать нечего, и "крыша",
Поразмыслив о бакшише
И о жизни молодой,
Вдруг наехала толпой,
Объявив Админа волю -
Ей и сыну злую долю,
Распечатали приказ
И Админшу в тот же час
В VAXа с сыном погрузили,
КрАЗом VAX тот оттащили,
Бросив в глубь морских стремнин -
Так велел-де Сисадмин.


Звёзды как скринсейвер блещут,
Волны словно шотган хлещут,
Туча как в Виндах идёт,
VAX наш по морю плывёт.
В нём Админша бьётся, плачет,
Словно имп по лужам скачет,
И растёт программер там
Не по дням, а по часам.
День прошёл, Админша вопит,
А дитя волну торопит:
Ты, волна моя, волна!
Ты как C++ мощна;
Неужель ты нас замочишь?
Форматни мой винт, коль хочешь,
Иль забей мои Винды,
Только выкинь из воды.
Зухель свой тебе отдам,
Только помоги ты нам!
И купилася волна,
Тут же на берег она
VAXa вынесла легонько
И свалила потихоньку.
Мать с младенцем спасена,
Землю чувствует она.
Но из VAXa кто их вынет?
Хелп им кто теперь подкинет?
Тут программер поднялся,
В дно ноутбуком уперся,
Поднатужился немножко:
"Здесь бы как в Виндах окошко
Нам проделать..." - молвил он,
Вышиб дно и вышел вон.


Мать и сын теперь на воле;
Видят холм в широком поле;
Хлам компьютерный кругом,
Тара, семечки - разгром.
Сын подумал: ящик пива
Щас мне нужен особливо.
Глядь - уже 16 RAMa
Достаёт пацан из хлама:
Вот продам я этот RAM,
И на пиво хватит нам!
Глядь - и хард нашёл на гиг:
Оторвут с руками, в миг.
И пошёл на край долины
У моря искать купчины.


К морю лишь подходит он,
Слышит, будто монстра стон...
Чувствует - на море стрёмно,
Смотрит - и совсем обломно:
Бьётся лебедь средь зыбей,
Коршун носится над ней;
Та бедняжка так и плещет,
Напоследок водку хлещет...
Тот уж когти распустил,
Шестистволку навострил...
Свистнул SIMM и полетел,
В шею коршуна задел,
Взвизгнул хард, взмывая ввысь -
Только перья разнеслись.
SIMM и хард - буль-буль, хоть плачь,
Да, программер наш меткач!
Смотрит: коршун в море тонет,
По-английски что-то стонет.
Лебедь около плывёт,
В злого коршуна плюёт,
Гибель близкую торопит,
Мазербордом в море топит -
И программеру потом
Молвит русским языком:
"Ты программер, мой спаситель,
Мой Дюк Нюкем распылитель,
Не тужи, что за меня,
Пить не будешь ты три дня,
Что хардваре на дне моря;
Это горе - всё не горе.
Отплачу тебе добром,
Окажу суппорт потом:
Ты не лебедь ведь избавил,
Девицу в живых оставил;
Ты не ламера убил,
Билла Гейтса замочил.
Ввек тебя я не забуду:
Слать е-мэйлы часто буду,
А теперь ты воротись,
Жми шатдаун и спать ложись".


"Мама, я позорный ламер! -
Так, придя, сказал программер, -
Я же трезвый как стекло,
А уж время спать пришло!"
Вот продрал программер очи,
Будто в DOOM играл три ночи,
И дивясь, перед собой
Видит он ВЦ большой,
ММХ стоят рядами
С золотыми тауэрами,
DVD сверкают в них.
Зал так светел и так тих!
Он скорей Админшу будит.
Та как ахнет!.. "То ли будет!
Рулез! Рулез! Вижу я,
Лебедь тешится моя!"
Мать и сын к компам подходят,
Логин с пассвордом заводят.
Угадали! Тут трезвон
Поднялся со всех сторон:
Юзеры навстречу валят,
Программисты Unix хвалят,
С блюдом яблок золотых
Сам Стив Джобс встречает их,
Главным гуру величает
Он программера, вручает
Банку пива и бычок,
И ещё для мух сачок.
Для MacOSa улучшенья,
С Сисадминши разрешенья,
Тут же стал программить он
И нарёкся: Монстр Глюкон.


Вирус по хардам гуляет
И программы расчленяет,
И весь остров на ушах.
Глядь - корабль бежит в волнах.
Корабельщики дивятся,
На кораблике толпятся,
Думают - поймали глюк,
И теперь им всем каюк:
Раньше остров юзан не был -
Вдруг возник ВЦ под небо!
С брега DOOMеры палят
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
Монстр Глюкон зовёт их в гости,
BFG наверх задрал
И тихонько зашептал:
"Вируса убить смогёте -
Значит, целы уплывёте".
Корабельщики в ответ:
"Мы объехали весь свет,
Торговали Доктор Вебом,
Вирус - мёртв, клянёмся небом!
А теперь нам вышел срок,
Едем прямо на восток,
И на то одна причина:
Навестить хотим Админа".
Монстр им вымолвил тогда:
"Сенкс эа Веб вам, господа,
Я ещё вам таск подкину -
Передайте Сисадмину
От меня тройной бурбон".
Гости в путь, а Монстр Глюкон
У моря заквасил сильно
И расплакался обильно.
Глядь - согнувшись кнопкой "Ввод",
Лебедь белая плывёт.
"Здравствуй, Глюк ты мой прекрасный!
Что ж как Windows ты несчастный?
Подвисаешь почему?" -
Говорит она ему.
Монстр с тоской ей отвечает:
"Баги софт мой разъедают,
Погубили молодца!
Нужен мне совет отца".
Лебедь Монстру: "Вот в чём горе!
Хочешь, словно кулер, в море
Полететь за кораблём?
Будь же, Монстр, комаром".
И крылами замахала,
Новый картридж разломала
И обсыпала его
Чёрным тонером всего.
Тут он в пиксель уменьшился,
Комаром оборотился,
Словно бипер запищал,
Судно на море догнал,
На корабль опустился,
В боцманский флопарь забился.


Капитан в Starcraft'a бьётся,
Судно по волнам несётся
Мимо острова Байтина,
К фирме славного Админа,
Виден сервер из окна,
А за ним и сеть видна.
Скинули на берег кости;
Сисадмин зовёт их в гости,
А за ними внутрь проник
И наш Монстр-озорник.
Видит: на системной плате
Сисадмин сидит в халате.
На лице застыло горе,
Duke3D на мониторе;
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Флопарихой
Сзади, ламеры, сидят,
В монитор ему глядят.
Сисадмин гостей сажает
В Quake сыграть и вопрошает:
"Ой вы, гости-господа,
Что логинились сюда?
Как ваш Виндовс? Так же худо?
И какое в свете чудо?"
Корабельщики в ответ:
"В день 15 раз Reset
Нажимаем - это худо!
В свете ж вот какое чудо:
В море остров был тупой,
Неюзабельный такой,
Жили ламеры-дубины,
Был на нём БК единый;
А теперь лежит на нём
Нетворк с новым серверьём,
С золотыми тауэрами
И вторыми пеньтюхами.
А сидит там Монстр Глюкон,
Он прислал тебе бурбон".
Сисадмин дивится чуду,
Говорит: "Коль трезвым буду,
Ламеров тех навещу,
У Глюкона погощу".
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Флопарихой
Не хотят его пустить
Сабджект чата навестить.
"Будто чайники вы, право, -
Броузер открыв, лукаво
Повариха говорит, -
У моря ВЦ стоит!
Знаю сайт, там не безделка,
Фотка: ель, под елью белка,
Белка шишки собирает
И харды из них клепает,
А харды-то не простые,
Все дорожки золотые,
Все головки - изумруд;
Вот что чудом-то зовут".
Чуду Сисадмин дивится,
Монстр злобой аж дымится -
Зашвырнул Глюкон как раз
Тётке UPSoм прямо в глаз.
UPS сотряс разрядом тело,
Повариха окривела.
Сватья, жертва, юзера -
Все плюсуют комара.
"Однобитовая мошка!
Мы тебя!.." А он в окошко
И терзать HTML
На homepage свой полетел.


Монстр Глюкон у моря ходит
И с ноутбука глаз не сводит.
Глядь - шурша, как дисковод,
Лебедь Белая плывёт.
"Здравствуй, Монстр мой прекрасный.
Что ж ты как NT несчастный,
Тормозишь ты почему?" -
Говорит она ему.
Монстр Нетскейп тут запускает,
Сайт заветный открывает.
"Фичер рулезный завесть
Мне б хотелось. Видишь, есть
Ель в лесу, под елью белка -
Рулз форева, не безделка!
Белка шишки собирает
И харды из них лабает,
А харды-то не простые,
Все дорожки золотые,
Все головки - изумруд,
Но, быть может, это флуд".
Монстру лебедь так реплаит:
"Сеть про белку правду бает,
Эту фичу знаю я,
Ладно, Монстр, душа моя,
Без базаров, рада службу
Оказать тебе я в дружбу".
Добрый, будто из пивной,
Монстр потёк к себе домой;
Лишь вошёл в ВЦ родимый,
Глядь - на сервере любимом
Белка толстая сидит,
Шишки злобно теребит
И винчестеры клепает,
Сразу в корпус закрывает,
Штабелями их кладёт
И про Microsoft поёт,
Да при всём честном народе:
Windows - дьявол на свободе.
"Кул! - промолвил Монстр Глюкон. -
Мне в оттяг, - добавил он. -
Ай да лебедь, дай ей Боже
Кайф поймать неслабый тоже".
Монстр белочке взамен
Сбацал Primary Domain.
10 юзеров приставил,
С белки пыль сдувать заставил
И учёт девайсам весть:
Монстру прибыль, белке честь.


Мэйлы по Сети гуляют
И все диски забивают;
И сервак повергло в прах.
Глядь - корабль бежит в волнах
Мимо острова крутого,
Мимо сервера больного.
С брега DOOМеры палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости;
Монстр Глюкон зовёт их в гости,
Чрез прицел на них глядит
И с угрозой говорит:
"Сервер мой поднять смогёте,
Значит, целы уплывёте".
Корабельщики в ответ:
"Мы объехали весь свет,
Торговали серваками,
Sun'ами да Compaq'ами.
Нам понятен твой намёк,
Мы слабаем серверок.
Плыть позволь - на то причина -
Навестить хотим Админа..."
Говорит им Монстр тогда:
"Сенкс за хелп вам, господа!
Я ещё вам таск подкину:
Передайте Сисадмину
От меня "Наполеон" -
Пусть напьётся, охламон".


Гости часик поDООМились,
Вышли вон и в путь пустились.
К морю Монстр, а лебедь там
Спирт пьёт с чаем пополам.
Монстр заныл: душа-де просит,
Так и тянет, и уносит...
И чернилами всего
Облила она его:
В муху монстр оборотился,
На корабль опустился,
В цикле повторя процесс,
К боцману во флоп залез.


Боцман с коком в Mortal бьётся,
Судно чёрт-те как несётся
Мимо острова Дубина,
К фирме славного Админа.
Виден Desktop из окна,
А на нём бачок вина.
Заоблизывались гости,
Тут Админ зовёт их в гости.
А за ними по пятам
И наш Монстр - пить "Агдам".
Глядь - на груде жёстких дисков
Сисадмин - кривой в сосиску.
На лице застыло горе,
Heretic на мониторе.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Флопарихой
Сзади трезвые сидят,
На бачок вина глядят.
Сисадмин гостей сажает
У бачка и вопрошает:
"Ой вы, гости-господа,
Что коннектились сюда?
Как ваш Windows? Так же худо?
И какое в свете чудо?"
Корабельщики в ответ:
"В день по 20 раз Reset
Нажимаем - это худо!
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
А на нём ВЦ стоит,
С золотыми тауэрами
И вторыми пеньтюхами.
Есть там комп размером с дом,
Белка обитает в нём,
Шишки где-то собирает
И харды из них клепает.
А харды те не простые,
Все пластины золотые,
Все головки - изумруд.
Белку юзеры стригут
Под фасон своеобразный,
И поставлен кент отвязный
Чтоб не смели к белке лезть,
А иначе можно сесть.
А харды - надёжней нету!
Хвалят их по всему свету.
Даже IBM, и тот,
Их в бранднейм свои суёт.
Все на острове поддаты
Коньяком, не суррогатом!
А сидит там Монстр Глюкон,
Он прислал "Наполеон".


Сисадмин дивится чуду:
"Если не с похмелья буду,
Алкашей тех навещу,
Пива с ними похлещу".
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Флопарихой
Не хотят его пустить
Рай наземный навестить.
По Сети порыскав тихо,
Сайт нашарила ткачиха:
"Чем вас это удивляет?
Белка шишки собирает
И хардов лабает груды -
Это ламерство, не чудо!
Нас таким не зафлудишь,
Правду, нет ли говоришь.
В свете есть иное диво:
Море вспенится, как пиво,
Зашипит, подымет вой,
Как живот давно пустой,
Вдруг зависнет в шумном беге,
И очутятся на бреге,
От похмелья все горя,
33 программаря,
Алконавты удалые,
Психопаты молодые,
Все страшны, как на подбор,
Смолят дружно "Беломор".
Это диво так уж диво,
Так сказать, потянет с пивом!"
Гости умные молчат,
Не хотят вступать с ней в чат.
Чуду Сисадмин дивится,
Монстр от ярости искрится.
Бипнул злобно пару раз
И винчестером ей а глаз.
И ткачиха окривела,
Кибердемоном взревела.
Все кричат: "Летит, смотри!
Да чмари её, чмари!
Баг! Мастдаевская блошка!
Погоди..." А Монстр в окошко
И, настроивши прицел,
В Quake играться полетел.


Монстр у моря трезвый ходит,
Но с бутылки глаз не сводит.
Глядь, моргая как диод,
Лебедь белая плывёт.
"Здравствуй, Монстр мой прекрасный,
Что ж как Unix ты несчастный?
Весь зелёный почему?" -
Говорит она ему.
Монстр Глюкон ей отвечает:
"Ламерство меня съедает,
Диво б дивное хотел
Заинсталлить в мой удел".
- "Что ж за ламерское диво?"
- "Где-то вздуется как пиво
Окиян, подымет вой,
Словно CD-ROM плохой,
Вдруг зависнет в шумном беге,
И очутятся на бреге,
С похмелюги все горя,
33 программаря,
Пивоглоты удалые,
Обормоты молодые,
Все страшны, как на подбор,
Смолят дружно "Беломор".
Монстру лебедь так реплаит:
"Всякая фигня бывает.
Не жужжи, душа моя,
Этих кадров знаю я.
Эти чудища лесные -
Братья все мои родные.
Так не висни тут, ступай,
С пивом братцев поджидай".


Монстр пришёл, заливши горе,
Сел за комп свой, но на море
Стал глядеть он. Море вдруг
Вздулось как свап-файл вокруг,
Вдруг зависло в шумном беге,
И оставило на бреге
33 программаря;
От похмелья все горя,
Гуру шествуют четами,
Все плешивы и с горбами.
Запах пива из ворот
В гости к Монстру их ведёт.
Бочку Монстр Глюкон вскрывает,
"Гиннесом" гостей встречает;
Отовсюду пипл бежит,
Юзать сей ресурс спешит.
Банда гуру так вещала:
"Лебедь нас к тебе послала
Славный твой ВЦ хранить,
Злобно вирусы глушить.
Мы отныне ежеденно
"Гиннес" будем непременно
Из загашников твоих
Пить ходить из вод морских.
Так что снова пьянка вскоре,
А теперь мы лучше в море
Помаленьку поползли;
Тяжек воздух нам земли".


Байты в памяти гуляют,
Злобно стэк переполняют,
У системы Монстра - крах.
Глядь - корабль бежит в волнах
Мимо острова крутого,
Мимо стэка озорного.
С брега DOOMеры палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости,
Монстр Глюкон зовёт их в гости,
Сам двустволкой шевелит
И ответ держать велит:
"Баг пофиксить мой смогёте -
Значит, целы уплывете".
Корабельщики в ответ:
"Мы объехали весь свет,
Продавали мы дебаггер,
Нас хвалил заморский хакер.
Так что баги все - мастдай!
Уж пофиксили, считай".
Говорит им Монстр тогда:
"Сенкс за хелп вам, господа!
Я ещё вам таск подкину:
Передайте Сисадмину
Сей тройной одеколон,
Для приёма внутрь он".


Гости хорошо залились,
Вышли вон и в путь пустились.
К морю Монстр, а лебедь там
Спирт пьёт с пивом пополам.
Монстр опять: душа-де просит...
К Сисадмину всё уносит...
Облила она его
Кровью юзеров всего.
Вмиг он кабелем скрутился
И шмелём оборотился,
Судно быстренько догнал,
К боцману в флопарь упал.


Штурман с юнгой в Tetris бьётся,
Судно абы как несётся
Мимо воблы и сардины,
К фирме славного Админа.
Бочку видно из окна,
Бочка "Гиннеса" полна.
В предвкушеньи мнутся гости.
Вот Админ зовёт их в гости,
Монстр за ними по пятам,
Раз уж наливают там.
Видит: на модемов куче
Сисадмин сидит как туча,
На лице застыло горе,
Гнусный Blood на мониторе.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Флопарихой
За спиной его сидят,
Хищно в монитор глядят.
Сисадмин гостей сажает
"Гиннес" пить и вопрошает:
"Ой вы, гости-господа,
Что за рут вас вёл сюда?
Как ваш Windows? Так же худо?
И какое в свете чудо?"
Корабельщики в ответ:
"В день по 30 раз Reset
Нажимаем - это худо!
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
А на нём ВЦ стоит.
Проинсталлили там диво:
Море вздуется как пиво,
Забурчит, подымет вой,
Что студент голодный твой,
Вдруг зависнет в скором беге -
И останутся на бреге
33 программаря,
От поллитры все горя,
Все мутанты молодые,
Инвалиды удалые,
Все грязны как на подбор,
Смолят дружно "Беломор".
С кружками они выходят,
"Гиннес" бочками изводят.
Всё б им досуха слизать!
После сил нет уползать.
Нету пиплов безмятежней,
Нету в мире брюх безбрежней.
А сидит там Монстр Глюкон,
Он прислал одеколон".
Сисадмин дивится чуду:
"Если не в офлайне буду,
Пиплов этих навещу,
У Глюкона погощу".


Повариха и ткачиха
Ни гу-гу - но Флопариха,
Кликнув броузер, говорит:
"Кто ж нас этим зафлудит?
Программисты ходят-бродят,
Спьяну места не находят!
Правду ль бают или лгут,
Рулезов не вижу тут.
В Web'е есть такие ль дива?
Вот, идёт молва правдива:
За морем Чикага есть,
Что не можно глаз отвесть:
Днём свет божий затмевает,
Ночью юзеров пугает,
Весь волпейпер аж блестит,
Ничего не тормозит.
Не какая-то халява,
Не глумлива, не корява;
Через спикер говорит,
Словно бластер там стоит.
Флэймы ходят справедливо -
Это диво так уж диво".
Гости умные молчат:
С ламерами вреден чат.
Чуду Сисадмин дивится,
Монстр от злобы гоношится,
Но жалеет он дисплей
Старой бабушки своей:
Он над ней кружит, глумится -
Прямо на нос к ней садится,
Нос заюзал наш упырь:
На носу вскочил волдырь.
- "Варнинг! Это баг! Тревога!
Что-то развелось их много!
Контрол-Це его! Лови,
Да дебаггером дави!
Мы Ассемблер знаем, мошка,
Погоди!.." А шмель в окошко,
И играться в NHL
С 3DFx'ом полетел.


Снова Монстр у моря бродит
Злой и даже трезвый вроде.
Глядь - прекрасна, как соурс-код,
Лебедь белая плывёт.
"Здравствуй, Монстр мой прекрасный,
Что как полуось несчастный?
Полумёртвый почему?" -
Говорит она ему.
Монстр Глюкон ей отвечает:
"Зависть глупая съедает:
ОСи новые; гляжу,
Я со старой лишь сижу".
- "А какую ж на примете
Ты имеешь?" - "Да на свете,
Говорят, Чикага есть,
Что не можно глаз отвесть.
Днём свет божий затмевает,
Ночью юзверей пугает,
Багов нет - всё аж блестит,
Ничего не тормозит.
Не как раньше, не халява,
Не глумлива, не корява;
Через спикер говорит,
Словно бластер там стоит.
Только, IMHO, враки это,
Байки, сплетни Интернета".


Лебедь белая молчит
И, подумав, говорит:
"Да! Такая есть система.
Проинсталлить - не проблема,
Но всю жизнь, хоть будешь выть,
Верность должен ей хранить.
Ты задумайся над риском,
Ведь её же и FDISK'ом
Ты с винта не уберёшь,
Вот така едрёна вошь!"
Монстр модемом стал божиться,
Что готов он инсталлиться
Хоть с дискеток, хоть с винта,
Раз система так крута!
Мой workstation жаждет страстно
За Виндузою прекрасной
Хоть пешком пилить отсель
Аж до Гейтсовских земель.
Лебедь, отсвапив немного,
Молвила: "Зачем далёко?
Та система уж твоя,
Ведь Чикага эта - я!"
Тут она, взмахнув крылами,
Стала небом с облаками,
И на юзеров винты
Опустилась с высоты.
Встрепенулась, отряхнулась
И Мастдаем обернулась:
Весь волпейпер аж блестит,
Ничего не тормозит;
Не какая-то халява,
Не глумлива, не корява;
Через спикер говорит,
Словно бластер там стоит.
Монстр восторг не унимает,
Все иконки нажимает
И мессагу шлёт скорей
В офис матери своей.
Плачет Монстр, умоляя:
"Сисадминша дорогая,
Выбрал ОС я по себе
И советую тебе.
И прошу я позволенья
Эры Виндовс объявленья.
Сервер наш благослови,
Чтоб с Чикагой жил в любви".
С инсталляшкой чудотворной
Над главой его покорной
Сисадминша говорит:
"Microsoft вас наградит!"
Монстр недолго собирался
И с Виндузой побратался.
Стали жить да поживать,
Новых тулзов поджидать.


По ВЦ кошмар гуляет -
Вновь Виндуза зависает.
И наводит жуть в умах.
Глядь - корабль бежит в волнах.
Мимо города большого,
Мимо Виндовса чумного;
С брега DOOMеры палят,
Кораблю пристать велят.
Пристают к заставе гости.
Монстр Глюкон зовёт их в гости.
В них дискетами кидает
И серьёзно заявляет:
"Windows мой вернуть смогёте -
Значит, целы уплывёте".
Корабельщики в ответ:
"Мы объехали весь свет,
Торговали мы недаром
Добрым верным DOS'ом старым.
Windows твой уж не ходок...
Реинсталь его, браток!
Отпусти нас, есть причина:
Навестить хотим Админа".
Монстр вымолвил тогда:
"Сенкс за хинт вам, господа.
Так плывите вы, купчины,
К фирме славного Админа,
Да напомните ему,
Сисадмину своему:
К нам он квасить обещался,
А доселе не собрался.
Шлю ему "Дом Периньон".
Гости в путь, а Монстр Глюкон
Дома на сей раз остался
И с Виндузой не расстался.


Крыса в трюме в Wolf'a бьётся,
Судно словно бес несётся
Мимо острова Слотина,
К фирме славного Админа.
Он свисает из окна,
Видно, перепил вина.
Вот зашли в контору гости.
Сисадмин зовёт их в гости,
Те дивятся: на полу
Сисадмин сидит в углу.
Он гостей своих сажает
Тоже на пол. Вопрошает:
Ой вы, гости-господа,
Зачастили вы сюда!
Как ваш Виндовс? Так же худо?
И какое в свете чудо?"
Корабельщики в ответ:
"В день по 40 раз Reset
Нажимаем - это худо!
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
А на нём ВЦ стоит
С золотыми тауэрами
И вторыми пеньтюхами.
Есть там комп размером с дом,
Белка обитает в нём,
Шишки где-то собирает
И харды из них клепает.
А харды-то непростые,
Все пластины золотые,
Все головки - изумруд;
Белку юзеры стригут.
Там ещё другое диво:
Море вздуется как пиво,
Закипит, подымет вой,
Словно чайник за стеной,
Вдруг зависнет в скором беге,
И останутся на бреге,
От перцовки все горя,
33 программаря,
Все пропойцы удалые,
Дебоширы молодые,
Все лохматы на подбор,
Смолят дружно "Беломор".
Нету пиплов безмятежней,
Нету в мире брюх безбрежней.
А у Монстра Windows есть,
Что не можно глаз отвесть:
Днём свет божий затмевает,
Ночью юзеров пугает.
Весь волпейпер аж блестит,
Ничего не тормозит.
Монстр Глюкон в ВЦ том ставит,
Всяк его усердно славит.
Он прислал "Дом Периньон",
Да тебя плюсует он:
К нам бухать-де собирался,
А доселе не собрался".


Тут Админ не утерпел,
Яхту снарядить велел.
А ткачиха с поварихой,
C сватьей бабой Флопарихой
Не хотят его пустить
Рульный остров навестить.
Но Админ их всех деопит:
"Ламеры! Мастдаи! - вопит. -
Я Админ? Или дитя? -
Говорит он, не шутя. -
Нынче ж еду!" - Тут он топнул
И мышой о сервер грохнул.


В кабаке Глюкон сидит,
Сквозь стакан в окно глядит.
Море не шумит, не плещет,
Словно винт едва трепещет.
В кружке пива вдруг вдали
Появились корабли:
Это Сисадмин по пьяни
Рассекает в Окияне.
Монстр Глюкон тогда вскочил,
Побежал, компы включил.
"Сисадминша дорогая!
Ты, Виндозушка родная!
Ты, со скрипом кейборда:
Едет фазер мой сюда!"
Яхта к острову подходит,
Видео Глюкон наводит:
Вот Админ как сыч сидит,
В виртуальный шлем глядит;
С ним ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Флопарихой;
Минимайзнулись оне
В незнакомой стороне.
Разом все колонки взвыли,
Megadeath вдруг зарядили;
К морю сам идёт Глюкон;
Там Админа видит он
С поварихой и ткачихой,
C сватьей бабой Флопарихой;
"Хай! - сказал им Монстр Глюкон, -
Это типа мой притон".


Все гуртом в ВЦшку чешут,
У ворот блистают плеши -
33 программаря,
От похмелья все горя,
Все ленивцы молодые,
Тунеядцы удалые,
С животом - как на подбор,
Смолят дружно "Беломор".
Вот Админ в ВЦ заходит:
Комп там с дом размером вроде,
Белка в нём орехи жрёт
И хардами выдаёт,
Сразу в корпус закрывает,
Мелким оптом отпускает,
И засеян пол простой
Дисками, как скорлупой.
Гости дальше - торопливо
Смотрят - что ж? Виндуза - диво,
Весь волпейпер аж блестит,
Ничего не тормозит,
Не какая-то халява,
Не глумлива, не корява,
Тут Админша в зал идёт,
И Админ вдруг узнаёт...
"Зависанье сетевое!
Что я вижу? Что такое?
Как?" - портвейн в нём занялся...
Он слезами залился
И Админшу обнимает,
И стаканы наполняет...
Все попадали под стол;
Так неслабо пир прошёл.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Флопарихой
Воровать ходили RAM,
Вот их и поймали там.
Тут они во всём признались,
И со всеми накирялись;
Но Админ, хоть и кривой,
Разогнал всех трёх домой.
День прошёл - про Сисадмина
Так закончилась былина.
Я там был; В DOOM-Quake рубил -
Фрагов триста получил.

ITDalee (Alles_in_memories) все записи автора Эдгар По
На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую
вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и
будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная
Шапочка.

Эрнст Хемингуэй
Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко,
белый хлеб и яйца.
— Вот, — сказала мать.
— Что? — спросила ее Красная Шапочка.
— Вот это, — сказала мать, — отнесешь своей бабушке.
— Ладно, — сказала Красная Шапочка.
— И смотри в оба, — сказала мать, — Волк.
— Да.
Мать смотрела, как ее дочь, которую все называли Красной Шапочкой,
потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою
уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать ее одну в лес; и,
кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав
это, она почувствовала, что начинает тревожиться.

Ги де Мопассап
Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный
парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще
старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более
ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна
за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются
сладостные формы ее тела.

Виктор Гюго
Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в
пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей,
как сомнабула в печке …



Джек Лондон
Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь
белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на
волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним
классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед,
улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.

Ярослав Гашек
— Эх, и что же я наделал? — бормотал Волк. — Одним словом обделался.

Оноре де Бальзак
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в
середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то
время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на
железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но
ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров,
только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили,
что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии
Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки
Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не
следует останавливаться на ней более подробно.

Оскар Уайльд
Волк. Извините, вы не знаете моего имени, но …
Бабушка. О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем
пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить?
Волк. Видите ли … Очень сожалею, но я пришел, чтобы вас съесть.
Бабушка. Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен.
Волк. Но я говорю серьезно.
Бабушка. И это придает особый блеск вашему остроумию.
Волк. Я рад, что вы не относитесь серьезно к факту, который я только что
вам сообщил.
Бабушка. Нынче относиться серьезно к серьезным вещам — это проявление
дурного вкуса.
Волк. А к чему мы должны относиться серьезно?
Бабушка. Разумеется к глупостям. Но вы невыносимы.
Волк. Когда же Волк бывает несносным?
Бабушка. Когда надоедает вопросами.
Волк. А женщина?
Бабушка. Когда никто не может поставить ее на место.
Волк. Вы очень строги к себе.
Бабушка. Рассчитываю на вашу скромность.
Волк. Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает ее).
Бабушка. (из брюха Волка). Жалко, что вы поспешили. Я только что
собиралась рассказать вам одну поучительную историю.

Эрих Мария Ремарк.
Иди ко мне, — сказал Волк.
Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они
вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость -
тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
— Конечно, — сказала она. — Нам не на что надеяться. У меня нет
будущего.
Волк молчал. Он был с ней согласен.

Умберто Эко

16 августа 1968 года я приобрел книгу под названием «Детские и домашние
сказки» (Ляйпциг, типография: Абеля и Мюллера, 1888). Автором перевода
значились некие братья Гримм. В довольно бедном историческом комментарии
сообщалось, что переводчики дословно следовали изданию рукописи XVII в,
разысканной в библиотеке Мелькского монастыря знаменитым членом
Французской академии семнадцатого столетия Перро, столь много сделавшим
для историографии периода Людовика Великого. В состоянии нервного
возбуждения я упивался ужасающей сказкой и был до того захвачен, что сам
не заметил, как начал переводить, заполняя замечательные большие тетради
фирмы «Жозеф Жибер», в которых так приятно писать, если, конечно, перо
достаточно мягкое. Как читатель, вероятно, уже понял, речь шла о
LКрасной Шапочке¦.


Владимир Сорокин

A propos, я лично встречал Красную Шапочку и пробовал ее кал.


Габриэль Гарсия Маркес

Пройдет много лет, и Волк, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит
тот далекий вечер когда Бабушка съела столько мышьяка с тортом, сколько
хватило бы, чтобы истребить уйму крыс. Но она как ни в чем не бывало
терзала рояль и пела до полуночи. Через две недели Волк и Красная
Шапочка попытались взорвать шатер несносной старухи. Они с замиранием
сердца смотрели, как по шнуру к детонатору полз синий огонек. Они оба
заткнули уши, но зря, потому что не было никакого грохота. Когда Красная
Шапочка осмелилась войти внутрь, в надежде обнаружить мертвую Бабушку,
она увидела, что жизни в ней хоть отбавляй: старуха в изорванной
клочьями рубахе и обгорелом парике носилась туда-сюда, забивая огонь
одеялом.


Б. Акунин

Эраста Петровича Фандорина, чиновника особых поручений при московском
генерал-губернаторе, особу 6 класса, кавалера российских и иностранных
орденов, выворачивало наизнанку. В избушке вязко пахло кровью и
требухой. Подле его начищенных английских штиблет покоилось
распростертое тело девицы Бабушкиной, Степаниды Ивановны, 89 лет. Эти
сведения, равно как и дефиниция ремесла покойной, были почерпнуты из
детской книжки, аккуратно лежавшей на вспоротой груди. Более ничего
аккуратного в посмертном обличье девицы Бабушкиной не наблюдалось.


Татьяна Толстая

Вот радость-то какая, светлый праздничек: вышел первый номер журнала?Red Hat -Linux, Embedded Linux and Open Source Solutions¦. Красивое имя
— высокая честь; название представляется мне неблагозвучным для русского
уха, а потому буду называть журнал?Красная Шапочка¦.

Вообще говоря, после этих слов все про журнал понятно, все предсказуемо,
и можно прекратить писать рецензию.


Михаил Зощенко

Волк шумно вздохнул, вытер подбородок рукавом и начал рассказывать:
— Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке,
или корзиночка у ней в руках, то такая аристократка мне и не баба вовсе,
а гладкое место. Встречаю раз одну такую в лесу. Гляжу, стоит этакая фря
и разворачивет свою идеологию во всем объеме. И решил я лицом
официальным к ейной бабушке наведаться. Дескать, как у вас, гражданка, в
смысле порчи водопровода и уборной? Действует?


Михаил Зощенко
… А вот еще дамочку я знаю. В Лесном переулке проживает. Гражданка
Красношапникова. Очень миленькая из себя и колготки носит.
Как-то через лес ей идти пришлось. Бабушка ейная в гости позвала.
С собой корзинку имела — редикюли-то из моды нынче выходят. А там -
молоко, пирожки.
Может и горячительного чего.
Водка, скажем. Или кальвадос.
А у леса Волков жил. Никчемный мужичок. Он был алкоголик. И
безнравственный. Он недавно продал свои сапоги и теперь ходил в галошах
на босу ногу.
Так вот натыкается Красношапникова на него и говорит:
— Удивляете вы меня между прочим, гражданин Волков, и что вы себе
думаете! Не отдам я вам водки!
Тут Волков как-то сникает и падает духом. Он расстраивается очень. Тает
на глазах и смотреть не на что.
Он собственно мыслил порвать с пошлым прошлым, ступил босой ногой на
путь исправления.
Он спешил сделать гражданочке Красношапниковой сильный комплимент по
поводу миловидности внешнего вида.
И натыкается на такое с ее стороны хамство.
И оно отбрасывает его в евонной эволюции на неопределенное время назад.
Вот так сказывается невоспитанность граждан на уровне этики нашей
молодой республики.
Тошно аж.
Тьфу!


Даниил Хармс

Два лесоруба пошли на охоту
А бабушка рыла подкоп под забор
К. Ш. пирожки побросала в болото
А волк с перепугу попал под топор

Есенин

Дай,Волк,на счастье лапу мне,
Такую лапу не видала с роду.
Давай с тобой полаем при луне
На тихую,бесшумную погоду …
Дай,Волк,на счастье лапу мне,

Пожалуйста, голубчик, не лижись.
Пойми со мной хоть самое простое.
Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,
Не знаешь ты, что жить на свете стоит.

Бабушка и мила и знаменита,
И у неё гостей бывает в доме много,
И каждый, улыбаясь, норовит
Ей пирожков отдать,ну хоть немного.

Да,ты по-волчьи дьявольски красив,
С такою милою доверчивой приятцей.
И, никого ни капли не спросив,
Как пьяный друг, ты лезешь целоваться.

Мой милый Волк, среди твоих гостей
Так много всяких и невсяких было.
Но та, что всех безмолвней и грустней,
Сюда случайно вдруг не заходила?

Она придет, даю тебе поруку.
И без меня, в ее уставясь взгляд,
Ты за меня лизни ей нежно руку
За все, в чем был и не был виноват.

Поль Верлен

Я — Шапка Красная периода упадка.
Покуда тени кипарисов коротки,
В корзину горестно слагаю пирожки:
Так мать моя велит и дряхлый дух порядка.

Уж издали томит звериных глаз загадка.
Пусть волчий серый мех влечет сердца других -
Волков я не люблю, претят мне взгляды их,
Но смерть отрадней, чем постылая кроватка.

Ужель сегодня дней моих не прекратят
Объятья волчие? Ведь Шарль Перро печальный
Меня хоронит сказкой погребальной.

Пусть наземь пирожки банальные летят -
Я все же не одна: здесь дровосек нахальный
И бабка старая с ухмылкой инфернальной.

Фрейд.
Навязчивое стремление Красной Шапочки относить пирожки бабушке, скорее
всего, продиктовано желанием искупить вину, за нанесенный ранее
моральный вред бабушке. Лес — совокупность высоких деревьев — ярко
выраженный фаллический символ, вполне естественный в фантазиях молодой
девочки. Нет никакого волка. Волк в данном случае, ни что иное, как
неосознанная сторона КШ, ее вытесненные сексуальные фантазии, которые
рвутся наружу. Таким образом, диалог Волка и КШ имел место лишь в
воспаленном воображении Красной Шапочки, над бабушкой издевалась сама
Шапочка, под контролем неосознанных желаний, в финале, после упорной
внутренней борьбы и начальной формы самоанализа — помните это «почему
такой большой нос» итд. побеждает Волк. Лишь благодаря вмешательству
опытных психоаналитиков — образ охотников в видении, удалось вытащить на
свет личность девочки.

Красная Шапочка в новостях (42)

Одинокая девочка подверглась нападению не установленных лиц. Как всегда
по субботам, Красная Шапочка вышла из своей квартиры и направилась к
бабушке. Ее путь пролегал через лес. В последнее время правительство
леса ничего не может поделать с разного рода формированиями. Жертвой
одной из таких группировок и стала беззащитная девочка.
Говорит офицер полиции: Около 17.00 члены группировки «Волк» обманом
заманили ее в дом, где уже находился расчлененный труп бабушки. После
чего попытались разделаться с ней. К счастью, мимо проезжал наш экипаж,
и мы услышали крики, доносящиеся из дома. По горячим следам были
задержаны все участники данного преступления. Ведется следствие.

Курт Воннегут

Волк уже завтракал сегодня, поэтому он не сожрал Красную Шапочку сразу.
У Волка была мечта. Он мечтал о том, чтобы сидеть дома в теплой норе,
заполненной запасами еды, и никогда больше не бегать по лесам. «А где
живет твоя бабушка?» — спросил Волк. И когда Красная Шапочка ответила
ему, в слишком большом мозгу Волка созрел план, как заполучить и
Красную Шапочку, и ее бабушку, и пирожки сразу. Надо сказать вам, что
через день Волк будет мертв. Случайно проходящие мимо дровосеки вспорят
ему живот своими топорами и сделают из него отличное чучело. Это чучело
простоит в сельской школе 17 лет, пока не сгорит во время одного из
пожаров. Деревенский мальчик Ваня подберет на пепелище один из клыков
Волка, чтобы затем променять его у соседского мальчишки на гнутую
железку. Но это уже другая история… А пока ничего не подозревающий Волк
несся к дому Бабушки…

Лев Николаевич Толстой.

Тихим, летним утром природа благоухала всеми запахами весны.
Глубокое, голубое небо озарилось на востоке первыми лучами
просыпающегося солнца. Баронесса Красная_шапочка взяла корзинку с
пирожками и вышла в лес. На ней было одето чудное булое платье,
украшенное чистыми слезами бусин жемчуга. На прекрасной головке красной
шапочки была модная шапочка, итальянской соломки, прекрасные белые руки
были обтянуты изящными перчатками, белого батиста. На ногах были обуты
туфельки, тончайшей работы. Девушка вся светилась в лучах раннего солнца
и порхала по лесной тропинке, как сказочный белый мотылек, оставляя за
собой флер прекрасных француских духов.
Граф Волк имел обыкновение просыпаться рано. Не пользуясь услугами
денщика, он поднялся, оделся по-обыкновению скромно, и приказал
запрягать. Легко позавтракав, он выехал в лес.

Федор Михайлович Достоевский

Преступление и наказание.

Волкольников проснулся хмурым летним утром, в своей угловой, стылой
комнатенке. Настроение его было мрачно. Постоянные финансовые трудности,
вызваные дорогой столичной жизнью, скудность питания доводили его порой
до полного отвращения к жизни. Единственным средством спасти свое
положение виделось ему кража. Стяжать деньги было просто. Известно было,
что некая особа, регулярно ходит черех лес. Имея в корзинке под
пирожками известные суммы. Он решился. По какому-то странному наитию
выходя из дома он сунул под тулуп топор.
На темной тропинке показался чей-то силуэт. Волкольников кинулся к нему,
пытаясь вырвать из рук корзинку. Завязалась борьба. Силы оказались
неравны, Волкольников чувствовал, что его сейчас скрутят. Тогда он
вытащил топор и с размаху стукнул два раза. Тело соперника обмякло.
Оказалось, что денег в корзинке нет. И его противником была старуха.
Волкольников почувствовал, что земля уходит из-под ног.
Двумя месяцами спустя «Ведомости» писали в разделе «Проишествия», что в
Неве всплыл труп пропавшего Волкольникова.

Булгаков.

«Бабушка, между тем, уже разлила масло» — заявил маг.
«Сейчас мы тебя разясним», подумал Волков и мигнув за спиной мага Ивану,
сорвался с места. За трамвайными путями, на стене, был телефон.
Прямо у турникета Волкова напугал неожиданно вскочившия со скамейки
вертлявый господин который надтреснутым голосом объявил \" Вам к
турникету? Сюда пожалуйста!».
Волков успел заметить трамвай, взялся рукой за турникет, вдруг ноги его
поехали, и его неудержимо понесло на рельсы …
Взвизгнули тормоза, зазвенели стекла и темный, круглый предмет, запрыгав
покатился на мостовую. Это была голова Волкова.
Вогоновожатая, молодая девушка в красной закрыла руками лицо, в котором
небыло ни кровинки.
Как и было сказанно

Венедикт Ерофеев

Красная Шапочка смотрела на трясущиеся руки и свалявшийся серый хвост.
— Так что же ты здесь по лесу так и шляешься как по&банный?
— Так разве ж я по&банный! Просто немотствуют уста …
— А у меня красненькое есть в корзинке
— Красненькое? Холодненькое?
— Конечно. И херес наверное остался. Грамм 800.
Волк схватил корзинку, ловко выдернул из нее одну из бутылок и откупорил
ее одним ударом о березу. И немедленно выпил. После этого сожрал Красную
Шапочку и пробормотал: “Чтобы не сблевать. А все эти писательские
анекдоты — от дряблости воображения, от недостатка полета мысли; вот
откуда эти нелепые анекдоты … ”

Зюскинд.

И тут широко раздутые ноздри Волка втянули тот едва уловимый запах,
который испускает сухая прошлогодняя хвоя соснового леса в предместьях
Сен-Жермен-де-Февр, щедро политая мочой лося и глубоко прогретая жарким
полуденным солнцем апреля, но на этот раз запах говорил — нет, кричал! -
о том, что его целостность нарушена какой-то aura vaginalis,
принадлежащей молодой особе в шапочке цвета киновари. Пройдя еще десять
километров, Волк сумел отстранить свое чутье от запаха хвои и составил
достаточно полное представление о том, что за вонючка он будет после
того, как он украдет запах Красной Шапочки и ее смердящей бабушки.

Дж. Р. Р. Толкин

Сразу за домом Красной Шапочки начинался лес. Лес этот был одним из
немногочисленных ныне осколков Великого Леса, покрывавшего некогда все
Средьземелье — давно, еще до наступления Великой Тьмы. Когда-то в
прежние времена, оказавшись на опушке этого леса в час захода Солнца, в
лесу этом можно было услышать песню на Синдарине — языке той ветви
Перворожденных, что никогда не покидали пределов смертных земель и не
видели света Закатного Края. Но с приходом Великого Врага веселый
народец покинул Лес, и ныне его населяли злые, коварные существа, самыми
страшными из которых были Волки, говорившие на почти забытом ныне Черном
наречии — языке, созданном Врагом в глубинах Сумеречной страны для ее
обитателей.

Сэмюэл Беккет.

Я нахожусь в комнате бабушки. По правде сказать не знаю была ли она
мертва, когда я прибыл сюда? В том смысле, чтобы уже можно было
похоронить. Итак, я видел, как Красная Шапочка и Волк медленно шли
навстречу друг другу, не подозревая об этом. Они шли по дороге
удивительно пустынной, без каких бы то ни было изгородей, канав или
обочин. Почувствовав приближение другого, они подняли головы и изучали
каждый каждого добрых пятнадцать шагов, пока не остановились грудь в
грудь. Они повернулись лицом к морю, вознесшемуся высоко в гаснущем
небе, там, далеко на востоке, и что-то сказали друг другу.
После чего каждый пошел своей дорогой.
Он сказал мне, чтобы я написал отчет. Была не полночь. Не было дождя

Маяковский.

если,
товарищ,
надел ты
шапочку,
красную
шапочку
мясом
наверх
смело иди:
тебе всё уже
по ***
смело иди,
никого
не боись

крепче сожми
пирожки
для бабушки,
выгрызи
волка
сытную
жизнь

Ильф и Петров

В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в
Старгород вошла молодая особа лет двадцати восьми. За ней бежал
беспризорный Серый Волк.
— Тетя! — весело кричал он. — Дай пирожок!
Девушка вынула из кармана налитое яблоко и подала его беспризорному, но
тот не отставал. Тогда девушка остановилась, иронически посмотрела на
Волка и воскликнула:
— Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где бабушка спит?
Зарвавшийся Волк понял всю беспочвенность своих претензий и немедленно
отстал.


Борис Виан

Зашла в лес поутру, чувствовала себя неважно: в лесу ни души только
толпа вчерашних охотников (вернее сказать, вчера они были охотниками, а
сегодня так, начинающими пованивать трупами). Один из них, видимо, был
еще жив. Он подполз ко мне, попытался сказать что-то, но видимо
отсутствие нижней челюсти на привычном месте (он держал ее в руке)
мешало ему сделать это.
Наверное, имело смысл облегчить его страдания, но ничего серьезней
корзины с пирожками у меня с собой не было. Да и недолго осталось
бедняге.
Перепрыгнув через очередного неудавшегося истребителя грозы Тулонского
леса, я неожиданно застыла на месте…
Мне знаком этот цвет… Цвет горящих маков, цвет стыдливо пахнущих роз,
цвет женских секретов…
Кишки какого-то бедолаги, намотанные на молодую березку, цветом
напомнили мне дорогой подарок моей grandmaman — шапочку.

Кастанеда

Я подошел с ней и хотел сказать о том, какая у нее красивая шапочка, но
она заговорила первой:
— Рыхлые края и плотный центр, — сказала она, указвая на шапочку. Ее
замечание настолько совпало с тем, что я собирался сказать, что я
подскочил.
— Только что собирался сказать тебе о шапочке.
— Значит, я тебя опередила, — сказала она и засмеялась с детской
непосредственностью.
Я спросил, не может ли она ответить мне на несколько вопросов.
— Что тебя интересует?
— То, что ты сказала мне вчера днем о пирожках очень взволновало меня.
Никак не могу понять, что ты имеешь ввиду?
— Конечно ты не можешь этого понять. ты пытаешься думать об этом, а то,
что я сказала, не совпадает с твоими мыслями.
— Я пытаюсь об это думать, потому что лично для меня это единственный
способ что-нибудь поесть

Рабле

В лесу волк, обратясь к красной шапочке, полюбопытствовал, из какого она
края и откуда и куда путь держит. К. Ш. ответила:
— Государь! Я из Сен-Жну, что в Берри. Иду я к Бабушке, в Сен-Себастьян,
что близ Натта, то там, то здесь устраивая привалы.
— Так, так, — молвил Волк. — А зачем выходили в Сан-Себастьян?
— Я ходила туда единственно за тем, чтобы отнести Бабуше пирожков, чтобы
подкрепиться, наестся, наполнить свой живот для избавления от чувства
голода.
— Что? — воскликнул Волк. — Это лжебабушки распространяют подобные
суеверия? Это все равно как у Гомера на греческое войско насылает чуму
Аполлон, а другие поэты выдумывают сонмище разных Вейовисов и злых
родственников. Так же вот в Сине некий ханжа поучал, что святой Антоний
палит огнем, святой Евпаторий насылает водянку, святой Гильда -
сумашествие, святой Жну - … …

МИЛОРАД ПАВИЧ

Красница Шапич выросла на окраине дремучего леса, в котором испокон
веков охотились юные девственницы, поэтому грибы и ягоды из этого леса
никто не покупал и не продавал, это считалось грехом.
Родилась она крепкой, звонкоголосой, с одним мужским ухом и одним
женским, так что понимала ровно половину из того, что ей говорят; она
была такой быстрой, что могла взглядом освежевать коня на скаку, а на
воскресной молитве зашпиливала булавкой себе губы, чтоб нечаянно не
выкусить какое-нибудь слово из вторника.
А жила Красница Шапич с матерью вдвоем в доме, который можно было
назвать музыкальным: при его постройке архитектор вместо чертежа
воспользовался нотной записью старинной песни «Хвалилася хваленая
девица», ныне утраченной. Если ловцы песен забредали в эти края,
Красница отрезала им серпом яйца.
Когда яиц набралась полная корзина, ее мать покачала головой, вытянула
руки, снова убедилась, что ногти на левой растут гораздо быстрее, чем на
правой, пересчитала ногти своими толстыми, как подушки, губами и сказала
дочери:
— Запомни: в смерти, не то что в жизни, выдох важнее вдоха. Смерть себе
выбирай тщательней, чем одежду или друга, потому что смерть, как и
всякое другое имущество, может перейти по наследству к кому-нибудь из
твоих потомков. Возможно, ты умрешь той же смертью, что я или твоя
бабушка. Иди отнеси ей эту корзину.
В это время Вучко Волчич видел их обеих во сне.

АЛЕКСАНДРА МАРИНИНА

Настя Каменская задумчиво отхлебнула кофе.
— Воля твоя, Юр, не нравится мне поведение этой старушки. Сам посуди:
живет себе бабулька тихо, как мышка, и никаких с ней проблем. Но как
только она переписала свой домик на внучку, тут же к ней является
таинственный визитер, и старушка резко меняет все повадки, образ жизни и
даже внешность!
— А визитер точно был? — спросил Коротков.
— Да, его вспомнили соседи! Когда наш Мишаня их опрашивал по делу об
исчезновении внучки, несколько человек показали, что слышали ночью, как
к бабушке постучали и она ответила «Дерни за веревочку, дверь откроется!
\" И с той самой ночи бабушка стала громче топать, повадилась выть на
луну и даже лаять. Соседей в гости пускать перестала. А те, кто видел ее
в окно, отмечают, что лицо под ее обычным платочком вроде бы стало
каким-то волосатым.
— Возможно, это гормональное расстройство на почве нечистой совести, -
вмешался Лесников. — У нас подобное было с учителем, помните дело о
близнецах?
— Да, похоже, — вздохнула Настя и закурила. — Но вот ведь какая еще
задачка: документы-то у внучки поддельные! Бабушка указала адрес, по
которому эта внучка не проживала ни временно, ни постоянно. И паспортные
данные липовые.
Таким образом, то, что никакой внучки никогда не было в природе, можно
считать доказанным. Следующий вопрос: существует ли бабушка?

Юлиан Семенов

Охотник только что получил сообщение из центра дешифровки о событиях на
конспиративной явке бабушки в Берне. Он снова достал из сейфа личное
дело Красной Шапочки. «Истинная арийка. Характер нордический, стойкий.
Безукоризненно выполняет служебный долг. Беспощадна к врагам рейха.»
Эта подойдет — подумал Охотник — эта подойдет. Он нетерпеливо нажал
кнопку вызова.
— Битнер, пригласите ко мне Красную Шапочку. И где, где пирожки! Я вам
сказал три, а не два! Это не ерунда, это совсем даже не ерунда, дружище
Битнер. Особенно в таком деле!

А тем временем Волк спал. Он спал глубоко и спокойно, но ровно через 5
минут он проснется. Эта привычка выработалась с годами, а сейчас он
мирно спал на дороге Берн-Берлин…